Я обязательно покажу тебе сладкий сон следующей ночью

      Сбитое тяжёлое дыхание, стенки горла вызывают лёгкий зуд от недостатка влаги. На веках чувствуется тонкий лоскут бархатной ткани, закрывающий возможность увидеть, где он и что вокруг. Руки прикованы железными наручниками, туго натянуты по обе стороны постели так, что потом наверняка останутся синие полоски, окольцовывающие тонкие запястья.       Жарко, невыносимо. Оттого так приятен контраст горячей, влажной кожи и холодного, гладкого шёлка простыни. Он чувствует, как капельки пота стекают от висков, впитываясь в наволочку упругой подушки.       Он весь пылает, полное отсутствие одежды не помогает, только больше распаляет и заставляет желать.       Перед глазами так и играют разноцветные узоры, а в голове — бесконечный поток из мыслей.       Он хочет наконец увидеть его, он хочет его.       Ноги сведены вместе, острые коленки подрагивают крупной дрожью. «Ещё…»       Звон цепей, бьющихся о спинку кровати, пронзает слух, но отчего-то этот звук приятен в исполнении.       Как же всё-таки жестоко. «Я хочу ещё…»       С вишнёвых, искусанных губ срывается тихий, почти неразборчивый шёпот, прерывающийся стонами наслаждения. Тонким шлейфом, еле различимым, вдоль длинных ног прошёлся холодный поток воздуха, следующий от открытого настежь окна.       Был бы он без повязки, смог бы увидеть, какая сегодняшней ночью красивая яркая луна на фоне безоблачной синевы, покрытой миллионами звёзд, словом бриллиантами.       Хочется ощутить родные руки на своём жаждущем теле, чтобы сжимали сильно, оставляя красные следы от ладоней. Чтобы он целовал нежно, страстно, эти губы и покорное тело. Чтобы распял на белоснежных простынях, пусть даже с болью, но любя. Ведь никто не будет против.       С этими мыслями, мелькающими перед глазами, кадр за кадром подводит его к феерическому концу. Ноги, давно согнутые в коленях, призывающе широко расставлены. Вид, конечно, открывается замечательный: стоящий колом член парня, истекающий природной смазкой, оставляет белёсые разводы, трепетно прижимается к туго затянутому чёрному корсету, благодаря которому очень хорошо подчёркивается талия мужчины, а если опустить взгляд чуть ниже, то можно увидеть, как из растянутого прохода торчит плоский наконечник розовой анальной пробки. Ну не прелесть ли?       А Чонгук тихо наблюдает, удобно устроившись на стуле перед кроватью. Он весь во внимании. Для этого даже лучшее место для обзора выбрал, чтобы ни за что не пропустить и малейшей детали сей потрясающей картины.       Они частенько так развлекались, как вспоминает Чон. Редко они обходились без чего-либо. Конечно, только если были очень голодны после длительной разлуки или просто ленились и не хотели особо изощряться. Им хватало простого занятия любовью, размеренного и нежного, но оба конченые извращенцы. В этом их вкусы очень совпадают, поэтому и возражений не возникало. Даже сейчас. Когда Тэхён проснулся ни с того ни с сего, привязанный и ослеплённый, к тому же с активно вибрирующей пробкой в заднице. Ну что же, у каждого понятие насчёт обычных будней отличается.       Придирчиво оценивая вид своего малыша, Чон всё больше убеждается, что не зря зашёл в тот цветочный магазин. Он бы никогда не подумал, что любовь с первого взгляда существует, до того момента.       Попал он туда по сущей случайности, проезжал мимо как раз в тот момент, когда вспомнил, что забыл купить букет к общему подарку на день рождения матери. Чонгук сразу заприметил вывеску с цветами и остановился напротив.       Кажется, он помнит тот момент как сейчас, будто было это совсем недавно, хотя прошло столько лет.

