Из квартиры напротив

Хеджон наконец перестала жевать колпачок ручки, и перевела любопытный взгляд на парня. Хе подалась вперёд, поудобнее усаживаясь на стуле. Не может же отвлекаться на такие мелочи, когда с презентацией выходит Хан Джисон. Он двигается к компьютеру уверенно, будто наперёд знает, что получит самую высокую оценку. Хеджон тихо охает, когда он улыбается, прежде чем начать. Девушка ранее думала, что так с огромным интересом слушает его, задержав дыхание, и с еле бьющимся сердцем лишь потому, что он лучший, когда дело доходит до созданий каких-либо проектов. Но со временем поняла, что дело не только в этом. Она стала часто обращать на него внимания, а потом его вовсе стало слишком много в её мыслях. Хе не верила, что об одном человеке можно думать постоянно, но Джисон быстро отогнал её сомнения. — Не улыбайся так. — Чонин легонько ударил девушку по руке, надоев наблюдать за тем, как Хеджон уже несколько минут пускает по этому парню слюнки. А если быть точным, то уже несколько месяцев. — Ты так похожа на душевнобольную. Хеджон недовольно дёргает плечами, но рот всё же закрывает. Бросив на него раздраженный взгляд, Квон быстро переводит его обратно на Джи. Никто не может мешать ей смотреть на него. Особенно, когда он сегодня так и светится красотой. Чонин закатывает глаза, когда её щёки становятся пунцовыми, когда Хан кидает в их сторону взгляд, хотя и уверен, что смотрел он не на Хеджон. Хе, конечно, одна из красивых девушек среди первокурсниц, но из-за своей внимательности заметил, что парень о ней вообще не знает. Ян знает, что у Джисона тайный роман со второкурсницей, но считает, что Квон об этом знать необязательно. — Серьезно, хватит так, пялится! Такое ощущение, будто сейчас он исчезнет под твоим гипнотизирующим взглядом. — Цокает языком Чонин, неодобрительно качая головой. Но Хеджон даже не думает ответить ему, или хотя бы кинуть предупреждающий взгляд. Она слишком занята в эту минуту. Ян пытается не думать об этом, но она всерьёз разбила этим взглядом его сердце. Уже в который раз. Чонин смотрит и понимает, что Хе влюблена. Очень сильно. И осознание того, что влюблена она не в него, не оставляет желания продолжить свое существование. Или хотя бы учиться в этом гребанном университете. И теперь снова, Чонин подавляет в себе боль, и улыбается так, словно ему в радость наблюдать за этой картиной. А затем дёргает девушку за прядь её волос. Хеджон тихо зашипела, смотря свирепым взглядом, и отодвигается от него. Здорово, он добился нужной реакции. — Ян Чонин, вали отсюда! — Злобно говорит Квон загробным голосом, громко дыша. — Как же ты мне надоел! — Теперь щёки краснеют не от смущения, нет-нет, она теперь горит от гнева. У Хеджон и так нервы не в порядке, так ещё и чёртов Чонин специально доводит её. Будь это в первый, или хотя бы во второй раз, то она не была бы так раздражена. Но это происходит на протяжении нескольких месяцев, и под конец ей уже стало трудно сдерживать себя. — Маленькая влюблённая Квон Хеджон. — Пропел Ян, с удовольствием замечая смену эмоций на лице студентки. Она растерянно заморгала, лихорадочно ища что ответить. — Бедной девочке мешают смотреть на предмет воздыхания, поэтому она так и зла… Хеджон перестала смотреть на Джисона, и повернулась всем корпусом к парню, показывая свое красное то ли от смущения, то ли от гнева, лицо. — Да ты бредишь уже! — Спокойно выдохнула девушка, сумев сдержать себя от желания плюнуть ему прямо в лицо. — С чего ты взял, что я влюблена в него? Я просто смотрела на презентацию, и тебе, кстати, — она тыкнула ему в грудь пальчиком, пока Ян криво усмехался, — тоже не помешало бы. Учишься ты, заметь, хуже меня. Чонин улыбнулся. Ему очень хочется верить, что у Квон нет чувств к Хану, но знает, что она врёт. У неё в сердце