Вспомнить прошлое

24 августа. — Профессор, Дамблдор, — произнесла шёпотом Гермиона, предварительно постучав по двери, ведущий в комнату штаба, где сидел директор Хогвартса после очередного собрания. Альбус мило улыбнулся и показал жестом, что можно входить. — Ты уже здесь? А я думал, что ты при будешь немного позже, — сказал он добрым голосом, словно разговаривал с ребёнком. Он забыл о том, что Гермиона уже давно не глупая беспамятная девчонка. — А, в прочем, неважно, когда ты пришла. Едва тут было собрания и мои мысли все еще обдумывают его, но я буду рад поговорить с тобой. Гермиона не могла понять сейчас свои чувства — нравится ли ей, что Дамблдор так относится к ней или же наоборот раздражает. — Извините, профессор, — тихо сказала гриффиндорка, — Профессор Люпин захотел, чтобы я была здесь раньше. Гермиона уже не скрывала от директора того, что ее обучал не Снейп, а Люпин, потому что по словам Лунатика, Альбус давно уже об этом догадывался. В ответ на слова Гермионы он снова улыбнулся. Он был доволен, что Гермиона доверяла ему и рассказала то, о чем не говорили зельевар и Римус. — Что ж, — прервал молчание директор, — Я рад, что с тобой все хорошо. Ты вспомнила это место? Гриффиндорка удивилась тому, что директор не стал касаться темы ее преподавателя. Он молча принял информацию и лишь утвердил ее и догадку Римуса о том, что старик уже обо всем знал. Но несмотря на своё удивление, она совершенно спокойно и серьёзно отвечала на вопросы. — Да, это — Нора. Я была здесь очень много раз на каникулах, так как здесь живёт Рон. — Молодец! — похвалил девушку профессор, — Что еще ты вспомнила? Последний раз, когда мне говорили о тебе, ты помнила четвёртый курс. — Вам обо мне докладывают? — смутилась гриффиндорка. Она знала, она догадывалась, что ее восстановление нужно кому-то вне ее квартиры, но это было ей неприятно. Она догадывалась, что нужна для того, чтобы ее расспросить о пожирателях. Она чувствовала, что ее используют. Сейчас огонь в ее глазах загорелся. — Конечно, Гермиона, — ответил спокойно Альбус, — Я создатель ордена и мне необходимо знать о всех его делах. Ой… А ты знаешь об ордене? Грейнджер как будто прослушала вопрос Дамблдора и выдала свой вопрос: — И профессор Снейп, и профессор Люпин докладывают обо мне? — Да, — тяжело вздохнул старик, — Не обижайся на них. Это было необходимо для того, чтобы думать над тем, как обучать тебя дальше. — Профессор, — переведя дыхание сказала Грейнджер, — Я хочу задать Вам вопрос, но возможно он будет неприятен для Вас. Если Вы откажетесь, то я не рискну задать его. — Гермиона, я давно тебя знаю и никогда не было того, чтобы за твои успехи я отказывал тебе в любопытстве. Тем более после того, что случилось в конце учебного года, я обязан понять, принять и ответить на любой твой вопрос. — Спасибо — сухо сказала Гермиона и отвела взгляд на окно, потому что боялась смотреть профессору в глаза, — Я знаю, что я нужна Вам для того, чтобы узнать о пожирателях, знаю и готова помочь волшебному миру, что знаю так давно, но если бы я потеряла память в других обстоятельствах, то… То стали бы Вы так же заботиться обо мне через посредников и восстанавливать меня? Пожалуйста, не отрицайте моих слов! Я уверена в том, что права. Дамблдор улыбнулся. Гермиону это смутило. Как он может улыбаться, когда она говорит ему такие важные вещи… — Я не собирался отрицать этого. Я никогда ничего не отрицаю, потому что даже в кажущихся неправильными вещах звучит доля истинной правды. Я не понимаю одного, зачем тебе знать иной вариант событий, если уже случилось то, что случилось? Но тем не менее я дам ответ на твой вопрос, я же обещал. Действительно, одной из целей твоего выздоровления является распрос о пожирателях, но даже если бы ты о них не знала, то Гарри просто не позволил бы того, чтобы ты не вернулась к нормальной жизни. Ты не представляешь, как он переживал о тебе. Благодаря тебе я узнал новую сторону его характера, но его можно понять… Ты ему очень дорога. — Гарри, рассказывал мне… — Рассказывал? Но, как? Когда? — Я думаю, что сейчас это совсем не важно. Я надеюсь, Вы не будете наказывать его из-за этого. — Наказывать? — улыбнулся директор. В ответ Гермиона промолчала. — Что ж. Раз ты здесь, то, вероятно, ты все уже вспомнила? Не зря же Римус привёл тебя сюда. Если честно, я ожидал, что увижу тебя намного позже. Но, когда профессор Люпин сказал о том, что ты будешь уже сегодня, я не удивился, зная твоё упорство в прошлом. — Все вечно говорят о моем упорстве в прошлом и так далее, но почему никто не хочет знать, какая я сейчас. Неужели они не понимают, что все… Все изменчиво. Дамблдор промолчал. — Вы правы. Я все вспомнила. Все до того самого момента, когда потеряла память. И если Вы хотите что-то знать, то можете спрашивать прямо сейчас. — Не торопись… Это подождёт. Для начала я хочу узнать, готова ли ты снова вернуться в Хогвартс. — Готова. — Я рад, что ты это поняла, но без проверки для своего уведомления я не могу допустить тебя. Я проведу для тебя повторный СОВ. Он обычно бывает на пятом кур… — Я знаю, — перебила старика Грейнджер. — Извини, мне нужно привыкнуть к тому факту, что ты снова сформирована, — ответил Дамблдор, встал со своего места и повёл гриффиндорку туда, где обычно проводились собрания.

