НЕПРИСТОЙНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

Добро пожаловать в Чикаго, дамы и господа, город порока и страстей, город, где в одну минуту можно безбожно разбогатеть…либо таким же образом потерять все до последнего гроша. Чикаго… Никому не понять, есть ли здесь победители или проигравшие, большой калейдоскоп судьбы. И прямо сейчас судьба в очередной раз крутит рулетку, с улыбкой наблюдая, как белый мячик подскакивает, перелетая с одной цифры на другую в какофонии цветов, цифр и судеб… Мерцающие, яркие огни, звонкий смех, веселая музыка и беспристрастные лица крупье. Это самое лучшее казино Чикаго. Очередная суббота, очередная толпа приезжих, мечтающих о «легких деньгах». Повсюду исходит дым от сигарет, запах алкоголя давно разнесся по всему заведению. Юные крупье зорко следят за каждым жестом посетителей, официантки в элегантных, но отнюдь не монашеских одеяниях разносят на отполированных подносах угощение. Да, сюда мог попасть не каждый. Для этого требовалось либо много денег…либо много влиятельных знакомых, у которых, опять-таки, много денег. Но наибольшее оживление царило в наиболее отдаленном уголке казино, зоне ВИП. Легкий звон бокалов с бренди, терпкий дым дорогих сигар, едва слышный шепот наблюдавших за игрой и пристальные взгляды игроков создавали несравненную атмосферу, натягивающую нервы присутствующих до предела. Пятеро игроков – знатоков обмана и фальши. Пятеро мужчин, решивших обыграть свою судьбу, а заодно и оставшихся игроков. Кто-то смотрит с недовольством на соперников, как Билл Форбс. Кто-то с сомнением, как Рей Грин и Жорж Фарадей. Кто-то вовсе отвлекается и прижимает к себе за талию девушку, как Макс Рольф. А Никлаус Майклсон смотрит на всех их с пренебрежением, смешанным сточной расчетливостью и высокомерием, предвкушая победу. Крупье произносит заветные слова: «Делайте Ваши ставки, господа». Рей ставит на 4, выдвигая вперед крупную стопку фишек. Жорж и Макс решили не играть по-крупному и выдвинули лишь малую часть своего богатства, поставив на 5 и 8. Время тянулось мучительно медленно, по крайней мере, так казалось Биллу Форбсу, который слишком долго раздумывал, но подумал «чем черт не шутит!», и поставил все свои огромные последние сбережения на 36 ячейку. Люди замерли, когда настал черед ставки Майклсона. Наигранно небрежно он ухмыляется, легким движением передвинув горку своих фишек на 28. В третий раз за игру… Ему не может так везти… Послышались пораженные вздохи и смешки, но Никлаус не обращает на них внимания, твердо ведя свою игру. «Ставки сделаны, ставок больше нет». Атмосфера накалилась до тысячеградусной температуры, присутствующие затаили дыхание. Лишь один из игроков все так же небрежно потягивал неразбавленный бренди, словно между прочим наблюдая за игрой, которая могла стать партией месяца, если не всего года. Крупье запускает колесо, пуская шарик (спин) в противоположную сторону от вращения колеса. Секунды длятся мучительно долго, заветный спин бесконечное количество раз пролетает между цифрами ставок… 4… 26... 5... 8… 28…36…11…8… И, кажется, проходит вечность, пока спин не останавливается, заставив всех ошарашенно вздохнуть. Крупье, втайне отдав дань уважения смелости игрока и его ангелу-хранителю, отрепетированным голосом вещает: «Выиграла ячейка номер 28. Никлаус Майклсон, партия за Вами. Поздравляем!» Не обращая внимания на гул поздравлений и шум аплодисментов, Никлаус безразлично откинул пару крупных фишек крупье вместо чаевых, он хладнокровно поднялся с места, на лице его царила усмешка. Поблагодарив остальных за достойную игру, Майклсон направился в свои «апартаменты», оставив присутствующих восхищенно обсуждать свою безумную игру. Жорж и Макс радуются тому, что поставили не так много фишек. Рей обреченно вздыхает и встает со стула. И никому нет дела до Билл Форбса, который обреченно обхватывает голову ладонями. У него все не стирается из памяти взгляд Никлауса, говорящий отчетливее всяких слов: «Поздравляю, Билл. Ты