thank you

Воскресенье. Киллуа весь день играл в приставку, немного потренировался, но в целом почти ничего не делал. Наконец наступил вечер долгого дня наедине с самим собой. Парень собирает рюкзак, чтобы утром не носиться по всей комнате в поисках учебников и тетрадей, как вдруг раздаются три четких удара в дверь. Он немного напрягается, понимая, что это не Аллука и громко произносит «Входите». Дверь отворяется, и в комнату спокойным шагом заходит Иллуми. Киллуа напрягается еще больше, ведь он уже вообразил самые худшие варианты того, что собирается сделать или сказать его брат. Младший поворачивается лицом к старшему, ожидая его слов. — Как ты у Гона переночевал? — Иллуми начинает разговор с вопроса, показывая, о чем пойдет речь. — Хорошо, — Киллуа понимает, что брата вовсе не интересуют подробности той ночи, он лишь для галочки спросил. — Знаешь, я много думал о Гоне и твоей с ним дружбе, — старший Золдик ничуть не врет, он и правда размышлял, стоит ли ему и дальше так же сильно оберегать брата от новых знакомств. Он услышал слова мальчишки о том, что Киллуа очень больно без друзей и раздумывал, так ли это, — и я хотел бы узнать, правду ли сказал мне Гон? Тебе на самом деле плохо без друзей? — происходит что-то невероятное, он решает узнать мнение своего брата и учесть его при принятии решения. — Да, мне действительно было тяжело до появления Гона и еще тяжелее не общаться с ним, — Киллуа просто шокирован вопросу, на его памяти еще не было такого, чтобы брат хотел узнать о его чувствах. Иллуми немного задумался, принимая решение: запретить Киллуа водиться с этим мальчишкой или отпустить его в социум, чтобы тому было не так тяжело, ведь он любил его и старался оберегать от боли. После нескольких минут молчания он посмотрел в глаза брата и увидел в них решимость защищать себя и Гона. Окончательное решение принято. — Тогда я больше не буду мешать тебе общаться с ним, но приглядывать за тобой не перестану, — произнес Иллуми ровным тоном, а глаза его собеседника стали похожи на пару блюдец, брови скрылись где-то под волосами. — Ты серьезно? — не веря в происходящее спросил Киллуа. — Да, — это было последнее слово, сказанное Иллуми, после этого он развернулся и медленно вышел из комнаты, оставляя в ней ошарашенного брата. На самом деле подобное решение далось ему ой как нелегко, но мысль о том, что он причинит любимому брату больше боли, чем тот испытает из-за своей ошибки давала ему уверенность в своем решении. А еще по глазам Киллуа он понял, что тот больше не будет слушать его слова так, как раньше, он не станет отказываться от этого Гона, а силой заставлять его перестать хотеть дружбы не представлялось возможным. Он уже вкусил запретный ранее плод и теперь ни за что не хотел отказываться от него. Кажется, пришло время смотреть на Киллуа не как на маленького и ничего не понимающего ребенка, а как на немного понимающего происходящее вокруг ребенка. Киллуа все еще стоял на месте, прокручивая в голове диалог с братом. Затем он с силой ущипнул себя и почувствовал боль. Это не сон. Это правда произошло. Иллуми был не против его друга. Не отходя от шока парень дошел до кровати, сел на нее и оперся головой на руки. Немного потряс ей. Воспоминания не пропали. Да что же такое происходит? Затем он вспомнил Гона и представил, как бы отреагировал тот. Он бы очень-очень обрадовался, и Киллуа заметил, что по лицу расплывается глупая улыбка. Да, Гон бы улыбнулся во весь рот, закричал бы что-то типа «Вау, как круто!» и обнял бы друга. Теперь он и сам обрадовался, полностью осознавая, что произошло. Ему теперь не будут мешать дружить, это ведь просто замечательно! Он может больше не бояться ни за себя, ни за друга, теперь все точно будет хорошо. Киллуа решил, что точно расскажет о произошедшем другу и они обязательно порадуются вместе. *** Утро. Киллуа собирается в школу и думает о том, как ему будет весело с друзьями. Гон бежит в школу, чтобы поскорее увидеть Бискет с Курапикой и всем вместе дожидаться Киллуа. Бискет натягивает