Из квартиры напротив

В тот момент, когда ноги ноют, грозя отделиться от тела, а глаза слипаются, лестницы кажутся такими длинными. Будто ты поднимаешься на сто первый этаж, при этом с тяжёлыми цепями на ногах. Лифт как назло не работал. Джоа иногда казалось, что всё в этом мире против неё. Эта неудача верно таскалась за ней всю жизнь, не давая познать всю радость своих дней. Стоит перед коричневой дверью, за которой, где-то там в глубине квартиры, сидят мама с сестрой, ожидая её. А у неё сил нет поднять руку, постучаться, и поскорее оказаться в тепле. Девушка разворачивается спиной к двери, опирается на неё, и поднимает усталое лицо к потолку. Учёба и работа в магазине высасывают из неё все силы. Каждый вечер возвращается домой так, будто в университете её несколько раз поднимали на крышу, а потом сбрасывали оттуда. И так по кругу. Целый день. А потом до десяти часов стены магазина давят, не давая вздохнуть полной грудью. Джоа думает, будь у неё какое-нибудь маленькое увлечение, такие как хобби, отношения или ещё что-нибудь, то выдержать весь этот груз с обязанностями было бы легче. Но у неё жизнь настолько скучная и серая, словно мрачные деньки в ноябре. Джо ненавидит осень, а свою жизнь тем более. Но делать нечего. Ей придётся и дальше трудиться, выдерживать все сложности, притворяться, будто её все устраивает. Словно у неё всё и всегда получается, что она знает что делать со своей жизнью, но… Ничего из этого не правда. Холодная рука нажала на ручку, тихо открывая дверь, и натягивая на усталое лицо улыбку. Получалось просто превосходно. Играла она так давно и так часто, что теперь и не различишь, реальные эмоции или же маска. В квартире пахнет вкусно. Такой родной запах дома переплетается с маминой едой, вызывая у девушки в тот же миг столько чувств. Всё-таки, бывают моменты, когда она ощущает себя куда лучше. Если, конечно, мама снова не будет без настроения. — Мам, я дома. — Джоа стянула с себя ветровку, оставляя кроссовки в коридоре, но в ответ лишь послышался слабый смех матери. Эти звуки заставили улыбнуться уже по-другому. Не с таким притворством, как раньше. Мамин смех ласкал уши, придавая желание продолжить жить. И она убеждает себя снова, что не должна опускать руки хотя бы ради неё. Женщина, как всегда, крутилась возле плиты, пытаясь успеть приготовить ужин до прихода дочери. Только делала она это сегодня с особым желанием и весельем. Джо скрестила руки на груди, подпёрла плечом дверной косяк, и с заметно поднятым настроением стала смотреть на то, как мама говорит Джури об ингредиентах, которые им сейчас понадобятся. Счастливая картина. По-другому это не назовёшь. Затем тихо, еле слышно шагая, девушка подошла к ним поближе, стараясь аккуратно обнять её со спины. Раньше Джоа нравилось неожиданно появляться позади и пугать, находя это чем-то весёлым, но со временем этот трюк перестал приниматься. Со временем даже такой лёгкий испуг в глазах матери казался ей настоящим ужасом. Поэтому, остерегаясь этого, девушка мягко коснулась ладонью плеча, а потом и полезла с обнимашками. На удивление, та даже слишком спокойно отреагировала, будто знала, что она стоит за спиной. — О, — лишь выдала женщина, похлопав по руке дочери, и продолжая что-то помешивать большой ложкой, — Что случилось? Джо упёрлась подбородком о её плечо, чётко ощущая кость под ним, и прижалась к её щеке своей. Слова матери чуток смутили. — Разве должно что-то случиться, чтобы обнять тебя? — Она сильнее сжала мать в объятиях, заглядывая в небольшую кастрюлю на плите, — Я не могу сделать это просто так? Мама ловко вылезла из хватки Джоа, открывая духовку, выпуская оттуда просто невероятно вкусный запах. Мама пекла пироги и всякую другую выпечки так редко, возможно именно тогда, когда у неё действительно хорошее настроение, просто так она не бралась баловать сладким дочерей. Времени на такие лакомства катастрофически мало, да