Из квартиры напротив

Как и ожидалось, Джоа промокла до ниточки под дождём. Влажная одежда и сырые волосы, которые она забыла вовремя собрать, теперь неприятно прилипли к коже, лишь больше раздражая девушку. А о белых кроссовках, которые уже несколько раз успели столкнуться с лужей, вообще не хотелось думать. Прямо сейчас Джо пришлось быстро двигать ножками, при этом ворчать и злиться на себя за решение не дожидаться окончание ливня где-то под крышей или в каком-нибудь подъезде. В полутьме мало что было видно, и ей приходилось лишь молиться о том, чтобы снова не наткнулась на ямку с грязной водой. С другой стороны от дороги слабо светили фонари на высоких столбах, неяркое излучение которых не достигало девушку, и, что очень странно, прохожих на улице Джоа тоже не застала. Она раздумывала о том, как резко с приходом дождя улицы опустели, как будто до неё тут никто и никогда не ходил. От этих мыслей Ким передёргивало, но в то же время они были её мотивацией двигаться быстрее. Время от времени поднимался холодный ветер, беспощадно бил в лицо и окутывал мокрое тело, что в разы ухудшало положение Джо. Но она на это лишь хмурилась, закрывая рукой лицо от его очередного порыва. Вскоре показался родной дом, и Ким облегчённо выдохнула, ускоряя шаг и желая поскорее оказаться в тепле и наконец избавиться от мокрой одежды. Но чем ближе она подходила, тем отчётливее виднелся силуэт стоящего перед подъездом незнакомого человека. И когда между Джоа и ним осталось примерно два метра, она остановилась. Человек вдруг начал казаться до невозможности знакомым, даже если его толком не было видно в темноте. Но он, как только заметил присутствие девушки, сделал шаг вперёд и вмиг напрягся. Джо почувствовала всем нутром что-то неладное. И чутье её не подвело. Неожиданно зажёгся фонарь, осветив всю территорию, вместе с этим подтвердив догадки девушки — перед ней стоял отец. Всё тот же мужчина с добрыми глазами, но теперь уже с еле видными морщинами на лице. Голова покрылась лёгкой сединой, но сказать, что это портило его внешний вид, было бы неправильно. Джоа отвела растерянный взгляд в сторону, почему-то боясь заглянуть ему прямо в глаза. Она не могла придумать, что делать дальше и как выкрутиться из этой ситуации. У девушки всё внутри неприятно зашевелилось, сбивая дыхание и заставляя путаться в мыслях. Мужчина сделал ещё один шаг к дочери, и, прочистив горло, неуверенно поприветствовал: — Привет, Джоа… — было видно, что ему эти слова дались с огромным трудом, но, не решаясь продолжить, он замолчал. Джоа годами училась жить с этой болью и контролировать слёзы, которые появлялись при каждой мысли о детстве, но почему тогда сейчас невозможно унять дрожь во всем теле? Если даже из-за таких незначительных действий становится настолько больно, то что с ней может случиться, когда он продолжит дальше говорить с ней? Ведь он пришёл не просто так. Нет, она не была к этому готова. Не знала, что такая встреча произойдёт так случайно. Да и хотела ли она этого вообще? Джоа не хотела отвечать. Ей хотелось убежать, спрятаться у себя в комнате и никогда больше не встречаться с этим человеком, потому что одна лишь мысль о нём возвращала в далёкое детство, где всё было хорошо. В то прошлое, когда Джо не нуждалась ни в чём, когда в жизни не было места печали, когда их семья была полноценной. Осознание того, что это время не вернуть, причиняло такую боль, что хотелось умереть. Просто исчезнуть, лишь бы избавиться от сдавливающей грудную клетку тоски, но ей не хватало сил сделать что-то подобное. Джоа так не желала говорить с отцом, что просто решила сделать вид, будто не знает его. Это было такое глупое решение, но она сейчас не была способна на что-то другое. Но мужчина сделал ещё один шаг к ней, с намерением стать ближе и рассмотреть свою дочь, которую по своей же глупости не видел столько лет. Но, несмотря на своё состояние, Джо удалось сохранить хладнокровность. Она изо всех сил попыталась сделать вид, будто не помнит этого человека, потому что знала, что ещё несколько минут рядом с ним, и она не сдержится. Папа, заглянув дочке прямо в глаза, и, виновато улыбнувшись, едва слышно произнёс: — Не ошибся… — нет, он никогда не спутает её ни с кем, но у мужчины буквально все слова исчезли из головы в этот момент, что он не смог сказать что-то другое. Он всё утро репетировал то, что скажет ей при встрече, но сейчас это оказалось бесполезно. Собравшись, он неловко продолжил. — Как поживаешь? Папа не переставал улыбаться, даже если ответом послужила давящая тишина и холодный взгляд. Ему хотелось верить, что дочь не отвергнет его и хоть чуть-чуть поговорит с ним. Конечно, он понимал, что поступил очень подло и что ему нет прощения, но всё равно не терял надежды. На протяжении всего времени вдали от семьи его мысли были заняты лишь дочерьми, он много думал о том, как же сильно скучает по ним. Но, несмотря на это, не хотел уходить от молоденькой женщины, потому что, чёрт, даже в таком возрасте можно влюбиться, словно подросток. Отец Джоа полюбил эту женщину так сильно, что согласился растить чужого ребёнка. Он ненавидел себя, свой эгоизм и чёртово сердце, но сделать ничего не мог. — Как Джури? Мама? С ними всё хорошо? — его улыбка становилась всё шире, и девушке становилось безумно жаль папу, несмотря на то, что всё время говорила о своей ненависти к нему. Джоа не отвечала, но уходить не собиралась, почему-то стояла словно замороженная. Она не могла произнести и слова, потому что в горле стоял ком, а язык буквально онемел. Но она знала, что так стоять, не делая ничего, будет очень глупо. Как бы то ни было, она должна хоть что-то сказать и скрыться с его глаз. А потом она