только этот парень, никто другой, а уж тем более не Чонин. Он знает это, и это, пожалуй, самое ужасное. — Допустим, я тебе верю. — Хихикнул он, подумав, что сегодня с неё достаточно. Пусть немного отдохнёт, а потом он придумает тысячи новых способов испортить ей настроение. Квон с грустью провожает Джисона взглядом, жалея, что он закончил так быстро. Она улыбается себе под нос незаметно для соседа, а потом немного поворачивает к нему голову. — А ещё, я на тебя серьёзно обиделась. — Девушка после этих слов демонстративно опустила глаза, нахмурив брови. — Я вообще-то это понял. —Нет, я не про это. — Покачала головой она, подразумевая под «это» случившееся минутой ранее. Оглушающий звон прошёлся по всей аудитории, и студенты потихоньку начали собираться. Хеджон так и осталась сидеть на месте, чтобы терпеливо дожидаться ответа. Но Чонин не спешил. Он слишком уж спокойно, специально действуя на нервы, собирал все свои принадлежности. А потом закинул рюкзак на плечо, дождался, пока остальные не оставят их наедине, и только потом удосужился спросить: — Так про что же ты? Квон казалось, что никогда ей не ответит, но Господин Ян всё же оказал ей такую милость. Хе, вероятно, стоило бы порадоваться, но девушка с раздражением ответила: — Ты не пришёл вчера на вечеринку, а ведь обещал. Чонин внезапно вспомнил об этом, но даже не стал искать причину, дабы объяснить ей свое отсутствие. Причины то и не было. Просто он так далёк от всего этого, ему совсем не радостно находиться в задымлённом, темном помещении. — Да так, — Он протер усталые веки, — Дел было полно. Хеджон не веря, но всё же кивнула. — А к Джоа в магазин придёшь вечером? Ей нужна помощь. — Только если там не будет тебя. — Чонин посмеялся с удивлённого выражение лица, — До завтра. — Ян подмигнул ей, и неспешно вышел из аудитории, оставляя злую Квон позади. * * * Последние дни какие-то серые, мрачные, скучные. Нет, дело не в погоде. Погода, пожалуй, прекрасна. Солнце с радостью греет пережившую холод землю, ветерок тёплый, мир уверенно цветёт. Джоа видит, как радуются люди, и думает, что возможно яркая весна не коснулась её одной. Весь ухудшенный настрой добивал магазин, мрачная мама, и долги. Куча долгов, от которых, ей кажется, они не избавятся ещё много лет. Джоа резко выдыхает, заметив наконец, что задерживает дыхание слишком долго. Затем бросает тяжёлый взгляд на мать, сидящую на старом табурете прямо у входа. Было больно видеть её такой: потерянной, беспомощной, усталой. Память отказывается вернуть ей воспоминания о тех временах, когда глаза матери блестели от счастья. В сознании всплывали именно те моменты, когда она плакала. Девушка в обиде поджала губы, и невольно обвела взглядом помещение. Несколько лет назад, родители открыли этот магазин, так сказать, отец выполнил своё обещание, данное маме. Она была счастлива по-настоящему. Дела шли в гору, магазин стал действительно популярным. Только потом выяснилось, что это было последнее, что сделал для неё муж. У каждого в жизни когда-то начинается переломный момент. Именно вот так и наступил он в их жизни. Джо ещё не забыла, как мама волновалась, когда папа стал чаще пропадать, а потом в один день появился в их квартире с ужасной новостью, с желанием развестись с женой. Не было никаких криков, споров, слёз. Кажется, мама приняла это слишком спокойно. Только после нескольких дней после развода стала смотреть в глаза дочерей с сожалением. Особенно жалко было годовалую Джури. Папа остался жить с молодой женщиной и с её ребёнком, и продолжал иногда посылать им деньги, только о встрече с детьми ещё не спешил просить. Джоа решила перестать думать об этом, и сосредоточиться на работе. Этот человек уже не вернётся. И даже если он захочет, поклялась, что сделает вид, будто он уже ничего для неё не