Её ник "Мечтательница"

— Кстати, об этом. Твои коллеги — в частности, Хью Лори, который работал с тобой в «Ночном администраторе», — восхищаются твоей энергией. Лори даже жаловался, что ты не давал отдыхать никому из команды, выступая эдаким вечным двигателем. — Как истинный трудоголик я подрываюсь с утра и начинаю свой, так сказать, забег. (Улыбается.) Да, таков я. Но удивительно: многие мои коллеги обладают той же способностью работать до седьмого пота, не чувствуя ни усталос-ти, ни времени, когда пора остановиться.

Из интервью Тома Хиддлстона

      Тяжелые капли барабанили по стеклу и откосу, комнату заполнил уютный полумрак и совершенно не хотелось разлеплять глаза. Было не разобрать, утро или еще ночь, лишь этот шелест за окном и умиротворение. Я закуталась в одеяло и блаженно вздохнула, пытаясь вновь провалиться в сон, но где-то в комнате запиликал телефон. Застонав, спрятала голову под подушку, но смарт-часы на руке завибрировали, отображая имя звонившего «Марго». Мигом проснувшись, удивилась, чего это тетя звонит из соседнего номера, а потом огляделась и вспомнила…упс.       Кубарем скатившись с кровати, кое-как нашла недовольно пищащий агрегат на тумбочке у входа в спальню и с трясущимися поджилками приняла вызов. — Так и будешь в трубку дышать? — раздраженно уточнила Капитанша, потому что я молчала. Нет, ну а что надо сказать? «Теть, извини, я ночью свалила из отеля с, по сути, незнакомым взрослым мужчиной, не оставив даже записки. А сейчас дрыхну в его кровати.» Сюрреализм. Вот и молчу, ожидая, как минимум, красную точку снайперского прицела на лбу. — Я не дышу. — Совсем? — ехидно уточнила Рита. — Ты почему трубку уже полтора часа не берешь? Дел сегодня навалом, а я дозвониться не могу. — Ну, — уже веселее откликнулась я, получив вменяемую реакцию. — Я спала… — Он тебя не разбудил что ли перед уходом? Сказал, что растолкал и ты на ногах уже, — возмутилась Марго. — Ээээ … — вот тут я натурально подвисла.       Как это, он ей сказал? Кто разбудил? Почему на ногах… Мысли путались, носились в голове встревоженными птицами, пытаясь подхватить хвост ускользающих воспоминаний. В общем мрак и разброд, совершенно ничего не могу вспомнить спросонья. Зажала переносицу двумя пальцами и зажмурилась: — Сейчас, Рит. Чего-то я в прострации, мозг явно еще спит. Какие у нас дела на сегодня и во сколько я должна быть…где?       В трубке помолчали, видимо, такого уровня тупости и безалаберности от меня не ожидала даже всезнающая Капитанша. — Так…собирай ту розовую жидкость, что у тебя вместо мозгов в более или менее функционирующее агрегатное состояние и в… — в динамике послышался шелест и звук клавиатуры. — График подвину немного, но чтобы в час была у Серджио и… Малыш, ты в норме? — Рит, я просто реально спала, мы разговаривали часов до трех, а потом меня вырубило. Все хорошо, в час буду у маэстро. Скинь расписание, хоть посмотрю, что у нас сегодня. Тетя вновь умолкла на минуту, а потом хмыкнула: — А поёт-то вообще на троечку, зря ты вышла, я бы глянула, как он на балкон полез.       Удушающая волна стыда горячей волной ударила в голову, перекрыв все дыхательные и «говорительные» функции организма. — Ладно, просыпайся там, — и отключилась. Позор на мои кудряшки!