школьную форму и представляет, как будет расспрашивать Киллуа и Гона о ночевке. Курапика просыпается растрепанный, поворачивает голову и видит любимого человека рядом с собой. Гон залетает в класс, видит недавно пришедшую подругу и бросается ее обнимать. Они смеются, радуются встрече. Через пару минут заходит Курапика, приветственно помахивая рукой, Бискет замечает красное пятно на его шее и ухмыляется. Еще через десять минут дверь вновь открывается и друзья видят, как обычно растрепанного Киллуа, Гон подскакивает и кидается на шею и ему, получая в ответ приветственное полуобъятие с мягким смехом впридачу. Бискет, которая сначала тоже хотела так сделать, теперь просто сидит и умиляется. Через несколько минут раздается трель звонка и все рассаживаются по местам. — Ну что, как ночевка? — спрашивает Бискет, не давая другу и шанса начать слушать учителя. — Это было очень классно, я, кстати, впервые у кого-то оставался, — тихо произносит Киллуа, он и сам не горит желанием слушать урок, у него и без этого как-то получается прекрасно учиться. Без помощи всевышнего тут явно не обошлось. — А что вы делали? — продолжает расспрашивать девушка. — Смотрели фильм, Гон играл на гитаре, в приставку играли, потом спать легли. А утром Гон сначала меня дважды с кровати скинул, ну во второй раз я сам его щекотать начал, а потом пару раз о стену головой долбанул. Как-то так, — кратко пересказал события ночи Киллуа, вспоминая, что хотел спросить у подруги кое-что. — Хорошо хоть ты жив остался, — хохотнула Бискет, — Это все что-ли? Даже о девчонках там не болтали, ну, ты понял, — теперь девушка хотела услышать что поинтереснее. — Ну это тоже было… — начал вспоминать Киллуа и снова ощутил то странное чувство, решив сказать об этом подруге, — Только знаешь, я хотел рассказать тебе кое-что, только это останется между нами, хорошо? — Конечно, спрашивай, — девушка заинтересованно уставилась на друга. Это то, о чем она думает? — Я иногда испытываю какое-то странное чувство, ну, например, я замечаю что Гон красивый, и эта мысль не проскальзывает незаметно, она остается и продолжает развиваться. Это какое-то очень теплое чувство, которое будто разливается по всему телу и мне хочется обнять его. Это же нормально, да? — с надеждой произнес парень, а девушка задумалась, как бы помягче донести до Киллуа то, что она собирается обрушить на него. Это точно то, о чем она думает. — А ты когда-нибудь влюблялся? — Бискет решает задать такой вопрос, который кажется парню вообще не уместным. — Нет, а это тут при чем? — непонимающе смотрит он на подругу. — Просто примерно так себя чувствуют люди, когда влюбляются в кого-то, — с милой улыбочкой произносит девушка, — Так что это чувство вполне нормально, но не для дружбы, хотя дружба всегда может перерости во что-то большее, — она поворачивается на собеседника и видит его удивленный и испуганный взгляд. — То есть я в Гона… — не веря своим же словам пытается произнести Киллуа. — Кажется, да. Только не нужно так пугаться, просто подумай немного об этом, все не так плохо, как тебе сейчас кажется. Просто расскажи об этом Гону, он может чувствовать тоже самое и вы точно вместе придумаете, что с этим делать, — Бискет сразу же постаралась успокоить друга, ведь в его глазах четко отражалась вся палитра эмоций, что он сейчас испытывал. — Мне нужно сначала хорошенько подумать обо всем, — тихо произнес Киллуа, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами. Ну это ведь не может быть правдой, они с Бискет точно что-то путают. Ну как он может влюбиться в своего первого друга? В Гона? Это же просто невозможно. Бискет молча посмотрела на напряженное лицо друга и тяжело вздохнула. Ему будет нелегко принять это, но она была уверена, что он справится. — Хорошо, но если тебе нужны будут советы, то обращайся, — произнесла девушка и все же начала слушать учителя. А Киллуа весь урок сидел не проронив ни слова. «Как я мог влюбиться в Гона, вот просто как? Почему я просто не могу дружить с ним, нет, надо же было начать