Красное платье.

В Бирмингеме опять наступили холодные времена. Итальянская мафия никак не успокаивалась мстить семье Шелби, поэтому братьям опять пришлось слечь на дно, собраться всей семьей и закрыться в одном большом доме, где никто не будет один, ведь они сильны только, когда вместе. Несколько месяцев они почти не выходили на улицу пройтись, только по важным делам, на личных машинах. Но почему-то именно этим зимним вечером у всех троих что-то щелкнуло, срочно сходить в один из баров и проверить, не потеряли ли они в этом городе авторитет и придётся ли им платить за бутылки виски. — Я пообещал Линде, что приду домой хотя бы не убитым, — говорил старший брат Артур, поправляя ворот на рубашке и натягивая пальто. — В каком из смыслов? Если в переносном, то забирай слова обратно, — хмыкнул Джон, вставляя револьвер в кобуру и направляясь к выходу. Том уже сидел в машине и тихо оглядывал улицы родного города, немного напрягаясь от каждого шороха и проклиная братьев, которых он вынужден ждать уже минут пятнадцать. За это время он скурил уже сигареты четыре, никак не останавливаясь думать о том, что сегодня они наведаются в тот самый бар, где он сотню раз убивал, сотню раз пил Ирландский виски и только один раз влюбился. Только этим вечером средний Шелби дал себе железное обещание даже не смотреть на женщин, которые будут стрелять глазами на него и пытаться обратить на себя внимание. Этот бар был их местом, им же и останется. — Заводи, — гаркнул Артур, не успев усесться на заднее сидения автомобиля, — Наконец-то расслабимся.

***

Этим вечером братьям хотелось особенно внимания простых рабочих к их персонам, хотелось вспомнить как это, заходить в паб и чувствовать страх и уважение перед твоей особой. Поэтому особо не церемонясь, они громко припарковались около входных дверей, сразу давай понять тем, кто курил на улице — приехали они, некогда легендарные Острые Козырьки. Дверь паба шумно открылась, сначала никто не обратил на это внимания, но как только бармен увидел их, то сразу же прекратил разговор с пьяным мужиком у стойки, тот хотел ему что-то возразить, но посмотрев на дверь, тихо убрал глаза в пол, а дальше все по цветной реакции, повторили его действия, немного расступаясь в стороны. Шелби прошли к бару, Джон поприветствовал старого друга-бармена Гарри, который в это время натирал стакан, он с удивлением и с лёгкой улыбкой уставился на парней. Джон махнул рукой в сторону виски, намекая, что они будут ждать его у себя в комнате, в которую они сразу же почти не останавливаясь и свернули. Как только двери комнаты закрыли, обстановка и люди словно ожили, все вновь начали громко смеяться и разговаривать, словно ничего и не было, только легкий шёпот и упоминанием фамилии Шелби, говорил о том, что их видели все и это не был просто скачок в ностальгию. — Этот джин последний, что я там нашла, — подала голос девушка, выходившая из кладовки, придерживая двумя руками коробку стеклянных бутылок, а спиной открывая себе дверь. Гарри уставился на неё глазами полного непонимания, он не знал, что делать сейчас. Все помнили о том, что было несколько лет назад в этом баре и знали, что Томас строго запретил нанимать на работу помощников бармена — девушек, но Гарри ослушался, думая, что никто из семьи не столкнётся с ней в этом месте. Девушку звали Элизабетт, но все «свои» называли ее уже просто Эли. Она была душой любой компании, могла говорить на любые темы и никогда не стеснялась новых знакомств. Её и взяли на эту работу больше как заводилу, чем настоящую помощницу в этом шумном и грязном месте, всё-таки разговаривать и смеяться у неё получалось лучше, чем таскать огромные коробки джина и менять бочки пива. — Ты слышал? — повторила Эли, подходя ближе к бару, красиво улыбаясь всем посетителям. Гарри поняв, что время терять нельзя, резко схватил девушку за руку, оттягивая от окна вип комнаты и шепча ей на ухо: — Послушай, я тебе уже говорил про семью Шелби, ты помнишь? — девушка лишь аккуратно кивнула, уставившись испуганными глазами на мужчину, — Они в той самой комнате, сейчас ты возьмёшь две бутылки виски и постучишь им в окно комнаты, неважно кто из них откроет, просто мило улыбнись, протяни бутылки и скажи «приятного вечера», если спросят работаешь ли ты здесь, скажи, что ты моя дальняя кузина, которую я просто взял с собой от скуки, ясно? Все слова, которые поступали в голову девушки, путались в кашу, но она повторно кивнула, смотря в даль комнаты. Мужчина не раз говорил в шутку и просто так, что же случится, если братья сюда всё-таки наведаются в ее время, но надеясь, что этого не произойдёт, всегда забывал придумать к этому моменту план действий. — Почему мне просто не уйти домой, раз сейчас они здесь? — уточнила брюнетка. — Потому что не будет другого времени сознаться, сегодня у них хорошее настроение, может они и не заметят. Элизабетт просто кивнула, проходя к полкам с алкоголям, вытягиваясь в полный рост и краями пальцев доставая две нужные бутылки алкоголя. Девушка сделала глубокий вдох и направилась к тому самом окошку. Постучав пару раз, она затаив дыхание, приготовилась ждать, но не пришлось, дверца почти сразу открылись. — Мы уже заждались… — начал средний брат, не успев посмотреть в лицо девушки, но как только понял, что перед ним стоит не бармен, сразу же немного замялся и проглотил последние слоги. — Ваш виски, — разбавила минутную паузу брюнетка, протягивая ему две бутылки, она пыталась улыбаться, но её красивая и лучезарная улыбка не выходила, поэтому дабы это не выглядело слишком наиграно, она решил лишь слегка поднять уголки губ. — Ты здесь работаешь? — не обращая на её слова и действия, проговорил Том. Он смотрел в её глаза очень пристально, на секунду ему показалось, что он увидел «её», но он сразу отбросил эти мысли, немного нахмурившись. В висках стрельнуло, но он не подал виду, продолжая холоднокровно сканировать девушку. Эли немного растерялась, но взгляд не сводила, помолчав, она повторила всю ту легенду, которую ей нашептал десять минут назад начальник. Улыбка совсем сползла с лица после того, как Томас осмотрел ее взглядом с ног до головы, вернувшись всё-таки к глазам. — В моём пабе не работают лгуньи, — это было последнее, что он сказал перед тем, как отвёл от неё взгляд, забрал виски и захлопнул окно, оставив девушку так и стоять, будто под гипнозом не в силах вернутся к реальности после его пронзительно голубых глаз.