Я обязательно покажу тебе сладкий сон следующей ночью

      — Это что такое?       — Ваш сын.       — Но он же чёрный!       — Шутка, вот ваш сын.

***

      Чонгук внезапно подрывается с постели, вырываясь из коварного плена сна. Какой ужас ему приснился. Аж в дрожь бросает, настолько всё было реальным и осязаемым, словно те ощущения, что он испытал, прибывая в недолгом забвении, остались на кончиках пальцев радужной пылью, точно говоря о безумии своего содержания. Хорошо, что он не один и его муж лежит рядом, что накладывает тень некого спокойствия. Боже, как приятно звучит, хотя многих может смутить статус нахождения в браке.       Но всё же, если вернуться к самой сути всего произошедшего ранее, то Чонгука уже достаточно долгое время преследуют волнение и даже страх. С чем же всё это связано? Возможно или точно из-за такой маленькой-премаленькой детальки. Он, конечно, мужчина сильный, волевой, но боится… Ответственности? Да, именно так. Чон совершенно не готов! Он категорично против! Не то что бы он не хотел видеть в своём доме маленького будущего пилота, сметающего и ломающего всё на своём пути, потому что всё это только на первый взгляд кажется очаровательно милым. Когда-то он тоже так думал, но с каждым днём, месяцем Чон перестал считать это хорошей идеей.       Может, позже? В последнее время так он и отнекивался от Тэхёна. Вот его-то трудности не пугали, а у Чона жёсткий стресс! Особенно после просмотра тысячи и одного видео с бешеными детишками, рушащими буквально всё на своём пути. Просто всё. И казалось бы, взрослый мужик, но чёрт возьми, он человек, и, может, внешность говорит о нём, как о спокойном занятом бизнесмене (хотя так и было), но навязчивые мысли не давали ему даже спокойно уснуть в собственной постели. Благо работы целая гора, скучать ему точно не придётся, и времени на раздумья о семейных проблемах не останется.       А впереди целая ночь, нужно провести её с пользой!       Посмотрев на часы, на которых показывало около часа ночи, он прикинул что-то у себя в голове и мельком окинул взглядом расположившегося рядом мужчину.       Он спал, укрывшись толстым одеялом до самой макушки, которая имела прежний вид натурального тёмного оттенка. Сами слегка вьющиеся локоны были раскиданы по подушке, пушистые чёрные ресницы мелко подрагивали, что даже лёгкий свет отбрасывал еле заметные тени. Само лицо излучало полное умиротворение и спокойствие.       Он такой милый.       Накинув на плечи длинный халат и надев на босые ноги тапочки с кроликами (подарок Тэхёна), Чон спустился на первый этаж дома, где мигом нашёл кухню. И даже не включив толком свет, он бесстыдно стал есть кусок пирога под слепящий свет открытого холодильника, словно крот в тёмной ночи. Хорошее сравнение.       — Кушаешь? — внезапно раздалось рядом.       Ну, а что ещё делать ночью?       Чон медленно повернулся с тарелкой в руках и с набитым ртом посмотрел круглыми глазами на Тэхёна.       — И мне отрежь.       Конечно, это было весьма неожиданно! В принципе услышать голос посреди ночи прямо за спиной такое себе удовольствие. Прямо как в фильме ужасов, но лицо Чона было таким, будто его застали за совершением преступления. Самого ужасного и гнусного, а ему до этого не было никакого дела.       Выполнив просьбу, он сел напротив сонного Тэхёна, что тут же оживился, увидев перед собой тарелку с едой.       — Я тебя разбудил? — взволнованно спросил Чон.       — Да, у меня испортилось настроение, но ты, видимо, чувствовал мой гнев, поэтому и искупил вину, но недостаточно. — прямоты ему не занимать.       — Я старался быть тихим. Ты хотел бы что-то ещё? — его остановил серьёзный взгляд сонных, опухших глаз.       — Ещё один кусок пирога.       Да, Чонгук надеялся на немного другой ответ.       — Тэхён, ты же лопнешь.       — А вот и нет. Мой желудок — чёрная дыра.       — А меня ты бы съел? — соблазняет.       — Нет. Ты же не вкусный. А в каннибалы я не записывался. Постой, я чего-то о тебе не знаю?       — Слушай, ты специально дерзишь мне? — жёстким тоном сказал Чонгук.       — Слушай, а давай-ка я сначала поем, раз уж тебе приспичило посреди ночи, — вторил ему Тэхён.       И он просто продолжил смаковать сладенькое, ненароком посасывая ложку, но взгляд напротив стал таким щенячьим и милым, что либо пожалеть и приголубить, либо затискать до смерти.       — Снова кошмары?       Конечно Тэхён знает о странностях, что творились с Чоном, всё же в одной кровати спят, и припоминает, что как-то предложил мужчине пойти к психологу, может всё достаточно серьёзно, авось и таблеточки выпишут. Кто знает этих профессиональных чертил.       — Я не могу избавиться от навязчивых мыслей.       — Так расскажи о их сути, я готов выслушать тебя. Но у меня есть догадка на этот счёт.       Чонгук не спрашивал, только его взгляд говорил о явном вопросе.       — Ребёнок, я прав?       — Совершенно.       Чонгук так часто избегал этой темы, что ему изрядно наскучило своё намеренное избегание. Ну, правда, зачем тянуть?       — Ты не хочешь? — Тэхён задал, наверное, самый страшный для себя вопрос. Он боялся услышать подтверждение своим догадкам.       — Нет, просто… Просто мне кажется, я не готов к маленькому карапузу.       — Что именно тебя пугает?       — На самом деле многое: слюни, сопли, порванные итальянские обои, предварительно разрисованные каракулями, приготовление пюрешек из брокколи, — перечислял самое главное, пока Тэхён с совершенно невозмутимым выражением лица обрабатывал всю информацию, и потом широко улыбнулся своей догадке.       — А кто тебе сказал, что мы будем брать детсадовское чудо?       — Не понял?       — Мы просто не справимся с воспитанием трёхлетнего малыша. Из нас родители никудышные, и никто из нас не баба, как ты мог заметить ранее. Чонгук, я к тому, что хочу ребёнка, правда, и ты тоже, я же вижу, но также я адекватно оцениваю масштаб обязанностей.       Этот шаг, безусловно, должен быть хорошенько обдуман. Оба понимали всю ответственность, что ляжет на их плечи с появлением пополнения в их небольшой семье. Но следует помнить, что одно дело следить за собой, другое за ребёнком. Здесь уже нужно учитывать тот факт, что для них главной целью будет стоять воспитание полноценного члена общества, а это не так просто. Возможно может показаться, что мужья избегали всего спектра проблем, возникающего с младенчества маленького человечка. Дело в том, что они не хотят брать на себя такой риск. Чем старше, тем менее беспомощен индивид, а значит более самостоятелен. Они не психологи, почти ничего не смыслят в тонкости науки о сознании человека, но думают, что ребёнка старше относительно легче контролировать. Относительно, ведь в каждом возрасте и собственно в человеке присутствуют свои нюансы.       От понимания сказанного глаза мужчины округлились, заблестев облегчением, смешанным с явной радостью.       — Тэхён, ты просто гений! — восклицает Чон, резко встав с места.       — Что-то ты помелочился. Ладно, а поцелуйчик в щёчку? — он показательно прикрыл веки в ожидании похвалы, но его резко засасывают по самые гланды, что он чуть не упал со стула, однако его вовремя подхватили на руки.       — Ты поправился? — Чонгук чуть подбросил немаленькое такое тельце, чтобы устроить его удобнее в руках, а сам нарочно сжал чужое бедро.       — А в глаз?       — Я серьёзно.       — Я тоже, — он с подозрением смотрел в глаза мужчины, пока эта дрянь также гладила его по внутренней стороне бёдра, неотрывно следя за реакцией. — Ну да, набрал пару килограммчиков, что с того?       — Так пошли проверим, куда отложился твой жирок, — говорит Чон, скорее неся Тэхёна наверх.       — Ты такой противный.

