Ядерная война

Пейзаж за окном неуловимо менялся. Деревья все выше вытягивались в небеса, жухлая трава, проглядывающая сквозь талый снег, радовала глаз густотой. Даже воздух, просачивающийся в кабину «Шишиги» сквозь фильтры, казался другим. Менее тягучим и густым. Как только отряд выбрался из окрестностей Тэгу, Мон поменялся местами с капитаном. Все же прокладывать маршрут — привилегия старших по званию. Да и ехать внутри кунга веселее: лишившись присмотра начальства, отгороженные от их чуткого уха шумом работающего двигателя, парни развлекались анекдотами, забавными историями и просто хохмили. — …и вот мы на построении, на плацу, стоим все такие красивые, бляшки на ремнях блестят. Нас по одному старшина к себе вызывает. Ну, там дежурные поздравления, пожатие руки, все дела, — рассказывал сквозь смех Лис. — И тут до Донхена очередь доходит. Ну и, конечно же, старшина в его имени-отчестве запутывается… — Тоже мне проблема, три слова запомнить, — буркнул Донхен. — Да ладно тебе, — Юнги сжал плечо друга. — Действительно, — в тон снайперу пробасил Лис и продолжил уже своим голосом: — А это чудо ушастое возьми да начни учить его правильному произношению. Да прямо перед командиром. Раздался дружный хохот. — А хохма в том, что старшина душевно так шипелявил, — продолжал рыжий. — И фамилия Хайка — Сон — никак ему не давалась. Бедный мужик пыжился, краснел, но все не в кассу. Ну, а Дондон, как назло, уперся, уже по звукам отдельным произносит, будто малолетку разговаривать учит. Лис ненадолго прервался, чтобы глотнуть из фляги воды. — И чем дело кончилось? — спросил Мон. — Да ничем. Начальнику этот цирк тупо надоел. И со словами: «Раз ты такой хороший учитель русской словесности, отправлю-ка я тебя, Дондон, на важное задание — с сородичами общаться», — парень вполне правдоподобно спародировал голос начальника гарнизона. — Выдал партзадание. Ну и, пока мы окончание учебки праздновали, наш Донхен в свинарнике копошился. Парни вновь засмеялись. Чимин, с трудом удерживая серьезное выражение лица, примирительно похлопывал насупившегося снайпера по плечу. Улыбаясь, Мон украдкой глянул на сидящую в стороне омегу. Чонгук не только не принимал участия в общем веселье, он вообще, казалось, от всех отгородился. Густые черные волосы, стекая с опущенной головы, полностью закрывали его лицо. Он будто бы выстроил из молчания невидимую стену между собой и всем остальным миром. Машину тряхнуло на очередной выбоине, и омега разом вскинулась, будто гончая, вставшая на след. Устремила взгляд изумрудных глаз сквозь лобовое стекло машины. Рывком поднялась на ноги. Бойцы замолчали, с недоверием посматривая на охотника. Рука Лиса даже потянулась к кобуре пистолета. Тэхен метнул в его сторону злой взгляд, утихомирив его, после переводя взволнованный взгляд на Чонгука. Одним прыжком преодолев расстояние до кабины грузовика, Чонгук замер рядом с водительским сиденьем. — Кан, притормози, — проговорила он, не отрывая взгляд от убегающей вперед ленты дороги. — Что-то учуял? — угрюмо спросил Намджун. — Не уверен, — протянула омега. — Мотор слишком шумит. — Ладно, — отозвался капитан после недолгого молчания. — Бэкчон, глуши. Кивнув, Чонгук вернулся в кунг. Подпрыгнув, зацепилась рукой за кронштейн откинутого сиденья, подтянулась и спустя мгновение наполовину скрылась в надстройке. Послышался стук откинутого люка. Минут через пятнадцать, не дождавшись результатов, Намджун вышел из кабины. — Ну что там? — нетерпеливо спросил он, подняв глаза к потолку. — Не ори, — отозвался