чувствовать это. Вот почему я такой?..», — мысли Киллуа выглядели примерно так, он злился на себя. Очень злился. А потом решил постараться не думать об этом и решить все дома, когда его ничто не будет отвлекать. Но это было просто невозможно, ведь если тебя просят не думать о розовом слоне, то ты только о нем и думаешь. *** Прозвенел звонок с урока, Гон смел свои вещи в рюкзак и подскочил к другу, тот немного странно улыбался, но болтал с парнем как обычно, так что Гон не придавал этому значения. У Киллуа даже немного получалось не думать о полученной информации, он попросту отвлекался от этого, когда был с друзьями. После уроков парни и Бискет пошли гулять. — О, киоск с мороженым! — выкрикнул Гон и бросился к нему, чтобы выбрать мороженое, Киллуа с Бискет переглянулись и спокойно пошли за ним. Гон выбрал фруктовый лед, Бискет эскимо на палочке, а Киллуа шоколадное в шоколадном рожке. Теперь они переговаривались менее активно, не давая сладостям таять, но Гон как обычно болтал очень много и лед начал стекать по его рукам. Парень без задней мысли облизнул руку под хищный взгляд Киллуа, которого он не заметил. А вот блондин не мог не заметить то, как парень медленно облизывал сначала руку, за что получил подзатыльник от подруги, руки-то грязные, а потом быстро слизывал стекающие капли со льда. Как-же это красиво у него получалось. Бискет заметила взгляд парня и ухмыльнулась. Теперь она на все сто была уверена в своей правоте о его чувствах. Киллуа заставил себя отвести взгляд и принялся уплетать свой шоколад в шоколаде с шоколадом, все как он любил. Вскоре сладости кончились, ребята сели на газон под деревом, продолжая шутить и громко смеяться. Обычно свободная рубашка Гона из-за его позы теперь обтягивала грудь, Киллуа невольно засмотрелся на это. Теперь он чаще замечал подобное и все больше сам на себя злился. Тут Бискет немного притихла, уставилась в одну точку, руками повернув головы друзей в нужную сторону. Гон попытался возмутиться, но как только увидел, что заинтересовало подругу, быстро притих. Это был Хисока. Он был одет не в деловую форму, а в белые широкие джинсы, на поясе поддерживаемые черным широким ремнем, дальше шла черная свободная водолазка. Его волосы не стояли колом как обычно, а, как у нормальных людей, были немного зачесаны назад, казалось, что они немного влажные. Но не внешний вид мужчины так поразил друзей, а то, что он был не один. Рядом с ним была девушка. Она была ниже его, розовые волосы собраны в небрежный хвост, простая белая блузка опоясана широкой черной лентой, концы которой изящно развивались на ветру. Узкие черные джинсы подчеркивали стройные ноги девушки, да и сама она выглядела очень хрупкой. Хисока и эта девушка неспешно прогуливались, она выглядела немного раздраженной, а он довольным. — Кажется, наш учитель-извращенец нашел себе новую жертву, — тихо произнесла Бискет, — Да хватит пялиться на них, заметят ведь! — Мда, сочувствую ей, — задумчиво произнес Киллуа. Гон просто молча смотрел на пару, не зная, что и думать. Но теперь он был уверен, что Хисока больше не станет к нему лезть, а все благодаря другу. *** Через час ребята попрощались, расходясь по своим домам, Киллуа в одиночестве направился на остановку. Ему выпала возможность спокойно обдумать произошедшее с ним. «Ладно, допустим, это произошло. Я влюбился. В Гона. Да какое, блин, ладно? Это как вообще так? Ну почемууу. Может, я смогу его разлюбить, мне ведь точно ничего не светит. Стоит попробовать. Хм, да, Гон же лишь мой друг, да он парень, в конце-то концов. О, может мне попробовать влюбиться в какую-нибудь девчонку? Понзу, например, красивая. И добрая, наверное», — мысли крутились в голове парня, но как только он подумал о Понзу, то у него вообще не получилось представить ее рядом с собой, это казалось ему слишком неестественным, неправильным, ну просто не должно так быть. Тогда он начал думать о других одноклассницах, но итог и результат были схожи. Их не было. Киллуа не хотел осознавать, что ему подходит только Гон и