отсидится в подъезде, чтобы мама не видела её в таком состоянии и не спрашивала ничего лишнего, поплачет чуть, а потом со спокойной душой вернётся в квартиру. Но в один момент она поняла, что не сможет сделать вид, что не знает его. Он — её отец. Тот, в ком она видела своего героя, тот, кто давал ей чувство защищённости. И даже если он покинул их и появился только сегодня за все семь лет, он по-прежнему родной для неё человек. Она не сможет проигнорировать его. Джоа разомкнула синие губы, выпуская пар изо рта, и гулко сглотнула, всё ещё сомневаясь в правильности своих дальнейших действий. Внутри неё сидела маленькая девочка, которая очень сильно любила этого мужчину и просила показать ему, как сильно она скучала, как ждала, скрывая это от других изо всех сил. Но вместе с этим хотелось высказать всё, что накопилась в сердце, дать понять, что они больше в нём не нуждаются. Джо себя не винила из-за ненависти к собственному отцу, потому что единственный, кто из них виноват, — это только он. — Тебе, правда, интересно это? — голос звучал холодно, подобно этой погоде, и это разбивало мужчине сердце. — Пришёл, чтобы спросить, как мы поживаем? — Джоа старалась следить за своим голосом, чтобы тот в самый неподходящий момент не дрогнул, выдав реальные чувства. — Скажи честно: зачем ты пришёл? — Я… Просто хотел увидеть тебя. Я, правда, скучал, — он понимал, как неправильно говорить это теперь, после всей боли, которую он причинил им, и всё из-за дурацких чувств к женщине, что так некстати появилась на его пути. Он не мог сказать, что чувствует к матери своих дочерей, но их он не стал любить меньше. — Я знаю, что тебе тяжело, я даже не прошу принять меня обратно, — он поднял на девушку глаза, полные необъяснимой печали, — только, пожалуйста, не гони меня. Ты же знаешь, как сильно я люблю вас… — Если ты любишь нас, так почему же ты ушёл? — напряжение разговора продолжало расти, но остановить это уже было невозможно. Если уж начала, то пусть выскажет всё, что хранила в себе. — Ты не поймёшь. — Почему это? Я уже взрослая и всё прекрасно понимаю, — Джо на время замолчала, заметив идущих в их сторону соседей с этажа выше, и когда они, шёпотом что-то обсуждая и кидая осуждающие взгляды, наконец отдалились, девушка почти уверенно посмотрела в глаза отцу. — Тебе просто надоело возиться с нами. Хотелось жить с богатой и молодой, что даже принялся заботиться о чужом ребёнке. Теперь тебе лучше живётся? Мужчина молча смотрел на дочь. Глаза его невольно наполнились влагой, а Джоа в них могла заметить неподдельную тоску. Отец признавал свою вину и ни за что не собирался осуждать дочь за грубость и резкие слова. Он с готовностью принял всю эту ненависть. А она в свою очередь не могла и взглянуть на него. Видела весь его опечаленный вид и поблёскивающие от слёз глаза и сама не могла сдержать своих. Это разбивало ей сердце. Девушка повернула голову в сторону, спрятав лицо в тени, и принялась часто моргать, чтобы не заплакать от скопившихся чувств. — Хочешь узнать, как мы теперь живём? — девушка криво улыбнулась, шмыгая носом. — Чудесно! Просто отлично. Мы ни в чём не нуждаемся, — в конце голос всё же дрогнул, и ей пришлось остановиться. Джоа больше уже не могла сдерживаться. Она повернулась к отцу спиной, показывая, что больше не хочет продолжать этот бессмысленный разговор. — Не напоминай о себе, раз не собираешься возращаться, пожалуйста, — как бы не пыталась, первая слезинка всё же поползла и застыла на щеке. — Может, для тебя это ничего и не значит, но… это, правда, делает больно. Она хотела обойти его и скрыться в подъезде, но почти сразу же была остановлена дрожащим голосом отца: — Я знаю. Я действительно виноват и не прошу не ненавидеть меня, мне нет прощения, — он смиренно покачал головой, — но дай возможность видеться с тобой хотя бы раз в месяц. Джоа знала, что от этого станет лишь больнее. Разве сможет она научиться жить без отца, принимая тот факт, что он несправедливо лишил её самого важного для неё человека, если будет видеться с ним каждый месяц? Возможно, не нужно было сейчас разворачиваться к нему и, несмотря на ранее сказанные слова, согласно кивнуть. Но она сделала это. Вздохнула глубоко, а после прикусила губу, чтобы не сорваться, и дожидалась, пока папа не перестанет копаться в кармане брюк. Вскоре он достал оттуда скомканный листочек и быстро вручил дочке. — Я пойду… — нерешительно произнёс он и, не дожидаясь какой-либо реакции, чуть-чуть отошёл, намереваясь пойти к своей машине. — Спокойной ночи. Джо забежала в подъезд, ощущая дикую боль внутри. Теперь ей ещё больше хотелось плакать. Сдерживаться уже не было сил. Девушка стояла перед дверью их квартиры, пристально смотря на неё, и ей становилось жаль всех. И папу, которого она прогнала, словно врага, и маму, которая сейчас увидит дочь в слезах, а это может разбить ей сердце. И себя, потому что выглядела она сейчас действительно прискорбно. Столько притворялась только ради того, чтобы сломаться при одной лишь встречи с ним? Где же та равнодушная ко всему Джо? Не такая уж сильная она оказывается. Девушка резко выдохнула, прислонившись лбом к двери, и, закрыв глаза, начала достаточно громко обругивать себя: — Дура, — голос дрожал, предвещая приближающуюся истерику. Она легонько ударила кулаком по стене, пытаясь удержать злость к самой себе. — Какая же я всё-таки дура! — уже громче произнесла она, но, опомнившись, тут же затихла. Больше всего на данный момент она не хотела, чтобы её увидела мама. Джо зажмурилась, до крови прикусив губу, таким образом пытаясь не зарыдать прямо тут. Как же плохо, оказывается, она знала себя. С двенадцати лет, с того рокового дня, она растила в себе