значит. Впрочем, она и сейчас притворяется, что он не сделал больно своим уходом. — Ну всё. — Послышалось совсем рядом, и Джоа от неожиданности подпрыгнула. Хеджон этого не заметила, широко улыбаясь самой себе, и рассматривая каждый уголок магазина. — Все ящики уже внутри, осталось лишь расставить всё по местам. Джо на это кивнула, соглашаясь с ней, и захлопнула тетрадь с долгами. Эта тетрадь самое ненавистное, что имеется у них, ведь из-за всего этого ставший уже таким родным магазин (ещё и единственный источник дохода) могут у них отобрать. Девушка так и не поняла, что сделала такого мать, что они теперь купаются в бесконечных долгах. Она, как единственная, кто всегда помогает по этому делу, должна была знать всё, но с каждым днём всё больше склонялась к тому, что за её спиной происходит что-то странное. — А это куда поставить? — В след за Хеджон зашёл и Чонин, неся небольшую коробку в руках. Все трое тут же обратили на него внимание, но первой ответила женщина, что в другой уголке магазина расставляла упаковки с шоколадными печеньями по полочкам. Эти двое часто приходили к ним, скорее всего не с целью помочь подруге, как считала она сама, а из-за большой любви к тётушке Хённи. Они действительно обожали её, и не раз откровенно заявляли это перед ней. В свою очередь, мама отвечала им тем же, или даже, дарила в ответ свою любовь больше, и относилась к ним лучше, чем к своей родной дочке. Джоа всегда смотрела на такую картинку ревностно, но не считала нужным показывать это. В конце концов, девушка сама должна была радоваться, что мама приняла её друзей, иначе, пришлось бы им встречаться в тайне. — Ах да, — Хеджон щёлкнула пальцами, вспомнив что-то, и поспешно обратилась к Джоа, пока тема не вылетела из головы, как это бывает обычно, — Ты так и не сказала, что делала на вечеринке? Я тебя долго искала, в каждую комнату заскочила. А тебя всё нет и нет. Джо нахмурилась, как только была упомянута вечеринка. Такое ощущение, будто тусовки плохо действуют на неё. Вечеринка и Ким Джоа — вещи несовместимые. Вместо того чтобы сидеть в более тихом уголке клуба на мягком диване, и строить свои отношения, как и планировала, ей пришлось нянчиться с незнакомым парнем, выслушивая его пьяный бред. Конечно, девушка благодарна, что незнакомец не стал лезть к ней, переходя границы, как это делают обычные пьяные парни. Но всё же, Ким не хотелось бы попасть в такую ситуацию во второй раз. Темноволосый не на шутку выбесил со своими просьбами остаться ещё немного с ним, прижавшись к её животу, заключив руки за спиной в замок, пытаясь таким образом удержать незнакомку рядом. Когда его прикосновения вернулись вновь в её голову, девушка вздрогнула. Неприятные мурашки поползли по спине, и Джоа, положив коробку на пол, обняла себя за плечи. Джоа с досадой выпустила вздох, заметно помрачнев. Она конечно знала, что в последние дни настроение не появляется, но почувствовала, что сейчас всё уж совсем плохо. Брюнетка покачала головой, отпуская на волю плохие мысли. Она может грустить когда ей угодно, но не в тот момент, когда рядом присутствует мама. Не может показать ей, что в её жизни тоже не всё в порядке. Сейчас (и ещё много-много лет) матери нужна поддержка, а она тут ни живая, ни мертвая расхаживает перед ней, больше походя на догорающий окурок, нежели на девятнадцатилетнюю девушку, чья жизнь и молодость только начинает цвести. Джо снова судорожно выдохнула, выдавливая из себя неестественную улыбку, и села на корточки, принимаясь открывать коробку со сладостями. — Что? — Хеджон не поняла такой реакции, но догадывалась, что произошло кое-что не очень приятное. Она медленно опустилась рядом с ней, пытаясь заглянуть в опущенные глаза, — Что-то не так, правда же? Смотря на потемневшее лицо подруги, Квон решила не