Только любовь

Кайл был благодарен Хью за идею прогуляться с Шарлоттой. Отдых в будний день, конечно, не вписывался в его планы, но уделить внимание ментальному здоровью — тоже жизненная необходимость. Глаза Моррис засветились от счастья, когда они добрались до парка аттракционов. Хью не зря выбрал именно этот день, так как сегодня в городе проходит праздник, а значит, будут ярмарки, развлечения и салют. Инициатива очень быстро перешла в руки Лотты, поэтому Худ уже не имел право голоса в выборе карусели. К слову, он и не хотел противиться: Шарлотта так заразительно смеялась, так смешно кричала из-за страха высоты, так забавно бегала вприпрыжку по парку, что возражать было ни к чему. — Ты голодная? — спросил Кайл, когда после очередного аттракциона они направлялись к огромной карте-афише на ближайшей стойке, чтобы посмотреть, где они ещё не побывали. — Съедим по бургеру? — вопросом на вопрос ответила шатенка. За два часа она истратила столько энергии, что срочно был необходим новый запас калорий. Лотта и сама не понимала, откуда у неё такое ребячество, но ей даже нравилось чувствовать себя свободной и легкой. А ещё больше нравилось, что рядом Кайл. — С острым соусом? — Читаешь мои мысли. Они выбрали небольшое уютное кафе и нашли свободное местечко на веранде. Худ сказал, что сам сделает заказ, поэтому Шарлотта отправилась в уборную, доверяя выбор другу, но, когда вернулась, обнаружила такое количество еды, словно они не вдвоем, а вшестером. Она почувствовала себя неловко, так как брюнет платил за все аттракционы и наотрез отказался от денег, что было ожидаемо. Кайл заметил смятение девушки, поэтому взял ситуацию под свой контроль, отвлекая её очередной забавной историей из жизни и одновременно пододвигая к ней невзначай тарелку или протягивая что-то с настоятельной рекомендацией попробовать, так как это безумно вкусно. Этот метод он использовал, чтобы кормить маму, когда из-за лекарств у неё пропадал аппетит. Завороженная его обаянием Моррис не осознала хитрости и быстро втянулась в беседу, возвращая хорошее настроение, поедая бургер и без стеснения пачкаясь в соусе. Кайл расслабился и почувствовал умиротворение. Он так увлекся происходящим, что не заметил, как его буквально прожигает взгляд кристально-голубых глаз. *** Сангстер покосился в сторону ёмкости с вишневым морсом, но, прекрасно зная школьников, взял пластиковый стакан и налил воды из кулера. Лучше не рисковать. Он не понимал, почему просто не мог уйти, словно бы, ждал чего-то особенного. И кажется дождался. Номера на импровизированной сцене сменялись один за другим, и, когда песня в исполнении выпускницы закончилась, сразу вышли ребята в костюмах. Томас бы не обратил на это особого внимания, как и на всё остальное, если бы в первом ряду справа не оказалась девушка в том самом золотистом шлеме космонавта. Она была в серебристой мантии, так что невозможно было определить кто это, но, может быть, в этом и весь смысл. Сангстер замер на мгновение, так как из-за небольшого роста она с каждым движением всё больше походила на Шарлотту, но это скорее его фантазия — шатенка не появилась бы здесь по собственной воле, а уж тем более не стала бы выступать на публике. Но ноги сами привели его к сцене, и он не мог оторвать взгляда от энергичной девчушки, синхронно выполняющей движения вместе со всеми. Разум сам дорисовывал желаемый образ. Томас никогда не занимался танцами, но ему хотелось бы попасть на сцену и станцевать с ней. Пусть это и не парное выступление, он был бы рад просто взять её за руку или подбрасывать вверх, когда того требовала постановка. А после он бы, наконец, набрался смелости и пригласил её куда-нибудь. В какое-нибудь кафе на окраине города — подальше от любопытных глаз. Кульминация танца — все участницы скинули мантии и остались буквально полуголые под одобрительное гоготание зала. Чувство глубокого разочарования и стыда охватили парня, и он поморщился и отвернулся. Сангстер не находил в этом ничего привлекательного и порадовался, что Шарлотта всё-таки не участвовала. Он практически не знал её, но почему-то был абсолютно уверен, что Моррис не опустилась бы до такого уровня. Небольшая фантазия сменилась реальностью. Томас быстро допил воду, выбросил стакан в мусорное ведро и, пока все посвистывали прекрасным танцовщицам, вышел из зала. В коридоре он стянул сдавливающую шею бабочку и выдохнул. Он не стал медлить и покинул здание школы, не задерживаясь, прикуривая за воротами. Прогулки в одиночестве в последнее время расслабляли, поэтому Сангстер достал наушники, включил первую песню в новом плейлисте и тихо зашагал прочь от учебного заведения. Плохая это была идея. *** Хлоя стояла неподалеку, но сразу же узнала Кайла. Она не ожидала увидеть брюнета, так как несколько часов назад он написал, что будет занят. Конечно, они ничем друг другу не обязаны, но Нэйрил ненавидела ложь. Когда Худ говорил о семейных делах, она никогда не лезла в душу и просто верила ему. Верила, что у него действительно какие-то проблемы, что он не может уделить ей время из-за чего важного. А на деле Кайл шастает на свидания с другими девушками. Обида и некое отчаяние застряли внутри. — Держи, — Алекс протянул ей облако