***

      В тот холодный декабрьский вечер падал предновогодний белый снег, подобный птичьему пуху, медленно скользил по морозному воздуху. Заснеженная вывеска и часть дороги. Из панорамного окна лился яркий свет ламп и светящихся гирлянд, игрушек, окрашивающих снег на улице в различные цвета. Внутри всё было заполнено разнообразной зеленью и, конечно же, цветами. В тот миг взгляд Чонгука пал на парня за прилавком. Он понял, что это самый красивый из цветов.       Конечно, впервые увидев мужчину перед собой, Тэхён был удивлён услышать, что его хотят так сразу с порога пригласить на ужин, поэтому ничего кроме отказа Чон ждать не должен был. Однако крепкий характер парня просто покорил Чона, ведь после этого он возвращался несколько раз и подолгу пытался разговорить свой объект симпатии. И плакали денежки Чона, ведь что значит в магазине нельзя провести столько времени просто так? Вот Чонгуку и поставили условие — либо он покупатель, либо Тэхён вызывает охрану. Как же хорошо сложилось, что Чон вполне состоятелен, и покупка пары десятков цветочков его кошелёк не пошатнула. Зато теперь у него дома целый тропический лес.       Вот так он в очередной раз пришёл к своей безответной любви, так сказать, провести время. Раз уж этот парниша как крепость, которую Чон должен преодолеть в качестве принца, чтобы спасти свою принцессу от злого дракона, то пусть будет так.       — Снова ты?       — И тебе здравствуй, я рад, что ты всё ещё помнишь меня, — с лёгкой усмешкой отвечает на дерзость.       — Как же тебя забыть. И что же на сей раз приобретёшь?       «Тебя» хочет сказать Чон, но оставляет это на потом. Хотя причина того, что это звучит весьма самодовольно и «слегка» типично, также играет свою роль.       За то время, что мужчина провёл в цветочном магазине, он узнал, в какие смены работает Тэхён. Потом по чистой случайности услышал и про университет, в котором парень находится на четвёртом курсе на педагогическом факультете.       Чонгук знает, что тот станет хорошим учителем, ведь Тэ умен и главное терпим, а ещё он очень любит детей, так что главное идти к своей цели.       Проведя столько времени с ним, Чон заметил некоторые наиболее выделяющиеся черты характера и поведения, привычки. Например, что Тэхён очень добрый, но небережливый, а ещё отчасти ленивый и в каком-то смысле эпатажный. А когда он нервничает, то кусает пухлые губы или грызет кончики длинных ногтей, но при всём этом у него всегда безупречный маникюр. Он очень стеснителен, хотя и строит из себя холодный Эверест. И весь этот цирк чисто из-за его вредного характера. Но если бы не его натура, то Чонгук бы не тратил время. Если бы он не был тем, кем является, Чонгук бы отступил.       — Мне нужны две дюжины белых роз.       — Быстро же ты раскололся, — не скрывая удивления, говорит Тэхён. Чонгук заметил, как его губы поджались. Ревнует? — Неужели, наконец, нашёлся повод потратить деньги не на пустое ребячество?       Точно ревнует. Это видно по его выражению лица и тону голоса. Он стал раздражённым и чуть холодным. Но это была мимолётная слабость.       — Как видишь.       Сколько бы он не покупал здесь, с первой их встречи никогда не брал букеты. Просто он понимал, что дарить-то некому. А зачем? Чтобы просто стояли и ждали, когда их выбросят? И какой-то долей мозга Чон думал, что если этот парень станет его, то в наказание за все мучения Чона, тот будет следить за всеми купленным цветами и пальмами, а мужчина не сомневался в этом. А что? Сам виноват. Думать надо было, прежде чем выдвигать какие-то условия.       