***

Проверив знания Гермионы по основным предметам, Дамблдор был удивлён ее знаниям и умениям. Ему показалось, что Грейнджер владела палочкой и знаниями еще лучше, чем раньше. Если бы существовала оценка выше «Превосходно», то Гермиона определённо получила бы ее. Не долго думая, Дамблдор принял решение допустить девушку до шестого курса. Она заслуживала это. Вместо того, чтобы отдыхать все лето, как остальные студенты, она упорно работала и добилась высоких результатов. Попрощавшись с Дамблдором и договорившись с ним о встрече, она невольно вспомнила Снейпа. Она вспомнила о том, что мужчина сказал о собрании. Она помнила, что Снейп бывал на них и принимал в них активное участие. И, вероятно, сейчас он все еще находится в Норе. Эта мысль вызвала мурашки на теле гриффиндорки от сильного волнения и предвкушения встречи. Давно она не думала над тем, что сказать при встрече с мужчиной. Она начала судорожно бегать по комнатам и искать его, но так и не обнаружила. Во время поисков она не заметила, как сам Дамблдор скрылся из Норы. «Мы пришли слишком поздно, — расстроенно подумала девушка, — Я же просила профессора Люпина. Он обещал, а сейчас сам уже ушёл, оставив здесь…» — Гермиона! — радостно воскликнула Молли Уизли за спиной у девушки. Она стремительно побежала к ней, чтобы утопить ее в своих объятиях. — Мы так скучали по тебе! Ты не представляешь! — Я тоже скучала по Вам! — забыв о грустном, весело воскликнула Грейнджер. - Мам, ну, отстань ты от нее! Она только приехала, - сказал спускающийся с лестницы радостный и сияющий Рон Уизли. - Рон! – воскликнула Гермиона и побежала навстречу своему другу. Которого так давно не видела. - Добрый день, Гермиона, я очень рад видеть тебя! – сказал мистер Уизли, проходивший мимо Рона и Гермионы с новым утренним номером газеты и большой чашкой кофе. Подмигнув друзьям, он принял свое любимое место – в большом зеленом кресле. Молли как будто забыла о Гермионе и обратилась к своему мужу. —Так что ты хочешь рассказать мне, Артур? — повторила миссис Уизли, переходя на более зловещий тон. —Да так, знаешь... ничего особенного, Молли, — зачастил мистер Уизли. — Просто Фред и Джордж... Но я уже сам им выговорил... — Что они натворили в этот раз? — грозно поинтересовалась миссис Уизли. — Это что, опять их «Ужастики умников Уизли»? - Нет, они… Они снова подсыпали Биллу в чай прыщавое зелье. Билл уже который час пытается избавится от… последствий… — Рон, может, ты покажешь Гермионе, где она будет спать? — вмешался Гарри, появившийся в дверях. Девушка была рада его видеть и поскорее хотела обнять, но ситуация вокруг мешала. — Она знает где, — отозвался Рон. — В комнате Джинни. Она там всегда спит... — Мы могли бы