Только любовь

Уже подходя к дому, Шарлотта поняла, что усталость постепенно окутывает тело, и подумала, что неплохо было бы уменьшить количество рабочих часов. Это летом можно было сутками проводить в кафе, а сейчас работать на износ становилось проблематичным. — Я дома, — привычная реплика, сопровождающая снятие верхней одежды и обуви. Ответа не последовало, но Моррис не придала этому значения, так как с кухни доносились голоса и пахло чем-то по-осеннему вкусным. Девушка прошла туда, чтобы поинтересоваться, с кем так увлеченно разговаривает дед, что не вышел её встретить. За столом сидел Кайл, упорно очищавший тыкву от плотной кожуры, пока Хью помешивал что-то в кастрюльке с толстым дном и рассказывал очередную байку. Шатенка остановилась в проходе, чуть растерявшись, так как была уверенна, что это мистер Бо заглянул в гости. — Привет, — улыбнулся Худ, заметив Лотту. — Ой, ты вовремя, — весело сказал дед. — Мой руки, сейчас ужинать будем, — оповестил он и повернулся к брюнету, — давай прервемся, а потом доварим всё. — Без проблем. Лотта улыбнулась, поздоровавшись со всеми, и постаралась скрыть волнение. По привычке она стала убирать деньги в банку, пока Хью доставал тарелки для ужина. После их неудачной с Кайлом прогулки они так и не встретились. Немного говорили по телефону, переписывались, но Лотта не ожидала его увидеть. Тем более сегодня, когда она выглядела невероятно уставшей, помятой и с грязными волосами. Конечно, Худ видел шатенку в любом состоянии, но чем старше Моррис становилась, тем сильнее её волновал внешний вид. Девушка помыла руки, решив не переодеваться, так как всё равно отправится после в ванную, и присоединилась к трапезе. Начался разговор, конечно, с Маргарет, так как Шарлотта, хоть и спрашивала постоянно Кайла в сообщениях о самочувствии матери, всё равно переживала за женщину, а после беседа перетекла в повседневное русло, разбавленное забавными историями дедушки. Было ли это на самом деле или у него просто отменная фантазия — кто знает. — Не против, если я останусь сегодня? — поинтересовался молодой человек, внимательно посмотрев на Моррис. — Почему я должна быть против? — переспросила шатенка, едва не подавившись куском недостаточно пережеванного мяса. — Ну вдруг, — он как-то странно отвел взгляд и пожал плечами. — Нет, я рада, что ты побудешь с нами, — переборов себя, Шарлотта протянула ладонь и сжала руку друга, улыбнувшись. Ему сейчас, вероятно, очень нужна поддержка, так что все свои скрытые обиды девушка решила убрать подальше. Приободрившийся Худ улыбнулся в ответ. *** Шарлотта сидела на стуле, подтянув ноги, и листала учебник по математике, создавая видимость продуктивности, как в комнату вошел Кайл в спальных штанах, вытирая волосы небольшим полотенцем. Брюнет бросил его на спинку разобранного для сна кресла и натянул футболку. — Давай дневник. — Чего? — девушка вздрогнула и вернулась из прострации. — Ой, ладно, не буду я тебя за плохие оценки ругать, — друг подошел к её столу. — Хочу посмотреть, какая домашка на завтра. — Нет у меня плохих оценок, — фыркнула Моррис, вытаскивая из-под кипы тетрадок дневник и протягивая его парню. — Я сделаю физику, математику, — молодой человек оценивающе пробежался по строчкам, — и могу ещё английский и биологию, а с тебя только история. Шарлотта обомлела, но кивнула. Не в её положении отказываться от помощи, ведь глаза буквально слипались. Кайл забрал нужные тетради и учебники и разместился на полу, предварительно сбросив на ковер подушку для удобства. Моррис открыла учебник истории, посчитала количество страниц параграфа, который предстояло прочитать, посмотрела наличие картинок, вернее, их