только что проиграл мне… всё!» И в этот момент Билл понял, что стряслось. Он осознал, что теперь у его семьи не осталось ничего, даже дома. У самого Билла не осталось работы – ведь всю свою крупную фирму он только что потерял. Мужчина полностью всё проиграл Никлаусу – молодому и удачливому бизнесмену, который не прощает долги и не никогда не упускает такой шанс. Билл и предположить не мог, с каким лицом теперь вернуться домой, он ведь обещал Лиз и Кэрри не играть больше… Но перспектива устроить дочери роскошную свадьбу свела на нет все обещания… А теперь и все возможности… Он был обречен. Кэролайн была обречена… ****** Ступеньки тихо скрипнули под тяжелыми шагами Билла Форбса. Опершись рукой о колонну, он первел взгляд с дощатого пола крыльца на прилегающий балкончик, аккуратно подстриженный газон и клумбы, росшие под окнами гостиной. Теперь это уже не принадлежало им.И еще тяжелее ему было осознать, что эту новость придется сообщить Лиз, которая с тревожным спокойствием наблюдала за стоящим на пороге Биллом. Экс-шериф Форбс деловито вышла на крыльцо, одним взглядом давая понять, что им следует поговорить. Тяжело вздохнув, Билл коротко изложил то, что стало бы неизбежным… Лиз стойко выдержала каждое его слово, хотя внутри клокотал гнев. - Ладно, обо мне не подумал, но как же Кэролайн? Ты о дочери подумал? – Ее всегда спокойный голос сорвался. - Я только о ней и думал! – бросил Форбс. – Хотел устроить ей все по высшему разряду! - О да, тебе это удалось! Ты зачем вообще туда ходил?! Сколько лет мы лечили тебя от этой дурацкой игромании! – Лиз уже не выдерживала, и сил оставалось только на то, чтобы прибить своего горе-муженька, или просто прямо тут, на крыльце, лечь и заявить всем, что дом у них отберут только через ее труп. Но она была слишком разумна для столь детской выхордки. Закон не знает пощады, и к ним это тоже относится. - Не кричи на меня! Я найду способ выкрутиться! – выкрикнул Билл, хотя на самом деле понятия не имел, как из ТАКОГО можно выкрутиться. Это ведь не какой-то второсортный делец, это Никлаус Майклсон. - Благо, хоть фирма есть, ты же сам сказал, что дела скоро наладятся. Надо просто продержаться... – Лиз приостановилась и внимательно посмотрела на мужа, который потупил взгляд, разглядывая интересные шнурки на ботинках. Ох, как же хорошо она знала этот взгляд… - Что. Ты. Сделал? - Лиз… Я…Я все проиграл! ВСЁ! И фирму, и этот дом! У нас нет даже денег на проезд в другой кусочек города! Я должен Никлаусу Майклсону всё! - Билл! Как ты мог? – Лиз встала с плетеного кресла и начала ходить по веранде. Должен быть выход. Он всегда есть. Главное сейчас – будущее Кэролайн. - Ну, в конце концов, мы сможем некоторое время пожить у родственников…сначала у твоих, потом у моих. У нас есть друзья. Мы справимся, Билл… - Лиз прильнула к мужчине и крепко обняла его, стараясь скрыть свои слезы. – Только Кэролайн ни слова, ладно? Ей незачем сейчас узнавать об этом. Мы как-нибудь справимся, до свадьбы осталось всего-ничего… Нужно что-нибудь придумать… Но супруги Форбс даже не догадывались, что от своих родителей Кэролайн унаследовала упрямство отца и решимость матери. Все это вперемешку с природной склонностью к авантюризму и буквально бьющей через край энергией представляло собой гремучую смесь. И именно эта смесь затуманила разум юной девушки, услышавшей весь разговор родителей – от первого слова до последнего. Прикрыв рот рукой, чтобы не обнаружить своего присутствия, девушка ринулась на второй этаж и заперлась в своей спальне. Однако этого оказалось недостаточно. Бросившись в ванную, она резко включила воду, и только тогда дала себе свободу выплакаться. Она не винила отца, зная, что он хотел как лучше. Но слезами делу, как говорится, не поможешь. Она должна была действовать. Не могла же она позволить родителям быть в положении церковных мышей, живущих у родственников, пока она будет наслаждаться медовым месяцем где-нибудь на Багамах. Черта с два! Зеленые, цвета свежей травы глаза