спрашивать про вечеринку. Как-нибудь потом, когда выпадет шанс. Надоедать со своими глупыми вопросами она успеет потом, но сейчас, видимо, ей нужна поддержка. Хеджон положила руки на щёки Джоа, поднимая её лицо так, чтобы их глаза были на одном уровне. — Что-то случилось в семье? — С искренним волнением спросила девушка, чувствуя, что сама начнёт грустить, если догадки подтвердятся. — Всё хорошо. — Улыбается, пытаясь убедить её, и возвращается к своим делам, вырвав лицо из плена рук Хе. На самом деле не всё было хорошо. Счета, кредиты, здоровье матери, которое ухудшается с каждым днём. Всё было очень и очень плохо. Но Ким пыталась не сдаваться. Сделать всё, что в её силах. Будет нужно, она даже работу себе найдёт, возьмёт на себя половину дел магазина, даже сможет позаботиться о младшей сестре. Лишь бы мама была в порядке. — Она до сих пор ждёт его? — Хеджон открыла другую коробку, мельком взглянув на тётушку. Подруга лишь кивнула, несмотря на неё, — А он ещё не звонил, да? — Он и не позвонит. Мы ему просто не нужны. И всё. — Джоа посмотрела на мать, что стояла в сторонке, пристально глядя в одну точку. Даже если она улыбается, в её глазах отчётливо можно видеть печаль. — Даже если он вернётся, мы не собираемся его принять. Он для нас уже чужой человек. — Это, конечно, правильно. Но когда вся семья вместе… — Хеджон, — Остановила её девушка, удручённо выдыхая, — У нас вся семья вместе. Я, мама, и Джури. Нам этого достаточно. Хеджон застыла на минутку, но потом согласно кивнула, поняв, что ей пора остановиться. Иначе ссоры им точно не избежать, да и сама девушка не хочет разрушать их дружбу со своими глупыми советами. Хе тихо проследила за тем, как девушка спешно поднялась на ноги, с целью расставить продукты по полкам. Конечно же, ей было очень грустно из-за того, что происходит в их жизни. Что тётушка Хённи всё ещё ждёт бывшего мужа, что маленькая Джу никогда не видела, и, возможно, не увидит своего отца. И то, как Джоа скучает, и одновременно отрицает это. Это так сильно расстраивает… Хеджон встаёт в след за ней, и как ни в чем не бывало, улыбается, стараясь вернуть эту же улыбку и на лицо подруги. — Я обожаю эти шоколадные батончики, — Она встаёт рядом, помогая и одновременно с этим лихорадочно думая, какую тему завести, дабы поскорее отвлечь её от плохих мыслей. — Если бы я могла остаться в нынешнем весе, думаю, я всегда ела бы только их. Выходит, если честно, довольно-таки глупо. Квон не видела проблему в их отношениях, и говорить могла с Джоа сколько ей это угодно без всякого волнения. Но теряется, не может найти нормальных слов, когда та в таком состоянии. Это так непривычно, видеть эту девушку мрачной. — Не ври! Ты же и так всё время ешь эти батончики. — Нет… Ну не всегда же. Только когда… — Противится, пытаясь придумать достойный ответ, но Ким смотрит так хитро, выгнув левую бровь, и взглядом просит сдаться, — Ладно, ладно, соглашусь. Я всегда ем. Ты знаешь, сколько я спрятала их дома на чёрный день? Хеджон улыбнулась, когда Джо засмеялась так громко и беззаботно, будто не она сейчас проходит через трудные времена. — Сдается мне, что у тебя каждый день черный. — Очень смешно… Громкое хихиканье Хе прерывает тихий голос матери Джоа. Спешно развернувшись к ней, перед ними предстала до жути усталая и сонная женщина. У дочери снова всё внутри неприятно скручивается, а жалость к ней возвращается. — Всё хорошо, мам? Нужна помощь? — Быстрыми шагами преодолевает расстояние между ними, вглядываясь в глаза. — Конечно. Но если вы, девочки, разрешите, я бы пошла домой. — Неловко улыбается мать. — Без проблем, тётя. Мы справимся, отдохните немного. — Подала первой голос Квон, широко улыбаясь, прежде чем вторая успела ответить. — Можешь на нас рассчитывать, мам. Иди. — Мягко добавила и дочь, чувствуя