Утопать

— Наруто, ты помнишь меня? Сначала это был просто звук, который Наруто разбирал сначала по буквам, а уже после по смыслу. В это было невозможно поверить. Его друг не пьян, явно не болен, возможно переутомлен. А вот Наруто пьян. Он предполагает, что, возможно, не так понял вопрос, но иссушенное истерикой долговязое тело подтверждало обратное.

***

Восемь лет Наруто думал о том, почему ему была дана возможность всё вспомнить. Он оказался снова в своём детском теле, которое под кожей помнит, как течет из тела кровь, как рвутся связки и ломаются кости. Но это тело было таким нежным и нетронутым этим ужасом. Внутри не было никакой силы, горевшей, словно синим пламенем, а было простое бьющееся сердце. Сердце, которое несколько мгновений назад вроде перестало биться, но оно снова там, в грудине. Последним, что он помнил, был переиначенный боем Саске, его слезы поражения или счастья, в чем Наруто не смог разобраться, так как самой крайней в этой сцене была тишина. Вокруг и внутри стало так тихо. Ни единого писка. А под веками никакого пульса или свечения сквозь тонкую кожу. Ветер разбрасывал капли дождя по лицу и жизнь залетела в ноздри. Как удивительно. Это новая, чистая жизнь. Рядом скрипнула дверь и на скамейке сидел ребенок. Такой же чистый и нетронутый. Как Наруто всегда и загадывал. Они погибли в бою, чтобы в следующей жизни понять друг друга.

