Ахегао

      Привет! Без ответа.       Из какого ты города? Без ответа.       Как твои дела? Без ответа.       Какие предметы ты изучаешь? Без ответа.       У тебя есть девушка? Без ответа.       Твой блонд натуральный? Без ответа.       У тебя есть социальные сети? Без ответа.       Ты уже подружился с кем-нибудь? Без ответа.       Где ты покупаешь одежду? Без ответа.       Почему ты вечно улыбаешься? Без ответа.       Ты сумасшедший? Без ответа.       Почему твое лицо такое бледное? Без ответа.       Почему ты так странно смотришь на парней из волейбольного клуба? Ты, что, педик? Без ответа.       Что за странные символы ты рисуешь? Будто в тюрьме сидел! Без ответа.       Почему ты все время молчишь? Естественно, что без ответа.       Вечная странная, слегка грустная и совсем капельку насмешливая улыбка, небрежно уложенные волосы, легкое смущение, когда вокруг него вьются девчонки, прекрасно зная, что он проигнорирует их, странные «тюремные» черточки на полях тетрадей, холодная, но мягкая внешность, контрастирующая с его домашней аурой и характером. Хотя, в этом «домике» есть проблемки с отоплением, но Чон Хосок все равно выглядит как ебаный бог. Ебаный конспиратор, скрывающий абсолютно все, кроме своего возраста, имени, класса, в котором учится, и города, в котором он родился. Старый новый одноклассник, который не может не притянуть к себе взглядом хоть один раз. А Чонгук посмотрел на него уже больше одного раза.       Хосок у них в классе с начала нового учебного года. Пришел на второй день после рассеивания в профили старшей школы. И, как сказала его мама директору (и все это «по чистой случайности» выслушали их общие одноклассники), что Хосок только-только выходил с больничного.       Сейчас уже середина второго учебного года в старшей школе, последнего перед тем, как получить свой аттестат и начать задумываться о поступлении в высшие учебные заведения. И Чонгук внезапно понял пару месяцев назад, что Хосок ему интересен. Ну и к тому же, Хосок, наверное, даже не подозревает и не обращает внимания, потому что сидит в другом ряду и немного дальше, чем он, ну и в целом, он даже не смотрит на него. Ну или Чонгук просто не так и сильно зацикливается на своем однокласснике во время учебы.       Еще с середины первого года Чонгук стал наблюдать за парнем, его поведением, его стилем и даже иногда оценками, которые тот получает за контрольные и за доклады. Наверное, на него так сильно повлияли вечные разговоры его друзей, у которых Хосок — самая главная мишень для обсуждений. Да и в целом, Чонгук даже не сразу понял, что его к Хосоку тянет. Да еще и почему?       Его слишком трудно раскусить. Хотя так кажется, что всё слишком просто, но люди в этом мире так сильно на чем-то зацикливаются и ищут больше сложностей, когда всё, о чём они так сильно беспокоятся, раскрыто перед носом. Он слишком скрытный, слишком странный, какой-то слегка сконфуженный и загадочный. Чонгук даже назвал его в своей голове нелегальным, потому что он реально как идол, и все взгляды прикованы к нему. Спустя полтора года вечного холодного игнорирования с его стороны, все равно он умудряется интересовать кого-то.       Иногда для одного занятия их отправляют в другой класс с длинными партами для коллективных обсуждений, и как раз в этом классе они сидят за одним столом, хотя в их кабинете все парты для одного человека. Чонгуку иногда завидовали, что он общается со вторым Чоном в их классе, но кто бы знал, что Гук слышал его голос лишь пару раз настолько близко. Все время они просто сидят, уткнувшись в свои тетради, и когда им дают парное задание, Хосок молча берет инициативу распределения вопросов на себя, а потом они молча все обдумывают и просто меняются тетрадями для обычного изучения материалов. А потом выписывают все на один листок, чтобы сдать и получить оценку.       