Утопать

На экране кинотеатра крутилась лента о китайском боевике с нечеловеческими трюками и гиперболизированными эмоциями. Саске был шестилетним мальчиком любившим трюки, но не любившим эмоции. На часах было 7:15 и сеанс должен закончиться через 45 минут. У черноволосого мальчика нет обязанности, но есть амбиции и желание быть охранником в этом заведении, поэтому его худощавая, практически растворяющаяся в темноте, фигура источала самоуверенность и жажду поймать преступника. Итачи не раз просил младшего брата успокоить свой пыл, сесть на место или при желании работать уборщиком, но понятие о достойной профессии у второго основывалось на «Терминаторе» и «Матрице». Вечер был неудивительно разочаровывающим, спокойным, тихим и наполненным смехом посетителей. Итачи сидел в кабинке и крутился у поста кинопроекции. Микото с мужем, разобравшись с рабочими насчет кондиционера, наслаждались фильмом. В общем, в юной темной голове вечер был отвратительный. Эмоции на экране постепенно начинали раздражать Саске. Он направился в сторону выхода из засыпанного багровыми тонами зала, как на лестнице у среднего ряда его внимание зацепили блики. Проектор крутил кадр за кадром, те смещались друг за другом, брезжа по стенам и мерцая внутри белых волос. Проведя не особо длительный анализ, Саске сделал несколько решающих в этой истории выводов: первый — мальчишка сидел не на месте, а на лестнице, что означало отсутствие у него билета; второе — они одного возраста и телосложения, что позволяет Саске выполнить своё предназначение и уничтожить проникшего преступника. — Не оборачивайся… — в голове Саске это звучало гораздо брутальнее, но дернувшийся от испуга парень подсказал ему, что и этого достаточно. — Я знаю, что ты ничего не можешь мне предъявить и я тебя бы пожалел, но только после того как ты поплатишься за эту ошибку… — Пха, дурак, откуда у меня деньги чтоб платиться! — Внезапный толчок в грудь словно игла проткнул раздувшуюся мужественность Учихи. Белобрысый резко развернулся и было сбежал, но не в эту смену… Два худощавых и разъяренных тела источали боевой дух сильнее китайских фильмов. Саске схватил за волосы убегающего блондина и тот подавив крик ударил первого ногой в колено. Это было подло. — А ты крыса с гнильцой оказалась… — Учиха понизил голос до неестественно детского, чтобы сдержать ком боли в груди. — Нехер меня за волосы хватать, пусти! — Сейчас придет мой отец, потом моя мать, потом мой брат, ну, а потом мы и полицию вызовем… — Ого, как гостеприимно! — мальчишка попытался зарядить «охраннику» куда-нибудь в лицо, но только разодрал локоть о рядом стоявшее кресло. Учиха, упиваясь болью и глупостью противника, скрестил ноги и, заставив повалиться на себя мальчика, со всей силой стал бить того по ребрам, второй рукой держа за волосы. — Я тебя не приглашал, полудурок! — чужаку не слишком понравился очередной толчок мелким кулачком в его ребро, поэтому он принялся за более серьезные действия по нейтрализации противника укусив того в плечо. Крик брюнета нота в ноту сошелся с криком умирающего ниндзя на огромном полотне. Кадры перестали мерцать, кинозал потерял свой волшебный вид, залившись искусственным желтоватым светом. — Саске! Ты что творишь? Сначала отец втащит нам обоим, затем… Разъяренный и растерянный Итачи несся к буйным детям, попутно соображая как с ними поступить. Легким движением отвесив обоим леща, он подхватил 40 килограмм в сумме, извинился за доставленные неудобства зрителям и в считанные секунды оказался в холле с двумя неприятелями. За стеной вновь возобновился ход фильма, зашуршал мотор в кабине, а в коридоре повисло секундное молчание. Саске, собравшись с мыслями после такой атаки, взглянул на старшего брата и напряг связки, чтобы в пух и прах разнести своего оппонента. — Саске, почему ты дерешься с Наруто? Паника захватила темную голову и Саске завис на двадцать секунд в непонимании. Брат знает его? — Мальчики, что вы устроили там? — нежный голос Микото, раздался из дальней части коридора, — Из-за чего люди в таком приличном месте могут так ужасно драться? — Наруто! — следом за мамой Саске, из коридора послышался то ли звериный рык, то ли просто рык. — Что ты творишь в кинотеатре, где столько людей?! — разъяренная до ужаса женщина испепелила взглядом светловолосого мальчика и нежно перестроилась на ошалевшего от ситуации Саске. — Господи, какой ты вырос красивый, Саске. Представляешь, когда ты был совсем маленьким я перепутала тебя с девочкой! — Кушина зашлась громким смехом вместе с Микото, пока щеки Саске алели от сказанного. Тот бросил взгляд на младшего гостя и, заметив признаки едва сдерживаемого смеха, превратился в нечто, у чего функция убивать да и только. — Если бы ты слушал меня, Саске, таких вот внезапных встреч не было бы, — Итачи строго смотрел сверху вниз на младшего брата. — Наконец вы вернулись в Коноху. Столько лет прошло… Фигуры женщин удалялись в сторону уличной веранды. Мальчик по имени Наруто шел рядом с Саске и не предвещал ничего хорошего. — Саске, ты у меня просил дать тебе работу, — звезды внутри черной радужки ребенка устремились в сторону отца. — Вместе с Наруто вам поручаются афиши! Минато убедил меня… Светловолосый, крайне красивый мужчина в легкой белой рубашке и брюках прямого кроя, был невероятной версией маленького чудовища слева. Слова отца медленно доходили до окончательного понимания сына. — Круто, пап, я буду работать! — Наивное воодушевление без здравого смысла захватило внимание всех присутствующих. Саске мечтал работать, как его старший брат. Это было его главной целью. Но… Всё происходящее перед глазами младшего Учихи было словно в тумане. В туман ускользнул улыбающийся мальчик, насыщенное позитивом лицо брата, смеющиеся женщины и робко улыбающийся отец Наруто. Жизнь приобрела абстрактную консистенцию, логику в сценарии перестали прописывать и Саске начал мириться с тем, что именно с этой сцены, его шестилетняя жизнь превратилась в нуарный сюрреалистичный ситком.