ненависть к своему отцу. И эта ненависть с каждым годом становилась всё больше, поэтому девушка думала, что пронесёт это чувство через всю свою жизнь. Но сегодня она поняла, что это не так. После того как она, хоть и не полностью, но всё же высказала всё отцу, её заполнила жалость к нему. Его виноватый взгляд и влажные от слёз глаза никак не хотели исчезать из памяти, и тогда она невольно задала себе вопрос: правильно ли она поступила? Разве она имеет право так грубо разговаривать с отцом, если даже мама, которой он сделал намного больнее, давно простила и готова принять его? Девушка начала усердно вспоминать каждое своё слово, чтобы понять, не была ли она с мужчиной слишком холодна? Но собственный сердитый голос оглушающе громко прозвучал в голове, вынуждая её наконец заплакать и выпустить накопившуюся боль наружу. И она могла бы так простоять ещё очень долго, глубоко погружаясь в воспоминания и тихонько плача, если бы в кармане ветровки не зазвонил телефон. Дрожащей от холода рукой девушка взяла его и, заранее зная, кто ей звонит, взглянула на экран. Глубоко вздохнув и мысленно успокоив себя, Джо нажала на зелёный значок и приложила смартфон к уху, тут же слыша обеспокоенный голос матери. — Да, мам? — с голосом справиться не удалось, и, казалось бы, мама вот-вот раскусит её и будет придумывать ситуации похуже, чем на самом деле произошла, но она не заметила, лишь спросила, где находится дочь. — Я? Я… — Джоа лихорадочно придумывала, что ответить, что-то, что не показалось бы слишком подозрительным, и единственное, что пришло в голову — учёба. — Я всё ещё в университете. Помогаю Хеджон с одним проектом, — лишь бы её ложь не раскрылась. Конечно, мама не строгая и из-за маленького вранья не станет сильно ругать или обижаться, но именно поэтому Джо не хотелось расстраивать её. И ей совершенно точно не хотелось предстать перед мамой в таком виде и заставлять волноваться. — Буду поздно. Не волнуйся… и поужинайте без меня, хорошо? Когда мама попрощалась и отключилась, Джоа, наконец, смогла спокойно выдохнуть. Она удивилась тому, как хорошо держалась, чтобы не начать рыдать сильнее. Зная, через что прошла мама и какой тяжёлой была её жизнь, ей по-настоящему хотелось реветь из-за сочувствия к ней. Эта женщина точно не заслуживала такой жизни, и осознание того, что она недостаточно делает для неё, заставляло Джо чувствовать себя отвратительно. Девушка отпрянула от двери, развернулась и посмотрела на неё так, словно там стояла мама. — Прости, мам, я буду больше стараться, — тихо сказала она в тишину, как будто разговаривала с Хённи, уже в который раз обещая себе стать лучше ради неё. Джоа давно не чувствовала себя настолько паршиво: мокрая одежда и волосы, холод, окутавший её тело, и мысли о родителях. И к ним ещё прибавилось понимание своей бесполезности. Всё это время она старалась для матери, помогала ей в каждом деле, чтобы та не думала об отце, но теперь девушка осознала, что его ей никто не заменит. Да, она впервые признала это. И Джо с Джури тоже. Он нужен им, как бы Джоа это не пыталась отрицать, но, к сожалению, он не собирается возвращаться. Но даже если случилось бы такое чудо, было бы неправильно принимать его обратно. Всё слишком запутано. Джо не хотела больше думать об этом, и, словно ответ на её желание, по лестнице затопал парень. Ей даже не пришлось долго смотреть на него, чтобы узнать, одни лишь шаги дали понять, что это сосед. И это может прозвучать странно, но она надеялась, что он скажет что-то такое, от чего тяжёлые мысли о семье исчезнут в эту же минуту. Он любит дразнить и неожиданно начать говорить с ней, так в чём проблема повторить это и сегодня? Ким опустила голову, дожидаясь, пока сосед окажется рядом, но какого было её удивление, когда он прошёл мимо прямиком к двери своей квартиры. Минхо залез рукой в карман тонкой кожаной куртки за ключами, мельком взглянул на соседку, тут же отмечая её ужасный вид. И прежде, чем Джо успела подумать, что сегодня её не будут раздражать, он произнёс: — Не советую стоять здесь в такую погоду, — парень лениво достал ключи, и, как будто специально замешкавшись, медленно вставил нужный в замочную скважину. — Особенно в таком виде, — намекнул на мокрую одежду. Джоа на его совет никак не отреагировала, продолжая смотреть в пол, чувствуя, как последняя слезинка застыла на щеке. С приходом Минхо в голове будто что-то щёлкнуло, из-за чего моментально расхотелось плакать. Ноющая боль в груди не усиливалась, но и не спешила исчезать, и девушка ещё раз убедилась, что не стоит спешить заходить в квартиру. Тем временем парень приоткрыл дверь, но, словно не мог оставить соседку одну, продолжил разговор: — Нынешней погоде нельзя доверять, — продолжал он, даже не думая заходить. — Днём жара невыносимая, а ночью холодно… — он повернул голову в сторону девушки, и они одновременно посмотрели друг на друга. Выражение лица парня поменялось на слегка удивлённое, но показывать это он не стал. — Выглядишь ужасно, — тут же прокомментировал он. — А ты что, волнуешься за меня? — Джоа успешно пропустила мимо ушей его последние слова, ведь как бы то ни было, он говорил правду. Даже не видя своё лицо, девушка прекрасно знала, что её тушь потекла, а нос стал красным от слёз. — Нисколько, — честно ответил Минхо. Девушка принялась руками стирать последние капли слёз, этим лишь усугубив своё положение, потому что теперь она выглядела ещё хуже. Она кашлянула, приведя голос в порядок, и вновь обратилась к соседу: — Тогда зачем это говорить? — Скучно, а поговорить не с кем, — Минхо в самом деле выглядел так, будто ему чертовски скучно, и именно по этой причине он не хочет возвращаться в пустую квартиру, где