***

      Время бежало слишком быстро, первый снег превратился в ежедневную белую пелену в небе, искрящуюся своеобразной неповторимой красотой. Совсем скоро, а если точнее, то через месяц наконец настанет прекрасная новогодняя ночь. Светящиеся гирлянды, мерцающие разноцветными огнями, фейерверки, море шампанского и семейная атмосфера. Просто сказка.       Умеет же этот праздник сводить судьбы. На примере сей пары можно было подумать, что всё же есть в этом мире некая магия. Лишь возможно, но почему бы не верить в чудо?       Однако так вышло, что опекунство конкретно для них не совсем возможно. Тут и магия не поможет, и молитвы. В их стране это в принципе проблема. Но так как они уже давно выясняли этот вопрос, обсуждая его не только в кругу близких, но и с юридическими лицами, они, конечно, не без труда и денег смогли добиться этого в Японии. С великим трудом. Временем и нервами они запаслись с лихвой.       Да, они решили переехать. На самом-то деле Чонгук, как человек ответственный, подошёл к этому вполне осознанно и рационально. Компания, от которой он имел немалый процент акций, то есть её филиал, также находилась в стране восходящего солнца, поэтому он вполне мог работать и выполнять обязанности одного из собственников компании из другой точки мира, приезжая на особо важные встречи и совещания, требующие его непосредственного присутствия, в Корею. Не так уж и далеко улетают.       А как Тэхён был рад этим известием, теперь он мог чаще видеться с семьёй. Правда, она жила в другом городе, хоть и не так далеко, но всё же это чуть-чуть разочаровывало. Всё равно он ненадолго наведывался к ним вместе с мужем почти каждые выходные.       Как же кстати пришёлся последний разговор, а то Чон так и не решился бы на этот шаг, для которого вообще-то они и перестроили свою жизнь. За последнее время они то и дело занимались устройством нового дома в пригороде Токио, далеко от шумных дорог и смога. Это был достаточно большой коттедж, в европейском стиле с обширной лужайкой и небольшим количеством прислуги. Как раз-таки, чтобы было где провести время ребёнку и всей семье. За их личным очагом.       День похода в детский приют выдался для них слишком волнительным. Всё же ребёнок не собачка какая-нибудь, а маленький человек. Ему нужно любви и внимания в сто раз больше. Хотя о собаке всё же нужно будет задуматься.       Мысли не давали покоя, сердце колотилось только при виде невысокого здания с характерной для себя табличкой, что каждому прохожему объяснит, что здесь находится. Почему-то это место наводило страх, совсем инородный, непонятный взрослому уму. Может Тэхён чувствовал опасность вполне обоснованно? Что только не приходит на ум при виде светло-серых стен, зелёной крыши, кучи одинаковых на вид окон с идентичными занавесками, одёрнутыми в точности до миллиметра. И самое ужасное — тишина. Даже в окнах не виднелась ни одна маленькая головка, тянущаяся на носочках вверх, чтобы одним глазком взглянуть на редких гостей.       Возможно всё это лишь игры больного разума, да и нервишки тоже пляшут без конца. Конечности, особенно ноги, словно одеревенели, присутствовала ненавистная дрожь мышц. От холода ли? По ощущениям можно было сказать, что, кажется, он согнёт колено для первой низкой ступени и кости разлетятся, словно щепки. Сердце билось, словно ненормальное, будто это всё не волнение, а приступ излюбленной тахикардии. А вот Чонгук держался весьма достойно, видимо, его не пугал тот факт, что не сейчас, но скоро, они станут родителями. Настигло ощущение, будто ему всё равно. Его хладнокровность к этой ситуации видна на лицо. Не хотел ли он поддаваться чувствам или же просто пытался нести хороший пример своему мужу, чтобы попытаться его успокоить? Если так — интересный ход мыслей. И всё же спокойствие передаётся, кажется, воздушно-капельно, а может это заслуга переплетённых меж собой ладоней, но Тэхён правда перестал так заметно дрожать и метать взгляд от одного к другому.       Разумеется ребёнка они уже выбрали по позаимствованным документам, здоровью, характеру, внешнему виду — всё это им предоставили органы опеки. И у них организовалась встреча, которая окончательно расставил всё по местам.       Это чувство несравнимо ни с каким-либо иным. На самом деле реакция потенциальных родителей не особо отличалась от реакции ребёнка. Сердце поменяло обычный ритм, кончики пальцев неприятно покалывали, дыхание спирало. Правда, всё же странная грусть в глазах и чуть-чуть надежда проскальзывали на детском личике, еле оставляя свой след.       