Tell me that you love me anyway

Когда Стайлз и Лидия впервые пошли в кино вместе, как пара, их выгнали за пятнадцать минут. Она даже не помнит, что они сделали, чтобы устроить такую ​​сцену. Но она помнит, как ее запретили посещать весь кинотеатр. Но дело в том, что она снова встречается со Стайлзом. В кино. С Беном. Их сыном. Своего сына она скрывала от него почти шесть лет. Она думает, что это очень было очень плохой идеей, но ее сын был так счастлив, когда сказал ей, что его папа собирается взять их в кино, что она не могла сказать «нет». И когда Стайлз так непринужденно представил ей эту идею, она не могла не задаться вопросом, считает ли он это хорошей идеей. Но он мог лгать. Она знает, что он может изображать «покер фейс» и не выражать свои чувства на самом деле. — Мама. — Бен говорит, отключив ее мысли. — Да, детка? — Почему ты не сказал папе, что я у тебя? — Лидия не думает, что ее сердце когда-либо билось так быстро. — Ч…Что?! — Потому что еще она должна была сказать? Она даже не знает, откуда Бен это знает. — Мне потребовалось время, чтобы понять, почему вы с папой не разговариваете друг с другом, как нормальные люди. И так, я пошел в твою комнату, когда ты принимала душ, и нашел фотографию тебя и отца. Вы казались такими счастливыми и молодыми, и мне было интересно, почему вы, ребята, такие сейчас. Так что я знаю, что ты была молода, когда появился я, и папа, должно быть, тоже. Я не думаю, что проблема в том, что он не хотел меня, потому что ты все время говорила о нем, поэтому единственным объяснением есть то, что ты не рассказала ему обо мне. Тогда почему, мама? Почему ты ему не сказала? Она не может дышать. Лидия сейчас не может дышать. Бену пять 5 лет. Как мог такой маленький мальчик узнать самый отвратительный и постыдный секрет Лидии. — Детка, послушай. Когда я забеременела тобой, мы со Стайлзом только начали наши отношения, хотя до этого были друзьями. Мы уезжали в колледж, и твой отец собирался начать действительно важную главу своей жизни после долгого периода борьбы и страданий. Я была глупым подростком и думала, что мы собираемся разрушить отношения это ради него. Что совершенно неверно, но я все равно сделала это. Я переехала сюда и какое-то время никому о тебе не рассказывала. И это самая большая ошибка в моей жизни, потому что я не только забрала сына у отца, но я забрала отца у сына. Я помешала тебе узнать, какой у тебя замечательный, добрый и преданный папа. Мне очень жаль, Бен. Надеюсь, однажды ты меня простишь. — Она перестала рыдать в ладони. Через некоторое время она почувствовала маленькие ручки на своей спине и посмотрела на сына. — Все в порядке, мамочка, я тебя уже простил. Я не пытался тебя огорчить, я просто хотел знать, почему. — Бен говорит это, чтобы заставить маму перестать плакать. Лидия всхлипывает от смеха. Она обнимает лицо своего маленького мальчика, и он морщит нос, как всегда. — Ты так на него похож, понимаешь? Красив внутри и снаружи. Я так тебя люблю, милый. — Я тоже тебя люблю, мама. Двадцать минут спустя Стайлз звонит в дверной звонок и сообщает, что прибыл. Бен бросается к двери, прыгая в объятия отца, как только он открывает дверь. — Бен, мы уже говорим об открытии двери. — Говорит Лидия своим лучшим материнским голосом. — Извини, мамочка. — говорит Бен, опуская голову Стайлзу на шею. Они были настолько похожи, что это было похоже на два Стайлза. Лидии это очень понравилось. Она пошла за сумочкой, пока Стайлз и Бен тихо разговаривали на диване в гостиной. — Я купил тебе сиденье с усиленной спинкой. — Она слышит обрывок разговора, когда входит в комнату. — Почему? Я ненавижу эту штуку. Нам не нужно его использовать. Почему я должен? — Бен скулит, ведя себя как ребенок его возраста впервые в жизни. — Потому что мы не дети, а ты — да. Конец дискуссии. — Лидия говорит наперед, что уже предотвращает сотни аргументов, которые, как она знает, может придумать ее сын. — Что ж, я могу позволить тебе самому попробовать открыть дверь машины. — Стайлз говорит, предлагая ключи от машины Бену, который берет их и выбегает через входную дверь, оставив родителей в немного неловком молчании. — Он знает. — Это то, с чего Лидия решает начать. — Знает о чем? — О том, что я не говорила тебе о нем специально. Она говорит не смотря ему в глаза, но слышит, как он глубоко вздыхает. — Знаешь… это меня совсем не удивляет. Он умен для своего. И это отчасти наша вина, поэтому мы не можем его винить. — говорит Стайлз с легкой улыбкой на лице. — Я должна согласиться с тобой. — На ее лице расцвела улыбка перед тем, как обое вышли из квартиры. — Какой фильм ты хочешь посмотреть, приятель? — спрашивает Стайлз их сына, открывая дверь кинотеатра, чтобы Бен и Лидия могли войти. — Ничего такого, чтобы животные действовали как люди, — сразу заявляет Бен. Стайлз смущенно смотрит на Бена и поворачивается к Лидии с вопросительным выражением лица. — Он думает, что если животные — люди, то мы, люди, — животные. Я уже сказала ему, что это бессмысленно, и они могут быть вегетарианцами, но он отказывается прислушиваться к доводам и говорит, что ему снился кошмар о том, что он был гамбургером на семейном барбекю у кроликов. — Лидия отвечает, заставляя Стайлза сдержать смех в ладонь, чтобы не напугать Бена. — Хорошо… а как насчет фильма о супергероях? — Звучит потрясающе. Бен сидит между ними. В конечном итоге они действительно хорошо проводят время, смеются и вместе воодушевляются фильмом. Когда они встают, чтобы выйти из кинозала, Бен берет их обеими руками за руки, для всех, кто находится за их пределами, они действительно выглядят как семья. Маленькая счастливая семья. Но Лидия знает, что это всего лишь желаемое за действительное… не так ли?