противился этому, отталкивал эту мысль руками и ногами в самый отдаленный угол разума. Но, к сожалению, чувств это не меняло. Затем парень подумал, что раз он влюбился именно в Гона, значит, ему нравятся парни, и начал представлять себя с ними. Это показалось ему еще более странным и неправильным. Думая об этой, безусловно, сложной ситуации Киллуа добрался до дома, как обычно поздоровался с матерью и проскользнул в свою комнату. Оказавшись там, парень лег на кровать и закричал в подушку. Как же это все его бесит, ну почему все именно так? Он уже понял, что видит рядом с собой лишь одного человека, это его пугало и жутко расстраивало. На смену гневу медленно пришла грусть. Почему все так получилось? «Ну почему я такой?», — теперь эта мысль отказывалась отпускать парня, она развивалась, предлагая варианты, почему он ужасный друг, да и человек в целом. Из глаз покатились слезы. Пришла боль. Она медленно окутывала сознание парня, мешая ему здраво оценить ситуацию, объективно взглянуть на вещи и перестать ругать себя. Но он уже попался в ловушку, из которой на этот раз ему придется выбираться собственными силами. Ну ведь не может же он придти к Гону и сказать: «Знаешь, я влюбился в тебя и ненавижу себя за это, что делать?» Нет, друг уже не один раз помогал ему, теперь нужно постараться справиться самостоятельно. Киллуа решил сходить в душ, вдруг холодная вода сможет немного отрезвить. *** Не смогла. Он лишь вспомнил о том, что вертелось в его голове, когда Гон беззаботно принимал ванну, разозлился на себя, ударил стену и разбил костяшки. Мда, не самый хороший результат. Осталось только драматичную музыку включить, сесть на подоконник и смотреть на несуществующие капельки дождя. Нет, таким Киллуа заниматься не собирался. Он лишь сел делать уроки, занимая свои мысли формулами, функциями мочеточников, нахождением тропов, правилами правописания не с прилагательными и прочей лабудой. Когда домашние задания кончились, он решил пройти пару новых тем по алгебре, тут уж точно ни на что не отвлечешься. Когда это все надоело парню на столько, что от слов «Основные правила комбинаторики» тянуло расстаться со всей едой, что покоилась в его желудке, он не нашел решения лучше, чем лечь спать. В связи с некоторыми обстоятельствами жизни Киллуа научился засыпать с невообразимой скоростью, чем сейчас и воспользовался. *** Бискет снова лежит на кровати и думает о Киллуа. Она понимает, что подобные чувства ему будет нелегко принять, даже может представить, что за мысли в его голове. Хоть они и не долго знакомы, но она научилась понимать людей, так что и понимание реакции парня на стрессовые для него ситуации пришло ей довольно быстро. Девушка все еще не знала, почему Киллуа то веселится с Гоном, то резко перестает с ним общаться, но была уверена в том, что на это должна быть какая-то причина. Самый худший исход, который она могла представить, выглядел примерно так: Киллуа окончательно перестанет общаться с Гоном, возможно даже переведется в другую школу, чтобы избежать своих чувств и всем будет очень больно. Может, зря она объяснила все ему? Хотя если бы не она, то он сам бы рано или поздно все понял, только тогда у парня не было бы человека, который мог бы ему помочь, так что все же это было не зря. Да и сделанного не воротишь, смысл сейчас думать, зря или не зря. Бискет понимала, что если завтра парень будет холоден со всеми, то нельзя медлить, нужно разговаривать с ним и объяснять, скорее всего даже не один раз, что убегать — плохое решение, что так делать не стоит, станет только хуже. На самом деле девушка надеялась, что Киллуа осознал это сам, но не была полностью уверена. В принципе, если вспомнить Курапику и Леорио, то можно сказать, что Киллуа похож на Курапику: ему нужно будет время все осознать, принять и подумать, что же с этим делать. Куруте девушка помогла именно на последнем этапе, когда оставила парней в кафе наедине, будто подталкивая их к обсуждению. Но тогда ей был известен еще один немаловажный факт. Леорио испытывал тоже