блондинки решительно сузились. Заставив себя подняться с мраморного пола, она включила напор ледяной воды в душевой и, раздевшись, нырнула в кабинку, одновременно лихорадочно ища выход. Шантаж? Но на каком основании? Она даже не знает, кто такой этот Никлаус (что за причудливое имя?!) Майклсон. Выпросить деньги обратно? М-да, не самая удачная идея. «Ладно, - решила девушка, оборачиваясь в широкое махровое полотенце и расчесывая длинные белокурые пряди, - сымпровизирую на ходу. Для начала надо найти этого Майклсона!» «Если бы я выиграла кучу денег, да еще и дом с успешной фирмой, то где бы я была? Поехала бы на Мальдивы? Или побежала тратить деньги на себя любимую? Именно! Но, первым делом я бы…отпраздновала с друзьями!» План созрел неожиданно. Открыв справочник, девушка быстро набрала нужный номер и приложила к трубке салфетку, чтобы сменить тон. На том конце ответил мелодичный голос: - Офис мистера Майклсона, слушаю. - Говорит старший помощник детектива Рейнольдса из налоговой инспекции. У нас к мистеру Майклсону есть несколько вопросов относительно сокрытия доходов. Где мы можем с ним встретиться? - Сожалею, но мистер Майклсон никого не принимает. - Послушайте, милочка, - Кэр придала голосу грозные нотки, - если мы сегодня же не встретимся с вашим боссом, то он, скорее всего, перестанет быть вашим боссом, так как ближайшие пару лет проведет в федеральной тюрьме. Возможно. Вместе с вами – за препятствование осуществлению правосудия. Вам ясно? На том конце воцарилось молчание. Наконец раздался испуганный голос девушки: - Мистер Майклсон находится в своем новом офисе. Я продиктую вам адрес. Когда Кэр положила трубку и взглянула на листок, ее охватил гнев. Адрес, известный ей с малых лет, адрес фирмы ее отца. Скомкав листок, девушка направилась к гардеробу. Майклсону не удастся так легко от нее отделаться! Легкий ветерок подул в сторону девушки, заставив Кэр съежиться от холода. Она много раз прокручивала в голове их встречу, но все оказалось совсем не так, как девушка представляла себе. А ведь все могло быть по-другому… Когда Кэр оказалась перед зданием фирмы («Уже бывшей фирмы…» - поправила себя девушка), оказалось, что Майклсон уже успел тут порядком напакостить, сменив охрану. Секьюрити даже и глазом не повели, чтобы впустить девушку внутрь. – Если мой папа узнает, что вы мне перечите, то вы мигом вылетите с этой жалкой работы! – Кэр уже не на шутку разозлилась. Не в ее планах сдаваться без боя. – Мой отец – владелец крупной фирмы… - на ум пришло одно-единственное название, - «Lockwood enterprises». Мне назначена встреча с мистером Майклсоном. И если я опаздаю… Двое мужчин кивнули друг другу и нехотя пропустили девушку. Кэролайн уже радовалась небольшой победе. Даже не обратив внимания на ошарашенный взгляд охранника у стойки, она гордо прошествовала к лифту, только после того, как двери закрылись, позволив себе перевести дух. «Молодец, Кэролайн! Но что теперь?» Заставив себя держаться молодцом, Кэр вышла из лифта, проклиная неудобные лодочки от Лабутена, которые она решила надеть. Ради чего? На кого она хотела произвести впечатление? На этого заносчивого, самовлюбленного мерзавца, грабящего несчастных людей? Кэролайн уже заочно презирала Майклсона. Как она и предполагала, он расположился в кабинете отца. К счастью Кэр, секретарши на месте не было, и она беспрепятственно прошмыгнула в знакомый, но уже чужой кабинет. Знакомые пуховые кресла уже были заменены широкими кожаными, правая стена сплошь отделана стеклом, картины импрессионистов сменились произведениями Моне и Ван Гога. Даже сам аромат кабинета стал чужим, он насквозь пропах Майклсоном. Решив дождаться врага в его логове, Кэролайн бросила сумочку на стол, но волнение не позволяло ей спокойно усидеть на месте. Девушка начала мерить шагами кабинет, мысленно репетируя свою речь. Отсрочка…Да, она должна просить отсрочки, она все выплатит, все до последнего пенни. Решив отключить телефон, чтобы он не помешал важной беседе, Кэр