сладкой ваты и отшипнул себе кусочек. Иронично. Хлоя ведь сама сейчас на свидании. Но проблема-то в другом. В честности. И Кайл оказался очередным пиздаболом. — Спасибо, — она перестала испепелять брюнета взглядом и поцеловала своего кавалера в щеку. — Ты в порядке? — спросил он, заметив чересчур бледное лицо девушки. Алекс был неплохим парнем. Он не входил в категорию типичных абьюзеров, которые потребительски относятся к девушкам — Хлоя бы с таким не связалась. Да, он имел ряд черт, которые не нравились ей, но и она не идеал. Пока они устраивали друг друга, почему бы не повеселиться какое-то время. — Да, устала из-за каблуков просто, — она расплылась в глупой улыбке, чтобы отвести подозрения. — Тачка стоит недалеко, — он указал большим пальцем за спину. — Или посидим тут где-нибудь? — Нет, пойдем в машину, — ответила Хлоя, моментально подумав о том, что Худ поступил бы в этой ситуации по-другому. *** — Ты специально меня откормил, чтобы я не смогла нормально двигаться? — поинтересовалась Шарлотта, когда они не спеша передвигались по парку. — Именно, — Кайл кивнул. — Я-то не молодею. Не поспеешь за тобой, — словно вторя словам Хью посмеялся парень. — Скоро будет салют. Посмотрим? — Ага. Они сели на свободную скамью, и Лотта положила голову ему на плечо. Было хорошо. Так умиротворенно и легко, что не хотелось ни о чем думать. Но одна назойливая мысль не давала покоя весь вечер. Признание. Моррис хорошо знала друга, и, если бы он хотел что-то сказать или сделать, это непременно бы уже произошло, так как Худ не терпел намёков. Витающая в воздухе романтическая нотка, что тянулась за ними от самого дома, всё громче и громче раздавалась в голове девушки, подталкивая к действию. И сейчас Шарлотте показалось, что идеальнее момента может и не быть. — Я люблю тебя. Она затаила дыхание. Так страшно. Шатенка репетировала эту фразу более десяти лет, а в итоге выпалила на одном вдохе, покраснев до кончиков ушей. Хотелось закрыть лицо руками от стыда, но Худ крепко сжимал её ладонь, переплетая пальцы, поэтому девушка боялась шевелиться и просто ожидала реакции как смертной казни. — И я тебя люблю, шпуля, — с хрипотцой в голосе ответил парень и поцеловал её в макушку. Чёрт. Несколько мгновений Моррис переваривала его ответ, прежде чем осознать — он не понял. Она почувствовала себя глупо. Шарлотта ожидала скорее получить отказ, чем попасть в такую неловкую ситуацию. Решив, что отступать некуда, она хотела всё прояснить. И будь что будет. — Кайл, я… — Секунду. По закону плохого кино раздался телефонный звонок, и парень сразу же полез в карман. Он взял трубку и не успел ничего сказать, как дернулся и вскочил со скамьи, шокируя Моррис свои поведением. За миг его тело напряглось до состояния камня, и сухожилия ощутимо задрожали под кожей. — Ничего не трогай. Сейчас буду, — быстро сообщил он, сбросив вызов, и повернулся к подруге. — Прости, мне нужно к маме. Очень срочно. Я вызову тебе такси, хорошо? — протараторил он, набирая что-то в телефоне. Его тело тряслось словно в лихорадке, и он едва попадал по кнопкам. Шарлотта уже видела его в таком состоянии, и это могло означать только одно — случилось что-то страшное. — Я поеду с тобой, — поднявшись, молниеносно сказала девушка, хватая его за край пиджака. — Нет! Секунда, и шатенка со страхом в глазах прижимала ушибленную руку к груди. Кайл замер. Он поднял голову и посмотрел прямо в широко распахнутые карие глаза Моррис, которая словно готовилась вот-вот заплакать. В стрессовых ситуациях брюнет не контролировал себя, поэтому даже не понял, как ударил девушку по руке и отшвырнул в сторону. — Лотта…- почти беспомощно прошептал он. Он не хотел. С самого детства Кайл думал, что ни за что в жизни не причинит ей боль, и облажался. И даже в этот момент Худ думал только о ней. Шарлотта не могла поехать с ним, потому что Кайл помнил, как тяжело ей было смотреть на умирающую бабушку, как сильно она страдала, как терзалась по ночам. И сейчас картина развернулась бы ещё хуже: швы по всему животу, наполненные гноем трубки, торчащие из кожи, кровь и прочее. Девушка не должна это видеть. Кайл продолжал стоять, не зная, что делать. Он боялся сделать шаг в сторону подруги, так как она наверняка бы отшатнулась от него как прокаженного. Но вопреки ожиданиям Шарлотта сама быстро подошла к нему и обняла, несмотря на страх. Это ведь всё ещё её Кайл, он её не обидит. — Всё в порядке, родной, — тихо сказала девушка, прижимая ухо к груди и слушая, как громко бьется его сердце. Давно она так его не называла. — Прости меня, — одной рукой он осторожно коснулся её спины. Слеза скатилась по его щеке. — Я не знаю, как… — Всё хорошо, слышишь? — шатенка подняла на него глаза, в которых также застыли слезы, и широко улыбнулась. Она разжала руки. — Беги. — А… — Я позвоню дедушке, — сказала она, прочитав его мысли. — Только напиши обязательно, когда сможешь. Иди! Худ положил руку на её затылок, порывисто целуя в лоб, и не стал более медлить, так как каждая минута была на счету. Быстрее чем на тренировках брюнет побежал к выходу из парка, где его должно уже ожидать такси. Как только друг скрылся за первым поворотом Шарлотта дала волю эмоциям, а за спиной бабахнул салют.