Но как же мило тот смущался от не сводящего с него взгляда мужчины. И когда отворачивается, на лице запечатлевается глупая, счастливая улыбка.       Да, Чон видел его отражение в стеклянных вазах с душистыми ромашками и не мог не радоваться где-то в душе.       Тэхён играет. Ему, безусловно, нравится мужское внимание, и он этим пользуется. По нему видно, что он уже всё решил за обоих. Хитрый лис просто ломается, возможно даже неосознанно управляет. И это делает его очень милым и в то же время желанным. Чонгук видит это и всё больше хочет его, но как ему кажется, игре пришёл конец. Пора раскрывать карты.       — Пожалуйста, — передаёт он Чону огромный и достаточно тяжёлый букет белых роз.       — Спасибо, — мужчина принимает их, оплачивая, и обманчиво (наигранно) разворачивается, но на удивление Кима возвращается. — Тэхён.       — Что-то ещё? — спрашивает он прежде чем понимает, что Чонгук протягивает ему в руки букет.       — Пожалуйста, сходи со мной на свидание.       —Что ты несёшь? Я не могу принять их, и мы же уже говорили насчёт этого.       — Мы пойдём куда ты сам скажешь. Хочешь в парк, на аттракционы, в кафе или ресторан. Хочешь? — Чон готов пойти на всё, предложить всё. Ему не жалко. Просто наконец хочется услышать заветное «да».       — Нет, Чонгук, я уже всё сказал, — тихо говорит он и вновь делает попытку вернуть букет, буквально пихая его в руки мужчины.       — Просто соглашайся.       — Чонгук…       — Прими их, — настойчиво проговаривает Чонгук, оставляя цветы в руках парня, и отходит подальше.       Чон разворачивается и уходит, не попрощавшись.       А цветы и правда вкусно пахнут.       Снег в конце января идёт также обильно и представляет всё ту же красоту, но сегодня как-то по особенному. Потому что, когда Чон уже открыл дверцу своей машины, рядом прозвенел звон колокольчика открывающейся двери.       — Я согласен!       Как же тепло было смотреть на запыхавшегося парня, выбежавшего в одном вязаном свитере с зардевшими красными щеками и кончиком носа, тяжело дышащего, милого и такого красивого. Его обязательно нужно будет отругать за то, что не заботится о своём здоровье, но это потом. Именно в этот момент это было не так важно.

***

      Всё уже было решено где-то свыше. Чонгук в этом уверен. Поэтому делает несколько кадров, чтобы запечатлеть и оставить этот момент в памяти. Ну и чтобы получить нагоняй от Тэхёна, который не особо это одобряет, так как очень смущается и вообще, он думает, что фотографировать такие сцены— уже слишком. Но сейчас Тэ обездвижен, и ничего он не сделает, может позже.       Отложив камеру, Чон откинул голову назад и зачесал прилипшую ко лбу чёлку назад. У самого в штанах творился хаос, а натянутая ширинка чёрных зауженных брюк характерно выпирала. Ждать больше не имеет смысла.       Он встал — стул заскрипел. Уловив этот звук и приближающиеся к нему шаги, Тэхён весь напрягся и повернул голову в сторону, где, как он думал, и стоял мужчина.       — Чонгук, — хрипло спросил он, что больше прозвучало как утверждение. Ну, а кто же это ещё может быть?       Чон присел на край кровати, чтобы прикоснуться ладонью к мягкой, покрасневшей коже на лице. Тэхён дышал сбито и тяжело, постоянно сглатывая скопившуюся во рту слюну, из-за чего его кадык нервно дёргался.       — Да, детка? — спросил Чон, нарочно задев пальцем нижнюю губу мужчины.       — Хочу тебя.       — Думаю, ещё рано, — он нежно провёл по щеке тыльной стороной ладони.       — Но Чонгук!       — Нет, вспомни как ты должен называть меня? — грубо сказал Чон, до боли сжимая внутреннюю часть бедра Кима, на что тот весь сжался, а его член еле видно дёрнулся. Он всё понял сразу, поэтому принимает правила игры.       — Папочка! — протяжно простонал он. — Я хочу папочкин член очень глубоко в себе.       — Папочка обязательно сделает это с твоей попкой, а пока будь послушным мальчиком.       Он сразу же протолкнул в приятную узость рта несколько пальцев. Тэхён же послушно начал сосать и облизывать их, красиво обхватывая пухлыми губами, пока Чон не увеличил мощность вибрирующей пробки. Ким невольно сжал челюсть от приятных ощущений внутри, после чего Чонгук сразу же вытащил влажные пальцы, немного отряхивая руку.       — Ты укусил меня! — воскликнул он, смотря на еле видимые следы от зубов.       — Папочка, прости, я больше так не буду, — дрожащим голосом говорит парень.       — Тише, я знаю, знаю, — прошептал Чон, поглаживая Кима по голове, а потом резко сжал волосы на затылке.— Но ведь ты поступил неправильно, а непослушных деток нужно наказывать.       Чонгук приблизился к лицу младшего и опалил его губы горячим дыханием, из-за чего они призывающе раскрылись. Тэхён всем телом сделал попытку быть ближе, чтобы прикоснуться, но цепи были очень крепки, послышался звон железа. Чон даже не дёрнулся, только улыбнулся, хоть и знал, что его не увидят.       Тэхён вообще еле держался. Тело ныло, требуя ласки, а голова ходила кругом, и невозможность взглянуть на происходящее оказывала не лучший эффект.       И ещё этот проклятый корсет. Ну кто вообще додумался его надевать? Понятно, с помощью чьих стараний, но как ему, этому чертовому экспериментатору, не наскучило туго затягивать шнуровку на талии? Но он как-то смог. Так постарался, чтобы у Тэхёна талия появилась и чтобы он буквально задохнулся из-за невозможности дышать. Ох, не завидует Ким девушкам давних времён. Сам испытал на себе все муки и тяготы корсета. Но женщины хотя бы не занимались в нём сексом! Хотя, кто их знает.       Он опомнился, когда из-за ёрзаний задницей по матрасу пробка погрузилась чуть глубже и выбила весь воздух из лёгких, на что после этого последовал лёгкий укус за подбородок. Он издал низкий стон, бурно кончив. По груди жирными каплями вниз к корсету стекала сперма. Всё тело приятно ныло после испытанного оргазма, а пробка еле оставляла приятные ощущения. Внизу так приятно, что лучше уже быть не может. Голова от бессилия опущена, а звон в ушах не прекращается. Он и не заметил, как Чон оказался между его ног. А дальше он почувствовал, что пробка перестаёт работать и с лёгкостью выскальзывает из него, на что он шумно выдохнул воздух. Волосы грубо потянули назад, поднимая голову в нужное положение, чтобы можно было увидеть лицо.       — Ты такой красивый, малыш, — шепчет Чон в покрасневшее ушко.— И такой вкусный, — продолжает он заманчиво, прикусив мочку.— Так бы и съел.       Чонгуку даже не жалко белой рубашки, он всё равно максимально прижимается к горячему телу напротив, которое виснет безвольной куклой на коротких цепях. Одежда явно мешает, и особенно об этом напоминает натянутая ширинка, больно впивающаяся через ткань. Давно надо было задуматься об этом.       Тэхён приходит в чувства, слышит шорох падающей на пол одежды, шум прогибающейся под весом кровати. Он устремляет взгляд туда, где по идее должен находиться Чон, но чувствует, как что-то упирается в подбородок. Он только потом понял что это.       — Папочка?       — Соси, — приблизился на коленях плотнее, уже буквально насильно пихая головку меж губ, крепко держа Тэхёна за волосы. Ким толком и подумать не успел, как сам на автомате начал посасывать головку, смачно хлюпая смазкой. Он резко заглотнул, максимально расслабив горло, чтобы было легче в дальнейшем, но Чон неожиданно толкнулся вперёд, входя до основания. Тэхён протестующе замычал, но дальше все звуки выбивали ритмичными движениями. Стенки горла приятно обволакивали член, отчего Чон не мог не стонать от удовольствия, пока Тэхён в попытках заглотнуть воздух отстранялся, но его крепко держали за макушку. Чон слишком долго ждал, поэтому, когда он почувствовал приближающийся конец, вышел, сжимая у основания собственное возбуждение.       — Открой ротик, детка.       Отдышавшись, Тэхён послушно разомкнул опухшие губки, после чего Чон кончил ему в рот, попадая на румяные щёки и повязку, скрывающую глаза. Тэхён послушно заглотнул всю сперму. Даже с губ слизал.       Чонгук невольно вспоминает про малиновый йогурт, потому что Тэ очень его любит и постоянно ест, где только можно и в любое время суток. И как ещё не надоело?       Сев на уровне глаз с Тэхёном, он снял повязку. Глаза парня были явно покрасневшими, и серебристый от света луны отблеск вокруг глаз давал о себе знать.       — Папочка, я так хочу тебя, — хрипит Тэ, с похотью в глазах смотря на Чонгука.       — Скажи всё, что думаешь.       — Я хочу полностью тебя внутри себя. Хочу, чтобы ты трахал меня жёстко. Хочу на утро ощутить приятный зуд и усталость. Хочу, чтобы ты сжимал меня руками, оставляя красные отметины на бёдрах, когда я буду сжимать тебя внутри от крышесносного оргазма, хочу почувствовать твою тёплую сперму, стекающую из моей пульсирующей дырочки. И хочу… — Тэхён соблазнительно закусил губу, когда Чон приблизился к лицу, готовый услышать последнее, что должно окончательно выбить из него воздух от нового возбуждения.— чтобы ты снял с меня этот ёбаный корсет! Мне нечем дышать!       Чон на это лишь усмехнулся, прежде чем просто впиться в губы напротив страстным поцелуем, чтобы заглушить недовольные возгласы, плавно перетекающие в неразборчивое мычание. Тэхён начал ломиться ближе, и снова ему в этом воспрепятствовали наручники. Надо бы решить этот вопрос и поскорее.       Не отрываясь от поцелуя, Чон беспорядочно начал расстегивать тугую шнуровку на спине парня, что сопровождалось тихими стонами в поцелуй. Медленно, но верно шнуровка поддавалась, и когда злополучный корсет был полностью снят, Тэхён оторвался от губ напротив, чтобы вдохнуть полной грудью. Ненужная вещь была брошена и благополучно забыта. «Боже, наконец-то», — последовало следом.       —Папочка, быстрее, — просит Тэ, потираясь вновь вставшим членом о Чонов.       — Да, детка, сейчас, — говорит он, принимаясь за наручники.       Те, конечно, не сразу поддались. Скорее всего из-за чрезмерной спешки, но когда руки благополучно освободились и упали на постель, Тэхён застонал от боли. Всё же руки затекли, так как были в одном положение на протяжении длительного времени, ещё и слегка натёртые немного розоватые следы неприятно покалывали. Толку было их освобождать, если Тэхён и так двигать руками пока не мог. Но не беда. Чонгук же в это время, пока Тэхён ещё возился с болящими запястьями, устроился поудобнее и закинул ноги младшего себе на плечи, нащупав недавно открытый тюбик смазки. Он смазал собственный член, а потом почувствовал на плече крепкую хватку, хотя рука немного подрагивала. Чон перевёл взгляд на Тэхёна, он смотрел умоляюще серьёзно. Как вам такое комбо?       — Папочка Чонгук, я хочу сверху.       Чон смотрит на него так по детски мило, хлопает непонимающе, округлив глазки, ну точно кролик. Типа, он, блять, долгожданно пристроился, готов, так сказать, к завоеванию территории, а ему вон что. Вот, чёрт возьми, Ким Тэхён, как всегда. Нет, Чонгук, конечно, не против, но нельзя было раньше сказать? Вот вроде мелочь, но всё же чуть-чуть огорчает. Правда Тэхёну ещё нужно награду присудить и повесить на самое видное место— «Лучший обломщик в мире». Потому что, если честно, Чонгук конкретно заебался, попадает в просак. Стоит только вспомнить случай, когда они также развлекались и на самом важном моменте Тэхён такой говорит: «Перехотелось чёт». Это же такой удар по самооценке и по всему что только можно! Ну тут хоть что-то. Хотя бы дают.       Ввиду медлительности Чона, Тэхён сам перевернул их, удобно устроившись на чужих бёдрах, а затем до основания вогнал в себя легко скользнувший в тёплое нутро член. Боль резко пронзила низ, заставив выгнуться в спине, что было вполне ожидаемо. И даже не от жажды скорее слиться они делают это так грубо, а из-за того, что эта боль тоже приятна.       — Малыш, держись за меня, — произносит Чон, когда видит, как тело Тэхёна мелко покачивается из стороны в сторону из-за отсутствия опоры.       Тэхён уложил всё ещё мелко подрагивающие ладони на крепкие плечи старшего, с силой сжимая, и начал медленно двигаться, покачиваясь вперёд-назад. Чонгук же одной рукой придерживал его за талию, на которой до сих пор красовались розоватые полосатые линии от корсета, когда как другой держал за бёдра, помогая двигаться.       В комнате однозначно стало жарко и душно, что даже открытое окно не могло охладить их страсть. Красивые громкие стоны из не менее прекрасных уст звучат будто лучшая симфония для ушей Чона. Движения резкие, ритмичные, но сводящие с ума обоих.       — Посмотри на меня, — уже не приказывает, просит.       Глаза черные, глаза горящие. Горящие адским пламенем, но от этого взгляд не становится менее нежным и любящим.       Тэхён смотрит на давно изученные черты лица, на приоткрытые губы и приближается, чтобы поцеловать того, кого любит всем сердцем. Нежно и трепетно они сливаются воедино, размеренно и тягуче разливается удовольствие по их телам.       Когда они оба получили оргазм, Тэхён обессиленно упал на чужую грудь, устроившись поудобнее. Чонгук же приобнимает его, прижав сильнее к себе.       Совсем немного времени понадобилось для того, чтобы они отдышались и уже через несколько минут лежали в полной тишине. Чонгук увидел как дрожь проходится вдоль плеча младшего. Вообще-то уже зима и открывать окна, тем более ночью, неразумно, но не первый раз они это практикуют. Причём это даже на руку Чону, ведь когда в комнате очень холодно, Тэхён всем телом прижимается к нему, чтобы получить хоть долю тепла. В обычное время они спят порознь. Не из-за разногласий и чего-либо, а ввиду зародившейся с детства привычки. Даже здесь они похожи.       — Пойдём примем душ, — говорит вдруг Чон, высвободившись из-под тяжёлой тушки младшего.       — На ручки, — с серьёзнейшим выражением лица говорит Тэ, лёжа протягивая руки Чону. Самому-то ходить трудно, а виноват в этом Чонгук, вот пусть и несёт ответственность за свои действия.       — Ох, ты невыносим, — говорит Чон, всё же подняв Тэхёна, и несет его в ванную. — Детка, не брыкайся.       — Ты же меня любишь, — слышится уже где-то вдали за дверью спальни.       — Люблю.