вернулась к сумочке на столе, как ей на глаза попалась папка. «Передача в собственность компании «Forbc inc.». Доступ ограничен.» Словно на автомате, девушка прикусила губу, с бешено колотящимся сердцем открыв папку. Да, так и было, это были документы на передачу контрольного пакета акций. Золотой прииск Майклсона. Кэролайн с болью в душе листала сухие строчки с ревизией и сплошными терминами, которые для нее означали многие годы труда родителей. Когда соленая капля оказалась на гербовой бумаге, девушка быстро смахнула слезы с лица, не глядя попытавшись вытащить из сумочки пудреницу, чтобы не показаться перед Майклсоном беззащитной. Но сумочка соскользнула с лакированной поверхности стола, и ее чертова пудреница залетела под стол. Нагнувшись, девушка подняла сумочку, пытаясь найти пудреницу. - Скорее! Где тебя черти носят?! – ругнулась она, теряя терпение в поисках злосчастной пудреницы, как за спиной раздался насмешливый голос. - Я здесь, если Вы меня ищете в этом подобии дамского портмоне. С замиранием сердца Кэр обернулась, встретившись со взглядом насмешливых серых глаз, обладатель которых бесцеремонно прислонился спиной к стене, весьма недвусмысленным глазом оглядев девушку с ног до головы. От его взгляда не ускользнула ни одна мелочь, вплоть до элегантных сапфировых сережек и просто, но со вкусом уложенных волос. Но стоило ему взглянуть в руки девушки, как искорки в глазах приобрели стальной оттенок, а улыбка превратилась в маску. - Я… - Кэролайн понятия не имела, как быть. – Я должна объясниться… - Да, это бы не помешало, - мужчина взглядом указал на папку в ее руках, Кэр отбросила ее, словно это была змея. - Я Кэролайн Форбс, мне нужен Николаус Майклсон. - В последнее время он всем нужен, - цинично бросил мужчина, прикрывая за собой дверь. – Неужели попытки кражи было недостаточно? - Я не воровка, - огрызнулась Кэролайн. – И потом, я не должна Вам отчитываться, я должна поговорить лично с Николаусом Майклсоном. - Отлично, валяй! – Незнакомец чувствовал себя вполне свободно в кабинете, он вальяжно раскинулся в кресле, потягивая виски. - Будешь? – Он кивнул на бутылку с алкоголем. Девушка лишь покачала головой. – Если ты не хочешь, чтобы у тебя возникли проблемы с полицией, то тебе стоит выпить… или, - он кинул взгляд на дверь, - босс может явиться любую секунду. Решать тебе. Кэролайн шумно вдохнула и поразилась наглости этого парня. Но, взвесив «за» и «против», она решила, что для храбрости не помешало бы выпить. Мужчина залпом выпил стакан, с шумом поставив его на стол. Кэрри решительно подошла к столику и, кинув злобный взгляд на нового знакомого, налила себе в другой стакан бурбона. Как только алкоголь попал в горло девушки, Кэр с ужасом отставила стакан от себя, поморщившись и закашлявшись. На это наглец лишь заливисто засмеялся. - Да, пить ты не умеешь, но все-таки, что привело тебя…– он прищурился к девушке, которая наливала себе воду, чтобы запить этот гадкий вкус бурбона, - ко мне? Кэролайн в очередной раз подавилась жидкостью, вперив ошарашенный взгляд в мужчину. Так значит, он… - Ты обокрал моего отца! – Решив не упускать шанс, Кэр решила сразу взять быка за рога. Лучшая защита – это нападение, не так ли? Клаус на секунду задумался, словно вспоминая. - А ты пыталась обокрасть меня, не так ли? Значит, мы квиты. Хотя… Ты что-то путаешь, малышка. Он мне добровольно отдал свое имущество. – Заметив недоверие в глазах девушку, Ник продолжил, - Мы с ним заключили сделку. Знаешь, это когда двое взрослых дядей… - Я знаю, что такое сделка! – отрезала Кэролайн. – Но ты… - Твой папаша оказался очень азартным, я не виноват. Девушка замешкалась. Вот такого она не ожидала. Пришлось сменить тактику. - Но ты можешь отменить сделку? Или хотя бы оставить дом! Все равно вины с тебя это не снимает! Ты воспользовался азартностью моего отца! Отнял у него его детище! – Она окинула взглядом кабинет. – Он не виноват, он сделал это ради меня, хотел устроить мне… - Кэр запнулась: незачем