Возможно, всё случилось слишком быстро, хотя решение было хорошенько обдумано. Но что тут терзать себя сомнениями, когда всё и без того видно на лицо? Невероятно прозрачно! Да что тут думать, когда общий язык был найден чуть ли не с первых минут!       Мужчины не использовали лист с базовыми вопросами, что дали представители органов опеки, сочли это пустым. Да и знали они, что на эти вопросы детей как собак дрессируют, чтобы те выдали неплохие ответы. Нужно же повысить вероятность опекунства.       Дело в том, что причина столь рьяного желания наконец перенести ответственность на родителей — не новая тенденция, ведь меньше убытков. Вот только некоторые не учитывают вероятность возврата ребёнка в приют. О, какие при этом эмоциональные качели испытывает маленький человечек! Но в данной ситуации вышло иначе. Совсем как в сказке.       Его имя Коичи. Да, они всё-таки решили насчёт мальчишки, ведь его было бы легче воспитывать. В октябре ему исполнилось восемь, и, будучи уже совсем взрослым, он перестал верить в возможность наконец обрести семью. И, к сожалению, причина была в том, в чём он совсем не виноват.       Не секрет, что люди боятся того, что на них не похоже. Любое отличие, считающееся ненормальным, вызывает омерзение и страх. Синдром Туретта, увы, тоже входит в длиннющий список ненавистных человеку изъянов. В данном случае слово «болезнь» немного не уместно, ввиду своей научности и колкости понятия. Только при одном произношение этого слова возникали определённые, не совсем приятные ассоциации. Мы же всё воспринимаем буквально, и только одно чертово слово может моментально поменять мнение о человеке. Но одно дело, когда можно узнать об этом лишь из чужих уст, другое, когда всё видно на лицо. Ох, тогда-то и приходит ущемление. Прямо-таки по всем фронтам. А у маленького Коичи синдром проявлялся довольно часто, что препятствовало его слаженной речи, хоть и говорить он старался совсем немного, чтобы не напугать сверстников, да и людей в своём окружёнии.       Может дело в его живой искренности или же это всё Тэхён, который мог в один миг сблизиться с людьми благодаря своей дружелюбности и активному разговору. Возможно, но факт остаётся фактом: они выбрали Коичи, а мальчик выбрал их. Всё несказанно просто. Несложно и понятно с первого взгляда.       По приезде домой, в тот прекрасный день, когда они уже официально значились полноценной семьёй, никто не мог сдержать ни радости, ни неловкость, что обязаны были возникнуть меж ними. Ну неизбежны эти чувства! Так уж вышло, что оправдываться? Они друг друга понимали в этом плане, поэтому только шутили пару дней над своими общими переживаниями, а потом стало совсем всё равно на ненужные им эмоции. Но как же без них?       Маленький Коичи всё ещё смущался просить о чём-то своих новых родителей, кажется, совсем мелочи, но те были так рады, когда мальчик больше сближался с ними. Они даже мультфильмы все вместе смотрели пару раз. Происходило бы это чаще, если бы очень занятой Чонгук уставал чуть меньше прежнего. Но дело было не только в старшем мужчине. Коичи не мог преодолеть стеснение, ему казалось, что его приступы стали повторяться чаще обычного. Всегда, при просмотре того же телевизора, при приёме пищи, разговоре и так далее.       Что уж сказать, это правда, в первое время было необычным даже неосознанно слышать странные звуки, похожие на лай собаки. Как сказал Коичи, так о нём говорили остальные дети. Но это не проблема, и это не раздражает, когда начинаешь относиться к этому, не ставя блок, а просто воспринимая, как совершенно обычное. Мужчины даже не спрашивали, не застряли особого внимания на особенностях мальчика, а тот был несказанно рад и удивлён такому поведению. Их отношения становились вправду похожими на семейную идиллию.       Родители Тэхёна и Чонгука были очень рады появлению внука. Единственные сыновья как-никак, мужья, ну и пусть, главное ведь счастье. Коичи не был родным по крови, но казалось будто так и было. Ну не могут разные люди быть так схожи характерами и увлечениями! Или маленький Чон так быстро начал подражать взрослым? Вот реально, их родители сами не ожидали увидеть такого милого, умного не по годам ребёнка.       