себя несколько спокойнее, когда мама в ответ ласково улыбнулась. * * * — Нет, так будет лучше смотреться! — Чонин переставил упаковки с печеньями на самую верхнюю полку, где по его мнению было им самое место. Но Хеджон так не думала. Она настырно просила опустить их на две полочки ниже, ибо те портили весь вид. Сама владелица магазина (на время) стояла за кассой, пересчитывая заработанные на сегодня деньги, и не решаясь встревать в их перепалки. Джоа уже привыкла к их спорам всё-таки не первый же день знакома с этими двумя. Это стало даже нормой в их отношениях. — Я сказала, что они будут стоять здесь, — не осталась в долгу Хе, разъяренно тыкая длинным пальчиком ему в грудь, — Значит, так и должно быть! Джоа закатила глаза, не понимая, как можно ссориться из-за такой глупости. Ну, как и обычно. Эти двое каждый раз придумывает всякую фигню, и делают из мухи слона. Но Ким всегда терзали мысли о том, что, возможно, если бы вдруг Чонин нашёл в себе смелость, и признался бы подруге, то его непременно приняли бы. Но почему-то, Ян не решался на это. А ведь потом может быть и поздно… Внутри Джо зажёгся огонёк надежды. А что, если и у Хеджон есть чувства к Чонину, а сцены влюбленности в Хан Джисона, лишь прикрытие?.. Нет в этом уверенности, но ей очень хочется, чтобы всё сложилось именно так. — А почему должно быть так, как хочешь ты? — Ян поднял руки над головой, не давая шанса забрать Хеджон две упаковки. Та, в свою очередь, подпрыгивала на месте, пытаясь дотянуться, хотя и наперёд знала, что у неё ничего не выйдет. Всё-таки, рост девушки уж сильно отличался от его. — Давай, маленькая Квон Хеджон, — дразнит, ехидно улыбаясь, — Достань, если сможешь. — А потом щёлкает пальцем по лбу, из-за чего девушка с громким шипением отпрыгивает от него. — Ребята, может вы уже пойдёте домой? — С надеждой предлагает Джо, решив, что ей больше не нужна помощь. Да и в телохранителях вроде бы, не нуждается. — Да-да, Джоа права. Ты можешь уже идти. — Злобно сверкнув глазами, Хе проследила за тем, как Ян с победной улыбкой ставит печеньки на верхнюю полку, собирая спутанные волосы в слабый хвост на затылке. — Зачем ты вообще пришёл? — Я пришёл не ради тебя, — Чонин забрал ветровку, всё это время валявшуюся на стуле, и криво улыбнулся, — А ради Джоа. — Подмигнул парень ей, и улыбается так тепло, что сама Джо впервые за день улыбнулась искренне. Ей нравилось, когда он так обращал на неё внимания, чтобы вызвать у Квон желаемые эмоции. Только та просто закатывала глаза, делая вид, будто ей тошно от этих приторно-сладких отношений. Ян помахал им, уже добравшись до двери, и девушки проследили за тем, как он столкнулся с кучкой парней. Но друг не растерялся, и любезно открыл для них дверь пошире, приглашая новых покупателей внутрь. Хеджон приземлилась на стул рядом с кассой, обведя взглядом тех самых парней, что что-то шумно обсуждая выбирали напитки. Затем она скрестила руки на груди, и чуть откинув назад голову, посмотрела на подругу. — Я просто жду, когда вы уже начнёте встречаться. — Джоа перестала смотреть на покупателей, и хитрым взглядом прошлась по Квон. Точно. Её не отпускало только что случившееся, а теперь начнёт кидать загадочные словечки в её адрес. — А что? — Ким довольно облизнула губы, двигая одной бровью, — Ревнуешь? Хеджон даже не шевельнулась, всё так же оставаясь спокойной. Она не моргая смотрела на неё, явно пытаясь запугать своим взглядом, дабы та во второй раз не смела выдать такую чушь. А потом рассмеялась, явно считая её вывод очень смешным. — Не выдумывай, Джо. Я ревную? — Девушка снова засмеялась, — Ян Чонина? Подумай сама, это очень глупо! — Потом покачала головой, отворачиваясь на всё ещё болтающихся у входа незнакомцев. —Мне просто будет не очень приятно, если вы начнёте мутить за моей