***

Наруто Узумаки исправно приходил каждый вечер. Наруто часто приезжал с сопровождением совершенно незнакомых Саске людей. Благодаря очередному точному анализу ситуации, Учиха сделал три вывода: семья идиота — явно люди не второго плана, второй факт — этим людям крайне не повезло с сыном, и, наконец, третий: Наруто теперь в его жизни на постоянной основе затесался в коллеги. Блондин был, мягко говоря, бешенный и наглый. Всем своим видом он пытался продемонстрировать себя, но Саске с пеленок накапливал уровень собственного самомнения, и поэтому оставался победителем в большинстве стычек. У Наруто удачно получалось клеить афиши и орудовать кисточкой, но это не приводило ни к чему серьезному. Их совместные задания заканчивались грязной одеждой и синяками, поэтому клеили афиши они в противоположных частях улицы. Сколько бы они не дрались и не пытались выяснить отношения спором, их любимой темой было кино, мультфильмы, комиксы и сериалы. Их сражения начинались с того какой персонаж круче и заканчивались тяжело дышащими от нехватки воздуха диалогами с выдранными клочками волос в кулаках: — Да ты вообще смотрел последнюю часть «Мстителей»?! — крик Наруто был похож на дикого животного. — Смотрел! Я и «Стражей Галактики» смотрел! — Ё маё! Круто! Урыл! — Урыл! — Отвали!!! После подобных диалогов их ранения заживали целую неделю. Итачи разнимал детей снова и снова, терпеливо покупал им обоим что-либо в буфете и вел на просмотр старого кино. Удивительно, но Итачи замечал это и каждый раз не уставал поражаться: когда шел фильм эти двое одинаково были спокойны и каждая эмоция, каждая реакция на очередную сцену была у них практически идентична. Саске в эти моменты забывал о своей без эмоциональности, а Наруто не нуждался в том, чтобы кто то услышал его крики.

***

Младшая и средняя школа проходила в одном классе с этим чудовищем. Тот громко кричал, перебивал учителей и ставил под сомнение репутацию Саске, каждый раз бок о бок направляясь к нему домой. Там, на экране в домашнем кинотеатре Учих, исчезала школа и прошлое. Был сюжет, персонажи и споры, которые в глубине души были для обоих самой целью их встречи. Наруто был идиотом. Он нарывался на других идиотов и получал за это. Вместо того, чтобы заткнуться, он дрался против троих и проигрывал, будто это было ему в радость. По-хорошему, Саске бы игнорировать происходящее, но он не может. Ноги сами волочатся за бедой и детские неумелые кулаки встречаются с лицами тех, кто кричит что-либо в сторону его друга по фильмам. — Ударился, а? — высокомерный голос Саске проносится где то вверху. Наруто лежа на траве смотрит на его лицо спрятанное в тень и улыбается. Этот вид постоянно твердящего о том, что ему всё равно, сейчас, здесь, на этом поле ужасно забавлял его. Наруто смотрел вслед злому уходящему Саске и продолжал смеяться. Этот дурак его защищает.