желания не бывает. Поэтому, девушка сразу поняла, что с настроением матери она не прогадала. — Можешь, но такие нежности мы получаем от тебя так редко, — качает головой, и достаёт из духовки своё аппетитное творение, и поспешно кладёт на стол, стараясь не обжечься, — Да, Джу? Мама ласкает младшую, целует её в мягкую щёчку, а та в ответ лишь улыбается, а после утыкается взглядом обратно в кастрюлю. Джоа с наигранной ревностью щурит глаза, смотрит на сестру, а после не выдерживает, смачно целуя её в другую щёчку, и плюхается на стул. Девушка положила руку на живот, чувствую полную пустоту внутри, и накопившиеся слюнки во рту. Громко сглотнув, и не дождавшись ужина, она взглядом поймала шоколадные печенья на столе, и без раздумий взяла одну. — Зачем портишь себе аппетит? — Без упрёка спросила женщина, разглядывая свой пирог, словно пытаясь понять взглядом, получился ли он, как и раньше вкусным. — Ужин вот-вот окажется на столе. Джо кивнула, но печенье обратно в тарелочку не положила. Что может сделать одна печенька, да и аппетит у неё хороший, от такого точно не испарится. Дожевав сладость, девушка вытерла руки об свою кофту, и стала внимательно наблюдать за действиями матери. Несколько часов назад она выглядела так, будто её пару дней без остановки гоняли по городу. Не могла открыть глаза и кое-как стояла на ногах, а сейчас счастливо порхала по кухне. Никаких предположений не было, что с ней могло случиться за такое короткое время. Какая радость должна произойти, чтобы вытащить из лап грусти эту депрессивную женщину? Вопрос застывает на кончике языка. Лишь раздается радостный голос Джури, оповещая, что ужин готов. Мама смотрит на плиту, и её глаза в удивлении расширяются, а уголки губ не медля поднимаются вверх. — Молодец! — Воскликнула она, вызывая радостный смех у младшей. В отличие от Джоа, у Джури была невероятная тяга к готовке, и она ещё с малых лет с удовольствием смотрела на то, как мама возиться на кухне. И сама любила стоять на высоком стуле разбирая продукты, иногда стаскивая что-то для себя. Хённи не раз говорила с гордостью, что в их семье растёт будущий шеф-повар, у которого обязательно будет свой большой ресторан. На это Джоа лишь неодобрительно качала головой, умалчивая о том, что заранее планировать, и уж тем более давать ребёнку надежду, нехорошо. С ней тоже так делали: обещали о большом будущем, кормили надеждами, но только сейчас она понимает, что всё это ложь. Отец так любил рассказывать о взрослой жизни, подкидывая красочные картинки об этом, а она верила. Возможно, он понял, что не сможет воплотить свои обещания в реальность, поэтому и решил уйти, скрыться от их глаз. Впрочем, это уже неважно. Джо прошлась ноготком по щеке, хмурясь поглядывала на мать и дочь, и думая о своём голоде, решила перебить их ласки: — Она- то молодец, а кушать мы когда будем? — Девушка окинула их измученным взглядом, прося поторопиться, — Я с утра ничего не ела! А ведь это правда. И как тут можно успеть, если после учёбы она должна мчаться в магазин? Раньше она так собой не жертвовала, но с недавних пор обязанностей стало так много, что она попросту не находила на остальное время. Конечно, мама её не заставляла, просит пойти домой и отдохнуть, но она не может оставить её наедине с проблемами. — Я просила тебя поесть ещё вечером, а ты всё упрямилась. Так что, не жалуйся. Джоа с нетерпением наблюдала за матерью, думая, что нужно ей помочь накрыть на стол, но в то же время понимала, что не может перебороть усталость. Вместо этого, девушка раскинулась на стуле, пытаясь устроиться поудобнее, и снова потянулась к печеньям. Джури неожиданно слезла со стула, и громко топая, убежала в гостиную, при этом что-то невнятно бормоча. — Что это с ней? — Недоуменно спросила девушка, так и застыв с протянутой рукой, а потом вернула ладонь к себе на колени, напрочь позабыв про тарелку со сладостями. Мама перестала