отсутствие, и вздохнула. Мозг с трудом фокусировался на смысле текста, но Лотта всё равно старалась уловить суть, представляя, как завтра учителя обалдеют, когда она будет тянуть руку, дабы впервые за это время ответить всё домашнее задание. Осилив добрую половину, шатенка осторожно посмотрела на друга, который что-то мурлыкал себе под нос и с легкостью решал в тетради какие-то трехэтажные формулы. И как можно всё это понимать? Кайл лежал на животе, подмяв под себя подушку, и забавно шевелил левой ногой. Может, это помогало ему сосредоточиться. Его футболка чуть задралась, оголяя поясницу, и, как только Лотта обратила на это внимание, друг приподнялся, чтобы поправить подушку. Моррис быстро вернула глаза в учебник, надеясь, что Худ ничего не заметил. *** Школьница почистила зубы перед сном, пожелала деду, сидящему с книгой на кухне, спокойной ночи и вернулась в комнату, мечтая завалиться на кровать и проспать без задних ног жалкие оставшиеся пять часов. Но каково было её удивление, когда на месте, где совсем недавно Кайл делал её домашку, стоял дом. Ну, как дом — огромный плед, растянутый от стола до стула и закрепленный чем попало. — Что происходит? — Выключай свет и заползай, — отозвался из домика Худ. Любопытство взяло вверх над сном, поэтому Шарлотта сделала так как сказано и залезла внутрь. Кайл, помещавшийся там только в чуть сгорбленном состоянии, включил небольшую гирлянду на батарейках. — Будем делиться тайнами? — тихо посмеялась она, погружаясь в ностальгию. В детстве они постоянно с Худом делали такие домики, перестраивали их по пять раз в день, а летом вообще сооружали шалаш на улице и объедались там ягодами, привезенными мистером Бо с дачи. — Думаю, нам следует поговорить кое о чём, — парень прочистил горло и серьёзно посмотрел на подругу. — А? Кайл не просто так приехал сегодня к Моррисам. Конечно, он прикрылся перед Хью тем, что мама просила тыквенную кашу, что ему самому не хотелось бы ночевать сегодня в пустой квартире, но, на самом деле, Худ хотел поговорить с Шарлоттой. Весь вечер его тяготило озарение, пришедшее в больнице. Парень не мог понять, как он упустил такую важную вещь. Нужно быть полнейшим идиотом, чтобы не заметить того, что находится у тебя под носом. Поначалу ему стало совестно и хотелось вообще это не обсуждать, но Кайл подумал о Лотте и решил, что она такого не заслуживает. — Лотта, — от волнения брюнет сделал дополнительный вдох, — я слишком много думал об этом, пытаясь найти самые верные слова, но всё дерьмо. Я облажался. Я понял не сразу смысл того, что ты сказала мне вчера, — печальный взгляд застыл на его лице. — Слушай, мы вместе тысячу лет. Никто не знает обо мне столько, сколько знаешь ты и… — Не продолжай. Моррис поняла, что он хотел сказать. «Ты мне как сестра». Услышать такое равно какому-то приговору. Девушка уже смирилась с мыслью, что её признание было паршивым и непонятым Кайлом и что это даже к лучшему — пусть всё останется как есть. И шатенка не ожидала, что друг начнет этот разговор когда-нибудь. Вдруг стало объяснимо, почему он так странно себя вел весь вечер. — Нет, послушай, — Кайл взял её за руку. — Я не могу дать тебе ту любовь, которую ты хотела бы получить. Но я могу, — он намеренно сделал паузу, — и хочу давать то, чего ты заслуживаешь. Я люблю тебя. И моя любовь к тебе другая. Это не объяснить вот так. — Не надо, — Лотта попыталась вырвать руку, но Худ взял и вторую и сжал сильнее. Глаза девушки заблестели. И совсем не от физической боли. — Отношения — это сложно. Это больно. А я не хочу причинять тебе боль. Мне и сейчас не просто это говорить, потому что знаю, что обижаю тебя, но я должен всё прояснить, — его