тоска может полностью заполнить его. — Но всё же не рекомендую стоять здесь. Неожиданно Джо натолкнулась на мысль о том, что ей тоже не с кем поговорить. Конечно, у неё есть Хеджон с Чонином, но разве она и так не надоедает им со своими проблемами и просьбами о помощи абсолютно в любом деле? И, какими бы хорошими они ни были, она не могла избавиться от мыслей, что на этот раз друзья не смогут понять её боль. Когда Минхо уже хотел открыть дверь и зайти внутрь квартиры, девушка решилась и, ещё раз прочистив горло, начала: — Я не хочу показаться маме в таком виде, — парень в ту же секунду повернулся к ней и с еле уловимым интересом в глазах посмотрел. — Лучшее решение сейчас — прогуляться, потому что в любой момент она может выглянуть в коридор. Парень закрыл дверь, кажется, после её маленького откровения он передумал уходить. Минхо опёрся спиной о стену, поднимая задумчивый взгляд в потолок. Он не особо хорош в советах, не знал, как поддержать и утешить, поэтому всё ещё сомневался в том, стоит ли спрашивать о её состоянии. Но в то же время чувствовал, что соседке нужна поддержка, как и ему когда-то, и просто-напросто не мог оставить её одну. Минхо не помнит, когда его стали заботить чужие проблемы и переживания, ведь раньше такого сочувствия он не проявлял не то что к чужим людям, даже к собственным друзьям. Он чувствует себя глупо, но недавно приобретенное чувство сострадания подтолкнуло его к произнесению следующих слов: — Случилось что-то не очень приятное, да? Джоа поджала губы, сдерживая себя из последних сил, чтобы случайно не выложить всё произошедшее. Когда что-то скрываешь и прячешь от других в течение нескольких лет, не желая показывать настоящие эмоции, есть риск заболеть. Болеет не только сердце, но может подкоситься и физическое здоровье. Джо до сих пор не понимает, как что-то вроде болячек ещё не вылезло наружу на нервной почве. Но чаша терпения наполнилось до краёв, и девушка ощутила острую необходимость открыться кому-нибудь. И не важно, что Минхо всего лишь сосед, с которым она не особо ладит. Сейчас ничего не было настолько важным, помимо её психологического состояния. Ли засунул руки в карманы куртки, думая, что Джоа не хочет говорить на эту тему, но пока не решался нарушить тишину. Он смиренно ждал ещё минуту, после чего девушка медленно кивнула, уставившись пустым взглядом в стену. Парень кивнул в ответ, делая выводы в своей голове и отмечая что-то для себя. И он всё ещё был не уверен, что сможет утешить в случае чего, поэтому действовал предусмотрительно. Боялся сказать что-то не так, того, что он нечаянно сможет задеть её, она и так выглядела в этот момент такой слабой, словно вот-вот заплачет. Минхо впервые был осторожен в общении с кем-то, и это так не похоже на него. — И твоя мама не должна узнать об этом? — парень перестал рассматривать белый потолок и направил свой взгляд на соседку. Джоа опять ответила кивком. — Так знакомо… — чуть слышно прошептал он, вдруг вспомнив себя, как бродил ночью по улицам, не желая возвращаться домой. — Но повторю ещё раз: не стоит ходить одной в такое время, тем более в такую погоду. Серьёзно, не стоит, — темноволосый отодвинулся от стены и приоткрыл дверь, видимо, собираясь уходить. — Но если всё так плохо, и Хённи может расстроиться, то давай, — он широко открыл дверь, приглашая внутрь, — можешь поплакать у меня. Джо сначала недоуменно уставилась на парня, успевая мельком оглядеть открытую дверь и тёмный коридор, где ничего не удалось рассмотреть, а когда до неё дошло наконец, глаза её широко распахнулись. Девушка не верила тому, что Минхо на полном серьёзе пригласил её к себе. Это было слишком неожиданно, чтобы сразу же дать ответ. Ей нужно ещё чуть-чуть подумать об этом предложении, но она заранее знала, что откажет. Джоа хоть и знала, что опасного тут ничего нет, чувствовала, что сосед не «такой» тип, хоть в самом начале он и казался подозрительным, но всё же было неловко оставаться в чужой квартире наедине с её хозяином. Наконец, девушка пришла в себя, выдавила «благодарную» улыбку и помотала головой. — Нет, спасибо, я уж как-нибудь сама. Минхо посмотрел на неё скептически, будто удивился, что ему отказали, и пожал плечами. — Как хочешь. В один момент Джо захотелось согласиться, остаться там в тепле и хоть кому-нибудь выложить всё, что тревожит душу. Даже если этот собеседник — странный Ли Минхо, поговорить с кем-то на эту тему хотелось безумно, так, что она чуть не поменяла свой ответ. Смирившись с тем, что ей опять придётся справляться в одиночку, девушка начала подумывать о том, куда пойти на полчаса. Конечно, вариантов было немного, а точнее только два: собственный магазин и дом Хеджон, гостьей которой она не хотела быть из-за пугающего брата. Да и она, наверное, всё ещё в библиотеке находится, так что этот вариант сразу же отпадал. Тогда она собиралась уверенно выбрать первый вариант, но, к сожалению, тут же была вынуждена вычеркнуть и этот. Надо же было именно сегодня оставить ключ дома! Недовольно надувшись, Джоа злилась на себя, пристально наблюдая за тем, как темноволосый спокойно отворил дверь, собираясь исчезнуть. Слух случайно уловил шаги и какой-то шум за дверью, и Ким с ужасом поняла, что мама, возможно, скоро застанет её тут, если поскорее не спрятаться где-нибудь. Джо суматошно посмотрела сначала на достаточно длинную лестницу, а после на закрывающуюся чёрную дверь соседа. И почему-то лучшим выходом из ситуации показалось решение спрятаться у него, чем пытаться быстро спуститься вниз. Тем более, зная её везение, без травм сегодня точно не обошлось бы. Через несколько секунд, которые девушка провела в раздумьях, звуки становились всё