Линейка и зажигалка

      В семье металлистов, что-то изменилось. Но перемены эти были столь ничтожно малы, что ни Хэви, ни Вики, ни даже проницательный Глэм ничего не заметили. Да и сам Ди вряд ли мог бы нормально объяснить, что именно изменилось в нем и его отношении к отцу. Но что-то явно произошло, и бесполезно это отрицать. Парню было интересно наблюдать за отцом, ища подтверждения словам Густава.        Этот день оставил после себя определённый след в жизни парня. И самым ярким его проявлением стал смокинг, что красовался на вешалке в углу шкафа. Иногда выбирая одежду в школу, парень перебарывал желание облачиться в этот прекрасный костюм. Но он понимал, что такая метаморфоза будет сразу замечена Глэмом. Но всё же в один из дней Ди надел вместо любимых джинсов идеально выглаженные брюки. Конечно, это вызвало вопросы, но парень активно игнорировал их так что и окружающие скоро потеряли интерес.        Вот и сегодняшние планы парня на день могли бы вызвать вопросы у родителей, поэтому Ди благоразумно решил соврать.       — Ди, куда ты собираешься пойти? — вопрос прилетел в спину парня, стоящему буквально в дверном проёме.        — Пойду гулять с друзьями. Ничего особенного.        — Что это за друзья? Куда вы пойдёте? Ди, прошу будь чуть конкретнее.        — Агх, — парень недовольно закатил глаза, — ладно. Я не то чтобы просто иду гулять с друзьями. Это скорее… в общем, один мой недалёкий одноклассник попросил помочь ему с алгеброй. Понимаешь, у нас завтра тест. Вот как-то так.        — Это уже больше похоже на правду. Что ж, повеселитесь там. И да, во сколько тебя ждать?        — Буду дома не позже семи, не переживай.        Это было правдой лишь на ничтожную часть. Его действительно попросил помочь один туповатый одноклассник, за определённую плату, конечно. Но парень отказался, в пользу встречи с Густавом. Они запланировали её ещё в начале недели, так как его дед был занятым человеком и не потерпел бы неожиданного визита. Это было чуть ли не первое, что старик сказал при их общении. Класс, он ещё не переступил порог его дома, а уже наслушался правил.        Дом, куда направлялся Ди, находится в элитной части города, где парень никогда не был. Логично было бы вызывать такси, но он сегодня и так отказался от заработка, так что пришлось ехать на общественном транспорте. И вот он стоит перед этой красивой массивной дверью, перепроверяет адрес, вынимает наушники, делает глубокий вдох и стучит. Ждать ответа пришлось недолго, у двери стоял высокомерный пожилой человек в форме дворецкого.        — Что тебе надо? А, впрочем, неважно. И нет, нам неинтересно слушать о вашей секте, или что ты там хотел сказать. Проваливай.        — Как грубо, вам стоило бы научиться этикету.        — И ты будешь учить меня этому, щенок? Не занимай моё время. К мистеру Швагенвагенсу должны приехать гости, а ты мешаешь принимать их.       — Рофт, кто там? — за спиной дворецкого послышался недовольный голос Густава.        — Это я, дорогой дедушка, — Ди вошёл в просторный холл, демонстративно обойдя дворецкого. — Приятно снова встретиться, и быть вашим гостем. Пусть не все со мной согласны, — парень покосился в сторону Рофта, который уже успел закрыть дверь и скрыться в соседней комнате.        Густав оторопел при виде своего внука. Почему перед ним стоит этот нахальный парень в несуразной одежде с железками в ушах. Куда делся тот вежливый, вкрадчивый юноша в идеально выглаженном костюме, которого он и приглашал в гости? — Добрый день. Не хочешь объясниться, что это на тебе?        — Очевидно, одежда. Или вы имеете ввиду мой пирсинг?       — Ты ещё грубить мне вздумал? Неужели у Себастьяна нет денег на одежду нормального качества для своего сына?        — Во-первых, моего отца зовут Глэм. Во-вторых, моя одежда нормального качества. И, в третьих, я не пытался грубить вам, это просто светская беседа, — Ди говорил с холодным спокойствием и самообладанием, хотя внутри он начинал раздражаться.        — Да что ты можешь знать о светской беседе?        — Вы правы, я знаю действительно мало. Но, что очевидно даже мне, так это неподобающее поведение вашего дворецкого.       — Это не просто дворецкий, он стал уже частью семьи. И он показал себя крайне преданным, надёжным и работящим человеком. И потом, в этом виде ты должен был быть готов к подобному приёму. Ты выглядишь как бродяга или наркоман.       — Такта вам не занимать. Я думаю, каждый человек в праве сам решать, как ему выглядеть.        Густав так не считал, но спорить было явно бесполезно. Он провёл парня в гостиную, знаком указав на кресло, и сам занял место рядом с ним.       — Вы правда так считаете?        — О чём ты говоришь?        — О том, что я… невоспитанный мудак? — парень проговорил это довольно тихо и казалось даже, что у него был виноватый вид. Эта интонация озадачила Густава, который был уже готов разразиться тирадой о неприемлом поведении Ди.        — Учитывая то, какие слова ты подбираешь для выражения своих мыслей, да. Но, конечно, это можно исправить.        — Вы, что, будете пытаться воспитать меня?        — Видимо, мне действительно придётся учить тебя этикету, раз твои родители не справились с этим. Ди уже собирался сказать что-нибудь остроумное, но вместе с тем вежливое. Как вдруг их «милую беседу» прервал громкий и настойчивый стук в дверь.       — Прошу прощения, но мистер Швагенвагенс сейчас занят. У него «гость», — голос дворецкого из холла.       — Ах, Рофт, кто там опять?        Не смотря на слова Рофта, в комнату вошла Лидия. Она немного оторопела при виде мальчишки Себастьяна в их семейной гостиной. — Отец, что это делает у нас?       — Мне кажется вашей дочери тоже не помешали бы уроки этикета. Кстати, добрый день, тётя Лидия.       — Думаю, ты прав, — мужчина сказал это достаточно тихо, так, что услышал только Ди. И уже более громким и властным голосом обратился к своей дочери. — Лидия, ты хотела сказать что-то срочное?       — Не то чтобы, — шёпотом, — это касается того щепетильного вопроса.        Лицо Густава изменилось буквально на секунду, но этого было уже достаточно, чтобы привлечь внимание и заинтересовать Ди. Ещё одна причина продолжать общение с этой семьёй.       — Хорошо, Лидия, расскажешь позже. А пока можешь идти.       Лидия вышла из комнаты в полном смятении. Она всегда чувствовала себя некомфортно рядом с Густавом, это была смесь страха, попыток что-то доказать и тихой ненависти. А этот паренёк, ничего не добившись в жизни, ведёт себя так свободно и, казалось, чувствует себя максимально комфортно в этой обстановке. Хуже всего — отношение Густава: он ведёт себя с этим щенком как с равным, то есть как с достойным человеком. Он никогда не позволял Лидии почувствовать себя достойной, а этот нахальный мальчишка уже заслужил его уважение. По щеке потекла слеза беспомощной злости, но женщина сразу смахнула её и попыталась сконцентрироваться на чем-нибудь другом.        — Почему тётя Лидия так плохо ко мне относится?        Густав вздохнул, и заговорил тем же тихим и немного печальным голосом, как и когда в прошлый раз говорил о своём сыне. Ди мог сделать вывод, что семья — достаточно больная тема для него.       — Думаю, это связано не сколько с тобой, сколько с их взаимоотношениями с Себастьяном. Понимаешь, у них всегда была некая вражда, они как будто пытались конкурировать. Но это просто невозможно, ведь она девушка, а он парень. В высшем обществе к ним просто напросто разное отношение. И, конечно, я всегда требовал от Себастьяна большего, ведь именно он должен был стать моим главным наследником. И, может, поэтому он злится на сестру, ведь от неё требовалось не так много, а мелкие проступки легко прощались. А потом Себастьян сбежал. Мы все в какой-то мере упрекали себя в этом.        — Вау, неужели побег моего отца мог принести столько хлопот и проблем?       — Мало груза вины, что она решила взвалить на себя, так ещё и определённая ответственность. Мне пришлось переучивать её под руководителя компании, лидера и моего наследника. Проходило это в ускоренном темпе, и возможно, стало слишком большой нагрузкой для бедной слабой девушки. Думаю, в этот момент отношения между ними окончательно испортились.        — Так значит, тётя не виновата в своём высокомерном поведении и плохом отношении ко мне?        — Не думаю, конечно, что это полностью может оправдывать её, но в целом это так, — Густав только сейчас осознал, что всё это время специально натравливал своих детей друг против друга.       Ведь именно такой стиль воспитания показывает максимальную эффективность для тех целей, что он преследовал. Сейчас он почувствовал даже некий укор совести. Конечно, вряд ли он действительно предпримет что-нибудь, чтобы исправить ситуацию, но ощущение это крайне неприятно испытывать. Так, обдумывая слова Густава, оба сидели в молчании несколько минут. Пока тишину не разорвал телефонный звонок.        — Это отец, блять. Я же сказал, что у друга, какие там могут возникнуть вопросы, — прошипел парень, но, осознав, что это было сказано всё же вслух, виновато посмотрел на Густава.        Тот понимающе кивнул, но строгим голосом спросил.       — Так ты будешь отвечать на звонок? От этого звука голова начинает болеть.       — Да, конечно, — парень поднес телефон к уху и заговорил. — Да, я ещё у друга. Ну, мы, вообще, заканчиваем. А что? Он сделал что? Опять? Ладно, тогда я уже еду домой. Нет, не надо меня забирать, я поеду на автобусе.       — Что там? — спросил Густав, когда парень спрятал телефон в карман. Пусть он и не хотел признавать этого, но ему было интересно, что происходит у его сына.       — Да так, ничего особенного. Мне пора. Прошу прощения, что пришлось оставить вас так рано.       — Хорошо, Рофт откроет тебе дверь. Думаю, дорогу ты и сам найдёшь.        В коридоре, парня подловила Лидия и почти прошипела       — Если ты здесь, чтобы забрать наследство, то даже думать не смей.        — Не переживайте, дорогая тётя. Я здесь исключительно и искренне только ради общения с моими родственниками. И на ваше наследство никто и не посягает.        — Смотри у меня, - женщина выпрямилась и сменила тон. - Удачной обратной дороги, племянник.