голос задрожал. — Пойми, я навсегда твой. Ты обладаешь мной. Никто и никогда этого не изменит. Даже если ты захочешь отказаться от всего, больше никогда не разговаривать со мной — не выйдет. Я не позволю. Я никуда не уйду. Шарлотта заплакала. Непрошенная слеза выступила на лице Худа. За руки Кайл потянул её, чтобы обнять, но девушка замотала головой. — Я хочу побыть одна, — она быстро вылезла из сооружения и убежала в ванную комнату. Кайл потер глаза и вышел на кухню, где всё ещё находился Хью. Молодому человеку захотелось курить, хотя такой привычки у него не было. Пробовал лет в 14, но не увлёкся. — Кажется, я ужасный друг, — парень сел рядом и положил голову на руки. — Ты сделал всё правильно, — старик сделал закладку в книге и отложил её. — Ты знал всё? — Не был уверен, но догадывался, — мистер Моррис кивнул. Парень почувствовал себя слепоглухонемым. Как можно было не заметить, если все вокруг это видели? Почему никто не сказал ему этого? Может, узнай он раньше, Шарлотта не рыдала бы сейчас в ванной. — Может быть, мне стоит уйти? — совсем поникшим голосом произнес Худ. — Плохая идея. Шэрли будет винить себя, — Хью положил сухую ладонь ему на плечо. — Она действительно всё понимает, но ей нужно время. Это тяжело. К тому же, переходный возраст. Не завидую ей. — Чем ей помочь? — Поди пойми, — только и вздохнул старик. В его неисчерпаемой копилке мудрых советов для данной ситуации решения не нашлось. Лучшим вариантом оставалось только ждать, так как всё, что следовало ребятам сказать друг другу, было сказано. *** Худ уже лежал на разобранном узком кресле, как дверь открылась и в комнату тихо вошла Шарлотта. Свет был давно выключен, но общие очертания Кайл всё-таки видел. Девушка осторожно легла в постель и отвернулась лицом к стене. Он закусил губу, не зная, стоит ли сейчас с ней разговаривать. Что вообще ему делать? Когда Моррис расстраивалась, Худ всегда обнимал её. Сейчас это казалось неуместным. Тишина начала давить на виски. Заснуть было невозможно. — Лотта? Ответить девушка не удосужилась, но брюнет знал, что она не спит. Школьница прерывисто вздыхала и почти беззвучно всхлипывала. — Прости меня, — прошептал Худ. Парень хотел добавить, что «он мудак», но это совсем не к месту. Казалось бы, и извиняться ему не за что, но Кайл прекрасно понимал причину. Брюнет просил прощения не за то, что не любит Лотту, а за то, что заставил её пережить отказ. Обижать Шарлотту — делать в два раза больнее себе. И успокаивал себя парень тем, что осознавал правильность своего поступка. Только не понимал одного: почему единственно верное, поистине разумное решение приносит столько боли? В течение часа Кайл не мог заснуть. В голове был один назойливый вопрос: «А могло ли быть вообще?». Может быть, если бы Шарлотта была старше, если бы они не были знакомы с пеленок, если бы… Нет. Это была бы уже не его Шарлотта. Просто другая замечательная девушка, за которой он, вероятно, начал бы ухаживать, но не его. Молодой человек поругал себя за такую мысль. Ни в коем случае, ни за что на свете он не променял бы Лотту. Они переживут этот кризисный момент, он уверен, потому что ближе и роднее человека у него просто нет. Кайл не справится без неё. Возможно, Моррис думает, что это он — поддержка и опора для всех, но всё наоборот. Шарлотта — это именно тот человек, из-за которого Худ продолжает совершенствоваться, не опускает руки и стремится к лучшему. И он готов напоминать подруге об этом каждый день, чтобы она никогда не сомневалась в своем месте в его жизни. Потому что Лотта всегда первая, всегда в приоритете. На такой относительно положительной ноте своих мыслей Худ погрузился в сон.