все вместе пойти посмотреть, — с нажимом произнес Гарри. — А-а, — наконец сообразил Рон, — Ладно, идем… Гарри и Рон вышли из кухни и следом за Гермионой дошли по узкому коридору до шаткой лестницы, зигзагом уходящей на третий этаж. И двинулись друг за дружкой вверх. — Что это за «Ужастики умников Уизли»? — спросил Гарри. Рон расхохотался, Гермиона, однако, не спешила присоединиться к нему. — Мама у них в комнате обнаружила кучу бланков-заказов, когда там убирала, — вполголоса заговорил Рон. — И длиннющие списки ценников — шуточные фокусы, волшебные палочки-надувалочки, конфеты с подвохом, всякие другие штуки. Потрясно! А я и не подозревал, что они такие изобретатели. — У них в комнате вечно что-нибудь взрывается, но никому и в голову не приходило, что они действительно что-то придумывают, — добавила Джинни, появившаяся впереди коридора. — Мы считали, они просто балуются... - ДЖИННИ? – воскликнула Гермиона!

***

Чувство умиротворенности посетило Гермиону. Она ощущала, что чувствует себя счастливой, что все, что она так долго хотела, находилось у нее в руках – общение с самыми близкими для нее людьми, знания, которыми она владела ранее, умение управляться с волшебной палочкой. Сейчас ей хотелось лишь одного, и это сидело глубоко у нее в сердце, так глубоко и крепко, что не давало ей сейчас думать о чем-то другом. С счастливых моментов она сразу погрузилась в меланхолию. Ей стало не по себе, ей стало грустно, потому что она ощущала, что части ее сердца не было на месте, и эта часть сердца сейчас где-то далеко, вне ее тела. Эта часть ее сердца отдельно живет, функционирует и не дает ей покоя. Эта часть сердца не отпускает невинную душу. Грейнджер все еще осознавала, что спустя время она не может принять разлуку с Снейпом, она все еще хотела увидеть его, почувствовать его. Толи для того, чтобы показать и доказать ему, какой сильной она стала, толи для того, чтобы погрузиться в его объятия и никогда из них не выходить. Осознание того, что она все еще любит его, душило ее нервы, заставляло страдать и быстрее принимать нужное решение. В этот день и во все ее ночи у нее будто была ломка, которая не давала спокойно жить. «Когда он узнает обо мне? Он говорил, что придет… Профессор Люпин, скажите ему, прошу…» - думала Гермиона. Ей хотелось, чтобы Снейп все знал о ней, чтобы он сделал так, как и говорил, чтобы он пришел к ней и выслушал ее, хоть и решение она еще не приняла. «Я жду Вас как никогда!» - думала Гермиона, словно ее мысли сейчас прослушивались Северусом. Она хотела этого больше всего на свете, чтобы мужчина пришел к ней и выслушал, хоть решения она еще и не приняла, но она точно знала, что любит его и никогда не сможет этого изменить.