***

— Твоё тело стало таким холодным! — голос Саске срывался на крик. — Как ты посмел погибнуть, после моего поражения? Стеклянные слезы драли нижнее веко. Руками Саске сжимал за плечи застывшее тело Наруто, ударившись головой о подкачанную грудь. Воздуха не хватало легким. Под руками, разогнавшись, бился пульс, горело тело. Саске медленно, будто это было ему запрещено, прошелся вниз вдоль массивных рук. — Я столько лет ждал того момента, когда ты вспомнишь, что с нами случилось, но ты не вспоминал, — на губах высохла влага после чужих губ. — Я только недавно перестал верить, что это случится, и принял то, что моё желание быть с тобой рядом исполнили, но этим и ограничились. Я был благодарен даже за это и пытался смириться, что желать ещё большего это для такого как я уже перебор, — неожиданно в горле образовался ком и Наруто хотел снова вернуться, к губам напротив. — Ты погиб прямо на моих глазах! Я даже не успел сказать тебе всё, что во мне накопилось! — Саске кричал и сейчас его взгляд и голос были знакомыми. Это были его глаза и его от рождения недовольный с претензией голос. Даже в эту минуту, он жаловался на Наруто. Наруто усмехнулся этим мыслям. Остывшая рука притянула светловолосый затылок и, столкнувшись лбами, Саске взглянул в голубые глаза, которые в полумраке лишь немного блестели. — Скажи мне, Наруто! Мы правда живы? Снова здесь и сейчас?! — Я люблю тебя, Саске, — у Наруто больше не было мыслей в эту минуту и тем более слов. Он поддался вперед к точеным губам и накрыл их своими. Они дрожали и, в перерывах от друг друга, цеплялись за слабо доносящийся сквозняк. Наруто проводит рукой по изящной шее и щипает кожу на затылке, из-за скользкого языка на его нижней губе. Где то в воздухе свистели взмахи кулаков и лезвия. Доносились крики раненных, знакомые голоса. Пальцы Саске растирают грубую кожу на щеках и притягивают Наруто ещё ближе. Их обоих немного шатает и под напором тел друг друга, они словно продолжая сражаться, оказываются у не заправленной с утра кровати в комнате Саске. В костях ещё остался запал с минувших битв и каждое их движение было накручено в один слой с нежностью и ненавистью. Они продолжали сражаться и проигрывать друг другу - касание за касанием. Издалека гремели взрывы, птицы шумели крыльями, ломались ветки деревьев. Клубы дыма висели под облаками и медленно осыпались в легких солдат. Атака за атакой раздавалась свистом в ушах. Саске жмурится от этого свиста и сильнее целует Наруто. Он не верит, что он сейчас рядом с ним. Что он целует его. Бледными и костлявыми пальцами он прерывисто скользит под белую футболку, ища раны, но под ладонью вздымается сильное и горячее тело. У Саске кружит голову. Их бедра касаются друг друга и внизу живота напряженно тянет, и каждый раз, когда Учиха отстраняется, глядя на его безупречное лицо, Наруто срывается ещё больше и больше. Совсем рядом, возле уха, проносятся воспоминания, слова брата, слова человека в маске. Проносятся мысли о слабости и убийстве. Мимо проносятся года тренировок и попыток погасить любые чувства. Мимо несется златовласый мальчишка, перегоняя его на лету, а вместе с ним несутся его старания и труды. Свист в ушах усиливается и мальчишка несется на него, атакуя. Он стремится навстречу, чтобы убить. Саске сжимает зубы до боли в висках и пытается сильнее сомкнуть веки, чтобы перекрыть дорогу накатившей влаге. Тело дрожит. Он всё это слышит. Видит. До сих пор чувствует. — Саске! — голос Наруто низкий, грубый и непривычно зрелый, — Мы живы. Здесь и сейчас. Мы с тобой здесь. В этот раз всё по-другому, — он схватил Учиху за запястье приставив его ладонь к своей груди. — Это твой чистый холст и моё желание, — выдох прямо в губы: — посмотри на меня. Глаза голубые, как атлантический океан. Саске, наконец, верит и сейчас его не интересует поверхность водной глади. Не научившись по-другому, они целуются, соревнуясь, кто сильнее, стуча ненароком зубами и касаясь языками. Наруто стягивает футболку и сейчас, в эту минуту, он до безобразия красив под блеклым светом уличных фонарей. Под телом комкается простынь, мурашки проходят вверх от пальцев ног. Руки сжимают бёдра Наруто и тот непроизвольно будто рычит в губы Саске. Этот рык отдается внутри черепной коробки Саске и мутит сознание. Он хочет услышать ещё и сжимает снова, проходит кончиками пальцев щекоча внутреннюю часть бедра. Это всё та же баталия. Наруто не умеет терпеть, его рука касается через ширинку Саске и тот сдавленно мычит. — Расстегни её, — голос Учихи бархатом разгладил ночную тишину. Наруто, еле разбирая слова, выполняет указание и его горячая рука проникает дальше. Саске дергается от чувствительности и, притягивая Наруто за шею к себе, целует. Под мозолистыми руками Саске вновь и вновь поддается бедрами. Они оба не понимают, что со всем этим напряжением делать. Сердце бьется ходуном и тело Наруто требует взаимности. Он, отпрянув от губ Саске, напоследок коснувшись языком, просит того коснуться себя. Уши Учихи горят от совсем уже понизившейся хрипоты в голосе. Подтянутые руки скользнули вниз по спине и Саске неловко развязывает тугую шнуровку на чужих штанах. Горячий язык скользит по бледной шее и Наруто шумно вздыхает в изгиб плеча, когда пальцы Саске сжимаются на его члене. Он кусает его за плечо и Учиха сквозь шипение низко стонет. Это раззадоривает Наруто и тот хочет больше. Резкими движениями Наруто стягивает чужие штаны и проходит языком вдоль тазовых косточек. У Саске где-то теряется дар речи - от желания и отрицания происходящего. От щекотно проскользнувшего по ребрам языка Саске дёргается и впутывает пальцы в светлые волосы. Наруто сухо скользит вниз губами и кулак на его затылке сжимается. Волосы на голове чуть болезненно натягиваются и Наруто испорчено улыбается старому, пытающемуся держать всё под контролем Саске. Перед глазами белеет и всё тело хочет изогнуться, когда Наруто касается своим языком твердой плоти. Он проводит от основания к концу и Саске вздрагивает от сосредоточенного там возбуждения. Наруто проводит по внутренней стороне бедер и сжимает их, щипая. Саске шипит. Его рука на затылке пытается захватить ещё больше волос и контроля ситуации, но колени предательски дрожат. Наруто работает ртом на результат в виде мечущегося по кровати Саске с едва сдерживаемыми стонами. И Наруто известен тем, что добивается поставленной цели. Не выдерживая такого напора, Учиха сильно оттягивает голову Наруто, притягивая его ближе и валит того на пол. Грубый, стервозный, не желающий уступать. В черных глазах Саске блестел фонарь напротив окна его комнаты и вместе с этим блеском, на Наруто смотрел мальчишка из известного клана, идеальный ученик, гений и тот, чья внешность бесила его всю жизнь. И бесит сейчас до покалывания в пальцах. Саске сидит на его бёдрах и Наруто не может отвести взгляд от вида на подтянутый живот, открывающийся снизу. Тот, не желая поддаваться, наваливается своим телом на Наруто, целуя. Он пытается взять свой и его член одной рукой водя то вверх, то вниз, параллельно глядя в голубые глаза. — Ты вырос ужасно красивым… Наруто опешил от таких слов и пристального взгляда напротив. Саске шумно дышал, а у Наруто сердце стучало, будто на марафоне. Учиха искренне смотрел на эти слегка огрубевшие с возрастом скулы и челюсть, ровный аккуратный нос, кристаллически голубые глаза и губы, ищущие его в духоте комнаты. Саске поддавался всё сильнее и сильнее, пока окончательно не потерял себя после очередного стона. Наруто практически хрипел и от нарастающего темпа сжимал чужие руки и кусал слегка влажную от пота шею. Каждую ночь в этой и прошлой жизни он не спал до трёх часов ночи представляя этот одинокий и мрачный образ. Он заходился то в злости, то в апатии, о мысли, что не присутствует в сознании Учихи. Он вспоминал равнодушное лицо черноволосого парня, готового его убить, но сам даже на подсознании произнести слова о смерти Саске не мог. Он был один. Он остался один на берегу долины завершения. Он был один в своей квартире наедине с пустыми пачками от рамена. И он не прекращая думал о нём. Наруто ломал себя раз за разом и срывался с места, только учуяв упоминание о Саске. Он вытерпел столько боли, что вот-вот этот темноволосый мираж развеется. — Наруто, прости меня… Прости меня... Узумаки наконец чувствует эту жизнь. Он цепляется за широкие плечи и тесно целует. Они живы. Они чувствуют.

