Правда или Действие?

      Шляпа начала замедлятся, и, чуть не скрипя, остановилась напротив Атсуши. Проделав обычную для игроков работу, шляпа затихла, а на руке в Накаджимы уже был виден кусок листа. В этот раз тигр решил не рисковать, поэтому сказал:       — Правда. — через несколько секунд он более спокойно прочитал: — «Вы когда-нибудь влюблялись в человека своего пола? Кто это был? Любите ли вы его сейчас?» — парень набрал полные лёгкие, выдохнул и выпалил: — Да. Это был Дадзай сан. В первую нашу встречу. Сейчас же, узнав его лучше, я ещё не знаю, люблю его или нет. Всё! Можно сразу же дальше?!       Атсуши сфокусировал взгляд на шляпе и пытался не смотреть ни на одного из игроков, особенно на Дадзая. Осаму, кажется, тоже выглядел поражённым, потому что после того, как он все осознал, мужчина широко раскрыл глаза и только и смог, что сказать:       — Ого.       Тем временем шляпа начала крутится. Во время её кручения Акутагава выглядел немного напуганным, потому что ему сейчас придётся исполнять первое для него за игру задание. Дадзай до сих пор пребывал в шоке. Чуя был больше обеспокоен своим обновленным внешним видом и постоянно пытался одёрнуть слишком короткую юбку платья, при этом бесясь и чуть не матюкаясь. Куникида же обдумывал сложенную ситуацию.       Блондин помнил, что с каждым кругом задания должны будут усиливаться и становиться сложнее, но этот вопрос мало чем отличался от предыдущего, заданного Дадзаю. Мужчину это немного напрягало, хотя если хорошо подумать, то для Накаджимы такое задание было очень сложным. Тогда если это разобрать детальней, то эта гадостная шляпа, смотря и анализируя их характер и комплексы, выдавала им соответствующие задания. Поэтому можно сказать, что с каждым кругом задания будут становится сложнее для каждого игрока индивидуально. Так же, наверное, будет вопрос или задание для каждого игрока настолько сложные и невыполнимые с моральной и психологической точки зрения, что они снимут как минимум одну деталь одежды и полностью провалят игру. Поэтому нужно было обязательно иметь проигравшего и выигравшего игроков.       На этом моменте Куникида раздражённо цыкнул, потому что проигравшим станет именно он. И сам блондин это давно уже решил. Если думать о победителе, то здесь людей было уже больше. Самой вероятной кандидатурой был Дадзай. Как бы не хотелось этого признавать, но его спокойствие и несерьёзное отношение к игре очень помогало выигрывать.       Шляпа же начала медленно останавливаться напротив Акутагавы, и быстренько отдала ему бумажку с заданием. Если бы Куникида не знал, что это неживой предмет, исполняющий волю хозяина, то подумал бы, что это живое существо, которое уже не могло терпеть, и отчаянно пыталось быстрее посмотреть, чем это закончится.       Акутагава после признания Атсуши почему-то был хмурым. Скорее всего ему не понравилось признание тигра его учителю. Поэтому парень прочитал мысленно свое задание, а потом не менее хмуро зачитал вслух:       — «Сымитируйте, пожалуйста, минет, с помощью мороженого, которое будет держать игрок Накаджима Атсуши. Поза должна быть соответствующей. Задание будет считаться завершенным, если мороженое будет таким способом съедено». — Рюноске не очень хорошо посмотрел на своего напарника и, поднявшись, пошел прямо к тигру, заставив последнего невольно шарахнутся. Когда он был уже рядом с ним, то злостно прошипел: — Встань!       Накаджима, сдерживая нервный тик, подскочил и посмотрел на шляпу. Та сразу же начала что-то пережёвывать, а потом с оглушительным свистом выплюнула мороженое «Фруктовый лёд». Атсуши взял его в руки и поместил на уровень живота. Акутагава, в свою очередь, встал напротив тигра и аккуратно опустился на колени, при этом брезгливо скривившись. Владелец Рашомона посмотрел снизу вверх на мороженое и ядовито прошипел:       — Опусти ниже, идиот.       