улыбаться. Посмотрела на дверь, через которую только что выбежала младшая, и заметно занервничала. Она растерянно пожала плечами, и продолжила носиться с тарелками по комнате. Джо теперь ещё внимательнее стала наблюдать за ней, словно пытаясь проникнуть в её голову и прочитать мысли. Но и без таких способностей могла понять, что что-то явно случилось. И это «что-то» ей точно не понравится. Хённи буквально сжалась под её строгим взглядом, виновато улыбалась, а дочь так и продолжала пугать её пристальным вниманием. Наконец уже рядом послышалось детское щебетание, а через секунду перед ней выросла страшная кукла средних размеров. От неожиданности дёрнувшись, девушка столкнула со стола случайно маленькую коричневую чашку с узорами для кофе, и она звонко проскользнула прямо к ногам матери. — Смотри, что мне папа принёс! — Воскликнула восхищённо младшая, тряся перед лицом сестры куколку с сиреневыми хвостиками. Нагнувшись за кружкой, девушка так и застыла, переваривая слова сестры. Папа? Значит, он всё-таки пришёл к ним, да? Впервые через столько лет? Так вот почему мама такая радостная, вся такая счастливая. Теперь всё ясно. Джо выпрямилась, направила грозный взгляд на светлый затылок. Мама не решалась повернуться и посмотреть на её реакцию. Она хотела держать это в секрете как минимум месяц, но этот ребёнок её выдал. — Вот как. — Протянула она, улыбнулась слегка, и потрёпала сестру по голове. Мама уже вернулась к столу, поставив перед ней тарелку, и села напротив. Щёки её горели, на бледное лицо внезапно вернулся здоровый цвет, что однозначно порадовало бы дочь, если бы ей не принесли такую новость. — Оказывается, он давно искал мой номер, — Начала мама с улыбкой, а Джо вспомнила, как она заставила её поменять его несколько месяцев назад, — Звонил сегодня четыре раза, — Положила руки себе на горящие щёки, сдерживая в себе эту радость, — Я, конечно, не взяла, сразу догадалась. Девушка всматривалась в лицо матери, а потом кивнула и поднялась на ноги, медленно подходя к чашке, до сих пор валяющейся на полу. — Дальше? — Взяла в руки вещь, крутя в руке, а потом замечая еле видную трещину. — А потом постучали в дверь, — Хённи сняла с себя синий фартук с изображением белых цветов на ней, — Я только приступала к готовке, и была раздражена… Убери куклу, после еды поиграешь! — Успевала она одновременно рассказывать старшей дочери, и ругать младшую, — Открываю, а тут он! В голосе матери улавливались нотки непередаваемого счастья, хоть и она пыталась это скрыть. Она судорожно выдыхала, ломала пальцы, и делала глоток горячего чая. Волнуется. Джоа никогда не говорила о нём, и слышать такого же от неё тоже не хотела. — Я подумала, может он, всё-таки, когда-нибудь вернётся? — С надеждой поделилась женщина, лишь раздражая этим дочь. Она-то знала, что он не вернётся. Брюнетка всё ещё буравила взглядом маленькую чашку, смотрела на трещину, словно от этого она склеится, но мысли её были направлены на слова матери. — Даже если и вернётся, неужели ты сможешь принять его? — Злопамятная Джо держала в себе ураган гнева, что вот-вот вырвется наружу, и разнесёт всё вокруг. А потом она развернулась, потрясла в руке чашку, и чуть улыбнулась, — Она не разбилась, всего лишь трещина, это нехорошо. Девушка присела на корточки, подняла руку и выпустила во второй раз из рук на пол чашку. Она открыла глаза, которые при громком звуке автоматически закрылись, а потом за несколько секунд успела убрать осколки. Снова плюхнулась на стул, отпивая от чая, и уже успокоившись, решила отшутиться: — Странная ты, гордости совсем нет, — хохотнула, смотря на светлое лицо матери, — Ты всегда была такой? Хённи покачала головой, зарывшись одной рукой в светлые волосы, и пожала худыми плечами. — Сейчас ты меня не понимаешь. Кстати, это была моя любимая кружка. Я в ней каждое утро пила кофе. — Она заметно поникла, грустно выдыхая. Послышались громкие шаги