Короче, затискали его почти до смерти. Чонгук успел вырвать своего ребёнка из моря любви старого поколения и спрятать в своих объятиях. Детский заливистый смех грел сердце, Коичи сам тянулся к нему, был рад обществу отца. Совсем недавно начал называть его именно так и никак иначе. Тэхён из-за этого дико ревновал, он вообще-то с этим ребёнком больше времени проводит, учит, играет, а он всё равно больше любит второго отца. В общем, океан несправедливости. Но это же ребёнок, как на него можно обижаться? Вот и Тэ не мог, его же тоже любят, просто чуть меньше.       Совсем недавно в их маленькую традицию вошло чтение небольшого рассказика на ночь. Пожалуй, не такая уж это и редкость. Почему не опробовать то, что проверено многими поколениями и более? Тэхён, например, не имел ничего против, только в том, что Коичи не любил сказки, потому приходилось читать маленькие истории. Если честно, даже и не сказать, что послужило такому выбору ребёнка, просто не интересует его магия, ну хоть ты тресни! Кроме того, он сам бывало читал книжки, что иногда засыпал не он, а Тэхён. Но в этот раз мужчина всё же смог относительно быстро уложить маленькое чудо в кроватку, после чего мигом полетел в гостиную, где его с часу ждали с уже остывшим какао, клетчатым пледом и тлеющими угольками камина напротив большого дивана.       — Нет звука прекраснее тихого сопения ребёнка, предвещающего его скорый сон, — пропел себе под нос мужчина, забравшись под тёпленькое одеялко.       Метель за окном билась о стекло, снег падал необычайно крупными пушистыми хлопьями. В этой темноте единственным источником света являлся камин, удивительно, но его треск успокаивал, приносил долю спокойствия. И даже еле греющая кружка с какао ничем не омрачала идиллию сего позднего зимнего вечера.       В последнее время они научились наслаждаться тишиной, ведь теперь редко удавалось уловить её во всём том сумбуре, что творился дома.       — Завтра Рождество, — напомнил Чон.       — Завтра.       Взять те же приготовления к новогодним праздникам. Сколько времени и нервов было потрачено на выбор украшений, а потом куда это всё девать и как. Далее следовал сам процесс, а это дело нелёгкое. Коичи, кстати, тоже вызвался на помощь двум молодым папам, даже сам ёлку нарядил. Правда, поднятие ребёнка восьми лет с ёлочными шариками раз двадцать не особо воодушевляло. Особенно Тэхёна, на плечи которого и лёг этот тяжёлый груз. Зато так и накачаться можно. Конечно, мельком помогала нанятая прислуга, ещё реже Чонгук находил свободное от работы время, чтобы провести его вместе со своей странной семейкой.       Покрывало оказалось невероятно узким, да и холод нежданно пробрался под его края, вынуждая прижаться телами друг к другу. Лежать таким переплетённым комочком было весьма уютно, даже больше. Тепло.       — Ещё один год прошёл, — Чон аккуратно передал кружку.       — Почти год.       — И за это время погибло ещё пять твоих цветов. Какой ужас, ты же с ними работал, — шутка шуткой, а ситуация правда странная.       — Что сделать если их так много! — восклицает Тэ, что от пылкости возмущения во время глотка сладенького напитка умудрился вымазать кончик носа. — И, вообще, я там давно не работаю, чего ты привязался к этим растениям?       — Ну, они много значат для меня. Это каждый твой отказ, прежде чем ты наконец ответил «да».       — Чёрт, не напоминай, — Тэхён был уверен только в том, что не хочет больше видеть эту отвратительную, самую очаровательную улыбку на свете. А ведь желание высказаться так и вертелось на языке, но как вовремя он решил его прикусить. Больно, конечно. А как же без этого?       — Да-да, мистер недотрога, я всё помню, — преследовало ощущение, будто ещё чуть-чуть и Тэхёну правда станет плохо. Мало того, что какао с большим количеством сахара, так ещё и этот вот ведёт себя, как сладенький мальчик.       Обманщик какой, демон во плоти, но сейчас больше похож на миленького мальчика-зайчика.       Чонгук залпом допил свой напиток, шумно поставив кружку на подлокотник дивана, после чего положил голову на чужие колени, укрытые толстым пледом.       — Лучше бы забыл.       — Тебе стыдно за своё поведение? — звучало самодовольно, бьёт по ушам наотмашь.       — Мне? Это как ещё тебе не стыдно?!       — Я потерял это чувство, когда встретил тебя, — не сдержавшись, Чон всё же потянулся, заправив пряди, мешающие рассмотреть чужое крайне серьёзное лицо.       — Врёшь, у тебя её никогда не было.       Чонгук поднялся, чтобы оставить поцелуй на чужих губах, и тут же отстранился.       — Почитаешь мне сказку на ночь?