Может быть, Хосок и вправду не такой уж и разговорчивый. Хотя никто не знает круг его друзей, и, может быть, он является главным заводилой на тусовках, на которые может ходить. Но, все-таки, даже если бы он и был таковым, он бы не относился так к людям, которые беспокоятся и очень хотят с ним сблизиться. Либо он просто реальный чертов бог, раз так умело скрывает свои эмоции под маской постного лица с легким румянцем от смущения и опущенным вниз взглядом.       За эти полтора года Чонгук обрел чувство тревоги, удовольствия, стыда, боязни, что его поймают за тайным созерцанием прекрасного, успел выучить всевозможные телодвижения своего одноклассника и комплекцию тела, примерно высчитать его рост и вес, плюсом обхват талии (только это вообще лишнее). Он просто рассмотрел его с ног до головы, вырисовал его образ на задней стороне века и с закрытыми глазами с легкостью может указать пальцем в точку его макушки, стой он хоть в десяти метрах от него. Правда, у Чонгука хорошо развит глаз и глазомер, потому что он записан в клуб изобразительных, точнее — архитектурных искусств, но это никак не мешало дополнительно увлекаться портретом и рисовкой комплекции человека, изучения анатомии и все такое.       На уроках физической культуры они стоят через человека, и всякий раз, когда учитель просит разделиться на команды на первый-второй, они всегда оказываются по одну сторону сетки или просто в одной компашке. А Хосок любит удобную одежду и не носит широкие спортивки, большие футболки и сто кофточек на застежках, демонстрируя свой силуэт. И Чонгук, ловя возможность, направляет свой взгляд на Хосока. И за все это время они единожды пересеклись взглядами, когда тот практически упал во время игры, и Чон бережно подхватил его, ставя в вертикальное положение.       Гук составил для себя даже анкету его одноклассника, потому что смысла отрицать его вспыхнувшие чувства уже не было. Имя: Чон Хосок Возраст: 19 Дата рождения: третье ноября Пол: мужской Рост: 173 Вес: около 53 Обхват талии: прим. 60 Мускулатура: сильные ноги и плечи Цвет волос/кожи/глаз: черный (красится в блонд)/бледный/хамелеон Особенности: вечный румянец, родинка под глазом, часто выламывает себе пальцы.       Сбоку от записей было нарисовано три изображения: лицо в анфасе, верхняя часть тела с головой, и в полный рост. И Чонгук хранил эту карточку, обернутую скотчем, в своей личной записной книжке, трясся над ней, как будто это та самая драгоценная и святая вещь. Хотя на вид строгий и серьезный старшеклассник, которому нет дела до отношений и точно уж нет идолов.       Чонгуку хотелось бы узнать о нем немного больше. И он с успехом это сделал, уже будучи во втором классе старшей школы. Да и в целом, Чонгук просто стал наблюдательнее и тактичнее, успевая узреть тот самый ключевой момент, который дает понять, что у Хосока все-таки есть и свои обиды, заботы, хоть он и не пытается как-то выразить это.       Чон узнал, что парень иногда, когда их отпускают домой раньше, засиживается в библиотеке за стеллажами, что Хосок очень тревожный человек, несмотря на его поведение. Он улыбается даже тогда, когда особо не хочет. Иногда даже не может, и это выглядит немного ломанно, но у него получается выглядеть так, будто он просто слегка уставший. Кто-то назвал его дураком, сказав, что у него проблемы с головой. Кто-то наблюдает за тем, куда он смотрит, и когда его взгляд случайно проходился по своим одноклассникам из спортивного клуба, то сразу поднимается шум о том, что он — гомосексуал. Иногда обижает, иногда раздражает, но не их ли это дело, на кого смотреть, кем любоваться, а тем более, кого любить? Все так озабочены чужой жизнью.       И когда Чонгук, будучи еще первогодкой, задерживался из-за доклада, после завершения индивидуальной беседы с преподавателем, он увидел в коридоре Хосока, который вытирал платком слезы с щек. Парень сразу закрыл свое лицо тетрадью, поэтому Чонгук не стал любопытничать, а просто пошел дальше по своим делам.       