сверху, отчего мама ещё более устало стала вздыхать, а Джоа закатила глаза. — Ох, я совсем забыла! — Оживилась женщина, хлопая в ладоши, а потом подскакивает с места, — Отнеси это соседу! — Она бежит к своему пирогу, а Джо давится едой от её слов. Ну вот. Опять мама волнуется о других. Раньше она заставляла помогать пожилой женщине, говоря о том, какая она бедная без детей живёт, да ещё и отправляла ей половину их еды. Джоа, конечно, не особо противилась, как-никак доброе дело делают, но не считала нужным так грустить из-за того, что женщина всю жизнь прожила без детей. Наоборот, счастливица, прожила для себя, не беспокоясь о других, не тратя лишние деньги и нервы. Но у них теперь нет старых соседей, кому же мама решила теперь отправлять пироги? — Кому? — В памяти всплыл образ нового соседа в чёрных одеяниях и в сомнительной машиной, который вселял в неё дикий ужас одним только видом. — О нет, — застонала она, — Не отправляй меня к нему, я не хочу! — Почему это? Он, между прочим, помог донести огромные пакеты аж до нашей двери. Оказывается, он и есть наш сосед напротив. Здорово, да? — Восхищалась мама, но, увы, ничего хорошего Джо тут не видела, — Так что, давай, ради своей матери и её бедных ручек, которые сегодня не таскали эту тяжесть. И всё это благодаря кому? Бедный парень живёт один, и возможно готовить не умеет, хоть это поест. Джоа нахмурилась. Мама так любит драматизировать. Да он по-любому от голода не помрёт, почему это они должны делиться лакомством, которого мама готовит лишь раза два в году? Несправедливо однако. — Обещаю приготовить две такие завтра, ну, пожалуйста! — Мама состроила жалостливое лицо, протягивая ей ароматную выпечку. Джоа сдаваясь протянула руки вперёд, решив, что от одного контакта с ним ничего страшного не случится. Хённи с радостью вручила ей красивую большую тарелочку, и девушке пришлось незамедлительно выйти из квартиры. Чёрная дверь заставляет чувствовать настоящий ужас. Джо сглотнула, и отогнав неприятные мысли, постучалась во второй раз, поняв, что звонок не работает. Девушка кусала губы, волнуясь, уже чувствовала неловкость, зная, как она путается в словах, когда разговаривает с незнакомыми людьми. Третий стук, более долгий и громкий, и вот она слышит шаги по ту сторону двери, и отходит на шаг назад, боясь получить дверью в лицо. Дверь открывается, а девушка спешит уже поздороваться, но замирает с открытым ртом. Такой шок Ким не испытывала уже довольно давно. Прямо перед ней стоит светловолосый парень. Да-да, именно тот, который забрал покой, тот, на которого два дня назад была использована любовная магия. Точнее, это Чан. Джоа не верит своим глазам. Моргает, а парень напротив не испаряется, став очередным воображением, он до сих пор стоит на месте, и через секунду на замену растерянности приходит яркая улыбка. Брюнетка теряется, забывает все слова, и просто стоит, держа в дрожащих руках пирог. — Это ты? Ещё один шок, но более лёгкий. Он ещё раз вспомнил её. Вот это радость, о которой она даже мечтать боялась. — Да. — Огромными глазами пялится, выдавливая из себя слова, — Это я. Неловко смеётся, не веря тому, что Чан может быть тем самым соседом. Это разве возможно? Она ведь его узнала бы, в какой только одежде он не был. Даже капюшон и маска не помешали бы этому. Это странно. Но Джоа сразу вспоминает о том, что объясняла Хеён. Значит вот она — магия и соединение судеб. — Ким… — Чан напрягает память, пытаясь вспомнить имя девушки. Знает, что с таким именем единственная, кого он мог знать, но всё стёрлось в его голове. — Джоа. — Незамедлительно подсказывает, и не может оторвать от него счастливого взгляда, благо, он всё равно не смог ничего понять. — Чан, кого там принесло в такой час? — Девушка вздрагивает, когда слышит ещё один голос. Правильнее, очень знакомый голос. Но только когда обладатель этого голоса появляется из-за угла, узнаёт его. Парень щурится, пытаясь