НЕПРИСТОЙНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

****** Клаус: Как же меня достало все это! Череда улыбающихся идиотов, отпускающих скабрезные шуточки, и толпа кричащих нарядов всех возможных и невозможных цветов и оттенков. Неужели в старой доброй Англии напрочь забыли о вкусе? И среди всей этой суматохи пожирающие взгляды в сторону моей спутницы лишь поджигали мой запал. Так и хотелось посоветовать Джиму неплохого дантиста, заодно создав ему повод посетить его, выбив пару коренных. Но, к сожалению, нельзя… И это «нельзя» в подвенечном платье смотрело на меня с настолько хитрожопой улыбочкой, что в глубине души хотелось плюнуть на все и вся и закатить скандальчик. Но в этом случае я рисковал отвлечься, а белокурая пташка рядом в любую секунду могла удрать. Так что приходилось продолжать сидеть в этом чертовом соборе с чертовой улыбочкой приветствовать чертовых гостей. Черт! А если вспомнить сцену, произошедшую пару минут назад в комнате Бекс, то вечер обещал быть весьма интересным… Флешбэк: От третьего лица: Никлаус властно распахнул дверь комнаты, на лице его расползлась ухмылка, которая сгинула, стоило ему увидеть присутствующих. На место беспечному веселью пришло ледяное безмолвие, и его спутница буквально почувствовало исходящие от него волны холода. Девушка перевела настороженный взгляд на мужчину, но тот не сводил взгляда с присутствующей в комнате четверки. Девушка в подвенечном платье воинственно сложила руки на груди, всем своим видом выражая неповиновение. Прищуренные глаза метали молнии, пухлые губы сложились в презрительную ухмылку, точь в точь копируя ухмылку брата. Она нетерпеливо притоптывала ногой, словно отмеряя время. Элайджа стоял неподалеку от сестры, двумя пальцами сжимая переносицу. Высокий лоб прорезали мелкие морщинки, прямые плечи напряжены. Девушка в лавандовом, с которой Кэролайн встретилась еще в соборе, озадаченно прикусывала силиконовые губки, всем своим видом выражая беспокойство. Было ясно, что нахождение в комнате не осчастливило ее, она была готова сорваться с места и сбежать. Из-за соседней двери раздался взрыв смеха подружек невесты, среди которого Кэролайн явственно различила голос подруги. Как всегда, в считанные минуты покорила всех вокруг. Взгляд зеленых глаз мисс Форбс обратился к ссутулившейся фигуре мужчины у окна. Сведенные плечи сгорбились, словно у столетнего старца, ладони впились в подоконник с такой силой, что побелели костяшки пальцев. На лице отразилась такая гамма чувств, что у девушки дрогнуло сердце, столько боли было в зажмуренных глазах. Кэр понимала, что стала свидетельницей чисто семейной ссоры, но властная рука Клауса не позволила ей уйти: он лишь крепче сжал ее пальцы, но на сей раз рассчитал силу, тем самым дав понять, что любая ее попытка обречена на провал. Голова слегка повернулась в ее сторону, и взгляд серых глаз, подобных расплавленному серебру, красноречивее всяких слов дал ей понять, что она выбрала не лучшее время для строптивости. Но вовсе не страх заставил ее прекратить попытки вырваться. Кэролайн замерла, вглядываясь в глаза Ника: на сей раз в них был не только приказ, который она, безусловно, нарушила бы хотя бы из принципа. Смягчившиеся уголки губ, подрагивающий блеск глаз выражал немой вопрос, просьбу не оспаривать его власть сейчас, при НИХ… И девушка смирилась… - Все сказано! – первой прервала молчание невеста, садясь напротив зеркала. Голос, до этого звучавший мягко и задорно, приобрел знакомые ледяные нотки. – У меня нет времени обсуждать эти пустяки… При звуке ее голоса Кэр представила себе судью в мантии, который выносил обвинительный приговор. Каждое слово ранило Майкла, словно в него поочередно вбивали колышки. Он резко отвернулся от окна. - Ребекка, дорогая, пойми, это для меня так важно… - Былая спесивость исчезла, уступив место боли… - Для тебя? – В голосе блондинки скользнула ирония. – Ну да, разумеется, ты ведь у нас – пуп земли! Так вот, представь себе. Я тоже не каждый уик-энд собираюсь замуж. Ты здесь только благодаря Элу… И скромным присутствием во время церемонии ты свою миссию выполнишь. Ничего более почетного ты не удостоился. Это твой же выбор… - Сестра… - попытался вмешаться Элайджа. - Нет, Эл! – Девушка подняла руку вверх характерным жестом. – Все решено, я хочу, чтобы это сделал Ник… - А Ник не хочет, пока не узнает, что решила моя взбалмошная сестрица… - бросил Клаус, подводя свою спутницу к креслу. Девушка послушна села, чувствуя себя неуютно под испытующим взглядом присутствующих. – Хотя, если ты решила отказаться от брака и утопить жениха, я с радостью возьмусь помочь тебе… - Ник! – Ребекка пронзила братца гневным взглядом. – Я не шучу! - Ну да, я прямо-таки самый веселый шут из присутствующих… - колко заметил Клаус, бросив выразительный взгляд на костюм Майкла. Но тот лишь переводил недоуменный взгляд с Кэролайн на Клауса, а затем на Элайджу. На лице Элайджи проступила тень озарения, но