Озерный край

Услышав сию ошеломляющую информацию, – ну еще бы, знать кого-то столько лет и даже не догадываться, с кем на самом деле имеешь дело, это не просто ошеломление – настоящий шок! Особенно, если сам не без греха в плане сокрытия некоторых фактов своей биографии… – русал потешно округлил свои и без того огромные глаза и, ловко вильнув хвостом, во избежание скорой жестокой расправы нырнул глубоко в воду. Но был все же недостаточно быстр и угодил прямо в руки нырнувшему следом не менее ловкому нагу, тут же цепко обвившемуся вокруг него обеими руками и хвостом, поменявшим цвет на изумрудно-зеленый, как у отца, что говорило о его просто бешеной ярости. Всплыв на поверхность, Сиргил направился прямиком к так поспешно покинутому Риэлом лишь мгновение назад валуну и, втащив на него свою всячески брыкающуюся, царапающуюся и кусающуюся добычу, взобрался на него сам. После чего, победно ухмыльнувшись, заявил: - Нет, я передумал – душить я тебя не стану, лучше проучу хорошенько, чтобы впредь неповадно было издеваться над порядочными созданиями… - Отпусти, ненормальный! Мне нельзя сейчас на сушу! – провыл русал во всю мощь своих легких, чувствуя, как стремительно обсыхает его тело под косыми лучами заходящего, но еще весьма жаркого солнца. - Ты указываешь мне – своему будущему правителю?! – скептически изогнул одну бровь крайт. - Пусти, придурок! Иначе… – снова попробовав вырваться из крепких объятий и предсказуемо потерпев неудачу, выразительно нахмурился Риэл. - А теперь еще и угрожаешь? – еще больше восхитился Сиргил. Русал молча заизвивался вновь, прожигая издевательски довольного происходящим змея почти ненавидящим взглядом. Но и эта его попытка вырваться оказалась тщетна. Сиргил без какого-то особого труда удерживал его под собой и лишь откровенно наслаждался ощущением гибкого, такого рьяно непокорного, обладающего неповторимым ароматом и приятно прохладного тела в своих руках. Это ощущение полновластия и безнаказанности одурманивало и пленяло, заставляя желать… чего-то этакого… Или может… кого-то… - Отпусти, – обессиленно выдохнул Риэл, видимо, окончательно выбившись из сил, обмякнув на чуть не зеркально гладком камне. – Нам обоим не понравится то, что может произойти, если я потеряю свой хвост… Пожалуйста… - Не понравится? – недоуменно повторил Сиргил. – Отчего это? Я не раз видел, как превращался отец, туда и обратно, ничего отталкивающего не заметил. Мне даже интересно, как ты будешь выглядеть двуногим… - Идиот, я… у меня… время пришло… для Зова… Сегодня я праздную свое совершеннолетие, но мое первое соитие может состояться только через три дня, потому что… – тяжело вздохнув, стал пояснять светловолосый. Крайт, задохнувшись от понимания, перебил Риэла чуть не на полуслове: - Ты… позовешь меня, ведь так? Сейчас, если обзаведешься парой длинных стройных ножек, несмотря на это… - Не позову! Вот еще! – как можно пренебрежительнее фыркнул русал, а потом добавил тихо, заливаясь предательской краской. – Это прекрасно сделает за меня мое тело. И голоса моего ты не услышишь, так что я тут совершенно ни при чем… Про себя подумав: «И ты, кстати, тоже – Первому Зову не сможет сопротивляться даже тот, кто уже имеет Истинную Пару… Но лучше бы тебе ее не иметь… Потому что, если ты сейчас овладеешь мной, я не отпущу тебя уже никогда, и плевать на родителей с их дурацкой помолвкой.» - Ага, как же… – хмыкнул в ответ Сиргил, медленно наклоняясь к самому его лицу и рассматривая с почти зачарованным видом. - Сир… - Молчи, я же обещал тебе наказание… Значит, я его выполню, уж не обессудь. Особенно, раз такое дело. Но я также обещаю, что оно будет приятным, ОЧЕНЬ приятным, для нас обоих… - Нет! – снова слабо воспротивился светловолосый. – Не смей! Я принадлежу дру… Но Сиргил легко заткнул его, припав к алым приоткрытым губам и сразу же углубив поцелуй, наслаждаясь их терпкой свежестью. Вот только не прошло и нескольких мгновений, как был вынужден отпрянуть – Риэл до крови прокусил ему нижнюю губу. Теплая алая струйка скатилась по подбородку и тяжелой каплей сорвалась вниз на белоснежную, тяжело вздымающуюся грудь. Юный русал с честью выдержал тяжелый взгляд зеленовато-карих, почти желтых глаз: - Я буду сопротивляться. - Да пожалуйста, – внезапно широко улыбнулся крайт. – Посмотрим, надолго ли тебя хватит… Он медленно отстранился и внезапно резко развел длинные, стройные, красивые, как он и предполагал, ноги, как-то незаметно сменившие гибкий русалочий хвост, в стороны так, что ошеломленный Риэл мог лишь беспомощно обхватить ими его за талию, и снова поцеловал. К той невинной свежести, что вскружила нагу голову вначале, теперь прибавился металлический привкус крови и сладкая горечь вынужденного поражения. Но