спиной. Ким стёрла с лица улыбку. Всё-таки, как наблюдающая со стороны, и знающая о чувствах обеих, ей было очень грустно. Поникшим взглядом девушка уставилась на свою перебинтованную руку, думая, что уже время освободить ладонь от повязки. Забывшись в не очень приятных мыслях, Джоа даже немного растерялась, когда к кассе подошёл парень. Она подняла удивлённые глаза на него, и пару раз хлопнула ими. Понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что он хочет от него. Мысленно ругая себя, брюнетка поджала губы, и взяла протянутые купюры. Посмотрев на вторую руку, в которой он держал банку энергетика, и нахмурилась, задержав взгляд на безымянном пальце. Кольцо на нём было уж слишком знакомое. Конечно, она видела таких много раз, но сочетание разбитых костяшек и кольца напоминала о чём-то другом, что-то, что случилось недавно и точно засело в голове. Джо медленно прошлась любопытными глазами вверх по руке незнакомца, рассматривая чёрную толстовку, и наконец перемещая взгляд на лицо. Тогда удивление с новой силой накрыло, напоминая про вчерашнюю вечеринку. Нет. Она не может ошибиться. И это тот самый пьяный парень, которого она таскала на плече, оберегая, будто несёт мешок с драгоценностями. Парень непонимающе поднял левую бровь, осматривая себя, пытаясь узнать, почему зависла девушка. — Эй, что-то не так? — Не выдержал он, и помахал перед её лицом рукой, а за спиной его дружки начали недовольно ворчать. Они-то собрались как можно быстрее отправиться на очередную тусовку, и были раздражены из-за медлительности продавщицы. — Это же ты, да? — Заверещала Джо внезапно, казалось бы, уж слишком радостно. Но наоборот, говорила она это с большим удивлением, что смогла уже во второй раз встретиться с этим парнем. Казалось бы, больше они не увидятся, а тут такой сюрприз. — Кто? — Недоуменно переспросил незнакомец, а потом в шоке обернулся, глядя на своих друзей. — Ну… Вчера на вечеринке… — Язык девушки заплетался всё больше, от непонятного волнения заикаясь. Никогда бы не подумала, что будет так вести перед этим парнем, которого за всю жизнь видела только два раза. — Я тебя пьяным… — Нет. — Вдруг оборвал он радостную речь. Глаза его в следующую же минуту потемнели, и на лице отразилась злость. Казалось, что ему не особо приятно вспоминать тот вечер. — Ты меня с кем-то путаешь. Парень потянулся за деньгами, что ещё были сжаты в её руке. Друзья уже стали расспрашивать, что у них там происходит. Один из них даже протянул лишние купюры, подумав, что их недостаточно оказалось у него. Джоа не обратила внимание на холод в её голосе, и как он поджимает губы, раздражаясь. Сейчас она вела себя по-настоящему глупо, так легкомысленно говоря незнакомцу, что они уже встречались. Он то её точно не вспомнит. Девушка оттянула руку, и ещё раз, не до конца подумав о своих словах, громко заявила: — Нет-нет, это точно ты. Я тебе помогла дойти до комнаты. А ещё ты говорил, что тебя бросила… — Джо задумчиво прикусила губу, усердно вспоминая, как звали ту девушку, — Как её там… Ах, да, — Щёлкнула пальцами, — Миджу! Точно! Тут же послышался тихий смешок за его спиной, и черноволосый зло сверкнув глазами, показывая весь свой гнев, и с тихим «Чёрт», резко выхватил из рук сдачу. Расталкивая смеющихся друзей, парень быстро вышел из магазина, в душе проклиная глупую продавщицу. Сегодня он точно не пойдёт никуда, а уж тем более с этими ребятами, перед которыми его опозорили. Всё-таки, далеко не все хотели бы дать окружающим знать, что страдают от разрыва отношений. Ему, как парню, всё это время придерживающийся образа холодного парня, точно не хотелось. Он выглядел в глазах тех ребят так жалко… — Так, — протянула удивлённо Хеджон, всё это время сидящая в стороне очень тихо, — Что это было? И как ты связана с этим пугающим