охотник. Глухо бухнул наружный люк, и омега присела на кронштейне, схватившись руками на перекладину. От Тэхена не укрылась накатившая на нее слабость: лицо побледнело, на лбу появилась испарина. Чонгук неловко спрыгнул на пол кунга. Впрочем, от подставленной руки парня он увернулся уже с большим изяществом. — Мы приближаемся к городу? — спросила омега, глядя в глаза капитану. — Согласно карте — да. Чонгук тряхнул головой, откидывая с лица волосы. — А мы не можем как-нибудь его объехать? — Что ты услышал? — прямо спросил его Намджун. — Я… — Чонгук ненадолго замолчал, куснув губу. — По-моему, в городе кто-то есть. — Люди? Он обитаем? — Не уверен… Но проверять не стал бы. Капитан внимательно посмотрел на охотника. Тот явно о чем-то усиленно думал, иначе сложно было объяснить, за какие заслуги стена кунга удостоилась столь пристального с его стороны внимания. — Я понял, — со вздохом проговорил мужчина и, вернувшись в кабину, спросил прапорщика: — Бэкчон, мы Куми объехать сможем? — Неа, никак, там речка. Я и так молюсь, чтоб мост не обвалился. Как-то не тянет проверять плавательные способности лошадки. — Кан повернулся к командиру: — А что? — У Чонгука нехорошие предчувствия, — объяснил Намджун, усаживаясь на пассажирское сиденье. — Лучше перебздеть. — Ну, там дорога и так вроде по краю города идет. Если скорость снизим да пойдем аккуратно, может, проскочим? — Так и сделаем, — капитан хлопнул ладонью по колену. — Заводи. Вскоре развалины деревенских домов сменились более основательными постройками. Показалось Куми. Медленно, будто крадучись, «Шишига» перебралась через небольшой мост и так же тихо продолжила путь по окраине городка. Среди серых руин тоскливо шептался ветер, да изредка мелькали тени неизвестной живности. — Как сказал бы прапорщик, — ухмыльнулся Лис, когда отряду удалось без происшествий выйти из городка, — «всевидящее око Саурона на этот раз, видать, смотрело в другую сторону». — Рыжий, не надо, — тихонько проговорил Чимин, качая головой. — Кто знает, — задумчиво протянул Чонгук, поглаживая ножны мачете. — Может, оно и к лучшему, что мы не познакомились с людоедом.

***

И если все чаще появляющиеся на дороге выбоины и остовы старых машин они еще могли игнорировать, то вопли взбесившегося дозиметра — уже нет. С каждым новым километром фон повышался буквально в геометрической прогрессии, и, решив не рисковать, Намджун скомандовал разворот. Сделав крюк, «Шишига» вернулась к развилке на Санджу-Мунген. Изначально этот путь отвергли из-за двойного моста через реку. Первый, насыпной, опасений не внушал, — в отличие от второго. Остановившись метрах в ста от реки, Кан заглушил двигатель. — Бойцы, — пробасил Намджун, пройдя в кунг. Задремавшие парни разом встрепенулись. — Мы с Бэкчоном пойдем проверить мост. Юнги, ты на крышу, секи местность. Лис, Хайк, залягте метрах в пятидесяти от машины. Установку приняли? — Так точно, товарищ командир! Кивнув, капитан вернулся в кабину, где уже готовился к выходу прапорщик. — Бэк, — произнес Намджун, заметив, как тот потянулся к «Печенегу». — Да, отец-батюшка? — «Печенье» Юнги оставь, а сам возьми его автомат, — капитан проверил барабан именного нагана. — Но… — Ты на фермы с этой дурой на плечах полезешь? Сом умеет с тяжелым оружием обращаться. — Понял, — расстроенно протянул прапорщик. Как и любой военный, Бэкчон до зубовного скрежета не любил отдавать кому-либо свою «малютку». Но спорить с решением командира себе дороже. Тем более когда Нам и так не в духе. Покинув теплое нутро грузовика, офицеры