thank you

Парни снова сидят и увлеченно играют в Tekken, никто из них не намерен проигрывать. Тут раздается мелодия звонка, телефон Гона. Он останавливает игру под разочарованный вздох друга и принимает вызов. — Привет, Мито-сан. Можно у меня Киллуа с ночевкой останется? — сразу же задает вопрос Фрикс. — Привет, Гон, только если его родители не против, а вообще я хотела сказать, что сегодня буду дома очень поздно, задержусь на работе, так что к моему приходу вы должны уже спать, — немного устало произнесла девушка. — Хорошо, спасибо, Мито-сан, — радостно ответил Гон. — Обязательно накорми Киллуа, а постельное белье возьми в моем шкафу на верхней полке, сами решайте, кто где будет спать, и не забывайте про душ! Все, я побежала, — Мито и правда была совсем не против ночевки друзей, а только радовалась, что мальчики так быстро сблизились. — Хорошо, все запомнил! — в телефоне послышались гудки и парень отложил его, поворачиваясь к другу, — Пойдем тебя кормить, — довольно выдал он, не замечая, что парень напротив смутился безобидной на первый взгляд фразе. Киллуа с Гоном встали и направились на кухню. Хозяин дома открыл холодильник, смотря, что имеется в наличии. Он быстро заметил сковородку с овощами и рисом, достал, поставил на плиту и начал разогревать еду. Киллуа мрачно уставился на овощи. — Гон, я, конечно, понимаю, что это полезно и бла бла бла, но может лучше хлопья и шоколад? — с надеждой в голосе спросил он. Пристрастие к сладкому было с ним с самого детства и с возрастом ничуть не уменьшилось, так что он каждый вечер съедал по несколько шоколадок и пил много-много сока. — Вот именно, это полезно! Так что никакого тебе шоколада до еды, и вообще, ты чем питаешься обычно? — Гон серьезно посмотрел на собеседника. — Ну, я, эм, ем «нормальную еду», но шоколад, он такой вкусный… — Так, а ну-ка не юли! — брюнет начал подозревать, что нормальную еду парень не ест вовсе, судя по тому, с каким выражением лица он произносил эти слова. — Ну, как бы тебе сказать, поэтому, ну, я, — парень говорил так, будто он маленький мальчик и провинился, и теперь мать стоит и отчитывает его. — Ты что-ли только шоколад ешь? — Гон очень удивился и разозлился, ну как можно так не следить за своим питанием, ужас вообще! — Нет, не только, еще хлопья там, печенье, сок пью…- Киллуа перечислял все это понимал, что только больше закапывает себя. — Да как так можно! Удивляюсь, что ты еще не превратился в шарик, но скоро мы это увидим. Ты растущий организм, тебе нужны витамины, а не тонны сахара, — Гон отвлекся от своего монолога, чтобы выключить комфорку и начал раскладывать еду по тарелкам, продолжив говорить, — тебе нужно есть овощи, молочные продукты, а не эту дребедень, понимаешь? Ну ничего, ты у меня нормально есть начнешь как миленький, — теперь он поставил тарелки на стол, уселся напротив одной из них, утягивая друга на соседний стул, — Теперь ешь! Мы не пойдем в мою комнату, пока тарелки не будут чистыми, — сказал парень и начал работать вилкой. Почему Гон уделил такое внимание питанию друга? Да потому что Мито-сан с детства говорила ему тоже самое и это уже было для него естественной вещью, ему объяснили, почему и зачем нужно есть овощи, крупы и молочку, а только потом уже сладости, и то в меру, и теперь он пытался донести это до своего непутевого друга. Киллуа сначала гипнотизировал овощи, пристально уставившись на них, потом заметил серьезный взгляд друга, и, поняв, что у него нет выбора, взял вилку в руку и попробовал блюдо. И, к его удивлению, это было вкусно. Не так вкусно, как шоколад, но все же вкусно, и он начал активнее орудовать вилкой. Вскоре тарелки друзей были пусты. — Это было на удивление вкусно, — произнес сытый Киллуа. — На какое-такое удивление? Мито-сан прекрасно готовит, а ты есть не хотел, — ответил Гон, моя тарелки. — Ну, я раньше ничего такого не пробовал, спасибо, — немного смутился блондин. Ему теперь даже стыдно как-то, что он не хотел есть, — А теперь можно взять… — Не можно! Сегодня у тебя будет