ближе, а, значит, скоро мама увидит наполовину грязное из-за потёкшей туши лицо дочери. Чтобы этого не допустить, Джоа рванула к соседу, который, как будто знал, что именно так и произойдёт, слишком медлил с заходом в квартиру, схватила железную ручку двери и взглянула на невозмутимое лицо парня. — Ладно, — Джоа попыталась скрыть беспокойство и отчаяние в голосе, что ей практически удалось, — принимаю твоё предложение, — она состроила спокойное лицо, но только Минхо понимал, из-за чего она заставляет себя так вести. — Останусь у тебя на полчасика. — Уже успела передумать? — как будто ей на зло тянул парень, довольно широко открыв дверь, но всё ещё преграждая ей вход в квартиру. Джоа поджала губы, то и дело оглядываясь назад, проверяя, не вышла ли мама. Ей было трудно представить, что она делает это. Казалось бы, она сошла с ума, раз после отказа сама же просится к нему. Но другого выхода не было. — Ну же, пожалуйста, — в нетерпении протараторила Джо и вместо ответа услышала за спиной звук поворачивающегося в замочной скважине ключа. Не понимая до конца, что делает, девушка инстинктивно подалась вперёд, быстро захлопывая за собой дверь, оставаясь наедине с Минхо в полной темноте. Снаружи послышалось, как открывается соседняя дверь. Джоа спиной прижалась к двери, запрокинула голову и блаженно закрыла глаза, спокойно выдыхая. Она успела. Девушка могла бы теперь не волноваться, если не обращать внимание на то, что она только что сделала. А ещё беспокоил тот факт, что она наедине с парнем в его же квартире. Джо резко выпрямилась, предпринимая попытки увидеть хоть что-нибудь в этой темноте. Она старалась дышать тихо и дождаться, когда Минхо заговорит первым. Ей было слишком неловко самой нарушать давящую тишину. — Что за тупая привычка сначала отказываться, а потом самой просить о помощи? — по голосу было ясно, что его немного напрягают такие её выходки. — Ты уверена, что не болеешь? Ким проигнорировала его вопрос и еле уловимый сарказм, продолжая стоять неподвижно, смотря куда-то темноту, и сжимать в руках лямки рюкзака. Но Минхо не стал ждать, когда она подаст голос. Он тяжело вздохнул, сделал шаг в сторону и на ощупь стал искать на стене выключатель. — Я сегодня добрый, — рука дотронулась до нужного предмета, — так что можешь остаться. Я не против. Послышался щелчок, и прихожую в эту же секунду наполнил яркий свет. Минхо и Джоа одновременно зажмурились. Первое, что видит Джо после того, как глаза привыкли к свету, — идеально чистую прихожую. Она застывает на месте, принимаясь рассматривать помещение, боясь оставить что-нибудь без внимания. И с каждой секундой понимала, что утверждение о том, что парни зачастую бывают грязнулями, — всего лишь миф. Джоа, конечно же, нечасто ходит к парням в гости, но воспоминания из детства, когда она ходила в гости к соседям в деревне, до сих пор не покидали её. В отличие от той картины, которую она видела в то время, здесь всё было хорошо. Даже слишком. Настолько, что девушке стало стыдно за невымытый пол в своей квартире и за запихнутые в небольшой шкаф ботинки и старые туфли мамы. У Минхо же кроссовки, вычищенные до блеска, стояли в ряд, чистый кафель, вешалка с несколькими куртками разных фасонов, там же она успела ещё заметить бордового цвета зонт и длинное чёрное пальто. — Раздевайся, — подал голос парень, снимая с себя куртку, одновременно с этим внимательно наблюдая за тем, как соседка сосредоточенно разглядывала каждый уголок. Джоа отвлеклась от своего интерсного занятия и спешно сняла с себя рюкзак вместе с мокрой ветровкой. Видя состояние своей одежды, ей было неловко повесить её рядом с курткой парня, поэтому она на миг замешкалась, не зная, что с этим делать. И от Минхо это не скрылось. Он закатил глаза, не понимая, с чего вдруг эта девушка так скромничает, ведя себя крайне осторожно. Он выхватил из её рук вещицу, и, не брезгуя, повесил рядом со своей верхней одеждой. Ким оставила рюкзак лежать на полу, и, обнимая себя за плечи, пошла за парнем вглубь квартиры. Только теперь она начала думать о том, что будет делать тут. Где и в какой комнате они будут сидеть? О чём будут вести разговор? Да и будет ли он вообще? В любом случае ей хотелось верить, что с ней захотят хоть немножко поболтать, потому что именно таким образом ей удастся не думать о случившемся полчаса назад. Углубившись в свои мысли, Джо не заметила, как они остановились возле, как она догадывалась, входа в кухню. Девушка попыталась рассмотреть тёмную комнату, а потом направила вопросительный взгляд на парня. — Моё любимое место во всей квартире, — он слабо улыбнулся, шагнул в тёмное помещение и, прежде чем пригласить туда её, включил свет. В кухне же было меньше мебели, больше пространства. Как и нравилось самой Джо, посреди комнаты, ближе к окну, стоял небольшой деревянный стол и два стула, кухонная гарнитура, из темного дерева и высокий холодильник. Осмотрев ещё некоторые предметы, необходимые для готовки, девушка поняла, что мама зря волновалась, этот парень похож на человека, который умеет готовить. И делает это наверняка лучше неё. — Может, сядешь уже? — Джоа вздрогнула, когда совсем рядом неожиданно раздался голос соседа, и только тогда поняла, что долго оглядывала комнату. — Или тебе здесь не нравится? Джо в последний раз кинула взгляд на стол и синие шторы и медленно начала разворачиваться к парню, чтобы отказаться от предложения уйти в другую комнату, потому что здесь ей действительно было уютно. Но все мысли из головы вдруг улетучились, потому что Минхо подошёл достаточно близко к ней, заставляя чуть отпрыгнуть назад и отвести взор. Сам же он и не заметил, что подошёл слишком близко и вопросительно проследил