Накаджима сделал, что ему велели, и, отвернувшись, немного покраснел.       Тем временем Акутагава кончиком языка попробовал фруктовый лёд и содрогнулся от ощутимого холода. Брать его полностью в рот он не спешил, и начал облизывать кончик сладости. Атсуши же пытался не смотреть вниз, и отчаянно смотрел наверх, вправо, влево, но смачные чмоки и звуки лизания до него доходили прекрасно, потому заставляли краснеть ещё больше. Накаджима решился посмотреть вниз, ожидая увидеть злобное лицо напарника, но вместо этого он увидел предельно спокойного Рюноске, глаза которого были расфокусированными. Казалось, парень максимально отрешился от этого мира и думал о чем-то своём. Людские черты лица в нём выдавал лишь лёгкий румянец.       Тем временем Куникида не смотрел на молодежь из-за большого стыда и из-за боязни покраснеть при всех. Осаму Дадзай после признания Атсуши сел и стал внимательно наблюдать за игрой. В этот же момент он со странной улыбкой смотрел на Акутагаву. Чуя же полностью отвлекся на свое платье, и отчаянно боролся с ним, не забывая нехорошо поглядывать на младших.       Акутагава перешёл уже на больший уровень: проведя языком по всей длине мороженого, заглотил сладость полностью. Тем же временем фруктовый лёд начал таять. Некоторые липкие капли текли по подбородку, шее, и исчезали под рубашкой, другие же с края подбородка капали на колени, загрязняя чёрный плащ. Набравшись немного смелости, Рюноске поглотил фруктовый лёд полностью, и краем зуба откусил немного сладости. Теперь парень начал заглатывать мороженое, откусывая по кусочку при полном заглоте. Через несколько минут таких манипуляций, мороженое было съедено.       Акутагава наконец поднялся с колен, осмотрел себя и пошел на своё место. Внешне он практически не поменялся, если не считать то, что к пятнам от сливок добавились ещё пятна и остатки от мороженого. Также парень был крайне недоволен, и если бы кто-то мог проникнуть в его мысли, то услышал бы там нелестные ругательства в сторону тигра, призрака и всех подряд.       Шляпа быстро начала крутится. Куникида же в лишний раз убедился в том, что данный предмет гардероба куда-то спешит. Но куда? И зачем? Блондин пока что решил не делать поспешных выводов, а лучше посидеть и понаблюдать ещё круг за этим всем.       Пока мужчина думал, цилиндрическая шляпа успела остановиться напротив Чуи. Язык быстренько протянул ему бумажку и как всегда молниеносно вернулся на место. Накахара уже автоматически сказал: «Правда». Переведя дух, Чуя прочитал:       — «Кто был твоим последним партнёром? Любишь ли ты его сейчас? Если нет, то кто на сегодняшний день является объектом твоего любовного интереса?». — Рыжий деловито осмотрел всех играющих, и, немного успокоившись, ответил: — Это был Дадзай. До того как он покинул мафию. Сейчас у меня другой любовный интерес… — на этом моменте мужчина сделал паузу, и сказал, виновато посмотрев на владельца Рашомона: — Теперь это Акутагава. Всё.       Сказав это всё до конца, Чуя упал спиной на подушки и закрыл лицо руками. О чем он думал и что говорил, никто не знал, но догадаться было несложно. Если честно, то никто даже не решился задать вопрос или обратится к нему. Даже Дадзай сочувственно посмотрел на бывшего напарника, и, чтобы не смущать последнего, стал наблюдать за шляпой, которая как раз остановилась напротив него.       Язык в очередной раз удлинился, отдавая бумажку с заданием, и вернулся на место. Дадзай, не особо медля, начал сразу же зачитывать:       — «С закрытыми глазами вы должны угадать всех остальных игроков. При этом вам позволено их трогать». — дочитав, брюнет осмотрел всех и сказал: — Так-с, давайте-ка, встаньте все около Куникиды и перемешайтесь. — как только он это договорил, шляпа быстрее, чем в предыдущие разы, что-то пережевала и выплюнула прямо в руки Осаму. Новым предметом оказалась специальная маска, сквозь которую подсмотреть было невозможно. Хорошо осмотрев её, Дадзай надел маску на себя и закричал другим игрокам: — Вы уже готовы?       