***

      Дверь закрылась с глухим шумом, замок повёрнут на два щелчка вправо. Тела прижались друг к другу так сильно, что было невозможно полностью наполнить лёгкие воздухом. В объятиях слишком тесно, но желание быть ближе прежнего набирало обороты. Растущая меж ними температура совсем сводила с ума. Голова шла кругом, опустела от лишних мыслей, щёки приятно жгло тепло, подобравшееся к тонкой порозовевшей коже. Даже холодные стены не остужали яркий огонь. Ещё минута — и точно пойдёт дым.       Осталось совсем немного, всего пара шагов — и они на заветном ложе. Но они же не традиционалисты, чтобы следовать правилам приличия. Так чего тогда стесняться?       Мысли испарялись из головы, наверное, также быстро, как и капли пота появлялись на коже, оставляя неприятное ощущения липкости. Кого-то это может оттолкнуть, но только не их, ведь не многие смогут по достоинству оценить это чувство единства, а они с этим отлично справлялись.       Тэхён начал медленно оседать на самый край кровати, утягивая за собой Чона, настойчиво целующего его губы. Не в силах противостоять, он лишь притянул мужчину ближе, заставляя опереться руками по обе стороны от своих бёдер. Влажные от слюны губы мягко скользнули от чужих уст, оставляя тянущийся к щеке след. Чонгук неторопливо оставил неравномерные следы на шее, а Тэ тем временем игриво прошёлся кончиком языка по мочке, задев золотое колечко, и, пока мужчина соображал, что вообще произошло, приблизившись, жарко прошептал:       — О, детка, разве ты не видишь, как я страдаю?       Было слишком темно, чтобы утверждать, но, кажется, кончики ушей Чона резко сменили цвет на багровый. В любом случае это можно было расценивать как второй удар под дых. У самого Тэхёна сердце забилось чаще, стоило осмыслить то, что сорвалось с его опухших губ. Вот что значит голова нерабочая.       — Детка, разве ты не слышишь, как я стону? — Тэ решил окончательно добить их обоих своими откровениями, поэтому, уже зная, что его ждёт, откинулся на кровать перед Чоном, расставив ножки врозь.       Мужчина окинул потемневшим взглядом тело под собой и нетерпеливо припал к мягким губам, скользнул языком внутрь, пока на ходу снимал с себя домашние штаны. А когда дело дошло до футболки и собственно до нижнего белья, Тэхён решил использовать возможность запастись воздухом, пока мог, и пока Чон торопливо справлялся с одеждой. Оба успели отбросить ненужные тряпки до того, как слились в новом поцелуе, сплетаясь языками в страстном танце. Казалось, в миг стало ещё жарче, чем было ранее. Но куда уж больше? Дальше только температура кипения и никак иначе. Вот только Тэхён как-то и не заметил, как начал медленно катиться с кровати. А Чонгук вообще понял, что что-то не так, когда услышал протестующее мычание, а затем пропавшее перед собой лицо. Понятно, что их поза изначально не говорила об особом удобстве, но на это было элементарно плевать.       — Не обращай внимание, — говорит Тэ, смотря снизу вверх и щекоча низ живота Чона растрепавшимися во все стороны волосами.       — Так не терпится встать на колени? — издевается, ещё и ухмыляется.       А Тэхён мило покривлялся и в отместку вцепился зубами в то, что собственно было перед глазами. В лёгком доступе, так сказать. О, как Чонгук был рад, что его член располагался ниже. Тэ быстро заполз на кровать, подрассчитав побольше места для своего зада во избежание ошибок прошлого. У него вообще-то спина болит. Ну а это, как говорится, его проблемы. Чон нарочно сжал руки на чужих бёдрах, с удовольствием провёл вдоль, прорисовывая путь к сочным ягодицам.       — Ты готов? — внезапно спрашивает, навалившись всем телом, играя с чужими вставшими сосками, чтобы мгновенно уловить реакцию на свои действия. Томные вздохи очень возбуждали, вынуждая тереться вставшим членом о бедро.       — Ах... я бы тебе не дал, если бы был... не готов, — голос сбился к чёрту, но самодовольство всё ещё при нём.       А у Тэхёна совсем размылись всякие границы. Он резко перевернул мужчину, садясь на него верхом, сдавливая бёдрами рёбра, от чего потенциальная жертва не могла вздохнуть полной грудью. От давления на лёгкие или же на его драгоценный член — останется загадкой.       И как после этого смотреть на Тэхёна трезвым взглядом приличного семьянина? Стыдно должно быть, витает в мыслях Чона.       Вообще, нет.       — Моя очередь командовать, папочка.