самое и уже понимал это. В случае с Гоном все немного непонятнее: она не говорила с ним об общем друге и не знала о его чувствах, а могла лишь догадываться. И если ее догадки были неверны, то у Киллуа проблемы. Для начала ей нужно удостовериться в том, что его чувства небезответны, но для этого нужно время. Гон или сам все поймет, или ему потребуется в этом помощь. Если он поймет все сам, то может подойти к Киллуа и прямо все сказать, а может, понабравшись глупостей от друга, скрыть это и попытаться подавить это чувство. Если же ему помогут понять, то скорее всего он прислушается к совету не скрывать ничего. Он может обратиться к Бискет или к Курапике. Оба варианта были неплохими, так как в том, что Курута даст ему верный совет и поведает об этом девушке, она была уверена. Главное, чтобы было что осознавать, чтобы у него были не просто дружеские чувства, а нечто большее. Бискет вспомнила, как же сложно влезать в отношения людей и помогать во всем разобраться. Но ничего, главное ведь результат, главное, чтобы все были счастливы, для такого не жалко стараться. *** Утро. Четверо друзей как обычно дожидаются звонка вместе, смеясь над нелепыми шутками, все хорошо. На первый взгляд. Киллуа старается выглядеть радостным, у него получается, он даже немного отвлекается от своих мрачных мыслей, но лишь немного. Да, чуть больше недели он не скрывал эмоции, уже успел немного отвыкнуть. Но ничего, ему просто нужно время, чтобы во всем разобраться. На уроке Бискет, переживающая за друга, решает спросить его о самочувствии. — Ты как? — взволнованно спрашивает она. — А как я могу быть? Я влюбился в Гона, мать его за ногу, — мрачно отвечает парень. — Знаешь, тебе тяжело сейчас потому что ты совсем недавно осознал это и не можешь принять, но скоро будет намного легче, я обещаю, — произнесла девушка, стараясь поддержать друга. — Скорее бы это «скоро» настало, — все так же мрачно произнес Киллуа и продолжил слушать учителя. Бискет лишь подумала, что самый худший вариант, наверное, так и останется в ее мыслях, ведь Киллуа хотя бы не начал избегать Гона и ее саму, а это уже что-то да значит. *** После уроков Гон как обычно потащил Киллуа к себе, а тот был и не против. Хоть ему и тяжело скрывать свои чувства к другу, но рядом с ним он немного отвлекается от всего этого, как бы странно это не было. — Киллуа, все в порядке? — вдруг задает вопрос Гон. — Ну вроде бы да, а что случилось? — Страх. Именно это испытывал блондин. Страх, что его раскрыли. — Ничего, просто ты какой-то уставший, что-ли, — задумчиво произнес Гон, а Киллуа прямо-таки облегченно выдохнул. — Устал просто, — с усмешкой отвечает парень и ловит широкую улыбку друга. *** Парни как обычно поиграли в приставку, немного повздорили из-за пристрастия Киллуа к шоколаду, просто поболтали и вот они вновь порознь, каждый из них в своей комнате у себя дома. Киллуа сидит на кровати и думает о том, какой он ужасный друг, раз влюбился в Гона. Думает, что не достоин его дружбы, винит себя во всех грехах сего бренного мира. Гон думает о том, что его друг ведет себя немного странно, наверное, на самом деле устал. А еще о том, что Киллуа красивый. *** Утро. Ничего не изменилось. Состояние Киллуа тоже относится к этому «ничего». Бискет на уроке вновь спрашивает друга о том, как он вообще, на что получает неутешительный ответ: — «Скоро» все еще не наступило. Девушка лишь тяжело вздыхает, так как помочь другу она сейчас не сможет, он должен разобраться в своих чувствах, а сделать это может только он сам. *** Все было точно так же, как вчера, парни побыли у Гона дома и теперь снова не вместе. Но вот теперь мысли Киллуа немного иные: «Ладно, это уже произошло, да да, я втюрился в Гона по самые помидоры. Но сейчас-то что? Сколько я себя винить не буду, не изменится ровным счетом ничего. Как же я устал уже. Можно же просто забить, а может пора уже сделать что-то? Хватит лежать тут овощем недобитым, и правда как тряпка какая-то», — да, мысли изменились не немного. Боль отступила, когда парни были