А потом он начал смотреть информацию о нем в интернете. Точнее — попытался найти. Но нашел какие-то статьи про международные соревнования, проходившие как раз в том городе, в котором Хосок жил до переезда в столицу. И, спустя трое суток изучения информации, лиц других людей, с которыми был рядом Хосок, через указанные аккаунты других людей в подписках он нашел тот самый аккаунт, который так всем был интересен, но так и не был найденным. И Чонгук, увидев недавнюю обработанную фотографию, понял, что никому не скажет, и ни с кем больше не поделится, и даже не станет подписываться, чтобы просто не палить контору. А пальцы тянутся.       Хосок фотогеничный. Милый. Такой же смущенный. С кучей подписчиков (восемь тысяч ведь можно назвать кучей?) и с тремя подписками, с сотней фотографий, малая часть из которых слишком откровенно намекающая на что-то довольно неприличное.       Чонгук мог думать о том, что его одноклассник будет просто душой другой, не известной их классу, компании, но он оказывается и тут достаточно ограниченным, но зато просто выкладывает откровенного рода фотографии.       Фото в запотевшем после горячего душа зеркале, которое слегка протерто ладонью. Ровные ключицы, тонкая шея и серьезный взгляд. Гладкая кожа, зачесанные назад мокрые волосы с темными отросшими корнями.       Фото в бассейне с томным взглядом куда-то в сторону.       Фото в торговом центре в примерочной, где на том лишь большая белая рубашка, демонстрирующая его оголенное плечо и стройные ноги, скрытые до середины бедра.       Фотография в школьной жилетке, уложенными волосами и в очках, а вторая фото с растрепанными волосами, съехавшими очками и с небрежно поправленной рубашкой, с задумчивым и слегка болезненным лицом, но таким многосодержащим, черт возьми.       Фото, где он с вновь открытыми плечами, с мокрыми волосами, высунутым языком и поднятыми вверх глазами, в которых плещется мольба, и рядышком пара прифотошопленных картинок из соцсетей. Как называется это выражение лица? Ахегао? Чонгук думает, что Хосок выглядит безупречно в таком виде.       Чонгук не знает о нем практически ничего, но в это время абсолютно все, что ему нужно было знать, чтобы просто сделать первый шаг. А может быть и все двадцать, чтобы просто встать напротив, кое-что шепнуть на ушко и сделать это.

***

— Эм, Хосок! — в коридоре было тихо, поэтому Чонгук, оглянувшись и не увидев никого из своих друзей, окликнул Хосока, который направлялся вдоль по коридору на удаление от Чона, — Подожди! — и Чонгук стремительно направился к остановившемуся парню.       Тот посмотрел на того и задержался на подбородке пару секунд, а потом открыл рот, будто бы хотел что-то сказать. И он говорит, что теперь рушит весь глупый факт о его вечном молчании, — Что случилось? — Хосок, знаешь, мы недавно писали с тобой проект, но, вроде как, не доделали? — тот выгнул брови, пытаясь вспомнить что-то про него. Он правда готовился к тому, чтобы просто пригласить Хосока в пустой кабинет, чтобы прояснить всю ситуацию, но как нарочно из-за этих двух слов он все забывает, начиная нервничать. — Нет, Чонгук, мы его как раз и доделали, я не уверен насчет тебя, но вроде как, учитель ничего не сказал, — тот пожал плечами, подняв взгляд на того, уставившись прямо в глаза, разрушая еще один глупый факт о его плохом зрительном контакте. — Ну тогда учитель позвал нас по другому поводу, — вздохнул Чонгук, выпрямляясь. — Он… Что-то говорил? — Хосок стушевался, нахмурившись. — Ну да, — Гук почесал затылок, посмотрев в стену, — он попросил меня сказать тебе, чтобы ты подошел вместе со мной в кабинет после элективных занятий, наверное, как раз по проекту. — Ну, ладно, — тот согласно кивнул и легко улыбнулся. А потом кивнул головой и дал понять, что сейчас уйдет.