многозначительный взгляд Кэролайн подсказал ему заткнуться. - Микки, может мы… - впервые подала голос «девушка-лаванда», но умолкла под взглядом Майклсона-старшего. - Джодель! - Чего ты так кипятишься, а, Микки? – сделав акцент на последнем слове, поддел отца Никлаус. – Или она тебе уже надоела, как и предыдущие? Рановато… - Ах ты молокосос! – Майкл в два шага бросился к креслу, следом за метнулся Элайджа, но Клаус оказался проворнее, и во весь рост выпрямился перед разгневанным Майклом. По его довольному виду было ясно, что он этого и добивался. Слишком давно, со слишком большим трудом он избавился от всего того дерьма, который ассоциировался у него с именем Майкла. И не собирался снова лезть в это. Помимо воли, Кэролайн вскочила с места, не зная, как поступить. И ее движение в сторону Никлауса не осталось незамеченным: об этом свидетельствовала его довольно загадочная ухмылка, брошенная в ее сторону, что заставило девушку остановиться. Пробормотав что-то, и Клаус готов был биться об заклад, что приличные дамы даже слов таких не знают, она подобрала подол платья и вышла из комнаты. Все, с нее хватило скандалов с Локвудами по самый гроб жизни, только «веселенького вечера» семейки Майклсонов ей не хватало! Клаус чертыхнулся. «Нет, просто уму непостижимо, это уже входит у нее в преступную привычку!» Он одной правой отстранился от Майкла, направившись к дверям, но путь ему преградила Ребекка. - Уж поверь мне, тебе еще предстоит со мной объясниться, но до этого мне предстоит стать миссис Асгард! И черти меня побери, если я позволю, чтобы к алтарю ты сопровождал меня в неподобающем виде… - Боже, я воспитал эгоистичного монстра… - театрально усмехнулся Клаус. - Гены… - пожала плечами Бекка, не веря в столь быструю капитуляцию брата. Но он отступил, сколь бы подозрительным ей это не казалось. - Окей, сегодня твой день. Раз уж Эл отказался, другого кандидата в семье нет… - Ник вернулся к своему креслу, демонстративно не обращая внимания на Майкла, который побагровел от гнева. Элайджа что-то пытался ему втолковать, но по его лицу было заметно, что слова не достигали его сознания. Его только что прилюдно выдвинули за границы семейного очага… - Ах ты ублюдок! - Смею заверить, к сожалению, это не так… - Ник перевел на него циничный взгляд. – С великим прискорбием должен признать, что я был рожден в законном браке. Хотя… - его улыбка превратилась в хищный оскал, глаза блеснули, - кто знает… Но прежде, чем Майкл успел возразить, комнату огласил оглушительный хлопок: на щеке Майклсона-старшего отчетливо проступили красные следы пальцев. «Без пяти минут миссис Асгард» стояла прямо перед ним, голубые глаза девушки метали молнии. - Все, ты уже перешел всякие границы, - ее голос был тих, но тверд. – Ваши перепалки с Ником я еще могла вынести, но как ТЫ посмел вспомнить маму?! – Такого поворота не ожидал никто из присутствующих. Даже улыбка Клауса слегка застыла, словно маска, помимо воли он поднялся с места, готовый в любую секунду заступиться за сестру. – Вон! Когда я выйду из этой комнаты, ты и твоя пассия должны исчезнуть из собора и из нашей жизни! Ни на одном слове ее голос не сорвался, размеренный голос врача, разъясняющего последствия удаления омертвевшего органа. Деловая констатация фактов, без чувств, без эмоций. Подойдя к братьям, девушка взяла их под руку, показав тем самым, что разговор окончен. Джодель подошла к Майклу, шепча ему что-то на ухо и силясь провести его к дверям. Но особых усилий приложить не пришлось: расправив плечи, тот военным шагом направился к дверям, не обернувшись хлопнув дверью. Ребекка поймала заинтересованный взгляд Клауса, иронично изогнутая бровь и морщинки в уголках глаз выдавали его удивление. - Только посмей…! – Девушка подошла к зеркалу, следя за отражением брата за спиной. Ошарашенный Элайджа вышел проверить последние приготовления. - А я пока ничего не сказал… - хмыкнул он. - И с каких это пор Никлаусу Майклсону надо использовать слова вместо взгляда?! – копируя его мимику, бросила она, поправив контур карандаша. И когда Ребекка снова повернулась к брату, он впервые со всей ясностью осознал, что с этого момента она уже не будет полностью и безоговорочно принадлежать только ему. Она отдалялась, создавала собственный уголок. И кто знал, какое место будет отведено ему в ее новом мире? В груди болезненно кольнуло, и он решил сменить русло мыслей. - Надеюсь, он понимает, какое счастье ему выпало… - бросил он, набросив ей на лицо воздушную фату. - Не устаю ему напоминать об этом, - улыбнулась девушка, обняв брата за шею. Она понимала, что вступает в новый этап, и отныне ее беспечные деньки были сочтены. Но перспектива всю оставшуюся жизнь провести рядом с таким человеком, как Крис, не оставляла повода для сомнений… Единственное беспокойство она связывала с Ником: что же будет с ним? И что за история с девушкой в серебристом платье? Нет, она точно устроит ему допрос с пристрастием!