ему знать больше, чем нужно. - Устроить тебе…? – приподняв бровь, повторил Николаус. - Оставь дом, тебе он все равно не нужен, - глухо повторила Кэролайн. – А в нем они прожили всю жизнь. - Ты видно, плохо знаешь меня. Знакомство со мной, лишь усугубит твою ситуацию, ты этого не понимаешь? Тебе следовало узнать побольше о своем отце и обо мне, прежде чем приходить сюда. - У меня не было выбора! - Выбор есть всегда, Кэролайн… Надо просто суметь пересилить себя и свои принципы - Клаус зажег сигару, наблюдая очередную свою игру. Как он и рассчитывал, девушка лишь покачала головой, сломлено стянула со стола сумочку и направилась к дверям. – Кэролайн, расторгнуть прежнюю сделку я не собираюсь – это не в моих правилах. НО… Могу заключить новую… - Какую? – схватившись за эту идею, как за спасительный мост, девушка радостно обернулась в дверях. - Непристойную. В самом прямом смысле. – Он наблюдал, как непонимание на ее лице сменяется шоком. – Сделку на три ночи. Три ночи с тобой. И все имущество твоего отца снова станет частью его семьи. Всего лишь три ночи, и вы окажитесь свободны… POV Кэролайн. - Прошу прощения? – выдохнула я, словно кто-то с разбегу резался мне в грудную клетку. Нет, я определённо ослышалась. - Все просто, простое деловое соглашение…- он задумался, - которое может принести нам обоим обоюдную выгоду. Что. Он. Сказал? Я даже на пару минут забыла, как дышать. Этот наглый, самовлюбленный самец предложил МНЕ переспать С НИМ? ТРИ НОЧИ?! Да что он себе позволяет! Я резко направилась к Майклсону, который продолжал раздевать меня взглядом. Когда я оказалась у его кресла, засранец самодовольно выпрямился, и я только теперь с раздраженностью осознала, что этот ублюдок был выше меня на добрых полголовы. - Скрепим договор поцелуем? – ухмыльнулся он, решив, что мое возвращение служит согласием. Ну, сейчас он узнает…! Очаровательно улыбнувшись, я размахнулась и, что было сил, влепила наглецу звонкую пощечину. На загорелом бронзовом лице отчетливо проступили красные следы моих пальцев, и я с радостью заметила, как на смену победоносной улыбке на лице Майклсона сменились сначала шок, затем озадаченность и, наконец, гнев. - Мерзавец! Не желаю больше никогда тебя видеть! – крикнула я с яростью, выходя из кабинета. Я никому не позволю опускать меня до уровня какой-нибудь подзаборной девки легкого поведения! Для пущего эффекта хотелось хлопнуть дверью, но треклятая дверь была на воздушных петлях, так что она просто мягко прикрылась за мной. Зайдя в лифт и нажав на Первый этаж, я оперлась спиной о стеклянную поверхность дверей лифта, чувствуя, как лицо полыхает огнем. На минутку мне даже стало стыдно, что я предстала перед Клаусом не в лучшем виде. «Кэролайн Кэссиди Форбс, что с тобой происходит?! – воскликнул голос в голове. – Ты беспокоишься о произведенном на этого…этого…мерзавца впечатлении? После того отвратительного предложения, что он сделал?» Зло стянув с шеи шарф и запихнув его в сумочку, я проследовала к выходу, смерив вставшего на пути охранника таким взглядом, что несчастный прирос к месту, не силах сдвинуться. Но на этом мои злоключения не закончились. Так как я не могла уехать на своей машине, потому что родители сразу начали бы расспрашивать меня, куда это я направляюсь в этот час, пришлось приехать сюда на такси. Поймать такси в Чикаго – сложно. Поймать такси в ночном Чикаго – невозможно. Но каково же было мое удивление, когда спустя каких-то три минуты рядом остановилась желтая машина с обозначением «Такси». Водитель – долговязый парень в мятой кепке, опустил стекло пассажирского окна. - Вам куда? Не веря в свою удачу, я открыла дверцу, но не малую долю секунду мое внимание привлек яркий свет в окне четвертого этажа. И хотя стоящий за окном силуэт находился в тени, я могла дать голову на отсечение, что узнаю эту, уже ненавидимую фигуру. Майклсон (я была уверена, что это был он) наблюдал за мной, продолжая сжимать в руках бокал с бренди, но лицо скрывалось в тени. Гордо