разглядеть незваного гостя, но его выражение лица меняется, как только он вспоминает жутко бесящую продавщицу. Его лицо строгое, и как показалось, немного злое, когда он уверенно шагает к ним. Джоа вся сжалась, задрожав ещё больше, что казалось, будто она вот-вот выронит тарелку. Но не показывает, как стало жутко с его появлением, и продолжает стоять там же. — Опять ты?! — Грубо спрашивает, а девушке от этого становится жутко. Неужели теми словами она так сильно обидела его? Это было настолько важно, что теперь он так агрессивно будет относиться к незнакомке. — Только не говори, что ты живёшь рядом. Минхо возмущается, а Чан не понимает, смотрит то на девушку, то на парня, а угадать, что могло случиться между ними не может. Минхо относится к тем агрессивным людям, которым случайно скажешь что-то не то, а они потом будет всю жизнь настроены против тебя. Злопамятный тип, точнее. Почти похож на саму Джо, но та не может забыть лишь такие ужасные вещи, как например, предательство или ещё что-то ужаснее. А парня обижает даже такие мельчайшие ситуации. Но Ким не хочет ссориться. У неё на это совсем нет времени, да и усложнять себе жизнь не хочет, ведь этот сосед не простой вовсе оказывается. Она просто поджимает губы, и пристально смотрит на кошмар в виде темноволосого парня. — Мама просила передать, — судорожный вздох, а после вручает тарелочку недоумевающему Чану, — Это тебе в знак благодарности. А потом быстро убегает к себе в квартиру, с сильно бьющимся сердце, и с самыми ужасными мыслями. Она так и не поняла, чья эта квартира? Если там всё же живёт этот парень, то это действительно ужасная новость для неё. И это просто потому, что он неприятен ей. Его гневное лицо и грубый язык сделали своё дело. — Мам, скажи, пожалуйста, — Джо входит в кухню, где мать до сих пор сидит за столом, а Джури приглаживает волосы рукой своей куколке, — Кто это, наш сосед? Со светлыми волосами, или… — Нет, — качает головой мама, не дав ей договорить, — Брюнет. А что? * * * — Так, стоп! — Хеджон нахмурилась, отчего на переносице появилась складка, — Значит, тот парень в магазине, оказался твоим соседом. — Ага. — Безотрадно кивает Джо. — Того же парня ты таскала в клубе? — Подал голос и Чонин, что сидел рядом, подперев щёку, и как самый настоящий сплетник слушал их разговор, позже подведя итоги, — Подскажи, почему ты это делала? Джоа с досадой посмотрела тому в глаза, потом резко уронила голову на парту, столкнувшись с твёрдой поверхностью с громким стуком, а потом ответила: — Чан попросил помочь, — Девушка кивнула в его сторону, — Он был пьяным вдребезги, и пришлось с ним нянчиться. Хеджон сняла круглые очки, перестав листать тетрадь с лекциями, а потом сфокусировала взгляд на подруге. — Но это не важно. Главное, что всё действует, как мы и предполагали! — Она хлопнула в ладоши, радуясь, словно это принесло для неё больше пользы, — Это правда! Магия действует! Чонин на её пищания скептически выгнул бровь, разглядывая странных подруг. Ему рассказывали про это вчера в магазине, но он лишь покрутил пальцем у виска и назвал их глупыми. Но сейчас всё больше начинал верить в их слова. Вчера он думал, что они разыгрывают его, как любят делать, но эта неподдельная радость Хеджон изменила его мысли. — Так это правда? — Удивлённо интересуется он, и обе девушки вместе закивали, — Нет, ну я знал что у вас беды с башкой, но чтобы так… — Он потерял дар речи, странно кося на них, — Девочки, только честно, — его взгляд перемещался с одной на другую, — Вы же со мной ничего не сделали, да? — Да кому ты нужен? — Хеджон издевательски засмеялась, и кинула в него колпачок от ручки. Ян в долгу не остался, и протянув руку, схватил длинный хвост, и не сильно дёрнул его. Джоа всегда сидела между ними. Если сначала так получалось случайно, то теперь приходилось делать это специально, чтобы те друг другу волосы не повырывали. А ведь вероятность