вместе, давая Киллуа здраво оценить свое положение и он этим воспользовался. Он решил перестать уже убиваться и начать делать хоть что-то, вот только что конкретно делать ему было невдомек, хорошо было бы дождаться утра и спросить у Бискет. *** — Что мне делать? — прямо спросил Киллуа как только начался урок. — Вот и настало это «скоро», да? — с улыбкой произнесла Бискет, — Ну тут у тебя несколько вариантов: пойти и прямо сказать все Гону, но нужно быть готовым к любой реакции; немного подождать, тогда тебе помогу я, когда буду уверена в его ответе, каким бы он ни был; продолжать бездействовать, пока это не станет невыносимо. Киллуа задумался. Третий вариант он отмел сразу, он ведь как-никак решил действовать. А вот второй вариант его заинтересовал. — А как ты узнаешь его ответ? — с интересом спросил парень. — Это не важно, есть у меня пару вариантов, но только вот что важно: будет это отказ или нет, я тебе об этом не скажу, фишка в том, что Гон сам точно будет знать, что тебе ответить, а не растеряется и убежит. — А в чем проблема сказать мне его ответ? — тут Киллуа немного не понял. — В том, что если это будет отказ, то ты скорее всего ни за что ему не признаешься и это уже будет третий вариант твоих действий. — Ладно, тогда самый логичный — второй, я подожду, мне не трудно, — устало ответил Киллуа. Как же все это сложно. — Хорошо, я все устрою, не переживай и помни, что всегда можешь поделиться проблемами со мной, а не копи все в себе, голова взорвется, — произнесла довольная Бискет. Теперь осталось лишь узнать, что чувствует Гон. *** Разговор Бискет и Киллуа был в среду, сейчас на календаре понедельник, а девушка так ничего и не узнала, зато Гон уже не мог списывать поведение друга на усталость, тем более тот молчал в тряпочку, так что парень решил рассказать о проблемах насущных соседу по парте, отвлекая того от урока. — Эй, Курапика, ну послушай, мне совет твой нужен, — продолжал он терроризировать друга. — Да когда ж ты перестанешь меня отвлекать, что там у тебя? — нехотя сдался парень, понимая, что у него нет другого выбора. Гон улыбнулся. — Киллуа как-то странно себя ведет, а говорит, что просто устал, но не может же он всю неделю уставший быть! — начал рассказывать Гон, но тут его прервали. — Как это «странно»? — сразу же решил уточнить Курапика. — Ну он будто зависает иногда, смотрит на меня, как загипнотизированный, а когда я его зову, он будто просыпается и сразу взгляд отводит. Краснеет часто, может, заболел? — выдвинул свое предположение Гон, а Курута обо всем догадался, но догадки свои озвучивать не решился. — Может, и правда заболел, мне откуда знать. А ты странного ничего не делаешь? — Я вообще никогда ничего странного не делаю! — тут же запротестовал Гон. — Ну, может тогда чувствуешь что-то странное? — Курапика понимал нелогичность этих вопросов, но так же он понимал, что Гон ничего не заподозрит и посчитает эти вопросы нормальными, раз в них фигурирует одно и то же слово. — Чувствую? — парень немного задумался, — А, вспомнил! Ну, бывает иногда я думаю что Киллуа очень красивый, и тогда почему-то так тепло становится, — Гон еще задумался, — мне нравится, когда мы обнимаемся, но Киллуа перестал меня обнимать, и это мне совсем не нравится, — Курапика услышал все, что ему нужно было услышать. — Знаешь, я тоже самое к Леорио чувствую, — как-бы невзначай упомянул он. — А Леорио тут при чем, вы же встречаетесь, а мы с Киллуа дружим, — Гон не улавливал связь, вот прям совсем. — Вот это и странно, Гон, именно потому что я чувствую такое к нему мы и встречаемся, — пояснил Курапика, чтобы до друга быстрее дошло. И до него дошло, это стало видно по округлившимся глазам. — Ты хочешь сказать, что мы с Киллуа встречаемся? — удивленно произнес он. Нет, не дошло. Курута тяжело вздохнул. — Нет, Гон, я не это хотел сказать. Люди встречаются, потому что чувствуют подобное, это называют влюбленностью или любовью, а не наоборот, — пояснил парень. Вот теперь точно должно было дойти, а если и сейчас нет, то он просто