парнем? Джоа заметно поникла, поняв, что сболтнула лишнего. Одной его реакции было достаточно, чтобы осознать, что с этой девушкой связано слишком больные для него воспоминания. Джо чувствовала себя ужасно, и мысленно помолилась, чтобы больше они никогда не пересекались. * * * — Значит, ты здесь надолго, да? — Чан откинулся на мягкую спинку дивана, поднимая банку энергетика. Было довольно-таки поздно, когда он валился в новую квартиру друга. А тот и не особо был против. — До конца учёбы точно, а дальше… — Минхо задумался, поднимая сонные глаза к потолку, — Дальше посмотрим. — Пожимает плечами, делая глоток, а потом блаженно закрывает глаза. Чан следует его примеру, но его почему-то не накрывает удовольствие. Блондин морщится, подумав, что к энергетикам он никогда не привыкнет. — Я думал, что ты больше не вернёшься. Чего так внезапно? — Бан не успел расспросить друга в тот день, он был пьян вдребезги. Поэтому, пока выпал шанс, пытался успеть спросить обо всём. Минхо исчезал слишком внезапно, бросая университет, а потом так же неожиданно возвращался. Обычно у него всегда была веская причина вернуться, но теперь Чан уверен, что он сам не понимает, почему снова решил посетить этот город. Когда он уходил в последний раз, всем дал ясно понять, что они его больше не увидят здесь. Минхо натягивает капюшон толстовки, и прежде чем ответить, сам задумывается, какая у него имелась причина снова вернуться. Недели две назад он даже не думал об этом, а теперь уже несколько дней сидит в холодной квартире в полном одиночестве, обдумывая своё решение продолжить учёбу. Он ведёт слишком разгульный образ жизни. Ноль ответственности. Не может решить, что ему дальше делать в этой жизни, да и с кем делить её. А ещё недавно добила девушка, с которой встречался долгое время. Теперь он точно понял, что опустился на самое дно. — Я сам не знаю. — Качает головой, — Просто внезапно появились мысли посреди ночи, что мне просто необходимо оказаться здесь. И квартира так удачно нашлась, — Парень обвел взглядом комнату, а потом чуть нагнулся к другу, и шёпотом начал следующее, словно раскрывает чьи-то секреты: — Что-то внутри щёлкнуло, и всё… — Серьёзно смотрит, пугая этим взглядом и блондина, — В следующей же день я собираю свои вещи. Я сам ещё ничего не понял. Чан сначала долго переваривает его слова, не сводя взгляд с задумчивого друга. Он пытается найти в этих словах что-то разумное, но как бы не старался, ничего на ум не приходит. Остаётся только нервно рассмеяться, и отпить немного от напитка. — Да тебя, друг, — скривился от ужасного для него вкуса, — Сами высшие силы позвали сюда. Что-то щёлкнуло, значит. Парни молчат, углубившись в свои мысли, и тишину разрушал лишь громкие шаги соседей сверху, и тиканье настенных часов. — Знаешь, — Бан выпрямляется, вдруг вспомнив о чём-то, — Когда мне сказала, что ты начал пить, я думал, что совсем немного… Чуть-чуть. Но никогда бы не подумал, что ты употребляешь алкоголь в таком количестве. — Парень с тревогой посмотрел на Ли, которого ничего явно не смущало, пялясь безэмоциональный взглядом на друга, — Это вообще нормально? Надеюсь, ты вдобавок не начал курить. Минхо тут же скривился, давая понять, что они ему противны. — Не выношу запах дыма. — Ну и хорошо… — Чан отвлёкся на слабый стук в дверь, прислушиваясь, пока сам хозяин квартиры вальяжно растянулся на кресле. — Ты кого-то ждёшь? Думая, что это ещё какой-нибудь друг Минхо, парень дошёл до входной двери, и даже не посмотрев в глазок, открыл дверь. У Чана память прекрасная. Любой может позавидовать. Именно поэтому он и вспомнил девушку, которую лишь изредка видел (или же, замечал) в университете. Пока пара шокированных глаз смотрели на него не веря, Бан улыбнулся приветливо, тоже не ожидав встретить её тут. — Это ты?..