за тем, как темноволосая потупила взгляд, как будто не зная, куда себя деть. Джоа помотала головой и вновь повернулась к нему спиной, начиная уже без интереса пялиться на шторы. С каждой минутой, проведённой в тишине, становилось более неловко, и она уже подумывала о том, что неплохо было бы вернуться к себе, хотя её состояние всё ещё не улучшилось. — Я люблю сидеть здесь. Всегда. Даже если я безумно устал и хочется прилечь, — видимо, Минхо тоже не нравилась тишина, из-за которой ему становилось не по себе. Ким молчала. Она наблюдала за тем, как парень медленно отодвинул стул, приглашая её сесть. Немедля девушка так и сделала и только тогда поняла, как сильно она устала. Целый день на ногах, а под вечер её и вовсе добили. — Почему? — ей действительно стало интересно. Лично она не любитель сидеть на жёстком стуле на кухне, периодически ощущая, как белые стены начинают слишком сильно давить. Минхо подошёл к занавешенному окну, резко отодвинул шторы, и взору девушки предстала весьма приятная картина: множество огоньков ночного города. Окна в квартире соседа выходили на другую сторону, в отличие от квартиры семьи Ким — у них за каждым окном был слишком скучный вид. Джо, не моргая, смотрела на огни, завороженная этой красотой, и если бы сейчас на небе сверкали звёзды с луной, она уверена, глаз от этого было бы трудно оторвать. Неожиданно в комнате стало темнее, из-за чего девушка вздрогнула и с непонимаем взглянула на парня. — Так лучше, — кивнул он на окно, предлагая посмотреть на разницу при свете и без него. Сам же Минхо устроился напротив неё, пронзительным взглядом рассматривая потрёпанный вид девушки. — Здесь спокойно. Можно о многом подумать, поразмышлять, а в остальных комнатах невозможно так сосредоточиться. Джо наконец-то оторвалась от огоньков и с лёгким удивлением заметила, что Минхо начал хоть что-то рассказывать о себе. Он выглядел довольно закрытым человеком, тем самым интровертом, которого сложно узнать. Но знала ли она, что он таковым и является? Только сейчас начал желать измениться, в один момент побоявшись, что может остаться таким. Потому что, это болезнь. В первое время, именно на той стадии, на котором он сейчас и находится, всё может показаться довольно несерьёзным. А потом «болезнь» постепенно сделает из него самого одинокого человека. Из этого состояния ещё есть возможность выйти, только нужно поспешить. Это, несомненно, звучало до невозможности смешно, но он боялся, что может привыкнуть к этому. Почувствовав предстоящую неловкую тишину, парень спохватился, собираясь не дать этому случиться. Он лениво встал на ноги, так же неторопливо встал посреди кухни, смотря то на шкаф, то на холодильник. — Совсем забыл, что гостям нужно предложить что-нибудь, — проговорил он таким тоном, словно его заставляют это делать, и на автомате стал перечислять. — Чай? Кофе? Сок? Джоа задумалась. Честно сказать, ей ничего сейчас не нужно, но почему-то стало неловко отказываться. Но, прежде чем она закончила с выбором и озвучила свой ответ, Минхо с «сожалением» вздохнул. — Оказывается, кофе закончился. Какая жалость… — поджал губы, выбрасывая последний пустой пакетик в мусорное ведро. — И чай холодный. А сок я вообще не покупал на этой неделе, — развёл руками, заглядывая в полупустой холодильник. Джоа уставилась на него, как на сумасшедшего. Что это, чёрт возьми, было? Сначала сам предложил, а потом таким дурацким образом дал понять, что ничем не собирается её угощать. Девушка пожала плечами, смирившись с его странным поведением. А сосед, оказывается, не очень-то и приветлив с гостями. — Любишь пиво? — Минхо достал бутылку и потряс в руке, как бы стараясь заинтересовать. Девушка с явным возмущением повернулась всем корпусом к нему, хлопая глазами, словно ей только что сказали что-то действительно шокирующее. — Я что, похожа на пьющую? — недовольно буркнула, пронзительным взглядом наблюдая за тем, как на лице Минхо появлялась издевательская усмешка. — Прямо сейчас — да, — тонкий намёк на испорченный макияж и одежду. Но Джо не собиралась злиться или утверждать обратное и без слов отвернула голову к окну. Не теряя больше времени, Минхо поставил бутылку обратно в холодильник, вместо пива, которое уже порядком надоело, он взял банку энергетика и вернулся на своё место. — Рассказывай, — баночка с шипением открылась, и парень глотнул немного напитка. — О чём? — с недоумением спросила она. — Например, о том, что повлияло на тебя? — он спросил это на свой страх и риск, заранее зная, что ему не под силу придумать слова поддержки. — Этим не обязательно делиться со мной, и я ни в коем случае не настаиваю, но если выговориться кому-нибудь, то тебе может стать лучше. Сам я этого никогда не проверял на себе, но, кажется, это действует. Джоа задумалась. До безумия хотелось рассказать, но в то же время её что-то останавливало. Беспокойство накрыло её с головой, и почему-то лёгкая дрожь побежала по телу. И волнение её можно было понять, ведь она впервые могла об этом поговорить без лжи и утаивания. — Ну, тебе виднее, — после минуты ожидания ответа добавил он. Взвесив всё «за» и «против», она решила, что в этом нет ничего плохого. Темноволосая устроилась поудобнее, думая о том, с чего бы ей начать. — Я встретила своего отца… Впервые за семь лет, — Джоа опустила голову, смотря на несколько царапин на деревянной поверхности стола. — Тот мужчина..? Это и есть твой отец? Джо резко повернула голову на соседа и стала блуждать по его лицу глазами, в которых чётко было видно сильное удивление. — Да, — ошеломленно кивает. — Ты видел нас? — Не думай, что это специально, но я видел вас, пока сидел в машине, — начал объясняться, словно его хотели обвинить