***

Всё было так странно. Саске шёл по освещенному солнцем коридору и видел знакомые лица, но совершенно чужие и переиначенные судьбой. Он смотрел на сцены учебного заведения, будто на стены из инопланетного материала. Всё было родным и чужим. Даже время на часах. На них было начало девятого, а в расписании Саске стоял предмет совмещенный с группой, в которой учился Узумаки. Кто-то на повышенной скорости врезался в плечо Саске и вещи обоих полетели на пол. — Я прошу прощения! Просто задумалась… Голос резанул в мозгу и перед глазами всплыли те же сцены. Саске медленно поднял взгляд и с ужасом замер. На него смотрели полные уверенности в себе и лишенные глубокой горести зеленые глаза. — Я Сакура, из группы Наруто-куна, ты ведь Саске? Губы болезненно поджались. Протянутая к нему рука искажалась и перед лицом мелькали кадры полные слез, криков, непонимания и ужаса. Перед ним была его рука не раз направляющаяся в сторону этой полной света девушки. — Да, — Саске едва хватало совести говорить. — А ты и правда красив, на актерском тебя бы давно разворовали, — девушка прищурилась и кокетливо нагнулась в сторону Саске: — не бойся, воровать тебя не буду. Предпочитаю мужчин постарше, — её лицо расплылось в дурацкой улыбке и она, сложив под руку свои вещи, развернулась в направлении малой сцены. На плече Саске оказалась чужая, тяжелая и теплая рука. — Ты привыкнешь, — такой же теплый хриплый голос, — Я не мог поверить, увидев её здесь. Похоже, у нас с ней и правда судьба быть в одной команде, — Наруто улыбнулся удаляющемуся силуэту с розовой копной волос. — Я был рад увидеть, как она счастлива в этой жизни. Я желал этого для неё не меньше, чем для кого-то из нас. По позвоночнику прошлась легкая дрожь и Саске сжал свой кулак. — Я мог её убить… — перед глазами стояли две противоположные девушки с зелеными глазами, лицо одной из которых было залито слезами. — У меня тогда будто выело всё изнутри и я правда собирался убить… — Но я тебе не позволил, помнишь? — Наруто строго посмотрел прямо в черные глаза. — Я всегда был единственным, кто должен был нести твою ненависть. Губы Учихи поджались. На часах время начавшегося занятия. — И правда. Единственный.