день без шоколада, пора привыкать к нормальной еде, — перебил друга Гон, уже вытирающий посуду полотенцем. — Ну Гон, тебе что, жалко что-ли? — Киллуа обиженно надул щеки. Какой день без шоколада, да он не выдержит такого издевательства! — Мне тебя жалко, так что теперь идем ко мне, — тарелки уже стояли на своих местах и брюнет направлялся к выходу из кухни, а его друг с видом великомученика плелся за ним. — Ну Гоооон, — жалобно звал Киллуа. — Я тебе уже все сказал, могу прочитать лекцию о вреде сладкого, если ты так просишь, — про это он знал много, опять же благодаря своей тете. — Ты бы так геометрию знал, как о вреде сладкого, — под нос пробурчал недовольный Золдик. — Это запрещенный прием! — прокричал Гон. — Запрещенный прием — издеваться над своим другом! — ответ не заставил себя долго ждать. — А кто над тобой издевается? Я вот забочусь о тебе! Ты уже не ребенок, соберись, тряпка! — Ты кого тут тряпкой назвал? — и снова началась эта их детская перепалка. — Шоколадового наркомана, вот кого! — Да не наркоман я, ты что несешь вообще! — Вот и докажи мне это! Весь вечер без шоколада и я тебе поверю, — прокричал Гон, решив взять друга на слабо. — Вот и докажу! Да я не вспомню даже об этом шоколаде даже, вот увидишь, — Киллуа повелся, и его собеседник улыбнулся. — Вот и договорились, чтоб я больше ни слова об этом шоколаде не слышал, и не делай такой вид, будто я у тебя самое дорогое отобрал, — продолжал кричать Гон. — Вот и не буду, понял? — Вот и все, — произнес Гон и парни наконец добрались до его комнаты, — Чем займемся? — Давай ужастик посмотрим! — глаза парня загорелись, он вспомнил их спор о том, что Киллуа чего-то там боится и решил, что это его возможность отыграться. — Ну я не знаю, — неуверенно начал Гон. — Боишься, да? — с ухмылкой произнес блондин. — Нет, я ничегошеньки не боюсь, какой фильм? — тут же возразил Гон. — Ну можно «Оно» посмотреть, ты уже видел? — Нет еще. — Вот и договорились, — Киллуа подошел к ноутбуку, нашел нужный фильм и уже думал, как и куда им садиться, а Гон времени не терял, он успел сбегать в комнату Мито-сан за еще одним одеялом с подушкой и уже раскладывал это все на кровати. Когда он закончил, то с размаху плюхнулся сверху, Киллуа поставил ноутбук и лег рядом. Вопреки своим словам Гон боялся. Он ощутимо вздрагивал на страшных моментах, иногда прятал лицо в подушку. Киллуа было все равно на кровь, крики и скримеры, он лишь посматривал на друга, когда ощущал его дрожь. Он не радовался тому, что друг боится, он хотел немного успокоить его, поэтому, когда Гон в очередной раз вздрогнул, он прижался к нему и сказал: — Если хочешь, мы можем выключить. — Нет, давай дальше смотреть, — Гон понял, что его раскрыли и теперь уже не пытался скрыть свой страх, а просто начал смешно вскрикивать и причитать, веселя своего друга. В эти моменты он ощущал тепло сидящего рядом и ему становилось совсем не страшно. А выключать он не хотел потому, что ему и правда стало интересно, чем же все закончится. Фильм наконец закончился и парни нехотя поднимались, разминая затекшие конечности. — Мито-сан сказала нам сходить в душ, так что я пойду первым, а ты подожди тут, — произнес Гон. — Хорошо, — успел сказать Киллуа и его друг с чистой одеждой в руках вышел из комнаты. Он остался один, но ему не было одиноко, ему было уютно в теплой кровати Гона. Парень начал прокручивать все события, произошедшие с ним за этот долгий день. Разговор Гона и Иллуми. У него получилось словами повлиять на старшего Золдика, это же просто невообразимо! Даже на Иллуми… Гон точно волшебник какой-то, не иначе. Потом Гон выслушал и вразумил самого Киллуа. Сейчас он и сам поражался, что правда верил во все то, что сказал ему брат, да еще и охотно развивал эту мысль, чтобы больше себя убедить. Ну правда, зачем он решал за друга, как тому будет лучше? Как примитивно и до боли глупо. Но Гон выслушал и отчитал его, прям как маленького, зато его слова были правильными, и это главное. Потом Гон снова говорил с Иллуми, но теперь по