в подслушивании. — Но я ничего не слышал, да и не пытался понять, о чём ваш разговор. Но, — он замолчал на секунду, будто бы обдумывая свои слова, — ты выглядела подавленной. Джоа считала, что хорошо контролирует эмоции, а оно вот как оказалось. Если даже он заметил с такого расстояния, то папа уж точно. — Вы в ссоре? — Он оставил нас и ушёл к другой женщине, — глаза Джо вмиг потемнели, снова превращая её в ту разбитую девушку в подъезде. — Это был обычный вечер. Мы вернулись из магазина счастливыми, как и обычно, но после ужина нас ждал сюрприз, — она грустно улыбнулась. — Оказывается, он уже несколько месяцев встречался с другой женщиной и хотел развестись с мамой, — её голос с каждым предложением становился всё тише, а в конце и вовсе пропал. Джоа пару раз моргнула, всё ещё ощущая себя непривычно. Буквально всё было странно в этот момент: она сидела со своим соседом в его же квартире и изливала ему душу. А он так сосредоточенно слушал, будто ему есть дело до её проблем. Он не был похож на того агрессивного парня из их первой встречи и так же не имел схожести с тем вредным и раздражающим вчерашним Ли Минхо. Это совсем другой Хо — понимающий. И это невольно обязывало рассказать больше, чем планировалось. — Его признание было настоящим шоком для нас, — звук её голоса нарушил тишину. — Особенно для мамы. Но она оказалась очень сильной. А я, — задумалась, не зная, как описать свои чувства того дня, — я была опустошена. Думала, что всё, больше мы никогда не будем счастливы. За окном сверкнула молния, зашумел ветер, и звук внезапно полившегося дождя казался слишком оглушающим. Свет из коридора проходил мимо стола, падая на стену, и этот полумрак и плохая погода лишь улучшали атмосферу, царящую вокруг них, подстраиваясь под их настроение, чувства. Минхо время от времени делал маленькие глотки напитка, внимательно слушая неожиданную историю. Он даже и думать не хотел о том, есть ли у Джо и Джури отец, даже когда Хённи случайно намекала на отсутствие мужчин в доме. Но уж точно не ожидал услышать это. — Но мы научились обходиться без него. Постепенно. Шаг за шагом. Это как вторая жизнь, знаешь, — размышляла Джо, уткнувшись взглядом в стол, и Минхо впервые смог увидеть столько разных эмоций на её лице. — Приходилось делать всё без исключения, учиться чему-то новому, а вся папина работа была на маме. Только вскоре половину дел передали мне, — девушка сморщилась, сосед сразу же понял, что ей это не нравится. — Меня с детства приучили к труду, и это так утомляет. Но, несмотря на это, меня не отпускают чувства, что я делаю для мамы очень мало. Я чувствую себя такой, — на секунду она замолчала, чтобы придумать слово описывающее себя, — бесполезной что-ли? — То, что ты так думаешь, не значит, что всё действительно так. Твоя мама говорила про тебя только хорошее, — Минхо вспомнил о том, как искренне звучали слова Хённи про дочь. Джоа слабо улыбнулась, но мнение насчёт своей бесполезности менять не стала. — А он только сейчас появился? — несмотря на то, что именно про него и идёт речь, парень всё же осторожничал. — Да, недавно, впервые за столько лет, вышел на связь с мамой, — мрачно отозвалась Джо, а перед глазами предстал тот вечер и искрящиеся от радости мамины глаза. — А сегодня пришёл, чтобы увидеть меня… И я, правда, не знала, как на него реагировать. За эти жалкие пару минут во мне сменилось столько разных чувств. Сначала ненависть, а потом жалость. Я действительно виню себя. — Себя? — нахмурился Минхо, всерьёз не понимая, в чём в этой ситуации вина соседки. — Почему? — За то, что не поговорила с ним. За то, что прогнала, как дворнягу. Каким бы он ни был, он всё ещё остаётся моим отцом. Парень замолчал ненадолго, видимо, думая над её словами и ситуацией в целом. А потом он махнул рукой и с целью успокоить произнёс: — Твоя ненависть оправдана. У всех такая негативная реакция на того, кто сделал им больно. Даже если это касается родителей… Джоа подняла глаза на соседа, рассматривая его, пока он часто поднимал баночку, делая маленькие глотки. Она помотала головой, отогоняя грустные мысли, и решила, что ей нужно немного отвлечься. И для этого нужно срочно сменить тему. — Ладно, — она резко выдохнула, принимаясь улыбаться как ни в чём не бывало, этим привлекая внимание Минхо. — Спасибо тебе, что выслушал. Это единственное, что мне сейчас нужно было больше всего. Но… давай ты расскажешь что-нибудь о себе? Минхо посмотрел на неё неуверенно. Он редко кому-то что-то рассказывает о себе, а уж про семью — никогда. Каждый раз, когда собирался выговориться кому-нибудь, собеседник лишь равнодушно кивал головой, отводя взгляд. Поэтому он и привык не говорить о себе слишком много. — И что ты хочешь узнать про меня? — Ну… Всё? — неуверенно обращается к парню, но сразу же придумывает совсем другое. — Тогда я сама буду задавать вопросы, пойдёт? Темноволосый прищурился, как будто с подозрением относится к ней, но под напором её взгляда вскоре сдался. — Ладно, сегодня я добрый, так что давай, спрашивай, — Минхо поменял позу, выпрямляя спину и садясь ровно, этим показывая, что он готов к расспросу. Джо от предоставленной возможности вдруг стало так радостно, что вмиг все вопросы забылись. Она задумчиво потерла подбородок, гадая, что ей хочется узнать про своего соседа. Но девушка вспомнила, что в прошлый раз она не получила полноценного ответа на свой недавний вопрос. Ким хитро улыбнулась, заглянув прямо в чёрные глаза напротив, и с нескрываемым интересом спросила: — Почему ты это делаешь? — прочитав на лице Минхо непонимание, она добавила, — то маме помогаешь, то… — Всего один раз, — резко прервал он, словно не хотел, чтобы они сейчас говорили