***

      Он проснулся от будильника в районе восьми. Шторы тихо колыхались, гонимые влажным прохладным ветерком, который шершавым языком проводился по открытым участкам кожи. Потянувшись от души Том выключил звуковой сигнал и нехотя приоткрыл глаза. Дождливый полумрак скрадывал цвета интерьера, раскрашивая все размытыми полутонами. Сонная нега прямо-таки умоляла остаться в кровати, особенно сегодня. Яркие мысли и эмоции вчерашнего вечера, взбодрили почище кружки ароматного кофе и мужчина повернулся к той, что сегодня стала к нему на шаг ближе. Маленькая Мечтательница сладко спала у него под боком, даже и не думая просыпаться ни от его телодвижений ни от вопящего будильника. Том повернулся на бок и не смог отказать себе в удовольствии понаблюдать за уворованной им писательницей. Олеся свернулась в комочек под одеялом так, что торчали только нос и копна каштановых кудрей. Аккуратно оттянув край, он оглядел расслабленное личико, которое сейчас казалось еще моложе. Совсем девчонка…и что же он творит?       Курносый нос недовольно сморщился и отобранное укрытие потащили назад, однако Хиддлстон, придержал одеяло, не давая девушке вновь спрятаться, а вместо этого подвинулся ближе, животом прижавшись к ее спине. Видимо, в качестве источника тепла он устраивал ее больше, чем предмет текстильной промышленности, потому как Леся расслабилась, развернулась и подползла ближе, закинув руку и ногу на него. Лицо девушки вновь разгладилось и она задышала ровно и спокойно.       Том мигом пожалел о своей инициативе, девичье плечо в вороте мужской футболки и нога, лозой оплетающая его бедро, взволновали прямо-таки с удивительной силой. Актер запрокинул голову, лишая себя искушающего зрелища и задышал глубже, пытаясь разогнать кровь обратно по всему организму. Минут десять ему понадобилось, чтобы охладить пыл и привести мысли в порядок. Хиддлстон, усмехнувшись, чмокнул девушку в лохматую макушку и тихонько выбрался из кровати, направившись в душ.       Вот загадка мирозданья, десятки и сотни обнаженных женщин различного возраста и телосложения замылили его взгляд до невозможности уже давно, а тут такая бурная и реакция как у школьника. Воистину, влюбленность делает жизнь ярче и насыщенней. От силы пара недель прошла с их первой встречи, но таким живым как сейчас он не чувствовал себя с начала карьеры, когда все было в новинку, когда энергия била ключом в ожидании нового и неизведанного, когда твои взлеты и падения подобны хождению на острие ножа.       Тугие струи душа обрушились на плечи прохладной волной прерывая поток мыслей. Том фыркнул и подставил лицо бодрящей влаге. Водные процедуры завершил вызов на мобильный. Мужчина накинул на плечи теплый махровый халат и включил громкую связь, даже не глянув, от кого звонок. — Слушаю, — откликнулся актер, промакивая волосы полотенцем. — Мистер, Хиддлстон, — спокойный, даже слегка ироничный женский голос заставил Тома замереть и, вот небывалое действо, обрести румянец смущения. — Вы, случайно, не хотели бы мне вернуть ту, что украли прошлой ночью, ну, или на крайний случай поставить в известность о своих внезапных и необдуманных действиях? — Я…кхм, — мужчина прокашлялся, беря себя в руки. — Госпожа Власова, доброе утро. — Если бы я закрыла на ночь окно, то испытала бы поистине огромный шок, не найдя племянницу утром в номере, — раздраженно уведомила собеседница. — Вы, вроде бы, взрослый и серьезный человек, неужели было сложно хотя бы написать мне сообщение. Я понимаю, Леся, у нее от вас вообще голову снесло… — Более такого не повторится. Виноват, день был сложным и усталость сделала меня рассеянным… — И нечего там улыбаться, я не Лес, от ваших шикарных зубов мудрости не потеряю нить разговоров. В общем, забыли, но будьте любезны растолкать мою бессовестную племянницу и напомнить ей о делах.       Том попытался убрать с лица улыбку, так как ситуация складывалась не столько опасная, а скорее на редкость нелепая и забавная. К тому же в голове почему то от всего разговора осталось лишь две фразы «у нее от вас вообще голову снесло» и «теряет нить разговора». В самых изысканных оборотах мужчина уверил Маргариту, что тут же разбудит девушку и напомнит о работе, на что получил благодарность и ироничный смешок: — Суду все ясно, Томас, вы также пали жертвой этого веснушчатого вируса. Но впредь, будьте пожалуйста внимательны и осторожны, наша девочка так же становится народным достоянием и медийной личностью. Всего доброго, надеюсь на вас. — Хорошего дня… Хиддлстон отложил телефон, поймал смущенный взгляд своего отражения в зеркале и расхохотался. Когда сил смеяться уже не осталось, он отбросил в сторону полотенце, встряхнул мокрыми волосами и, проведя по ним рукой, подмигнул своему будто помолодевшему лицу. Пусть на улице дождь и слякоть, в его душе светило солнце.