отказывается с ним говорить и точка. — То есть ты хотел сказать, что я влюбился в Киллуа? — еще более удивленно произнес Гон. — Да, именно это я и хотел сказать, — вновь тяжело вздохнув ответил Курапика. — Ты, наверное, шутишь, — продолжал не верить Гон. — Нет, я не шучу, — уже как-то злобно сказал парень, ну вот как ему с этим разбираться прикажете? — Ладно, ты не шутишь, тогда это правда. Мне надо подумать, — произнес все еще удивленный Гон, он просто поверить не мог, что оно все так на самом деле. «Наконец-то», — пронеслось в голове блондина и он продолжил слушать учителя, постепенно успокаиваясь. В голове Гона творился хаос. «Я что, на самом деле влюбился в Киллуа? Прям по-настоящему что-ли? Но он ведь мой друг, да как так-то? Такого ведь быть не может, ну и что, что Киллуа красивый, Курапика, например, тоже не урод, так почему я влюбился, черт побери? А может, Киллуа раньше меня обо всем догадался и я ему не нравлюсь, поэтому он так странно себя вел? Ладно, надо пока забыть об этом, просто вшух и все, нет сейчас ничего в моей пустой головушке», — такие мысли крутились в голове парня, но в конце он и правда будто бы забыл, о чем думал. Он просто-напросто отвлекся, потому что задавать подобные вопросы себе самому было бессмысленно. *** Прозвенел звонок, Гон как обычно подбежал к Киллуа, они говорили как обычно, будто ничего в их головах не происходило, самые обычные друзья. Парни ушли из кабинета, а Бискет лишь проводила их задумчивым взглядом, не замечая, как к ней тихо подошел Курапика. — Бискет, я тут кое-что интересное узнал, просто обязан с тобой поделиться, — тихо произнес он заметившей его девушке. Она кивнула и парень продолжил говорить, — Гону ни слова. Он на уроке рассказал мне, что Киллуа «странно» себя ведет, но по его рассказу просто очевидно, что Гон ему нравится, поэтому я начал расспрашивать его самого о чувствах и оказалось, что он ощущает тоже самое, я ему сказал об этом, — закончил монолог Курапика и увидел расплывшуюся по лицу девушки улыбку. — Это же просто прекрасно! А о Киллуа я уже как неделю все знаю, так что оставь все опытному купидону, спасибо, что рассказал, — радостно произнесла она, теперь можно действовать, осталось решить как. — Хорошо, оставлю все на тебя, сами они долго бегать друг от друга будут, — произнес Курута и направился к Леорио. Теперь Бискет предстояла непростая задача — решить, что конкретно ей стоит сделать. Надо бы подтолкнуть парней к разговору, как она сделала это с Леорио и Курапикой, вот только как? Закрыть их в туалете? Нет, это как-то слишком, да и ей придется слушать весь их разговор, чтобы вовремя открыть их, не подходит. Отправить их к Гону домой? Но там может быть Мито-сан, что собьет настрой Киллуа да и в принципе лишние уши ни к чему. А может пойти с ними в то же кафе, в котором признались друг другу в чувствах Курута и Паладинайт? А что, символично, да и кафе не особо популярное, людей там обычно немного, парней ничто не будет отвлекать. А Киллуа она намекнет, с этим проблем нет. Бискет довольно улыбнулась своему плану и пошла искать кабинет. *** Последний урок подошел к концу, ученики направлялись к выходу из школы. — Парни, а пойдемте в кафе! — Бискет налетела на друзей, обнимая их сзади. Те немного удивленно переглянулись. — В какое? — спросил Киллуа. — В «Гости», мне там очень нравится! Идем? — все так же энергично ответила девушка. — О, мне там тоже нравится, идем! — тут же ответил Гон и припустил к выходу, оставляя друзей позади. — Пришло время действовать, я немного посижу с вами и уйду, — быстро прошептала Бискет и понеслась за Гоном, что-то крича ему вслед. Киллуа взволнованно вздохнул, ему стало страшно, но он все же побежал за друзьями, стараясь выглядеть как обычно. *** Компания друзей сидит за столиком у окна в небольшом кафе, они весело переговариваются, шутят и смеются, но не слишком громко, чтобы не мешать людям вокруг. Особенностью этого кафе было то, что широкие столы стояли между большими диванами, за которыми были невысокие