***

Год дракона сменился годом змеи, а тот переменился на год лошади. Соревнования между двумя парнями всё реже пересекали черту легкой бытовой стычки с элементами удушения, и превращались в баталии какой фильм Хичкока круче и в кто назовет больше фильмов с песнями Битлз. На экране домашнего кинотеатра шел в третий раз «Титаник». Саске нравилось происходящее на экране и он жадно, с присущим ребенку любопытством, рассматривал костюмы персонажей и обстановку вокруг них. Это был ужасающе красивый фильм, в котором было много полезного, как сказал ему Итачи. Поэтому сейчас на лице Саске почти слившись в одну, были нахмурены брови от напряжения. Он отчаянно всматривался в происходящее по ту сторону камеры, но его двенадцатилетнему сознанию было сложно понять, что есть «полезное» в мире кино. Саске почувствовал неладное, когда на месте справа от него слишком давно было тихо. Наруто сидел нахмурившись с закрытыми глазами и это был верх неуважения по отношению к кинематографу. — Ты уснул? Да как можно уснуть под такой шедевр? Эй… Наруто срывается прочь со своего места выбегая за дверь, ведущую в коридор задней части здания. Минуту помедлив от непонимания, что произошло, Саске встает следом. Слезы струились по пухлым щекам и сопли впитывались в рукава белой байковой кофты блондина. — Какой стыд… Ты плачешь? — Да, плачу! — Наруто был другим. Его голос дрожал, но не от обычного раздражения. Саске всегда смущали эмоции, особенно, когда их проявлял Наруто. Узумаки видит этот фильм уже 3 раз, но такие эмоции у него впервые. Что делать с его слезами было для юного Учихи задачкой из курса высшей математики. Черноволосый мальчик опустился рядом на узкую деревянную скамью у черного выхода кинотеатра. Между ними повисло молчание вперемешку с постоянными всхлипами и каплями дождя, громко бьющимися о карниз. Саске рос умным мальчиком, но от желания что-то сделать в данный момент, лишь бы Узумаки угомонился, у него кипела голова и внутренняя истерика снова подкашивала его коленки. — Ну и какой смысл грустить, это фильм, там вся эта драма ради просмотров делается. Люди любят плакать… — Саске старался придать голосу шутливый тон. — Или ты ревешь, потому что смотришь фильм именно со мной? — Я счастлив, — резко перебил голос друга. Саске на мгновение замер. Слипшиеся от сырости пшеничные волосы прилипли ко лбу мальчишки и тот, в этот пасмурный день, как какая-то батарея излучал тепло. Он долго вглядывался в этот наполненный исключительно светлыми тонами образ и с изумлением для себя обнаружил, каким иногда беззащитным может выглядеть его крайне боевой напарник. — Я плачу, потому что я рад… — Ну и реви. Тяжелые капли тарабанили карниз ещё тридцать минут.