прошлись по мосту. Насыпная половина, как и ожидалось, была во вполне сносном состоянии, а вот дальше их ждал неприятный, хоть и не совсем неожиданный, сюрприз. Бетонное полотно трехпролетного моста растрескалось, и то здесь, то там виднелись прорехи с торчащими арматурными прутьями. — Ну и? Пройти сможем? — угрюмо спросил Намджун. Его бы воля, он к этому мосту и близко не подошел. Но, судя по карте, все остальные переправы располагались в черте Санджу. А зажариться хотелось и того меньше. — Если аккуратно и не дышать, то должны, — отозвался прапорщик. Он прошелся до первой выбоины и пнул лежащий на ее краю небольшой обломок. Прошелестев бетонной крошкой, камушек ринулся вниз, подобно прыгуну-самоубийце, и с тихим шлепком плюхнулся в воду. Вздохнув, мужчина снял с плеч оружие и броню. Тихо матерясь, сполз под мост на фермы. Проверив все опоры, Кан вернулся хмурый, как весеннее небо. — Придется основательно проредить местный лес, — проговорил он, отряхивая руки от ржи и бетонной крошки. — Сколько по времени займет? — Нууу, — Кан оценивающе осмотрел уносящиеся вперед пролеты. — Дня три. С перекурами и ночевками. Первым делом Намджун приказал согнать «Шишигу» на обочину и затянуть очень кстати выменянной маскировочной сеткой. Полностью скрыть машину, конечно же, не удалось, — но все лучше, чем если бы она, как призыв к атаке, стояла посередине дороги. В башенке-надстройке постоянно дежурил один из парней, остальные же дружно взялись за дело. Даже сам капитан не отлынивал — наравне с бойцами валил деревья и оттаскивал распиленные стволы к мосту, где их с помощью лебедки спускали под настил, на фермы. Новоиспеченным лесорубам работалось откровенно несладко — под химзой моментально сопрело все, что могло сопреть, и дышалось во влажных респираторах тяжело. Но никто не жаловался. Мон в очередной раз удивился сплоченности группы: до встречи с ними такие работоспособность и преданность командиру он встречал разве что у сталкеров. С Чонгуком все обстояло совершенно по-другому. Не зная отношений в группе до Тэгу, парень не мог оценить, насколько сильно изменилась ситуация, но то, что он видел, ему не слишком нравилось. Омега явно обладала недюжинной силой, несмотря на небольшой рост и хрупкое телосложение, но работать наравне со всеми парни ей не позволяли. И если Чимин еще выглядел при этом хоть немного смущенным, то Лис откровенно потешался. Рыжего не останавливали ни угрюмые взгляды Донхена, ни спокойные замечания Юнги. А если рядом еще и никого из начальства не оказывалось, то хохмач и вовсе давал себе волю. Очередная перепалка случилась, как только командир ушел на мост проверить выполненную работу. Заметив, что распиленных досок скопилось уже прилично, а ни Юнги, ни Чимин еще не вернулись с последней ходки, Чонгук связал часть деревяшек веревкой и с едва слышным шипением взвалил их на плечо. Он успела дойти до кабины грузовика, когда на дороге показался Лис. — Какого птера лысого ты творишь? — рыкнул окрысившийся парень, поравнявшись с охотником. — Несу, — ответила Чонгук, попытавшись обойти Лиса. Но стоило ей сделать шаг в сторону, и рыжий тут же преградил ей путь. — Слушай, ты, курица-несушка, мы с парнями тебе уже недвусмысленно намекнули, что справимся без омежьей помощи. — Отвали, — прошипел охотник и вновь попытался обойти Лиса. — Стоять! — парень схватил Чонгука за плечо. — Я сказал, доски брось и вали по своим шаманским делам… — Ах, бросить, говоришь? Да подавись! Отпустив связку, омега плавно ушла в сторону. Загромыхав по