Но ему не ответили, потому что Чуя пытался прийти в себя, Акутагава тоже пребывал в шоке от неожиданного признания, так ещё и от старшего по званию. Скромно подошёл только один Атсуши, севший около Куникиды. Акутагава, находясь, будто бы в вакууме, тоже подошёл к Куникиде и сел немного дальше от них.       Наконец, Чуя, наверное, досчитав до ста, пришел в себя, и поволок свое тело в сторону Куникиды. Он скрестил руки и встал ещё дальше от остальной группы. Потом все встали змейкой, чтобы им и Дадзаю было удобнее. Поскольку Куникида укомплектовывал всю эту живую змею, то встал он, соответственно, в конец.       Дадзай довольно уверено пошёл к змейке, но, будучи в шаге от неё, навернулся и полетел вперёд головой. Окончательно остановился он только перед ногами Накахары, что, безусловно, немного развеселило последнего. Рыжий даже смог ехидно ответить:       — Да тут звездопад назревает. И кто следующий?       — Жестоко ты, Чуечка, выдавать себя умеешь, — незамедлительно ответил брюнет, поднимаясь на ноги. Рыжий раздражённо прошипел себе что-то под нос, вызвав непроизвольный смешок Осаму. Брюнет же поднялся, положил левую руку Чуе на голову и уверено произнес: — Это Накахара Чуя.       Рыжий, казалось, этого и ожидал, поэтому просто хмуро кивнул и пошел к своему месту.       Следующим был Атсуши. Осаму сначала не мог понять, кто это. Он дёргал парня за волосы, несколько раз наматывал на палец его чёлку, трогал ткань рубашки. Окончательно же принять решение он не мог. Дадзай смог только тогда, когда нащупал ремень штанов. Только после этого он выкрикнул:       — Это же Атсуши!       Накаджима сразу же отпрянул, нервно улыбнулся и пошёл на свое место. Следующим был Акутагава. В этот раз Дадзай действовал осторожней. Мужчина мысленно прикинул, кого он уже отгадал, а кто остался, и с помощью несложных математических вычислений смог понять, что, скорее всего, следующим будет Акутагава. И поэтому, чтобы его ученик не грохнулся в обморок, Осаму действовал аккуратно. Он еле-еле касался самого парня и слегка погладил его по голове. Культурно потрогав его ещё минуту, брюнет, наконец, ответил:       — Это Акутагава.       Рюноске тихонько кивнул, а на его лице появился небольшой румянец. Увидев такую реакцию младшего, Чуя не удержался и громко фыркнул.       Последним был Куникида. Мужчина осторожно подошёл к Осаму, и постарался особо не трогать его, но Дадзай решил иначе. Мужчина резко схватил блондина одной рукой за шею и наклонил голову немного к себе. Другой же рукой он очень сильно сжал его плечо. Поведя носом по нежной коже шеи, брюнет приблизился к уху и быстро начал шептать:       — Куникида-кун, пожалуйста, послушай меня…       — Чего ты… — хотел было крикнуть блондин, но Дадзай его перебил.       — Успокойся, — сказал он и немного сжал двумя пальцами загривок, заставив толпу мурашек пробежаться по спине Куникиды, — я сейчас тебе всё объясню. Ты же заметил, что шляпа ведёт себя довольно странно, да? Можешь не отвечать. Мне кажется, что пока нас к чему-то готовят.       — И к чему же? — тихо возмутился Куникида.       — Ну, ты сам подумай, — немного расслабился Дадзай и, разжав пальцы, полностью переключился на красную ленточку у блондина на шее, — Тебя в заданиях других игроков никто даже не вспоминает, а нас четырех отчаянно делят по парам. Для тебя это, возможно, и хорошо, но не задумывался ли ты о том, что это довольно странно для того, кто хочет выиграть? Именно. Мне кажется, что призрак специально объединила нас в пары, а тебя игнорирует, чтобы мы к этому привыкли. Привыкли к такому положению дел. Вспомни, сколько недовольства было во всех на первом круге, и насколько все спокойно реагируют на задания теперь. Вспомнил? Я сомневаюсь, что призрак делает это в ущерб себе. Возможно, она умеет читать мысли, но не всегда, потому что тогда на нас давить стали бы с самого первого круга. Я предполагаю, что призрак может читать мысли только тогда, когда мы отвечаем на вопрос. Но мне нужна твоя помощь. Понимаешь, о чем я?       — Думаю, да. Я должен выбрать правду, опять поговорить с призраком и с помощью этого узнать, может ли она читать мысли.       — Правильно. Поможешь? — сказал брюнет, который как раз развязал красную ленточку и руками стал ей играть.       — Помогу. Но почему ты сказал это лишь мне? Другие же тоже имеют право знать, — зашипел блондин.       — Атсуши и Акутагава начали бы слишком волноваться из-за груза ответственности, возложенного на них, и всё такое… В общем, ты не дурак, поймёшь как-то сам. Чуя сейчас мало того, что в ужасно плохом настроении, так он ещё и голодный, находится в ужасном для него костюме, ему пришлось признаться в своих чувствах к Акутагаве, и плюс его очень бесит само упоминание призрака. Если бы доведённому до крайней степени злости Чуе я бы начал что-то там рассказывать об игре, то он бы меня послал и ударил.       — Дадзай, послушай, а наша поза и перешёптывания не выглядят странно? — задал интересующий его вопрос Куникида.       — Возможно, для остальных это и странно, но для призрака это выглядит естественно. Если, конечно же, моя теория верна.       — Откуда ты знаешь?       — Не твоё дело. Ты мне поможешь? — серьезно сказал Дадзай.       — Думаю, да, — кивнул блондин. — А, ещё одно. Три круга подготовки не зря, потому что нам позволено говорить и называть лишь три правды, и после трёх кругов из-за несерьёзно отношения к игре, у многих останется лишь одно право на правду. На это и сделан расчет. Поэтому… Снимай одежду быстрее, потому что проигравший нам нужен очень быстро. Максимум мы сможем продержатся пять кругов, потому что потом у всех будет лишь действие. Ну, и я постараюсь выиграть, — договорив, Осаму хитро улыбнулся и языком провел по щеке мужчины, вызвав у последнего мурашки по коже, так ещё и под шумок забрав его красную ленту.       После этого он отпустил блондина и весело сказал:       — Это Куникида.       Когда брюнет дошёл до своего места и сел на подушки, то услышал недовольный голос Накахары:       — И о чем же вы там переговаривались?       Брюнет только улыбнулся бывшему напарнику, из-за чего последний снова кинул в него подушку, но всё равно не попал.       Тем временем, мысленно возмущаясь, Куникида сел на место, и, оттирая щёку от слюны, хмуро наблюдал за крутящейся шляпой. Предмет крутился только пять секунд и сразу же остановился напротив сосредоточенного блондина. Язык быстренько передал ему кусок бумажки и снова уменьшился до обычных размеров.       Блондин, досчитав до трёх секунд, решительно сказал: —Правда. — потом он посмотрел на листочек, и увидел там вопрос: — «Почему вы так любите ваш блокнот «Идеал»? С этим связана какая-то история из вашего детства?». — Куникида тихо фыркнул. Было видно, что его изучить ещё не успели, поэтому пытаются ткнуть пальцем в небо, что очень смешило. Но задавать вопрос всё же надо было, поэтому блондин вдохнул побольше воздуха и спросил: — Простите пожалуйста, девушка, но можно задать вам один вопрос?       — Можно. А почему нельзя? — послышался откуда-то сверху голос призрака.       — Не могли бы вы сами ответить на мой вопрос? Я просто очень стесняюсь. А вы же вроде бы можете ответить, правду мы говорим или нет. Значит, и мысли можете читать в какой-то степени.       — Вы уж простите, — послышался уж слишком сладкий голос призрака, — но давайте вы сначала ответите на вопрос, а тогда мы уже всё, что угодно о вас расскажем. Поняли?       — Понял, — серьезно сказал Куникида. — Тогда я лучше сниму свои ботинки.       В подтверждение своих слов блондин снял с себя свои коричневые ботинки и отдал уже удлинившемуся и расширенному языку. Шляпа с удовольствием сжевала обувь и незамедлительно начала крутится.       