телефону, и благодаря этому Киллуа сейчас сидит не в своей комнате, которая казалась ему холодной и мрачной, а в теплой и уютной комнате своего друга. А этот самый друг сейчас в душе. После подобной мысли блондин вспомнил о том, как они упали с кровати и как он посмотрел на друга. Волосы Гона рассыпались по полу в полном беспорядке, его щеки были мягко-розовыми, что выделялось на смуглой коже. Глаза были полны радости и счастья, такие красивые глаза. А сейчас он в душе, нагой, на его смуглую кожу направлены упругие струи душа, которые разбиваются о подкаченное тело, стремительно стекая вниз. Возможно, он медленно размазывает приятный гель для душа по коже, касаясь себя во всех тех местах, что обычно скрыты одеждой. Это должно быть красиво. «Постойте-ка, о чем я вообще думаю», пронеслась мысли в голове Киллуа и щеки сразу же покрылись румянцем, а что еще страшнее, так это то, что по телу разливалось приятное тепло, особенно сильно это ощущалось чуть ниже живота. — Это нормально, да? Это точно нормально, сто процентов, все друзья так думают, да? — шепотом начал говорить Киллуа, сомневаясь в своих словах, — Это точно-точно нормально, совершенно нормально, Гон мой друг, а все друзья чувствуют подобное, точно-точно, — продолжал уверять себя Золдик и вдруг услышал тихий щелчок дверного замка и громкие шаги. — Я все! — произнес Гон, открывая дверь. Его волосы были мокрыми, вода с них стекала по шее, плечам и скрывалась под свободной футболкой, которая немного намокла и в некоторых местах прилипала к телу парня. Киллуа немного засмотрелся на друга, который зачем-то подошел к шкафу, вынул одежду и кинул ее прямо в лицо наблюдателя, за ней последовало полотенце, — Теперь твоя очередь. — Угу, — выдал Золдик и смылся из комнаты. Ему точно нужно охладиться. Теперь один остался Гон, он присел на кровать и ощутил тепло, которое осталось от его друга. Как же хорошо, что сейчас все хорошо! Киллуа снова искренний, им снова весело и они снова вместе, они снова могу говорить друг другу правду о своих чувствах, не стесняясь, не боясь и не убегая. Да, Гон немного резко и даже в какой-то мере грубо говорил с другом, когда тот рассказал, почему бегал от него эти долгие два дня. Но он сказал то, что думал. Фрикс сам в состоянии решить, с кем он хочет дружить, а с кем нет, и ему было больно, когда от него просто-напросто отказывались. Возможно, для его же блага, но такого он принимать не собирается. Так что он прямо сказал все и это подействовало. И вот сейчас он лежит на кровати, уткнувшись носом в подушку и вдыхает запах друга. А пахнет он шоколадом и шампунем с лавандой. Какой же это мягкий и приятный запах. А ведь всего минуту назад Киллуа лежал прямо тут, его светлые волосы вились, создавая беспорядок на голове, его светлая кожа касалась этих простыней и одеял, его голубые, словно небо, глаза смотрели на что-то в этой комнате, и Гон знал наверняка, что боли в них не было месту. Не в этой комнате, не с ним. Какой же Киллуа все-таки красивый. Шрамы на руках немного выделялись на бледной коже, но они ее вовсе не портили, а скорее добавляли изящества хрупким рукам. Рукам, которые могут быть такими жесткими, словно сталь, а могут быть нежными, отдавая тепло. «Подождите, о чем я думаю», — пронеслась мысль в голове парня, и он вернулся в реальность. «Киллуа ведь мой друг, почему я думаю о таком? Надо бы переставать», — подумал Гон и телефон рядом с ним зазвонил. Это был его телефон, а звонила Бискет. Он поднял трубку. — Привет, ну что, как все прошло? — заинтересованно произнесла девушка. — Привет, все хорошо, мы с Киллуа поговорили и все наладилось, думаю, он сам тебе все расскажет, если захочет. А сейчас он остался у меня на ночевку, представляешь? — Гон снова забыл позвонить подруге, но теперь он радостно делился с ней своими подвигами. — На ночевку? — каким-то странным тоном сказала Бискет, — Тогда не буду вас отвлекать, мальчики, веселитесь, — последнее слово она выделила, а Гон немного не понимал подругу. — Хорошо, пока, — чуть