***

— Лес, проснись. — Нет. — Звонила твой менеджер, нужно вставать, выбьешься из расписания. — Я гусеничка, а гусенички не работают, они едят и спят, — недовольно буркнула Олеся из укрытия.       Том уже минут пятнадцать безуспешно пытался растолкать девушку, но та не открывая глаз и по видимому не просыпаясь, всячески отбрыкивалась и бурчала. Закончилось все тем, что она свила себе кокон из одеяла и зарылась в него головой. Мужчине было крайне смешно и непривычно заниматься по утрам таким делом, как тормошение лохматых писательниц. В конечном итоге он хмыкнул и приземлился на край кровати. — Ой, — деланно громко вскрикнул актер. — Смотри, это же Том Хиддлстон! — Где?! — тут же вскинулась Олеся и резко села. Второй раз за начало этого дня Хиддлстон расхохотался. — Ты! — возмутилась писательница и стукнула смеющегося мужчину подушкой. — Бессовестный! Наглый! Противный! Ты!       Каждое слово сопровождалось ударом смеющегося мужчины, который даже и не сопротивлялся. — Как не стыдно! — Ни капельки, — признался Том, откинувшись на спину и заложив руки за голову. — Зато ты помяла мне всю одежду и разрушила прическу. Как мне теперь идти на работу? — Походкой от бедра, — зевнула Олеся и отложила свое оружие. — Нельзя так издеваться над маленькими девочками, которые хотят спать. Ты же сам вчера разбудил меня в полночь и украл, да еще тут спать не давал. А я пока свою норму за день не высплю, процессор не прогружается. — Ты очень забавная утром, я не говорил?       Девушка смущенно фыркнула, оглядела свой более чем открытый наряд и пискнув, завернулась в одеяло, наградив актера не самым добрым взглядом. Том поймал распушившийся каштановый локон и слегка потянул, заставив Лес приблизиться. — И очень смелая, — приподнялся мужчина с самыми явными намерениями, но удивленно моргнул, получив легкий щелчок по носу. — Не такая смелая, чтобы целовать кумира с нечищенными зубами, так только в кино бывает.       Смешок и Том рывком поднялся с кровати, пытаясь расправить одежду под хитрым взглядом девичьих глаз. — Закрой за мной. Я покажу, где запасные ключи и куда их положить, когда будешь уходить. Мой дом в твоем распоряжении, кофе на столе.

***

— Да ла-а-адно, — застонала я, хлопнув себя по лбу. Утренние воспоминания пробились в закопченный сном мозг и развернулись там во всей красе. — Я не могла же такого отчебучить…       Начавшееся самобичевание прервал шум в глубине дома, как будто лязгнул замок и хлопнула входная дверь. В панике кинула взгляд на часы и с ужасом поняла, что время почти полдень, тогда как мне нужно быть у Серджио через час, а я стою посреди спальни Тома Хиддлстона в одной футболке с мужского плеча и думаю о вечном, блин! — Ну что со мной не так?!       Я заметалась по комнате собирая вещи, подхватывая телефон и пытаясь пятерней разодрать воронье гнездо на голове. Пулей вылетев из спальни, устремилась в ванную. Несясь по коридору, потеряла тапок, запуталась пальцами в волосах и поймала удивленный взгляд Тома, который как раз выходил из гостинной. — Лес? — Проспалааааа, — проинформировала я представителя пунктуальной Британии, захлопывая дверь ванной.       В уборной ужаснулась своему потрепанному виду, быстренько прополоскала рот найденным ополаскивателем, запрыгнула в свою одежду и накрутила гульку, придав волосам видимый порядок и не сбавляя скорости побежала к выходу. Том как стоял в коридоре при моем первом приближении, так там же и остался стоять при повторном явлении миру. Бумажный стаканчик с кофе в его руке прямо-таки привлек внимание, поэтому пришлось притормозить и нагло его конфисковать по дороге. — Лес… — Ты мой герой! — подпрыгнула невысоко и чмокнула мужчину в щеку. — Ой, колючий….ужас, я опаздываю! Освобожусь — напишу!       Торнадо в моем лице наконец вывалилось на улицу и заозиралось в поисках такси. Ох, что ж за день. Хорошо, хоть Том вернулся, ни в жизни бы не вспомнила где ключи и куда их положить нужно.

***

      Том вздрогнул, приходя в себя, когда хлопнула входная дверь и в квартире резко стало тихо. Мужчина опустил руку, в которой еще пару секунд назад дымился его кофе и закрыл рот, потому как только что хотел сказать: «Доброе утро!» — Олесе, но был застигнут лохматой банши и ее двигательной активностью. Вновь раздался шум в коридоре и Хиддлстону стало смешно, он скинул пиджак, чтобы повесить в гардероб на входе в дом и с улыбкой отправился подколоть писательницу: — И что ты в итоге забыла или решила вернуть мне кофе? — Томас Уильям Хиддлстон, — уточнила русоволосая молодая девушка, разуваясь. — Мне точно ничего не нужно знать? — Эмма?