вздернув вверх голову и надеясь, что мое лицо соответствует тому, что творилось внутри, я села в машину и, назвав водителю адрес, устало откинулась на потертую спинку кабины, только сейчас осознав, насколько меня утомил этот разговор и предшествовавшие ему переживания. В голове прокручивались десятки возможных вариантов: взять деньги в кредит, продать машину и кое-что из драгоценностей… Но оба варианта сразу отпадали. Стоит мне обратиться в банк, и Локвуды сразу узнают об этом, я не могла впутывать Тайлера в эту историю. Продажа драгоценностей была бы приемлемой, если бы не одно «но» - мама сразу бы захотела узнать, с чего я решила продать фамильные драгоценности, они хранились у нее, а новость о том, что я делаю это, чтобы найти им хоть какое-либо подходящее жилье убило бы ее. В тяжких мыслях я приехала домой, с радостью обнаружив, что нигде не горел свет, значит, мое бегство осталось незамеченным. Осторожно открыв дверь, я стянула с ног лодочки, на цыпочках направившись к лестнице. Как всегда, четвертая половица слегка заскрипела, но не настолько громко, чтобы разбудить родителей. Оказавшись в надежном убежище родных стен, я разделась и, ополоснув лицо водой и заколов волосы, легла. Сквозь слегка задернутые шторы проникал лунный свет, тускло освещая комнату. Но сон все не шел. Точнее, легкая дремота, одолевшая меня, превратилась в настоящий кошмар. Поначалу мне снилась собственная свадьба, и я улыбнулась, увидев Тайлера, ожидающего меня у алтаря. Я шла по длинной красной ковровой дорожке под руку с отцом. Но вдруг все резко изменилось. Счастливые лица гостей размылись, превратившись в осуждающие маски. Я озадаченно повернулась к отцу и вскрикнула – вместо отца рядом со мной стоял этот мерзавец Майклсон. Я пыталась вырвать руку из его железной хватки, звала Тайлера, но тот лишь безучастно смотрел на меня. «Кэролайн, ты забыла о нашей сделке. Три ночи…» - прозвучал голос за спиной. И тут все резко изменилось: вместо цветущего сада я оказалась в каком-то темном помещении, едва освещаемом светом нескольких канделябров. Я не помнила, почему оказалась здесь, но знала, что тому есть веская причина. И «причина» оказалась за моей спиной, обжигая шею горячим дыханием. Я чувствовала губы, ласково скользящие по шее, руки, медленно опускающие молнию платья, аромат парфюма… Но стоило мне развернуться, как вместо карих глаз Тайлера на меня смотрела пара бездонно-серых глаз, гипнотизирующих меня. И вместо того, чтобы оттолкнуть его, я, словно сумасшедшая, вцепилась в его шею, прижимая его ближе, чувствуя, как внутри разгорается пламя, которое мог потушить только он. Только… Мой кошмар разбился вдребезги вместе с хрупкой фарфоровой вазой, упавшей на пол, когда я, неловко повернувшись в кровати, задела рукой вазу, свалившись с постели. Резко вскочив с пола, я прислушалась: было тихо. Собрав осколки и бросив их в ведерко, я бросилась в душ, не думая о том, что могу разбудить родителей, нужно было…остыть. Может, этим снам и удалось убедить сознание, но не мой разум, и, тем более, сердце. Сегодня у меня был важный день. Я должна была встретиться с будущей свекровью и обговорить некоторые детали свадьбы. Я не представляю, как буду смотреть в глаза Кэрол после всего, что случилось. Интересно, она знает об игромании моего отца? Посмотрев на часы, показывающие, что я безбожно опаздываю, я поспешила обратно в комнату. Выбрав из белую блузу и соответствующую накидку из крупной плетенки, я с грустным вздохом вытащила из дальней полки подаренный мамой Тайлера ужасающий шарфик с огромной розой, завязывающейся прямо под шеей. В этом шарфе я чувствовала себя комнатной собачкой, но выбирать не приходилось: Кэрол обожала, когда я носила ее «подарочки». Компенсиров это убожество стильной парой туфель от Джимми Чу, а волосы завязав в необычный хвостик, я спустилась вниз. Первой меня встретила мама, явно подготовившаяся к нашему разговору. - Доброе утро, милая! – Мама попыталась надеть маку беспечности и указала взглядом