удивленно произнес он. — Пока, передавай привет Киллуа, — промолвила девушка и отключилась. Гон все еще не понимал ее, так что решил просто не думать об этом разговоре. Тут послышался щелчок двери и тихие шаги, затем дверь в комнату отворилась и вошел Киллуа с полотенцем на голове, ероша им волосы. Он подошел к кровати и сел на нее рядом с другом. — Не заскучал без меня? — начал разговор вошедший. — Мне Бискет звонила, про тебя спрашивала, я сказал, что ты у меня с ночевкой остался, и она как-то странно говорить начала. Не знаешь, что с ней? — поинтересовался Гон. Киллуа вспомнил, что на одном из уроков литературы она достала телефон со словами, что у нее своя литература поинтереснее и начала читать какую-то мангу. Парень поинтересовался, что она читает, она ухмыльнулась и повернула телефон в его сторону, а на экране целовались два парня. Так что Золдик понял, о чем подумала Бискет, но психику недалекого друга решил не травмировать. Да и сам он был немного удивлен мыслям Бискет. — Не знаю, может просто порадовалась за тебя, у нее же тоже тараканов полно, — пожал плечами Киллуа. — Да, наверное… Чем займемся? — тут же переключился Гон, а блондин начал осматривать комнату в поисках чего-нибудь интересненького и его взгляд наткнулся на гитару. — Ты что-ли на гитаре играть умеешь? — удивленно уставился он на друга. — Да, немного, но умею, я не говорил разве? Мне эту гитару папа привез давно еще, тогда я и научился. Хочешь, сыграю что-нибудь? — Гон с интересом уставился на немного удивленного друга. — Ну давай, только я никаких песен не знаю, да и петь не умею, так придется побыть хорошим слушателем, — ответил Киллуа. Гон встал, подошел к гитаре, взял ее и вернулся на кровать, усаживаясь поудобней. — Сначала надо ее настроить, — произнес брюнет попутно открывая тюнер на телефоне. Несколько минут парень настраивал гитару, а другой внимательно следил за этим. Играть, наверное, сложно? — Да нет, не очень, — ответил Гон и Киллуа понял, что произнес вопрос вслух. Хорошо, что это был лишь безобидный вопрос. Гон закончил настройку, свел брови к переносице, вспоминая аккорды, потом сыграл их и начал петь: Я снова маленький, солнце яркое Мама опять сильнее всех в мире Я снова боюсь собак И оставаться один в квартире А деревья такие большие Незнакомы плохие слова Поиграем в прятки? Мне как раньше по пояс трава Это я не достаю до пола ногами Или пол до моих ног не достаёт? Те, кого я считал врагами Просто делают мёд, просто делают мёд Это я, только дети трясут головами Не узнали меня, говорят, что не смогут помочь Я стал сильнее, и теперь я не лягу к маме Но чудовища не пришли — я прождал их целую ночь Я ещё не разучился радоваться Рисую осколками кирпичей В резиновых сапогах не страшно Мерить весной ногами ручей Красные яблоки падают вниз Когда ветер сильнее дует Тише, меня зовут есть! Я не голоден, но никого не волнует Я не достаю до пола ногами Или пол до моих ног не достаёт? Те, кого я считал врагами Просто делают мёд, просто делают мёд Это я, только дети трясут головами Не узнали меня, говорят, что не смогут помочь Я стал сильнее, и теперь я не лягу к маме Но чудовища не пришли — я прождал их целую ночь Снова зима, меня везут на санках Снеговик до утра подождет А дома тепло и пахнет елкой В клубок свернулся кот Вот моё отражение в шаре Гирлянда мигает цветными огнями Я сижу на скрипучем стуле И не достаю до пола ногами Я не достаю до пола ногами Или пол до моих ног не достаёт? Те, кого я считал врагами Просто делают мёд, просто делают мёд Это я, только дети трясут головами Не узнали меня, говорят, что не смогут помочь Я стал сильнее, и теперь я не лягу к маме Но чудовища не пришли — я прождал их целую ночь Киллуа заворожено слушал мягкий голос Гона, смотрел на его расслабленное лицо и видел, что тот получает удовольствие, когда поет и играет. Его глаза смотрели то на гитару, то на стену, то прямо в глаза Киллуа. Парень вслушивался в слова песни о детстве, и у него в голове уже появился вопрос. Так на самом