После занятий

      Хосок пришел в класс первым, положив свою сумку на последнюю парту, потому что ноги немного устали за сегодняшний день и идти к учительскому столу он не горел желанием. А потом, спустя десять минут, пришел Чонгук, чему Хосок обрадовался, сразу отогнав мысли о том, что его разыграли. — Учитель задерживается, да? — спросил блондин, поправив рубашку, но потом сразу нахмурился, когда Чонгук достал ключ из кармана школьной жилетки. — Задерживается, — тот усмехнулся и просто закрыл дверь, вставив ключ в замочную скажину и повернув его в полтора оборота, чтобы никто не смог вытолкнуть его с той стороны, если вдруг в класс кто-то захочет войти в ближайшее время.       А Хосока ведь разыграли, — Чонгук, что ты делаешь? — на грани слышимости спросил он, поднимая недовольный взгляд на своего одноклассника, который подошел к нему ближе, — Чонгук! — Я просто хочу поговорить с тобой, — тот вздохнул, прежде чем прижать Чона к парте и поставить руки по обе стороны парня. — Почему? — тот нервно улыбнулся, хотя, кажется, Чонгук видит во взгляде небольшое желание поболтать. — Ты прекрасно знаешь и помнишь, о чем тебя вечно спрашивают одноклассники, так расскажи мне обо всем, — Гук наклонил голову на бок. — Почему именно ты решил спросить меня об этом? — все еще медлит блондин, касаясь свой рукой предплечья визави. — Я расскажу тебе позже, сначала ты, — он коротко улыбнулся, не отстраняясь от Хосока, который крепко сжимал чужие предплечья.       Парень прикрыл глаза, — Я не хочу контактировать с одноклассниками и просто другими людьми. Меня напрягают люди и их нескончаемый вопросы. Я не знаю, чего во мне такого особенного, что они вечно стоят над душой. Да, я крашу волосы, потому что мне не нравится чёрный. Люблю читать. У меня в семье только сестра и отец. И мою сестру все приняли за маму. Проблемы со психикой не означают, что у меня проблемы с головой. И да, я педик, — Хосок посмотрел на Чонгука и улыбнулся, — а ты в моем вкусе. — Что… значат черточки со штрихом? — Чонгук, кажется, не дышал. — Самая длинная — рана на моем сердце, а каждый штрих — один твой взгляд в мою сторону. Я знаю, что ты смотришь на меня, когда у тебя есть возможность, и, по правде говоря, ты мне нравишься. Но вот этот случай… — Я видел твои фотографии в инстаграме, — Чонгук делает еще один шаг к Хосоку, отчего тот садится на парту из-за неудобства быть прижатым в ребро стола. — Как ты его нашёл? — Хосок выглядел напуганным, продолжая смотреть на Чонгука, опустившего взгляд на дергающийся кадык блондина, — Кто-нибудь знает про него? — Не знает, но… знаешь, — тот тяжело вздохнул, — кажется, если бы я не нашел его, то не осмелился пригласить тебя сюда. — Только и всего? — чуть обиженно прошептал Хосок, опуская свои руки. — Нет, — моргает Гук, обдумывая свои следующие слова, — я влюбился в тебя, — блондин вскинул удивленно брови, а Чонгук выдохнул, прикрыв глаза, — еще в конце первого года, но не особо понимал, да и в целом я не такой уж и смелый человек, чтобы так в открытую тебе говорить. Но… когда я увидел твои фотографии, то это мне определённо помогло. А еще, зная, что ты мне сказал немного раньше, я могу… — Хочешь помочь излечить самую большую рану на моем сердце? — Хосок странно ухмыльнулся, а потом улыбнулся в зубы, опуская взгляд на застегнутую на все пуговицы рубашку. Он расстегивает