поцелуй от этого, кажется, только выиграл. Заласкав манящие, словно колдовской напиток, вскоре ставшие мягкими и податливыми губы чуть не до онемения, Сиргил спустился к будто специально подставленной его жарким ласкам изящной шее и долго не мог от нее оторваться, ставя на тонкой, нежной коже собственнические метки. И вскоре, беспомощно смежив веки, Риэл уже едва слышно постанывал и выгибался ему навстречу, когда крайт перешел с поцелуями на грудь, а потом и на беззащитный живот. Он спускался все ниже и ниже, пока не достиг самого главного – теперь уже, в силу человеческой физиологии, не скрытого более защитными чешуйками, и вновь поймал на себе пристальный взгляд сиреневых глаз. Не разрывая зрительного контакта, Сиргил принялся целовать внутреннюю сторону бедра, руками лаская тугие, округлые ягодицы с трогательной ямкой на каждой, русал в ответ невольно, повинуясь инстинктам, раздвинул ноги еще шире и, забывшись, тихонько запел. Окончательно потеряв контроль над эмоциями, влекомый божественно прекрасным голосом, наг сделал то, чего не делал раньше никому и никогда – сначала легко подул на головку, чтобы затем медленно, осторожно прикоснуться к ней горячими, зацелованными губами и, помедлив лишь мгновение, широко лизнуть нежную кожу, получив в награду протяжный несдержанный стон. По крупной дрожи, казалось, прошившей стройное тело любовника насквозь, когда напряженная плоть полностью оказалась у него во рту, Сиргил понял – медлить дальше не имеет смысла. Точно зная, что недавно принятое Наследие позволяло ему проникнуть в русала почти безболезненно, он решил все же подготовить его к своему вторжению, отвлекая от наверняка пока не слишком приятных ощущений, сначала продолжив оральные ласки, а потом и, подтянувшись к его пылающему лицу, покрывая его невесомыми поцелуями. И только когда светловолосый сам стал подаваться ему навстречу так же рьяно, как до этого сопротивлялся, насаживаясь на ласкающие его тугое шелковое нутро пальцы, Сиргил вновь отстранился, вызвав тем самым у Риэла очаровательно разочарованный вздох. И, сплетя свои широкие ладони прирожденного воина с изящными – такого же прирожденного похитителя чужих душ – русала, начал медленное, осторожное погружение в девственное, но страстно жаждущее его тело, изо всех сил сопротивляясь тому факту, что его собственное – вознамерилось впервые в жизни предать своего хозяина, отчаянно желая сделать Риэла своим до конца одним-единственным резким рывком. Чтобы не задавить хрупкого юношу своим телом, змею пришлось расцепить их пальцы и упереться в камень по обе стороны от него. В ответ на что русал тут же вцепился в его напряженные до судорог плечи, словно в свою единственную оставшуюся опору на свете, царапая их до крови от бури эмоций, бушевавших в до этого дня невинном теле, ставшими острыми, словно лезвия, когтями. Все последующие события остались в памяти обоих мимолетными, разрозненными, но четкими и яркими до боли образами… Для Сиргила – молодое, прекрасное тело, извивающееся в страстных объятиях, вересковые океаны глаз, полуприкрытые во всепоглощающем экстазе, и искусанные в кровь губы, распахнутые в немом крике… Для Риэла – жгучий взгляд потемневших, словно самая глубокая бездна глаз, припухшие от жадных поцелуев губы, изогнутые в восхищенной улыбке, руки – нежные, властные, повсюду, а еще жар… нестерпимый жар, разлившийся глубоко внутри, когда сам он едва не потерял сознание от наслаждения, расплескав по их разгоряченным телам жемчужно-белую драгоценную жидкость… *** Утро встретило нежданных любовников удовлетворенной и счастливой, как ни странно это звучит, ломотой во всем теле и абсолютной, и оттого тревожной, тишиной. Резко поднявшись с предусмотрительно магически нагретого ими перед тем, как заснуть в объятиях друг друга, камня, они первым делом настороженно огляделись. И тут же обнаружили застывших памятниками самим себе на берегу родителей Сиргила, а в зарослях камыша – Риэла, и обе четы сверкали в свете восходящего солнца золотыми коронами. - Ну, дети, вы, конечно, слегка поспешили, но мы же не против, верно, брат? – наконец, отмер и обратился к одному из русалов, при этом весело прищурившись, Азреи. – Обменяться клятвами и обручальными браслетами они еще успеют… - Абсолютно верно, – откликнулся тот неуловимо похожий на него русал, что держал в руках трезубец – традиционный знак облеченного властью правителя глубин. - Так это ТЫ мой избранник?!! – хором воскликнули молодые влюбленные, поворачиваясь и впиваясь друг другу в глаза требовательным, но в глубине уже все понимающим, принимающим и безгранично счастливым взглядом. Потом было еще много вопросов, но ответы на них с тех самых пор, отныне и навеки, они находили только вместе. Конец.