деле? У него было совсем другое детство, в этой песне написано будто о другом мире. Гон закончил играть и посмотрел на друга. В его глазах он увидел восхищение, удивление и что-то еще, чего разобрать он не смог. — Это было вау, очень красиво, но я хочу спросить кое-что: у тебя было такое детство? У меня такого не было совсем, как будто параллельная реальность какая-то. — Кажется, я выбрал неудачную песню… — немного задумчиво произнес Гон. — Нет, песня мне очень понравилась, да и ты о своем детстве не рассказывал, я жду, — произнес Киллуа и в его голосе и правда не было печали, что обрадовало Гона. — Ну, думаю деревья для всех были одинаково огромными, да и до пола мы все какое-то время ногами не достаем, так что тебя интересует другое… В детстве меня пускали гулять во двор, далеко уходить Мито-сан не разрешала, мы ведь все же в городе живем, это опасно было, так что я дружил с ребятами из этого же дома и из нескольких соседних. У нас были мелки, чтобы рисовать на асфальте, но они быстро заканчивались и ломались, и как-то раз один мальчик взял кусочек кирпича и провел им по асфальту, а он рисовал прям как мелок, представляешь, как мы удивились! А весной иногда были просто огроооомные лужи, мы надевали резиновые сапоги до колен и ходили по ним, я часто тогда набирал воду в эти самые сапоги, мне везло и я ни разу из-за этого не болел, но Мито-сан все же говорила перестать ходить по лужам. Летом на обед нас всегда звали просто крича из окна, мы прибегали, ели, и снова бежали гулять. А зимой мы все вместе лепили большого-большого снеговика, но он быстро ломался, но мы делали еще и еще. На новый год мы с Мито-сан наряжали елку, на ней было очень много разноцветных шариков и красивая-красивая гирлянда, а еще мы вешали на нее конфеты и я каждый день съедал по одной. А еще, однажды, когда приехал папа, он повез меня на пасеку, показать, как живут пчелы, но они тогда почему-то меня ужалили, помню, мне было очень больно. И ночью я иногда боялся спать один, мне казалось, что под кроватью и в шкафу сидят монстры и как только я усну, они съедят меня, так что иногда я спал с Мито-сан, с ней было не страшно, а потом она подарила мне вот этого медведя и сказала, что он защитит меня от монстров, я уже давно перестал их бояться, но с ним спать привык. Ну как-то так, — Гон с счастливым блеском в глазах вспоминал это время, как ему тогда было хорошо, а Киллуа слушал это все, внимал каждому слову, представлял себя рядом с Гоном и тоже радовался. Нет, он не вспоминал свое детство, он погрузился в то беззаботное для друга время вместе с ним и ощущал тепло. — Это так здорово! Надо тоже попробовать кирпичами порисовать… — восторженно произнес блондин. — Да, это было просто замечательно, но все же сейчас мне ничуть не хуже, просто тогда я многого не понимал, и именно поэтому может казаться, что тогда было совсем по-другому, но я думаю, что сейчас я тоже могу чувствовать себя прекрасно и правда чувствую себя так. — Да, думаю, ты прав, да и мы на самом деле ведем себя как дети очень часто, — Киллуа немного задумался, — но в этом ведь нет ничегошеньки плохого. — Точно! — ответил Гон, наконец откладывая гитару и ложась на кровать, — но все же многое в детстве и не могло произойти. Меня не предавали, не бросали девушки, ничего такого, но вот мне пришлось однажды разбить сердце девушке, а в детстве есть только маленькие ссоры, которые быстро забываются, — задумчиво произнес парень, а Киллуа заинтересованно глянул на него. — Расскажешь? Просто я не особо о подобном задумывался, ну там о девушках и отношениях, бывало, что на меня вешались какие-то девицы, но я сразу же отказывал им, не заботясь о их чувствах. Я не думаю, что это правильно, но что было то было. — А мне однажды призналась девушка, ее звали Палм, я не хотел расстраивать ее отказом, но она была старше меня лет на пять… — Да ты просто притягиваешь таких людей, — перебив друга удивился Киллуа. — Вот только не вспоминай о Нем, умоляю. Так вот, я не хотел ее обижать, поэтому мы