рано, даже слишком

Дыхание… Желание не умереть по-немногу откликалось вновь. Правда, есть ощущение, что оно не моё, не моё это заветное желание… выжить? Опять дышать, нужно дышать. Вдох, легкие увеличились, несмотря на боль, отзывающуюся где-то в груди. Когда? Она уже? Вроде бы где-то там должно быть и сердце. Сердце особенное, его легко покалечить, растерзать, сломать. А это, между прочем, даже не мои слова. Болит. У меня оно сломано? Если нет, то.. как можно это сделать? Снежинка падает на кончик носа, возвращая сюда, вот в этот момент. Сыро. Я хотел бы взять сию фигурку в руки. Взять этого зверька, и… согреть? Снежинка растаяла. А я просто хотел побыть с ней. Она ушла, как и многие. Немногие в этой жизни, но, сомневаюсь, что только в этой. Слизкая стена, мокрый снег, тело дёрнулось от звука приближающихся шагов, уже больно знакомых. Чёрствая ладонь резко зжимает шею. Я не здамся! Прокричать ничего не выходит, на глазах выступает влага, и я практически удачно отбиваюсь, жадно забирая воздух, но уже не хватает сил убежать, как сделал до. Теперь и дальше рвано тащат по земле. Зачем? Слишком людно? Да ты чего трусиш, тебя же только поддержат, скотина! В момент перестаю чувствовать мертвую хватку, так яростно вцепившуюся в меня. Это был бросок, ведь теперь спиной ощущается влажная, неровная, будто сотканная из множества мерзких вещей, поверхность. Несколько гвоздей резко уперлись в правое плечо, бедро частично пронзает холодный, а главное противный, штырь. Это было не первая прихоть её…       Предположу, что я на мусорных баках. Этот, видимо пьяный человек, преследовавший меня несколько кварталов, в итоге снова догнавший, яростно что-то выкрикивает, вот только адресат данного гения не может разобрать его болтовню. Теперь-то я мало что слышу, лишь приглушенно, и то нимножко… а виновница - она. Мужчина перестал говорить, он начал действовать, но не один, а на пару с ней. Она, теперь рвущая меня изнутри, разрывающая голову, словно дикий зверь, что так тщетно охотился за добычей, выслеживал её… И вот, свершилось! Сопротивления минимум, теперь эта тварь постигла апогея, прильнув к останкам. Боль! Темнота, не люблю я её. Старый хищник, изыскание, изворотливые и умнее боли. Темнота всегда приходит последняя, приходит к уже приготовленной добыче, уже не имеющей сил на то, чтобы выбраться из под напора тьмы. Медленно пожирающая меня, но манящая остаться навсегда. Без борьбы, без боли, просто остаться… Белый потолок, опять…