об этом. — Четыре раза. Я уже посчитала. — Ты что, записываешь каждый момент, проведённый со мной, что-ли? — огрызнулся Минхо, но больше противиться не стал. — А мне помог целых три раза, — продолжала Джо размышлять о его маленьких, но таких приятных поступках. — Почему? Почему ты сейчас возишься со мной? Ты же не обязан... — На доброту сердечную списать не вариант? — поинтересовался Минхо, но, заметив серьёное выражение лица девушки, перестал шутить. Он принял суровый вид, положил руки на колени и скрестил пальцы. — Я не знаю, почему обращаю на тебя «такое» внимание, — он чуть скривился на этом слове, — это само собой случается. Но когда вижу Хённи, то вспоминаю свою маму. Джоа тут же поменялась в лице, выпрямилась и широко раскрытыми глазами посмотрелала на Минхо. С каждой секундой до неё доходил смысл этих слов и, честно, ей стало так сильно жаль его. Значит ли это, что у него нет матери? — Боже, что за взгляд? — поморщился парень, поняв, что в её голову полезли мысли о том, что у него трагичная судьба и он потерял родителей. — Моя мама жива и здорова, как и отец, — успокоил он девушку. — Но я даже не знаю, что хуже: то, что родителей нет или то, что они живы, но вот только не очень-то тебя любят? У Джоа брови поползли вверх от удивления после такого откровения. Что должно было такого случиться, чтобы родители невзлюбили собственного ребёнка? Может, Минхо сам виноват и сделал что-то не так? Но ведь даже в таких случаях родители не перестают любить своих детей… Или же, может, он нежеланный ребёнок? В любом случае Джоа чувствовала жалость к нему. Прочистив горло, она спросила: — Твои родители не любят тебя? — Задали бы мне этот вопрос шесть лет назад, я бы сразу же начал отрицать, — уголки губ чуть поднялись вверх, выдавая что-то наподобие улыбки. — Не помню, когда это началось, но точно знаю, что нашу семью разрушили деньги. — Деньги? — удивлённо переспросила девушка. Она не планировала перебивать его, но сдерживать любопытство было довольно сложно. — Папа с мамой ссорились иногда, когда получали зарплату, потому что каждый хотел потратить эти деньги на разные вещи. — А у нас наоборот, — усмехнулся парень, пока в голове одна за другой начали появляться картины ссор родителей. — Когда-то мы были довольно богатыми, а потом неожиданно потеряли всё: бизнес отца, большой дом и, к сожалению, любовь и понимание в семье. — А ты разве в этом виноват? — Нет, — отрицательно качнул головой он, не забыв в очередной раз покрутить в руке банку с энергетиком. — Но они злились, перестали прислушиваться к друг другу, а меня и вовсе перестали замечать. Им хорошо, когда я здесь, вдали от дома, и мне, пожалуй, тоже. Тем более, они даже на мои звонки не отвечают. К концу разговора Джо и вовсе помрачнела и выглядела печальнее, чем раньше. Она поджала губы, нервно теребя подол своей рубашки. Никто не заслуживает такого отношения к себе, особенно от родителей. Проблема Джоа на фоне этой казалась совсем малюсенькой, ведь у неё есть мама и сестра, а у Минхо никого. — Только не делай такое лицо, хорошо? Не стоит меня жалеть. Честно сказать, я не особо волнуюсь по этому поводу и тебе не советую. Ким улыбнулась, согласившись с ним, и её взгляд наткнулся на небольшие настенные часы позади парня. Сейчас самое время вернуться домой, иначе мама с Джури будут сходить с ума из-за переживания. Вечернее чаепитие никто не отменял. — Спасибо тебе, — внезапно признается Джоа, смотря тому прямо в глаза с благодарностью. — Я бы сама не справилась. Ты оказался… — чуть занервничала темноволосая, — добрым. — Благодарю, — он так довольно улыбнулся и кивнул головой, мол: «Я сам прекрасно это знаю», — но признаюсь, дразнить тебя всё равно лучшее занятие. Джоа хотела было по-доброму возмутиться, но позади что-то упало со шкафа, отчего она испуганно вздрогнула и медленно посмотрела назад. Метнув взор вниз, она сразу же наткнулась на лежащую на полу небольшую рамку с фотографией. Не долго думая, она подняла её, собираясь передать Минхо, который уже встал со стула с целью проверить, что упало. Взглянув на фотографию, девушка нахмурилась, рассматривая изображение и изо всех сил пытаясь вспомнить, где она его уже видела. И тут её озарило. Она чётко видела на ней Чана с белыми кудряшками и в чёрной футболке, широко улыбающего и показывающего два пальца, а рядом с ним стоял брюнет в маске и в чёрной толстовке. Точно такая же фотография лежит у неё в комнате в тумбочке. И именно её они с Хеджон носили к Хеён… Джо была не уверена, но сердце её наполнилось сомнениеми, здесь точно что-то было не так. — Это кто? — указывает дрожащим пальцем на парня в маске, пока сердце внутри отбивает бешенный ритм. — Это я, — беззаботно отвечает Ли, забирая рамку из её рук. — Единственная нормальная фотка с единственным хорошим другом. Наверное, я забыл её утром здесь. Джоа вскочила на ноги, становясь рядом с ним, и выглядела она безумно встревоженной. Минхо недоуменно уставился на соседку. — Мне пора. Уже поздно, думаю, мама уже заждалась, — она нервно улыбнулась, двигаясь в сторону двери. — Ещё раз спасибо. Она выбежала из квартиры так быстро, что парень даже ничего и сказать не успел, лишь в лёгком шоке несколько секунд пялился на дверь, но вскоре пожал плечами и ушёл в другую комнату, чтобы поставить фотографию на место. Джо так же резко влетела в свою комнату, захлопнула дверь и, прижавшись спиной к ней, прикрыла глаза, кусая нижнюю губу до боли. — Нет. Только не это! — заныла она, вспоминая все те моменты, когда она удивительным образом сталкивалась с соседом. Вскоре не осталось сомнений, и она точно могла сказать — магия подействовала именно на Минхо, и теперь они, скорее всего, связаны.