сходили на одно свидание, в конце она попыталась меня поцеловать, а я сказал, что наверное я не дорос пока до такого, она расплакалась и убежала, больше мы с ней почти не пересекались, — Гон говорил об этом спокойным ровным тоном, немного задумчиво, а Киллуа почувствовал что-то странное, когда друг говорил о поцелуе, будто его сердце немного сжали, какой-то укол что-ли, но решил не обращать на это внимания. — Пять лет — немаленькая разница, так что ей изначально не стоило особо надеяться на что-то, а начинать с кем-то отношения, когда не хочешь этого, не стоит, мне так кажется. — Я тоже так думаю, потому и отказал ей, — Гон взглянул на время. Два часа ночи, — Киллуа, уже очень поздно, если Мито-сан придет и увидит, что мы еще не спим, то будет очень ругаться, так что давай спать уже, — на последних словах Гон зевнул. — Хорошо, а где я буду спать? — поинтересовался блондин. — Здесь, — как что-то само собой разумеющееся сказал Гон. — А ты тогда где? — Киллуа немного не понимал, что происходит. — Тоже здесь, — все таким же тоном произнес Гон, устраиваясь поудобней у стены. — В одной постели что-ли? Это нормально? — удивился Золдик, жизнь его к такому не готовила. — Да, нормально, ложись уже, только свет выключи, — пробормотал наконец устроившийся парень. — Ну ладно… Киллуа сходил выключить свет, дошел до кровати, медленно прилег и начал устраиваться. Спать на односпальной кровати вдвоем тесновато. Он повернулся спиной к другу и, чтобы не упасть, ему пришлось полностью прижаться к нему и парень вновь покраснел, благо в темноте этого никто не заметит. — Спокойной ночи, — пробормотал уже засыпающий Гон. — Спокойной ночи, — ответил ему Киллуа, у которого сна ни в одном глазу, но вскоре он услышал посапывание друга, и его глаза начали медленно закрываться, он успокаивался и засыпал. *** Парни спали беспокойно, часто случайно били друг друга руками и ногами, но не просыпались. В итоге очередным резким движением ноги Гон столкнул Киллуа с кровати и тот с грохотом свалился на пол, просыпаясь. Первым делом он потер глаза, стараясь понять, где он и что делает. Через минуту напряженных размышлений он вспомнил, что он у Гона, приподнялся и посмотрел на кровать. Вот и причина его «доброго утра», развалилась на всю кровать и капает слюной из открытого рта. Киллуа решил разбудить друга, надо только придумать как именно. Просто крикнуть что-то? Скучно. Окатить водой? А если он Мито-сан встретит, то что он ей скажет? Не пойдет. Защекотать? Ну что же, это можно попробовать. Киллуа гаденько улыбнулся и начал медленно подбираться к спящему другу. Он решил начать с пятки, крепко взял ее одной рукой, а ногтями другой начал быстро водить по грубой коже. Но он не учел наличия второй ноги, поэтому через несколько секунд получил ей прямо по лицу и вновь упал с кровати. Да сколько же шишек он набьет? Тут послышалось недовольное мычание и шевеление, и вот из-за края кровати высунулось сонное лицо Гона, который непонимающе уставился на друга. — Ты чего тут лежишь? — серьезно спросил только проснувшийся парень. — Ты меня с кровати столкнул только что, — возмущенно произнес Киллуа. — Когда спал что-ли? — все еще не понимал происходящего брюнет, а вот блондин сделал вывод, что о точном и сильном ударе ногой парень не помнит, а значит, и о щекотке тоже. — Да, когда спал, — ответил Киллуа. — Вот так доброе утро, — задумчиво произнес Гон, возвращаясь в лежачее положение, его друг тоже решил забраться на кровать и лечь рядом. — Это были мои слова, — с укором в голосе произнес пострадавший. — Ой да ладно тебе, ну упал разочек, ну извини, — недовольным сонным голосом бормотал Гон, — В следующий раз ты у стенки спать будешь тогда. — Тогда отодвигайся, — произнес Киллуа и полез через друга к стенке, чтобы поваляться на кровати в безопасности. Гон недовольно перекатился, но вот только он не учел, что друг упирается не только на руку и ногу, что стоят у стены, но еще и на те, что в момент его маневра находились скраю, так что он случайно сшиб их и