***

      Рождество прошло максимально по-семейному, уютно и тепло. Собственно, собрались самые близкие и провели этот праздник, как и полагается настоящей любящей семье. Правда, родители Чона как всегда решили сделать "пир на весь мир", поэтому никто не остался голодным. Но ведь всегда лучше больше, чем меньше. Не так ли? Вот и они остались того же мнения. Но самым важным в этот день, конечно, была их полноценность. Все, кто должен был быть, приехали ровно к назначенному часу. Даже Чоны смогли прилететь к положенному сроку ни раньше, ни позже. Именно поэтому, верно, Чонгук был таким пунктуальным. Вот что значит воспитание.       Но, конечно, нельзя было забыть про очень такую важную вещь — подарок для маленького Коичи. К этому опекуны отнеслись, возможно, с неуместной серьёзностью. Ведь так хотелось подарить что-то такое, что запомнится их ребёнку. Это их первое проведённое совместно Рождество, так почему они не должны печься о его прекрасном наполнении в виде подарочков? И так как Коичи был достаточно взрослым и самостоятельным, хотелось дать ему то, за что он сможет нести непосредственную ответственность. Изначально было видно, что он был бы рад этому, и родители не могли не дать ему желаемое.       Короче, это был маленький котёнок. Мужья никогда не видели такого счастья в глазах ребёнка, он был так рад, что мигом забыл о существовании взрослых, неся маленькое существо в свою комнату. После часа тисканья, он вернулся с котёнком на руках, сказав, что теперь его зовут Мика — маленький комочек серо-голубой шёрстки с большими желтоватыми глазками. Никто не стал особо вдаваться в смысл клички животного, всех больше волновала новоиспечённая семья.       Также естественно намечались ещё два немало важных праздника — День рождения Тэхёна и Новый год. Что-то их всегда объединяет. Такое ощущение, что они несут примерно одну и ту же энергию. Они вселяли чувство чего-то нового, будто жизнь именно в те секунды, когда бьют куранты, начинается с чистого листа, а для кого-то становится началом перемен. И, конечно, это также относилось к их небольшой семейке. Маленький Коичи подарил Тэхёну самодельную открытку с его авторским небольшим стихотворением. Как замечательно, в семье растёт будущий поэт! Чонгук, конечно, тоже выделился, подарив картину, что Тэхён приметил ещё когда был в последний раз в музее неизвестных художников Японии.       Ну, а после бедные взрослые не могли толком расслабиться с этими вечными праздниками. То чувство, когда пить уже не хочется, а грандиозные блюда не радуют больше обычного. Вот они и решили внести разнообразие, заказав национальные блюда европейских стран. Ну интересно было, нужно же начать год чуть иначе, зато он точно запомнится.       — Даже не знаю, как русские едят этот странный салат.       — Нормальный он, ты просто не привык, — ответил Тэхён, после чего дал Коичи добавку. — А сыночек-то суровый парень, оказывается.       Чонгук тихонько поставил тарелку под стол, где коршуном расхаживал Мика, в ожидании летающей еды.       — Папа, к ветеринару поедешь ты, если с котиком что-нибудь случится, — подмечает Коичи, мельком поглядывая в телевизор, где японские певцы исполняли новогодние песни.       — Я уже понял, — говорит Чон, ловя укоризненный взгляд напротив.       Бабушки и дедушки благополучно объявили аут, решив, что нужно оставить молодую семью в покое. На самом деле их старческие организмы не могли выдержать употребления алкоголя в таком количестве и с такой регулярностью.       Так в общем-то они и дошли до того момента, когда осталось пять минут. Осознание сего накладывало каплю волнения на сердце, но это сразу же приглушалось с новым глотком горячего глинтвейна, что оставался сладкой пряностью на языке. А как хорошо греть руки о тёплую кружку в новогоднюю ночь, стоя на улице в ожидании красочных фейерверков.       — А мне? — Коичи потянул ручки вверх, прося свою порцию.       — Тебе горячий шоколад, ты ещё маленький, — сказал Тэ, зажигая бенгальские огни.       — Да ладно, через лет пять как-нибудь разрешу тебе выпить полстаканчика, — Чон подмигнул сыну, передав ему искрящуюся палочку.       Снег лежал толстыми сугробами, но под ногами хрустел тонкий слой наста. Из-за мороза небо было покрыто маленькими огоньками до самого горизонта.       Первый красочный свет мелькнул где-то в далеке, после чего множество разноцветных огней озарило небо.