***

Средняя школа сменялась старшей. Оба. сдав последние вступительные экзамены, поступили в киноакадемию недалеко от родного города. Наруто вырос широкоплечим, под метр девяносто парнем, со смуглой, загоревшей на солнце от постоянных пробежек и тренировок, кожей. Его пшеничные волосы с возрастом выгорели и приобрели оттенок грязного золота, а его вкусы в кино с супергероев переметнулись на сборник из Тарантино, Гая Ричи, старых детективов и вестернов. С его никудышной памятью, но выдающейся самоотверженностью, они с Саске пришли к выводу, что если его и пустят в академию, то только на специальность актерского мастерства. Что, в общем-то, не смущало Наруто, но забавляло Учиху. Брюнет к своим девятнадцати годам вырос немногим выше Наруто, с кожей светлее на тонов десять минимум. Тренировки на улице под постоянным надзором пенсионеров и собаководов не доставляли тому наслаждения, поэтому любимым видом тренировки у Саске было просмотр документальных фильмов и чтение книг по режиссерскому делу. Семейный кинотеатр, старший брат с ученой степенью в области кино и операторской практикой в крупных проектах давали понять, какого будущего обязан придерживаться Саске в ближайшие пять лет учебы. Но тот был лишь счастлив. Саске вырос с умеренно широкими плечами, ярко выраженными острыми и изящными чертами лица и с неумеренно завышенным самомнением, когда дело касалось знаний в сфере кинематографа и споров с назойливым другом детства. Их жизнь крутилась вокруг совместных просмотров фильмов и игр. В этом круговороте плыли совместные попойки, первые сигареты, случайные отношения, совместная практика сценария, постоянные споры, новые враги, недопонимание и взаимопомощь. Их жизнь кубарем неотрывно летела параллельно друг другу, пронося тяжесть и радость прошлого одним махом. Они жили в уверенности в завтрашнем дне и что в этот день они вдохнут запах нового здания. Столкнувшись, они формально унизят друг друга и удалятся на полтора часа из кабинета. Так урок за уроком, день за днём. А пока юный Учиха нёс шесть жестяных банок светлого пива и закуски, надеясь, что сегодня будет что-то новое. вместо очередной версии «Убить Билла». — Как хорошо, что ты принес пиво! Можешь идти! — широкая фигура с хриплым голосом заполнила собой вход в квартиру. — Вы сегодня очень любезны! Я только сделаю один маленький звоночек, проконсультируюсь с вашим тренером и папой об эффективности пивной диеты. — Пальцы Саске автоматически набирали пароль телефона. — Если ты это сделаешь я перестану с тобой смотреть фильмы навсегда… — Наруто как никогда серьезен. — Неужели очередная версия фильмов Тарантино закончится? — Нет! Сегодня мы пересматриваем «Госпожу Кровавый Снег»! — воодушевление почти взрывало грудную клетку блондина. — Ты серьезно конченный. Это уже диагноз. Я даже надежд больше питать не буду… Две рослые фигуры продвинулись внутрь небольшой трехкомнатной квартиры в самую дальнюю спальню. Там любезно стояло две залитые кипятком лапши быстрого приготовления, а груда использованных пачек любезно спрятана под матрац кровати, о чем Саске панически думал каждый раз, находясь в этой комнате. Фильм был уже на тридцатой минуте, а алкоголь успел ударить им в голову сразу после внезапно исчезнувшей четвертой банки пива. Звон катан и крики сражений отражались в их головах знакомыми звуками. Они, видимо, знают этот фильм наизусть. Их тела преисполнены спокойствия, легкого опьянения и возбуждения по поводу грядущего дня. По позвоночнику растекается чувство, будто не существовало жизни, в которой не было бы этой связи. Реплики фильма беззвучно отскакивали от языка, а воспоминания о том, что было до того дня в кинотеатре словно перестали существовать. — Знаешь, Саске, я будто знаю тебя уже тысячу лет… — на мониторе в руках черноволосого мечника вместо катаны на секунду будто появилась молния. Саске зажмурился, отгоняя пьяные мысли. — Нет, Саске, я понимаю, что звучит достаточно по-идиотски и не оригинально, но я хочу сказать… Черт, ну… Будто я до своего рождения был с тобой знаком. Учиха косо усмехнулся и повернулся к Наруто, столкнувшись с голубыми глазами. Холодная вода, словно на середине атлантического океана, парализовала его тело, не давая пошевельнуться. К груди будто привязан камень, отчего Саске медленно, но верно идет ко дну. Вокруг люди, их лица, страшные события. Всё мелькает в подводной темноте быстрее шестидесяти кадров в секунду. Было чувство, что глаза налились кровью, а в горле застыл ком слез и сожалений. Он тонет и он сам тянет себя на это дно. Он ранен и соленая вода вымывает из него кровь, попутно пощипывая рану. Его увечье очень глубокое, оно будто достает до самой души и Саске уже не хватает воздуха, чтобы сражаться даже со смертью. — Саске! Эй! Едва различимые солнечные блики в метрах выше ото дна постепенно обретали очертания пшеничных волос. Он тоже на дне! Он отправился на дно прямо за ним! — Наруто… Окровавленное, полное ссадин тело в сетчатой майке и улыбка с запекшейся кровью в уголках глаз, через три кадра обрели образ нелепо взволнованного и протрезвевшего Узумаки в домашней белой футболке. — Что случилось? Тебе плохо? Я позвоню Итачи… — Наруто в растерянности, с желанием хоть что-то сделать, рылся по всей комнате в поисках телефона, который остался рядом с Саске на полу. Чувство холода постепенно начало отпускать крепкое тело, но кровавая улыбка блондина назойливо ломилась в мысли и прозрачной стеной стояла перед глазами. Руки трясло от странного чувства. — Угомонись и включи уже лучше «Титаник» в шестой раз! Мне уже надоели эти боевики… «Я сам себя тянул на дно, но он всё равно отправился спасти меня».