не ожидавший такого парень плюхнулся прям, но друга, при этом еще и ударяясь макушкой о стену. Гон тоже не ожидал такого, так что из его груди вырвался удивленный хрип. — Ты меня точно убьешь этим утром, — Киллуа неподвижно лежал с закрытыми глазами в ожидании того момента, когда в голове перестанет звенеть. — Тогда ты меня раздавишь, ты тяжелый, — прохрипел Гон из-под друга. — Полцентнера чистых мышц, а ты чего ожидал, — даже в таком положении Киллуа мог язвить, а значит, все не так плохо. — Я такого вообще не ожидал, — произнес брюнет и немного толкнул друга, чтобы тот наконец слез с него, но тот лишь еще раз ударился головой о стену. — Гоон! — прокричал уже немного злой Киллуа. Да он может спокойно полежать? — Ой… — только и смог выдавить из себя парень, а Золдик наконец оперся на руки, приподнимаясь, и добрался до «безопасного» места у стены, падая на кровать. — Еще раз ты… — начал говорить блондин, но его сразу же перебили. — Я случайно, прости-прости, — пролепетал окончательно проснувшийся Гон, садясь на кровати и смотря на недовольного друга. — Просто постарайся больше меня не калечить, буду премного благодарен, — недовольно произнес Киллуа, но на самом деле боль уже прошла, и он злился только для виду. — И пальцем тебя не трону, — поднял руки парень. — Вот и замечательно. Кстати, день без шоколада закончился, так что я жду кое-чего, — хитрый блондин решил воспользоваться своим положением, да и животе уже ощущалась пустота. — Хорошо-хорошо, уже бегу, — пролепетал подскочивший Гон и убежал на кухню. Киллуа устало прикрыл глаза, давно он столько по голове не получал. А затем понял, в каком интересном положении он находился, когда упал на друга и его щеки покрылись румянцем. Он опустил руку на подушку, но почувствовал, что она мокрая. Парень сразу же одернул руку, потому что это были слюни. Мда, подумаешь тут о чем-нибудь. Дверь вновь отворилась, и в нее влетел Гон, прыгая на кровать и протягивая Киллуа шоколадку. Тот выхватил ее из рук, молниеносно открыл и начал уплетать сладость, а Гон с улыбкой посматривал на довольного друга. — А со мной поделиться? — наигранно обиженно спросил он. Киллуа отломил полоску шоколада и протянул ее другу, не переставая жевать. Вскоре упаковка опустела, парни довольно улыбались, расслабленно лежа на кровати. А на часах всего лишь девять утра. *** Киллуа провел с Гоном всю субботу: они играли в приставку, Гон спел еще пару песен на гитаре, Киллуа снова ел овощи и они просто болтали, но пришло время отправляться домой. Гон как обычно проводил друга до остановки, они вместе дождались автобуса и настало время прощаться. — Пока, увидимся в школе послезавтра! — кричал и махал рукой Гон. — Угу, пока, — прокричал в ответ Киллуа и зашел в транспорт. *** Киллуа вернулся домой, поздоровался с мамой и как обычно тихо прошел в свою комнату, сразу падая на кровать. — Тут все же не так уютно, — произносит в пустоту блондин. Парень даже думать не успел начать, его дверь резко открылась и в комнату влетел Аллука. — Ты где был? — тут же задал вопрос он. — Я у Гона ночевал, — произнес Киллуа, затем послышался выдох облегчения брата. Но тут до него полностью дошел смысл слов и глаза паренька округлились. — Мне не послышалось? Ты ночевал у Гона? — не веря собственным словам, ушам, да и вообще ничему больше в этом мире произнес он. — Да, все именно так. Чего так удивляться? — Киллуа подозревал, что его брат удивится, но не так же сильно. — А ты сам подумай! Ты у кого-то с ночевкой после недели общения. Это же что-то нереальное, — продолжал удивляться Аллука, все еще до конца не веря брату, — Я точно пожму Гону руку. Кстати, я видел, как ты в пятницу по коридору несся, а через несколько минут там же Гон бежал, а после уроков как он тебя за руку тащил куда-то. Я хотел вас окликнуть, но не успел. У вас случилось что-то? Киллуа немного задумался, стоит ли рассказывать брату о том, что он избегал друга и что вообще произошло. Он не хотел отмахиваться фразой «Все хорошо», так что подумал, что