на упакованные коробки: - Нам придется некоторое время пожить у Киргстонов, помнишь их? Конечно, я их помню. У супругов Киргстонов – Киры и Дона – есть «замечательная» дочурка Мэри, которая просто ненавидит меня. Как я не пыталась пойти с ней на контакт, все мои старания терпели крах. Да и мама с папой не очень их любили. Следовательно, у нас очень плохое положение, раз родители согласились на них. - Да, конечно. Помочь? – Мама покачала головой. Я присела за стол, налив себе сока, кусок в горло не лез. - Но для тебя у нас есть другое предложение, - продолжила мама, у меня же учащенно забилось сердце от этой фразы. Вспомнился вчерашний разговор с.... - Ты можешь пожить у Локвудов. Вы ведь уже почти семья. Я уже говорила с Кэрол, она сказала, что так будет даже проще, вы сможете быстрее все организовать и… Окончание предложения я уже не слышала, погрузившись в свои мысли. Что родители сказали Локвудам? Уж точно не правду, они скорее сгорели бы со стыда. Да, мне везет как утопленнику. Провести ближайшие несколько недель с Кэрол под одной крышей… Разумеется, после свадьбы мы с Тайлером должны были переехать в наш новый дом, но предложить его родителям сейчас я не могла: постройка еще не была окончена, да и Локвуды… «…И все имущество твоего отца снова станет частью его семьи. Всего лишь три ночи, и вы окажитесь свободны…» Чертов мерзавец! Припарковавшись и поздоровавшись к садовником Локвудов, я постучалась в дверь особняка. Дверь открыла горничная, Кристи, осведомив, что миссис Локвуд ожидает меня в малой гостиной. Кэрол Локвуд являла собой прототип Жаклин Кеннеди с отсутствием вкуса и тремя пластическими операциями. Я не представляла, как столько ботекса могло уместиться в одной-единственной Кэрол. Сегодня она была одета в старомодное платье в коричнево-белый горошек, перетянутый широким оранжевым поясом. - О, Кэролайн, милая! – Кэрол театрально чмокнула меня в обе щеки, затем пристально оглядела с ног до головы. – Милая, неужели ты поправилась с нашей последней встречи? Кэролайн, ты ведь знаешь, платье… Я в сердцах чертыхнулась, когда Кэрол начала читать мне нотации о том, как важно хорошо выглядеть в самый знаменательный день жизни ее сына, что ее сын в этот день станет центром сплетен и слухов, ее сын должен показать себя с лучшей стороны… Создавалось впечатление, что я на своей же свадьбе буду не невестой, а дополнительным приложением к сыну миссис Кэрол Локвуд. Но я заставила себя все так же смиренно улыбаться, строя из себя дурочку, какой она хотела меня видеть. - Как Билл? Ему полегчало? Я очнулась, поняв, что упустила нить разговора. Так, что могла сказать ей мама. - Лиз сказала, что у Билла проблемы с сердцем, поэтому врач посоветовал им переехать ближе к океану, - заметила Кэрол, но по ее тону было понятно, что она не верит ни слову из сказанного. - Да, - я сочиняла на ходу, - родители решили перебраться к северу, так для папы будет лучше. Кэрол кивнула, хотя мои слова ее не убедили. – Что ж, начнем? Тайлер пока в фирме, помогает отцу с делами, заодно возьмет самый настоящий мастер-класс по руководству. Нужно же когда-нибудь учиться, а не только на тренировки ходить. Нам спешить некуда. Может быть, чаю? Всегда удивлялась, как Кэрол быстро и ловко меняла темы разговора. Из ее уст это все время звучит так повседневно и нормально, что, кажется, она порой сама не замечает этого. Но я лишь мило улыбнулась и кивнула, удобно усаживаясь на диван, представляя, как долго продлиться сегодняшний день. Кэрол забросала меня вариантами эскизов пригласительных, обрывками материй, предназначенных для скатертей, образцы посуды для первых, вторых блюд и для десерта… К середине встречи голова уже шла кругом, а Кэрол все говорила и говорила. Когда мой взгляд натолкнулся на знакомую бутыль с бренди, в сознании всплыл вчерашний вечер. В голове мимолетно представилось, что сейчас было бы, если я согласилась на предложения этого чертового Майклсона! Невольно я начала вспоминать сегодняшний сон…