этого была довольно высока. Джо на самом деле не понимала, как это до сих пор не произошло. — Ребят, напомните, — девушка посмотрела сперва на Хеджон, а после на Чонина, — Когда вы в последний раз нормально общались? Было ли вообще такое время, когда эти двое не пытались друг другу глаза выколоть? На ум ничего не приходило, и по выражению лица Хеджон, ей тоже. Она задумалась, щуря глаза, и поправляя свои пострадавшие от рук Яна волосы. А сам Чонин даже не пытался вспомнить, зная наперёд, что ничего нужного из памяти не откопает. Чонин знал, что во всем виноват один лишь он. Не мог ничего с собой поделать, когда рядом появлялась такая невероятная девушка, как Квон Хеджон. Из-за волнения и нервов включил в себе плохого парня, который её, как правило, недолюбливал, обижал, говорил что только хотелось. Повысил любовь к Джоа, игнорируя Хеджон, а потом это вовсе вошло в привычку, и остановиться было невозможно. А потом она влюбилась. Такая прекрасная девочка отдала свое сердце какому-то Джисону, но и в этом по-прежнему была лишь его вина. После всё стало хуже. Хеджон желала знать причину такого отношения к себе, а Чонин хотел, чтобы она это не поняла. Каждый день Ян думал, что вот, с этого момента станет к ней добрее, но все мысли поднимались высоко в небо, стоило Квон появится в поле его зрения, и тогда гадкие слова из него лились безостановочно. — Вот. — Измученно выдала Джоа, искренне желая изменить их отношения. Она хотела, чтобы Чонин признался уже. Ответит взаимностью — хорошо, не ответит — хотя бы перестанет мучить себя сомнениями. Это лучше, чем потом жить с сожалениями, повторяя себе снова и снова одну лишь фразу: «Если бы…». — Это он виноват! — Воскликнула Хе, как ребёнок надув губы и указывая пальчиком на парня. Тот в свою очередь положил голову на парту поверх своих сложенных рук, и показывал ей язык. Ким удручённо выдохнула, смотря на глупых друзей, которые словно дети не признавали реальных чувств, пытаясь скрыть их за маской равнодушия. Джоа не раз пыталась объяснить им, вбить в глупые головушки, что ссориться не хорошо. — Зачем ненавидеть друг друга? — С лёгким раздражением выдала девушка, замечая, как в аудиторию входит преподаватель, но не отдаёт ему должного внимания, — Как вы можете без причин так ссориться? Это ведь не хорошо! Они наконец перестали корчить друг другу рожицы, и смотрели на мужчину, который уже готовился сказать что-то. Ким тоже выпрямилась, шёпотом продолжая учить их. — Вот я без причин не презираю людей, — С гордостью подняла голову, но предпочла лучше сосредоточиться на том, о чем говорит преподаватель. До конца лекции двое вели себя хорошо. Правда, Чонин бросил в лицо Хеджон скомканный лист, а на нём большими буквами было написано, что она неудачница. Как Джо поняла, так он обратился к ней из-за того, что её Джисон болтал с другой девушкой всю лекцию. На это Квон лишь незаметно показала средний палец, а потом обиженно поджала губы и отвернулась. Джоа оставалась начеку, чтобы так, на всякий случай, если они снова собираются наброситься друг на друга. Ей уже надоела играть роль охранника, но делать было нечего. Если она оставит их без присмотра, то здесь будет, как минимум, один труп. И вот, напоследок выжав из них все соки, препод закрыл рот, плотно сжав тонкие губы, и решил попрощаться с ними. И уже расслабившись, Ким собрала свои листы и тетрадки, думая, что Ян и Хеджон уже не будут сегодня позорить её, спокойно зашагала к двери. Только у друзей были другие планы. Чонин пробежал мимо первым, чуть врезавшись в плечо подруги, а Хеджон в свою очередь столкнулась настолько сильно, что все бумажки выпали из ослабевших рук. Джо в ужасе и в неописуемом гневе посмотрела им в след, а потом и на листы, что уже спокойно лежали на пыльном полу. У неё чуть глаза наружи не выпрыгнули, а в голове пронеслись разные ругательства и маты, которых она в жизни не говорила вслух. Что