***

Дом семейства Учих пах по другому. Саске возвращался в дом, полный фото, касет, шума и запахов. Он нерешительно ступил на паркет, протоптанный ранее его детскими ногами. Стены коридора были увешаны его с Итачи рисунками десятилетней давности. Из дальней части дома послышался смех матери и отца. Всё совершенно иначе. — О, наконец ты вернулся. Итачи стоял в фартуке и держал в руках прихватки. Саске изнутри кто-то чем-то тупым разодрал грудь и под кадыком застряли воспоминания. У брата не было тяжелых синяков под глазами, но были всё те же длинные черные волосы. Его лицо озаряла такая же улыбка, как и в детстве, огромную кучу лет назад. Хотя нет… Эта улыбка принадлежала гению, который воевал с ненавистью к войне. Сейчас же перед ним взгляд направленный без фальши прямо в глаза Саске. И этот взгляд принадлежал гению, который в своем двадцати трехлетнем возрасте является одним из лучших дебютантов в сфере кино. Кто бы мог подумать, что в этой жизни Учиха и искусство так тесно будут переплетены. — Может обнимешь старшего брата? Я всё понимаю, ты уже у нас взрослый мальчик, но я прошу всего лишь полных радости слез и объятий после года разлуки, — Итачи сделал претензионное лицо. — Неужели мне нужно так много? Ноги Саске поплелись вперед хозяина в сторону старшего брата. Тяжелая от воспоминаний голова упала на плечо Итачи. От того вкусно пахло едой, мирно урчащей на плите в кухне. — Я скучал. Итачи секундно замер, глядя на затылок младшего брата, но на его лицо быстро пришла улыбка полная спокойствия. — Я тоже, Саске, — руки старшего крепко сжались вокруг шеи Саске, что тот сквозь подступивший к горлу ком, прокряхтел от легкого удушения. Итачи рассмеялся, услышав этот звук. — Помнишь я обещал позаниматься с тобой, Саске? — тот поднял резко голову от услышанного и смотрел на спину идущего в кухню брата. — Мне недавно подарили новую линзу и я побывал на паре семинаров, так что в этот раз никуда от тебя не денусь, — Саске чувствовал, что Итачи говорит с улыбкой на лице, хоть тот был повернут к нему спиной. «Прости, Саске. Следующего раза не будет.» Перед глазами картинка из груды камней и крови мелькала между суетящимся у плиты братом. «Какой путь ты не выбрал бы, я всё равно буду любить тебя.» По щекам потекли слезы. Саске до сих пор не мог в это поверить. Итачи счастлив и жив.

***

День рождения Саске превратился в странную попойку старшего поколения. Он вместе с Наруто и бутылкой саке направились в домашний кинотеатр. Палец Саске зацепился за потрепанный корешок Титаника в оригинале. — В какой раз мы будем это смотреть? — Наруто был крайне недоволен выбором. — Я даже сейчас могу тебе дословно рассказать происходящее там! — Это будет тринадцатый раз, — спокойно, без намека на сомнение в своих действиях, сказал Саске, — и это значит, что мы можем поиграть, кто больше сможет дословно цитировать фразы вслед за персонажами. — Холодная улыбка придала Саске пугающий и исчерпывающий вид, отчего Наруто тяжело вздохнул и направился следом за Учихой в кресло. По их лицам в полной темноте мельтешили актеры и волны атлантического океана. Они повторяли слово в слово вслед за героями, меняя интонацию и иногда саму суть сказанного, что казалось их пьяным тушам крайне смешным. Наруто наслаждался смехом рядом с ним. Этого смеха было слишком мало. — Наруто, — на него уставился серьезный взгляд черных глаз в которых едва отражалась начинающаяся катастрофа, — я не понимаю, что мы должны делать с этими воспоминаниями. Как спокойно жить, помня о произошедшем? Всё это снится мне… — Мне тоже, — Наруто в этом мире умеет быть спокойным и собранным во что до сих пор с трудом верится, — сейчас реже, но я вижу всё, что тогда случилось. Иногда я просыпаюсь, и ощупываю свои ноги и тело, потому что они для меня будто чужеродные, — его манера речи и подача себя больше не принадлежала несносному мальчишке, — но теперь ты помнишь тоже. Ты помнишь, что чувствовал. Так что единственное, что мы должны, — это понять свои ошибки. Саске отвернулся, пустым взглядом изучая медленно тонущий корабль. Ещё никогда будущее не было столь неизвестным. Позади их кресел стояли валуны прошлого, готовые вот-вот навалиться и раздавить их. — Думаешь, у тебя такое получится? — Саске не изменяет себе в нахальстве. Наруто улыбается этому издевательскому тону в голосе, который не меняется. Позади Наруто слегка трещит точно такой же багаж из снов. А будущее всё такое же далекое. Вся жизнь ещё только впереди. А его рука крепко сжимает руку Саске.