Не прошло и трёх секунд, как шляпа остановилась и практически молниеносно отдала бумажку Накаджиме. Атсуши прочитал действие и немного покраснел. Парень тихим голоском прочитал вслух:       — «Сымитируйте самое популярное движение нэко-девочек, при котором они говорят: «Ня!».       Парень в очередной раз сравнялся цветом с помидором, и, поднявшись, принял у шляпы ободок с кошачьими ушками и кошачий хвост с бантиком на конце. Тигр надел на себя кошачье приспособление и сел на правый бок. Потом парень немного согнул ноги и приподнял верхнюю часть тела. Сжав левую руку в небольшой кулачок и подняв его на уровень щеки, Атсуши няшно улыбнулся и миленько произнес: «Ня!». Как только он это сделал, то цилиндрическая шляпа начала крутится, чем вызвала шок у всех.       Куникида посмотрел на Дадзая и понял, что тот серьезно смотрит на него, и даже утвердительно кивнул. Блондин же кивнул головой в ответ. Мужчина в лишний раз убедился, что в этот круг шляпа, да и призрак, явно куда-то спешили, поэтому круг пройдет очень быстро.       Шляпа же за две секунды остановилась напротив Рюноске, и практически быстрее света язык выдал ему бумажку. Владелец Рашомона не медлил, и сказал: «Правда». После этого, он, прочитав в уме вопрос, во второй раз уже сухо зачитал:       — «Где вы чаще всего спали, когда были ребенком? (после вступления в мафию)». — Осмотрев всех присутствующих, Акутагава ответил: — Чаще всего в камере.       После ответа он отвернулся, а Чуя неожиданно обернулся и не очень хорошо посмотрел на Дадзая.       Шляпа же начала опять крутится. И как бы это ни было ожидаемо, остановился предмет перед Чуей. Рыжий с силой вырвал бумажку у шляпы и зачитал её сразу же в слух: — «Сделайте коронную позу Римы из «Чаро-хранителей».» — мужчина со злостью кинул лист на пол, поднялся, и, аккуратно отставив левую ножку, сделал руками одну с бальных поз. За несколько мгновений Чуя улыбнулся и крикнул: — Бала-баланс! — потом он спокойно встал на ноги и сел на свое место… Сказать, что все прифигели — это ничего не сказать. Накахаре же такое молчание не понравилось, поэтому он рявкнул во весь голос: — Чего вам не нравится?! Я что, плохо позу сделал?!       — Да нет. Нас просто больше удивляет тот факт, что ты знаешь такие серьезные факты из детской манги, — подал голос Дадзай.       — Заткнись! Я что, виноват, что Элис обожает эту мангу и заставляет меня её читать и исполнять некоторые позы?!       — Да нет, — чуть не ржа в голос, ответил Дадзай.       После этого Осаму уткнулся лицом в подушку и начал ржать, вызвав возмущенный крик Накахары. Поскольку из-за того, что он смеялся, брюнет полностью игнорировал высунутый язык, то тот просто кинул сверху на тело мужчины кусок бумажки и вернулся на место.       Дадзай, вытирая слезы смеха, сказал:       — Правда. — потом он взял в руки лист бумаги, и почему-то поменялся в лице. Несколько раз мужчина просматривал предложение заново, а потом, сглотнув, зачитал вслух: — «Какой была ваша самая главная ошибка в жизни? Детально ее опишите». — после этого брюнет неверяще минуту смотрел на эту бумажку, а потом сжал её в кулаке, злобно посмотрел наверх, и сказал: — Я снимаю свои ботинки. Рада?       Но ответа сверху не последовало. Мужчина снял с себя ботинки и отдал их шляпе, которая с удовольствием их пережевала.       Шляпа, доев обувь, начала крутится. Осаму виновато посмотрел на Куникиду, а тот начал нервничать ещё больше, потому что теперь на одного победителя стало меньше. А шляпа тем временем остановилась напротив Доппо. Мужчина принял из её рук бумажку и, сразу же кинув её в сторону, сказал:       — Я отдаю носки.       В отличии от Дадзая, блондин не собирался отходить от первоначального плана.       Шляпа сжевала носки не так охотно, но все же, дожевав, продолжила крутиться, показывая, что четвертый круг начался.