воротник своими ловкими пальцами, а потом опускает ладони на оголенную шею того, и, не видя сопротивления, притягивает еще ближе к себе ногой, обнимая, но не решаясь на более раскованные действия. — Хочу. А ещё хочу встречаться с тобой, — вздыхает Чонгук, сжимая талию того, пока парень ерзает на парте. — Встречайся со мной, — пускает смешок Хосок, поднимая более, чем довольный, и совсем не холодный, взгляд. — А еще хочу, чтобы ты продемонстрировал твоё коронное ахегао, которое у тебя так здорово получается делать, — Чонгук немного хмурится, приближаясь к чужим губам еще ближе. — Знал бы ты, как я здорово умею сосать, — он вскинул бровями, а потом покраснел, закрывая глаза, — умеешь целоваться? — Еще бы, — хмыкнул тот, тут же прижимаясь к губам Хосока своими.       Чонгук наклонил голову вбок, опуская руки чуть ниже поясницы Хосока и притягивая к себе еще ближе, прижимаясь своей промежностью к его. Чон крепко держится за крепкие плечи Чонгука, накрывая чужие мягкие губы своими, немного обветренными, подкрашенными гигиенической помадой. Гуку так странно ощущать это, но все равно чертовски приятно. Парень даже не заметил, как холодные руки переместились с его плеч на его щеки, а затем тонкие пальцы проскользили по гладким волосам, оставаясь на макушке.       Хосок целует его губы, с наслаждением касаясь чужого горячего тела, иногда отстраняясь, чтобы вздохнуть и просто взглянуть на Чонгука, который беспрерывно смотрел на него. Но когда он снова прильнул к сладким на вкус порозовевшим губам, то практически задохнулся, когда почувствовал, как Хосок касается его. Сжимает и гладит своими тонкими пальцами, поддразнивая, заставляя его сдернуть со стола и небрежно опустить на колени, забрав волосы назад. — Хочешь, да? — Чонгук опускает свою ладонь на чужую макушку, накрывая костлявую руку, что оставалась в волосах еще на пару мгновений. — Желаю, — Хосок широко улыбнулся, прикрывая глаза, давая своим видом понять, что он серьезно настроен. А потом он прогибается в спине, упираясь пальцами в пол и высовывая язык, слегка напрягаясь.       Рука уже потянулась к пуговице классических брюк, но Хосок его остановил, будучи более резким и юрким. Он так быстро расстегнул его брюки, что парень вскинул брови в удивлении. — Не торопись, — вздохнул Чонгук, теперь точно касаясь рукой своего набухшего члена через ткань боксёров. — Если я и тороплюсь, так только из-за желания взять его в рот быстрее, — Хосок выпрямился, все еще стоя на коленях, а потом убрал руку темноволосого, буквально вжимаясь лицом в его член, который тут же дернулся, заставляя Чона вздохнуть. Хосок прижался щекой к его подвздошной косточке, цепляясь пальцами за резинку белья, которое вскоре тянул до колен, освобождая возбуждение. Парень начинает снова улыбаться, накрывая член Чонгука ладонью, проводя ею пару раз, наблюдая, как реагирует на его действия Чон. И он не сводит взгляда с Хосока, который устраивается на своих коленях удобнее, чтобы наконец сделать это. Парень пальцем собирает природную смазку, а затем надавливает на дырочку уретры перед тем, чтобы еще раз сомкнуть пальцы вокруг плоти одноклассника и провести по всей длине. Хосок поднимает взгляд на Гука, который держит свою руку на затылке того, ожидая того момента, когда сможет почувствовать горячий и влажный рот на своём члене. И, черт, это просто нереально.