Es war einmal im September (#даркбуратино)

      Когда они достигли отеля, в котором остановился герр Лихтгештальт, на город уже опустились мягкие сумерки. Тени становились на порядок длиннее, убегали за деревья и готовились слиться в одно непроглядное ночное марево. Где-то на окраинах наверняка уже поют сверчки, а аккомпанирует им недавно начавшийся мелкий дождик. Созерцание природы приносило спокойствие, именно то, чего герру Штефану сейчас так не хватало. Слишком много проблем свалилось на его одинокую голову, слишком много вопросов, оставшихся без ответа… пожалуй, он бы с удовольствием прогулялся сегодня перед сном, разумеется, если на это останется время.       Пока они ехали, Кассиэль беззаботно уснул на плече герра, периодически дергая ножкой или просто мелко вздрагивая и хмурясь сквозь сон. Где-то в глубине души он даже умилился этой детской непосредственности и поразительному спокойствию, которое выражало лицо мальчишки. - Эй, - мужчина мягко окликнул Кассиэля и тронул того за плечо, - мы приехали, - как раз в это время автомобиль медленно затормозил у входа, а парнишка распахнул глаза и тут же капризно наморщил нос, что-то пробормотав, - пойдем, сейчас поспишь уже нормально, - усмехнулся герр и распахнул дверь машины, - Гантер, возьми вещи и принеси их в номер, данке.       Отдельно стоит воздать хвалу Господу за то, что никто здесь не задавал вопросы, ни единая живая душа. Разумеется, это отчасти из-за пожертвования крупного размера, которое Штефан оставил сети местных отелей, а быть может, просто понимающие люди попались. Как бы там ни было, в номер они поднялись без проблем и лишних взглядов и, как только за Гантером закрылась дверь, Штефан наконец смог свободно вздохнуть. Что ж, «слугу» он обрел куда раньше, чем хотелось бы, а значит, что с этого самого момента им можно было смело пользоваться. Славно. - Может ты…- начал герр Лихтгештальт, но, обернувшись к кровати, тут же осекся. Кассиэль снова заснул, едва его голова коснулась подушки, свернулся в клубочек и поджал под себя тонкие ножки. Слава Богу, что заснул хотя бы в спальне, а не в гостиной или на коврике у двери. К слову, Штефан всегда брал номера люксовой категории, а если был свободен президентский люкс, то сомнений быть и вовсе не могло. Вот и сейчас в его номере было три комнаты, включающие в себя просторную спальню, гостиную и рабочий кабинет; полностью оборудованная кухня с обеденным столом и все современные удобства. Еду он всегда готовил сам, не доверяя этот щепетильный процесс никому другому, а кофе пил столь часто, что наверняка эта жижа уже текла по его венам.       Ладно, день выдался и правда тяжелым, пускай мальчишка уже отдыхает. Штефан подошел ближе и, не сводя с него глаз, присел на край кровати. Сон творит с людьми интересные вещи, преобразовывая их лица и эмоции в нечто невероятное, расслабленное, умилительное. Некоторые люди во сне улыбаются, кто-то хмурится, скрипит зубами или даже что-то бормочет. Кассиэль же был спокоен, занимал крайне мало места, словно боялся лечь нормально, будто вот-вот кто-нибудь его выгонит и нарушит эту спокойную идиллию. Люди, которые так спят, обычно очень робки и нерешительны, но тут и гадалкой быть не надо, чтобы понять, насколько эта теория правдива по отношению к Кассиэлю.       Герр задумчиво провел рукой по его волосам, убирая выбившуюся прядь за ушко, а затем снова прикоснулся к плечу. Ничего. Он даже не вздрогнул, а губы спящего парнишки тронула легкая улыбка. Чего уж там, Штефан и сам улыбнулся, впервые за долгое время так искренне и открыто, что аж сам этому удивился.       Но спать в верхней одежде наверняка не так удобно, и поэтому герр решил помочь Кассиэлю от нее избавиться. Аккуратно и медленно расстегнул пуговицы на пиджаке, провел ладонью по плечам, снимая с парнишки лишнее. Рубашку, лучше бы, тоже, но шокировать его по пробуждении не очень хотелось. А вот брюки точно надо…       И опять, опять в голове рой тех самых мыслей, превращающихся в навязчивые идеи. Зачем он вообще послушал какой-то там «голос совести», зачем забрал парня из дома… ладно, хорошо, забрал так забрал, но почему бы не воспользоваться ситуацией? Он так беззащитен, целиком и полностью в его власти. Только руку протяни, и коснешься мягких волос, ощутишь их тонкий, едва уловимый аромат. Можно прикоснуться к светлой и нежной коже, можно…       Нет. Он тряхнул головой, словно отгоняя наваждение, а затем просто накрыл мальчишку одеялом.       Не сегодня. Лучше, как и планировалось, прогуляться по парку у отеля, послушать песню дождя, понаблюдать за спящей природой. Она ведь такая же спокойная и умиротворенная, как Кассиэль, свернувшийся на кровати у его бока. Этот маленький хрупкий человечек вызывал весьма амбивалентные чувства, но одно неизменно – Штефану и дальше хотелось о нем заботиться. Хотелось, чтобы на губах его всегда была улыбка, чтобы он не грустил и не страдал, чтобы его никто не смел даже пальцем тронуть. Хотелось готовить для него завтраки (и обеды тоже, хотя, по идее, должно быть наоборот), покупать все, что он захочет и наблюдать за его счастьем…       Этой ночью, пахнущей лавандой и сандалом, многое изменилось.       В номер он вернулся лишь под утро, когда золотые лучи восходящего солнца выглянули из-за горизонта. Вернулся и лег рядом, закрывая глаза и впервые в жизни слушая чье-то дыхание.       Может быть, он даже был счастлив.