уж там вслух, у неё даже в мыслях не появлялись такие ужасные слова. Беды с башкой явно были не у Джоа, а у Чонина с Хеджон. Только что она давала им советы, а всё коту под хвост! — Идиоты! — К сожалению, озвучить свои мысли ну никак нельзя было, и приходилось обходится безобидным словом. Вся красная от гнева, девушка села на корточки, и бурча маты себе под нос, собирала свои тетради и листы. Благо, их было немного. Девушка даже не ждала, что ей кто-то захочет помочь поэтому остановившийся рядом парень заставил тут же заткнуться, и уткнуться взглядом в пол. Светловолосый сел на корточки чуть дальше от неё, и тогда Джо посмотрела на него. Сжимая в руке листы, девушка замерла, смотря на то, как Чан молча собирает её тетрадки. Словно он обязан делать это, словно это была его вина. Парень тихо смотрел на каждую подобранную тетрадь, и не замечал пристального внимания на себе. Джо показалось, что она в раю. Ну, или что это сон. Нереальный такой. Девушка не заметила, как начинают дрожать ладони, как она дышит часто и глубоко, как бешеной скоростью стучит в груди сердце. А потом он заканчивает, переводит на неё взгляд и поднимается. Ким тоже спешит встать на ноги, не имея возможности перестать смотреть на него. Из-за стука своего сердца в ушах не услышала, что он ей сказал, но нашла в себе смелость взять протянутую стопку листов и тетрадей. А потом поблагодарила его: тихо, почти невнятно, с красными щёчками и с глупой улыбкой. Брюнетка не может разобрать, что он говорит в ответ. Она видит лишь широкую улыбку, а потом лёгкий кивок на прощание. Смотрит ему в след, прижимает тетрадки к груди, и судорожно выдыхает от пережитых эмоций. Сначала она не понимает до конца, что на самом деле произошло. А потом всё медленно, будто собираясь по кусочкам, доходит до затуманенного разума. Может ли она считать это результатом приворота, или это всё-таки простая случайность? Но тогда почему среди стольких людей к ней подошёл именно он? Нет, это не может быть простой случайностью. Случайности такими не бывают. Это судьба. Самая настоящая. Джо кивает своим мыслям, искренне верит в их совместное будущее, и улыбается так, словно ей подарили целый мир. Хотя, отчасти, это было правдой. Чан был дороже всего мира. — Розы такие красивые! — Раздается внезапно блаженный вздох за спиной. Джоа вздрогнула, прижала тетради к себе ещё крепче, и оглянулась. Оказывается, за время, которое она провела витая в облаках, аудиторию покинули все. Даже преподаватель. Но это было не самое удивительное. Шоком было то, что на одном из парт позади неё сидел её сосед из квартиры напротив, и держал в руках красную розу. Он не спешил посмотреть на неё. Разглядывал розу, нюхал её, и улыбался как-то странно. Джо удивлённо и испуганно расширила глаза, вовсю рассматривая парня, из-за которого уже третий день испортилось её настроение. Темноволосый плохо влиял на неё. Он не выглядел так, словно пришёл ради интереса в университет, чтобы навестить тут кого-то. Белая рубашка и чёрные джинсы говорили о том, что он тоже теперь учиться тут. Наконец, Джоа может видеть его лицо не за кепкой или капюшоном, даже и не в полумраке. Сейчас она видит его без каких-либо преград. — А ты знала, — сказал он, повернувшись и смотря с отстранённым взглядом, наполненный презрением, которое скрывалось за кривой улыбкой, — Что красные розы у многих ассоциируются с первой любовью? А острые шипы говорят о невзаимности. Джоа свела брови к переносице, не понимая, почему он говорит ей об этом. И почему она просто не уходит, а стоит и смотреть на него. Сжимает в руках стопку тетрадей, хмурится, давая понять, что она нифига не понимает. — Да, я говорю, что ты влюблена в Чана. — Он все ещё крутил в руках розу, свесив с парты одну ногу, а другая оставалась на парте, согнутой в колене. Парень положил руку на неё, убирая улыбку, и теперь начинал казаться ещё страшнее, — Хороший выбор, однако. Было