перегородки, это создавало атмосферу уюта и ощущение того, что они лишь втроем. Тут девушка глянула на часы и начала собираться, сказав, что ей уже пора. Она быстро встала и убежала, оставляя друзей наедине. Киллуа стало только страшнее. Но отступать некуда, сейчас или никогда, решил он для себя. Всего несколько секунд была полная тишина, парень заметил, что Гон собирается начать рассказывать какую-то историю и прервал его: — Гон, я хочу сказать тебе кое-что важное, — тихо произнес он, смотря в свой полупустой стакан шоколадного милкшейка. Брюнет тут же замолчал и приготовился слушать, пока его собеседник пытался собрать разбегающиеся мысли в одну кучу. Ну он же думал, что он скажет, так почему сейчас не знает, с чего начать? Ладно, он помнил, что будет, если убегать и прятать свои чувства, да и скрывать это становилось уже слишком трудно, боль начинала просачиваться к его сердцу, так что таить все уже нету сил, будь что будет. — Пожалуйста, выслушай меня и не перебивай, мне сложно это говорить, но надо, — парень получил кивок и продолжил, — Я хочу быть рядом с тобой, хочу обнимать тебя, хочу чувствовать твое дыхание над своим ухом, хочу чувствовать твое тепло, твою радость, без тебя я уже не могу представить свою жизнь радостной, без тебя моя жизнь была бы покрыта вуалью боли и отчаяния, но у меня есть ты, Гон. Мой друг. Вот только слово «друг» меня уже не устраивает, я ненасытен, я хочу больше-больше-больше, я понимаю, что должен остановиться, ведь ты друг, но просто не могу совладать со своими чувствами, понимаешь? Я не в силах контролировать их рядом с тобой. Я больше не могу быть твоим другом, ведь я влюбился в тебя, Гон, — последние слова парень произнес особенно тихо, его руки тряслись, голос дрожал, он мог смотреть только в свой стакан, не в силах поднять глаза. А еще он ждал. Ждал, что же скажет Гон, представлять это он просто отказывался, слишком уж это пугало. Тут он услышал, что парень напротив встал и поднял глаза, в уголках которых скопились слезы. Это конец. Он сейчас уйдет, оставит его одного, жалкого, плачущего и безответно влюбленного. Сейчас он лишится дружбы, которую сам и испортил. Гон уже вышел из-за стола, его шаги были будто в замедленной съемке, вот он уже стоит у дивана Киллуа. Но тут произошло то, на что он и надеяться не смел. Гон останавливается, поворачивается, садится рядом и обнимает плачущего парня, так и не проронив ни слова. Киллуа думает, что тот просто пытается его успокоить, чтобы отказать помягче и скидывает его руки со своих плеч.  — Зачем ты даешь мне надежду, Гон, зачем? Скажи все как есть, скажи, что я ужасен, что я не заслуживаю дружбы, не заслуживаю тебя, но давать мне надежду слишком жестоко, — будто в бреду шепчет он, голос немного сел, кричать он не в силах, да и просто не хочет. Гон выслушал все и вновь обнял Киллуа, только в этот раз гораздо крепче. — Я не скажу этого, потому что это не правда. Я тоже хочу тебя обнимать и хочу быть с тобой, Киллуа, я тоже влюбился, влюбился в тебя, — негромко произносит Гон, а его друг просто не верит своим ушам, — Спасибо, что рассказал мне все, что у тебя на душе, но я ведь говорил, что не откажусь от тебя ни за что. Все хорошо, Киллуа, все хорошо, — последнюю фразу парень буквально шептал на ухо плачущему другу, что уткнулся в его рубашку, больше не в силах себя сдерживать. *** В кафе жизнь кипела: официанты бегали от столика к столику, разнося заказы; парочки за столиками негромко обсуждали насущные проблемы, некоторые держались за руки; шумные компании подростков болтали, шутили и смеялись; работники из здания неподалеку медленно поглощали свой обед. Только за одним столиком время будто замерло, за этим самым столиком в обнимку сидели два парня, не произнося ни слова, слышались лишь нечастые всхлипы, но вскоре стихли и они. — Гон, это правда? — тихо произнес блондин. — Да, Киллуа, это все правда, — мягким голосом ответил брюнет, немного ослабляя хватку, опуская руки. Парни подняли головы и встретились взглядами. Да, все это правда.