ничего страшного не случится, если он поделится с братом. — Ну кое-что все же произошло. Вечером в среду ко мне зашел Иллуми… *** — И потом Гон позвал меня к себе. Как-то так, — закончил рассказ Киллуа и поднял взгляд на брата. — Ты вот серьезно мне говоришь, что послушал все эти бредни Иллуми и избегал Гона? Сам же мне говорил никогда его не слушать. Ты правда решился тогда отказаться от Гона? Надо было сначала ему все рассказать, ты ведь понимаешь, как ему больно было, — Аллука смотрел на брата и понимал, что тот еще совсем не знает, как дружить. Он считал, что поступок брата был неправильным и надеялся, что Киллуа тоже осознавал это. — Да, я теперь понимаю, как глупо поступил и какие чувства испытывал Гон, мне стыдно, что я так делал, по-настоящему стыдно, — Киллуа опустил взгляд вниз, ему не очень хотелось думать о том, что он сделал, да и он уже понял свою ошибку и повторять ее не собирался. — В дружбе ведь главное искренне говорить о своих чувствах, так что даже не думай скрывать подобное от своих друзей, ты ведь важен для них так же, как и они для тебя, — Аллука понимал, что брату на самом деле стыдно, но он все же решил напомнить ему такие важные вещи, — Если еще раз тебе придет мысль поступить так, то вспомни, что ты сейчас чувствуешь и подумай, надо ли оно тебе. — Да, я теперь точно не стану убегать от Гона. Но сейчас ведь все хорошо, хочешь, я расскажу, что мы на ночевке делали? — Киллуа не хотелось говорить о том, как он неправильно поступил, потому что сам уже успел это обдумать и понять. — Ну давай, рассказывай, — согласился Аллука, готовясь слушать, чем же брат занимался всю ночь. — Мы пришли к Гону домой… *** — И потом я еще раз ударился о стенку! Ну вот как так можно вообще? — со смехом рассказывал подробности ночи и утра Киллуа, братья смеялись и Аллука видел, что брат, когда рассказывал все это, был радостным, веселым и, что самое главное, по-настоящему живым. — Да, досталось тебе, но не прибили окончательно и на том спасибо, — весело добавил Аллука. — Думаю в следующий раз он меня добьет, вот увидишь, Гон очень целеустремленный, — продолжал смеяться старший брат. — Вау, следующий раз? Да Гон точно что-то невообразимое сотворил, — хохотнул младший. — Чего ты только его хвалишь, а? Я сам сотворился, — произнес Киллуа и сделал грудь колесом, вызывая новую волну смеха. — Сотворился нам на голову… Тебе понравилось, да? — А ты не понял что-ли? Я очень рад, что остался, было так весело! Это как наши с Гоном посиделки после школы, только больше в два или три раза, кому такое не понравится? — Вот и хорошо, что тебе понравилось, я, кстати, тоже пару раз оставался ночевать у друзей, только нас трое было и это тоже было очень-очень весело! — произнес Аллука и парни продолжили обсуждать их ночевки. Через полчаса Аллука ушел к себе, Киллуа остался наедине с мыслями. Да, все вроде бы просто замечательно, но его тревожила одна мысль, которую он не решился озвучить брату. Гон такой красивый. А еще его мысли, когда друг был в душе, казались ему уж слишком странными. Он подозревал, что это немного не то, что должны чувствовать друзья, и именно поэтому спросить у кого-то было страшно. Но тут ему в голову пришла идея. Бискет! Она точно будет расспрашивать его на уроке о том, как прошла ночевка, что они делали и так далее, так что, по идее, он может спросить у нее. Но есть одно но. Кто сказал, что она ответит Киллуа правду? Он верил девушке, но именно в этом отношении был немного неуверен, а все из-за ее «странного тона» и манги, которую она читает. Но Бискет ведь все же подруга, так что не должна путать Киллуа в его же чувствах. Да, она определенно так не поступит. Киллуа кивнул своим мыслям и решил сделать уроки. *** Гон вернулся домой, Мито-сан сегодня он еще не видел, она ушла раньше, чем они с Киллуа проснулись и еще не вернулась, так что парень пошел прямиком в свою комнату. Он сел на кровать, облокотившись спиной на стену, заметил лежащий рядом фантик от шоколадки и улыбнулся. Как же с Киллуа хорошо.