Озерный край

Будучи по природе своей весьма независимым и свободолюбивым, даже для среднестатистического нага – существа, ну уж очень жалующего самостоятельность во всех ее проявлениях, – Сиргил терпеть не мог всяческих приказов, родительских в особенности. А уж когда они из этой категории плавно перекочевывали в разряд «королевских» (а значит, требующих немедленного и точного исполнения, без раздумий и возражений), это и вовсе приводило его в неконтролируемую ярость. Но сегодня утром старший отец, на пару с искренне сочувствующим своему отпрыску, но согласным со своим любимым супругом во всем, младшим, превзошел сам себя: - Мы с Азреи, наконец, избрали тебе супруга, сын. Ибо к моменту своего восшествия на престол ты обязательно должен уже обзавестись законным наследником, а лучше двумя. Помолвка состоится через три дня. Можешь идти. Тогда, свив кольцами свой яркий, переливающийся в зависимости от настроения всеми цветами радуги, внушительных размеров хвост посреди тронного зала, от неожиданности и какой-то почти детской обиды молодой крайт* даже не нашелся, что ответить. Зато теперь, стремительно скользя по вересковому лугу по направлению к любимому озеру на самой границе с владениями русалок, ему в голову приходили столь изощренные проклятия и ругательства, что позавидовал бы даже его дядя Корг – тот еще бессовестный богохульник, – а от стремительных выпадов его накануне любовно наточенного клинка бесславно гибла каждая вторая травинка, кустик, деревце… И как же досадно змею было, что он родился в такое возмутительно мирное время. Иначе к вышеперечисленному списку «жертв» добавилась бы пара-другая десятков кровных врагов, а на его шее красовалось длиннющее ритуальное ожерелье из их клыков. Но даже с русалками, которых наги терпеть не могли с незапамятных времен, мирный договор заключили еще до его рождения. Собственно, сам факт его зачатия и стал поводом к его заключению. Ибо его младший отец – Азреи был одним из принцев русалочьего народа, полюбившим, вопреки всем существующим законам обоих рас, заклятого врага своего и всей родни – Гираса, тогда еще лишь наследного принца нагов Озерного края. Естественно, когда сия необычная молодая пара однажды повинилась во всем и попросила о снисхождении, – хотя их секрет, скорее, неизбежно раскрылся сам ввиду слишком уж стремительно набиравшего вес Азреи, – разразился грандиознейший скандал. Но, принимая во внимание интересное положение молодого русала, а также, что немаловажно, всеобщую усталость от бесконечной беспричинной вражды, – а может, о них, причинах этих, все к тому времени уже просто-напросто позабыли, – экстренно созванный в связи с чрезвычайностью ситуации совет старейшин всех магических существ во главе с правителями обоих враждующих государств постановил: - Господа, расходимся по домам и празднуем скорое появление на свет претендента на престол Объединенного и в кои-то веки Мирного Озерного края. Мир, дружба, жвачка, в общем. Добравшись, наконец, до цели, крайт почти окончательно исчерпал весь запас своего красноречия и только и шипел то и дело возмущенно до глубины души: - Какая жалос-с-сть! Ну какая же жалос-с-сть!!! Перешедшее впоследствии в: - С-с-супруг! С-с-супру-у-уг! Это ж надо додуматься! В мои-то всего лиш-ш-шь каких-то двес-с-сти с-с-сорок лет! С-с-супруг и нас-с-следник!!! Если им так надо, пусть с-сами с-с-строгают! И так далее, и тому подобное… Но тут же осекся, узрев на привычном с раннего детства месте – огромном покатом валуне на самой середине озера, – почти такого же привычного спутника своего времяпрепровождения на сем тихом берегу – светловолосого, сиреневоокого юного русала, задумчиво плескавшего по воде своим покрытым блестящей розовато-сиреневой чешуей хвостом. В любое другое время Сиргил был бы безмерно рад долгожданной встрече – Риэл не показывался на поверхности добрых месяцев пять, а может, все это время наг его попросту не заставал, всякий раз испытывая при этом такой острый приступ жгучего разочарования и тоски, что становилось впору крепко задуматься о природе своих чувств к этому конкретному представителю рода русалочьего. Но не сегодня, – нет-нет! – сегодня он был отнюдь не рад лицезреть знакомую до каждой черточки смазливую мордашку, в этот раз при виде него скорчившую отчего-то не притворно недовольную мину: - А, это ты, жалкое пресмыкающееся, что на этот раз стряслось в твоей никчемной жизни, что ты решил вновь традиционно нарушить мое уединение? - Альбинос… – зло прошипел Сиргил, обнажая воинственно удлинившиеся клыки. – Лучше притворись простой безмолвной и безмозглой рыбешкой, коей несомненно и являешься глубоко в душе, и скройся под водой, пока я сам тебя туда не запихнул! У меня сегодня нет настроения терпеть твои вечные колкости. - О-о-о, презренные твари земные и не очень, разбегайтесь кто куда, наш змееныш нынче по-настоящему зол! – не менее зло оскалившись в ответ, уничижительно пропел Риэл. – И его не волнует, что у кого-то тоже бывают проблемы, и нет настроения терпеть даже звук его дыхания рядом с собой! Было ясно, что и в его жизни на данный момент не все гладко… - Ах ты!.. – стремительно, словно пущенная из лука стрела, скользнул крайт в воду, не помня себя от гнева. Русал же, довольно щурясь, преспокойно остался на месте: - Тебе все равно не достать меня, глупый наг! Беспрепятственно пересекать границу могут лишь члены королевской семьи! - Прекра-а-ас-с-сно, давно хотел представиться тебе по всем правилам, – зловеще усмехнулся Сиргил, подплывая к невидимой магической черте, пока, до его совершеннолетия, лишь по старой привычке разделявшей Озерный край на два независимых государства. – Его Королевс-с-ское Выс-с-сочество, принц С-с-сиргил Озерный. И сейчас это Высочество будет тебя душить, с-с-скользкая ты мелоч-ч-чь!!! * Малайский крайт – одна из смертоноснейших змей мира, окраску имеет темно-синюю в белую, либо желтоватую полоску, не совсем подходящую к нашей картинке, но уж больно мне название понравилось. Так что будет Сиргил, благодаря своему магически одаренному, как и все русалы, папочке, крайтом, по желанию меняющим свою окраску. ;)