не сложно догадаться. Одни лишь её эмоции и влюблённые глаза кричали ему об этом. Странно, что сам Бан ещё не заметил это. Он спрыгнул со стола, кинул алый цветок на парту преподавателя, и медленно надвигался на девушку, засунув руки в карманы джинс. Джоа на это сделала шаг назад, вжимая голову в плечи, и всё не понимала, какого черта она не убегает. Будто её что-то останавливает, заставляет дослушать его до конца. А ещё страшнее было оттого, что он понял это. Она влюблена, и думала, что хорошо скрывает это. А он, не просто какой-то левый парень, а её сосед и лучший друг Чана, узнал её секрет. Сердце девушки начинает в страхе биться сбивчиво и быстро, лицо её тоже приобретает бледноватый оттенок. А что, если этот парень расскажет о её любви самому Чану? Когда мы узнаём, что нравимся тем людям, которые нас вообще не привлекают, мы начинаем неосознанно избегать их. И если Бан сделает с ней так же, то Джо этого точно не выдержит. — Не волнуйся, я не собираюсь рассказывать Чану. — Как будто прочитал её мысли, оповестил девушку Минхо. Ким на это чуть облегчённо выдохнула, — Пока. Брюнетка с новой волной беспокойства смотрит на него, начиная внутренне дрожать. Пока? Не значит ли это, что он собирается шантажировать бедную девушку. Джоа не доверяет незнакомым парням, а таким как он, тем более. — Значит, это ты помогала мне в тот вечер? — Вот что его больше интересовало с самого начала, а не то, что какая-то девушка влюблена в его друга. Минхо только вчера узнал от Чана, что именно ей он доверил пьяного его в клубе. Зная себя, и то, что он может что угодно сказать или сделать в таком состоянии, парень заволновался. И, конечно же, не помнил, что он вообще делал тогда, но судя по недавнему инциденту в магазине, говорил точно лишнее. Джоа выдохнула, и выпрямившись, дабы не показывать, как ей жутко при нём становится, подняла голову. Она кивнула, и сделала ещё один шаг в сторону двери, давая понять, что у неё нет времени на разговоры с ним. — И что я говорил тебе? — Он надвигался всё ближе и ближе, щурит глаза, будто подозревает в чём-то. Девушка прочистила горло, попытался задышать ровно, и не смотря тому в глаза, незамедлительно ответила: — О том, что тебя бросила Мин… — Помимо этого? — А…Ну… — Растерялась она, и лихорадочно копалась в воспоминаниях, но из-за волнения не могла всё чисто помнить, — Больше ничего. Минхо не поверил. Сомнительным взглядом прошёлся по ней, тоже собираясь вспомнить, но в голове была абсолютная пустота. — Точно? — Да. Джоа проследила за тем, как он расслабленно выдохнул, а затем высунул одну руку из кармана, схватил рюкзак со стола, и направился к двери. Брюнет остановился, и не смотря на девушку, выдал: — И чтобы больше никто не знал о… — Он замолк, словно не хотел назвать то имя, — о ней. Ясно? — Выглядел он угрожающе. Брови нахмурены, губы поджаты, а рука сжалась вокруг лямки рюкзака. Взгляд Джоа остановился на разбитых костяшках, и девушка невольно сжалась всем телом. Ему было достаточно и того позора, которого он испытал в магазине перед друзьями. Ни перед кем не хотелось показывать свою слабость к девушкам, а особенно, дать знать, что бросили его, а не он наоборот. Ким в ответ незамедлительно кивнула, лишь бы он поскорее ушёл. Ей было не понятно, что в этом может быть такого. Ну бросила Миджу его, а она выдала его друзьям его «секрет». И? —И маму свою поблагодари от меня. — Услышала она напоследок. Как только он ушёл, Джоа фыркнула недовольно, и скрестила руки на груди. Не таким и опасным оказался этот парень. Из-за его взгляда ей показалось, что тот не в своём уме, и может наброситься на неё в любой момент. Но он просто предупредил её и всё. — А меня поблагодарить? — Хмыкнула девушка, а в голове всплыли своё же заявление о том, что она никого не презирает просто так. Видимо, нужно забрать слова обратно, потому что этот парень заставил почувствовать к себе неприязнь.