***

      Они лежали умытые уже на чистом постельном белье. На часах пол-одиннадцатого ночи.       — Я так не хочу, чтобы ты снова уезжал.       — А как я этого не хочу, — говорит Чон, нежно поглаживая чужое плечо. — Мне самому жаль, что я не смогу провести с тобой твой день рождения и новый год.       — Это правда так важно? Может мне лучше поехать с тобой?       — Тебе там делать нечего: скучные встречи, подписание контракта и обсуждения всего неинтересного на свете. Я хочу, чтобы ты провёл свой день рождения хорошо, не жалея ни о чём, понимаешь? — он ложится на бок, чтобы словить чужой взгляд.       — Понимаю, но всё же… Ты ведь уезжаешь рано утром. Может, я провожу тебя? — умоляюще смотрит Тэ в его глаза.       — Нет, тебе лучше выспаться. Тем более я приготовил тебе подарок, который ты должен открыть на холодную голову.       — Да ты меня заинтересовал! Точно не буду спать ночью, — он хитро посмотрел на Чона, скопировав его позу.       — Только попробуй. — А если и так? — спросил Тэхён, приблизившись к Чону, опаляя его губы горячим дыханием.       — Останешься без подарка.       — Ну ты и злюка, — хмурится Ким, показательно отвернувшись и зарывшись с головой в одеяло, и потом тихо продолжает. — Ты же знаешь, что я без тебя плохо сплю.       — После моего подарка будешь спать спокойно.       Ответа не послышалось, Чон отодвинул часть одеяла с головы младшего — Тэхён уже спал, мирно посапывая.

***

      Тэхён проснулся, когда солнце было уже достаточно высоко, но скрыто за облаками. За окном медленно шёл снег.       Тэхён всегда любил такое состояние погоды и был очень рад, когда на его день рождения выпадал такой день.       Он быстро осмотрел постель рядом с собой и комнату в общем. Чон уже давно ушёл, но как всегда не оставил о себе никакого напоминания, постоянно всё убирал. Такой он чистюля, не то что Тэ, постоянно разбрасывающий свои вещи куда попало.       Неожиданно взгляд зацепил что-то новое. На туалетном столике рядом со шкафом стояла большая розовая коробка. Тэхён сразу же проснулся и как маленький ребёнок на радостях побежал к долгожданному подарку. Но будь он проклят, ведь Тэ не учёл, что резко и активно двигаться ему пока противопоказано, поэтому и схватился за болящую поясницу, всё же доковыляв. Первое, что бросилось в глаза — к подарочной белой ленте был прикреплен маленький белый квадратик с надписью — «Самому любимому». Тёплая улыбка в миг появилась на лице парня, и на сердце тоже стало тепло. В голове битом 128 ударов сердца в минуту звучало — самому любимому, самому любимому…       Он распаковывал медленно и бережно. Нечего спешить, у него весь день впереди. Но вот когда он полностью раскрыл обёртку, то увидел такую же как и обёртка розовую коробку. Руки так и чесались, а мозг так и подбрасывал идеи, что же там находится? Крышка была снята, и он увидел ворох белых перьев, что посыпались куда не лень, а потом Тэхён завизжал в голос и достал мягкую вещь.       — Боже, я же очень хотел его! Но их же больше нет в продаже! Где он его достал? — счастливо говорит Тэ, рассматривая в руках мягкий белый свитер с нашивкой мультяшек на задней части изделия.       Вдоволь насмотревшись на уже любимый свитер, Тэхён счастливо надел его, красуясь у зеркала в полный рост. Потом он заметил, что в коробке есть ещё кое-что. Это были духи.       — Мои любимые, — с наслаждением говорит Тэ, вдыхая вкусный запах роз, и продолжает рытся в коробке в надежде найти ещё что-нибудь. И находит.       На самом дне лежала маленькая неприметная коричневая коробочка, к которой был прикреплён ещё один листочек. «Я обязательно покажу тебе сладкий сон следующей ночью».       Заглянув в коробочку, он прикрыл рот, чтобы не закричать. Из глаз полились слёзы. В неверии губы задрожали как и руки. В коробочке, внутри покрытой бархатом белого цвета, было золотое кольцо с бриллиантом по центру.       «Я обязательно буду ждать».