асфальту, доски упали прямехонько на ботинок Лису. Громко матерясь, парень отпрыгнул, подтянув ногу и схватившись за ушибленное место. — Твою ж мать! — Маму мою не трогай, — прошипел Чонгук. — Я сделал, что ты просил. Так чем ты недоволен? Перестав прыгать, Лис аккуратно встал на поврежденную ногу. — Шутница, — хмыкнул он. — Что так зыркаешь? Примеряешься, как меня грохнуть? Для Хосока с Джином ты так же долго план разрабатывала? Мон спустился из надстройки и, скрестив на груди руки, облокотился плечом о стену кунга. Он увидел, как омега едва заметно дернулась, но сжав кулаки, опустила голову. —Вернись к работе, — глухо произнес он. — Парни, вы слышали? Он мне еще приказывать пытается! — хохотнул Лис, чуть развернув голову, и продолжил, уже обращаясь к Чонгуку: — Может, тебе еще и ножки-ручки полобызать? — Лис, угомонись. Мне ничего от тебя не надо, — омега смотрела исподлобья. — От всех вас. Я только задание хочу выполнить. И разойтись с вами к чертям собачьим… — Ну да, задание. Которое тебе вперед оплатили, — парень оскалился. — Я вот все спросить хотел: если ты — омега, кто подружке твоей ребенка заделал? Глухо рыкнув, Чонгук отступил на шаг и, схватив рукоять клинка, чуть наклонилась вперед. Медведь тронул за плечо рубящего очередное дерево Донхена и молча кивнул в сторону развлекающегося напарника. Поняв без слов, снайпер положил топор. Тихим шагом они двинулись к напряженно замершей парочке. — Напугал, — ехидно протянул Лис, поглядывая на тускло блеснувшее лезвие. — А ничего так хватка. Может, и моего дружка тогда подержишь? Выполнишь обязанности, положенные омеге? Парень сделал пару недвусмысленных движений тазом. Зарычав, Чонгук моментально выхватил клинок и готов был уже прыгнуть вперед, когда его запястье сжала стальная хватка. — Успокойся, — прошептал мягкий голос над ухом. Незадолго до рывка девушки рядом с Лисом оказались Донхен и Медведь. Они прекрасно расслышали последнюю реплику друга, и, судя по нахмуренным лицам, она им явно не понравилась. Прежде, чем парень успел сказать что-то еще, его лицо встретилось с кулаком Донхеном. От удара рыжий грохнулся на землю. — Какого… — пробормотал Лис, шаря рукой в поисках слетевшего с лица респиратора. — Нельзя так с омегами разговаривать, — как всегда спокойно проговорил Медведь, присаживаясь рядом с другом на корточки и протягивая ему маску. — Не по-альфи это. — Да пошел ты, косолапый! — огрызнулся Лис, выхватив респиратор и натянув его на лицо. — Что у вас тут происходит? — грозно спросил подошедший к грузовику Намджун. Тэхен, спрятав руку с клинком за спину Чонгуку, а свободной приобняв омегу за плечи, развернулся к командиру, лучезарно улыбаясь. — Ничего-ничего, — скороговоркой протараторил он. — Лис вот умаялся, ножки не держат. Упал. А мы интересовались, как его самочувствие в целом. По глазам капитана было понятно, что он не поверил ни единому слову. Хмыкнув, Намджун встал на порожек кунга и схватился за ручку двери. — Лис, — кинул он через плечо. — Как с ногами подружишься, живо ко мне. Донхен, смени Мона на фишке. Как только капитан скрылся в грузовике, улыбка моментально стекла с лица Тэ. Опустив голову, он облегченно вздохнул. — На этот раз пронесло. — Руки, — глухо рыкнула омега, скидывая объятия. Вжикнул возвращаемый в ножны клинок. — Да ладно тебе, я же помочь хотел, — Тэхен примирительно развел раскрытые ладони. — Не нужна мне помощь! — крикнула было омега, но продолжила уже тихо, будто проталкивая упирающиеся слова сквозь сжатые зубы: — Ни твоя, ни таких, как ты! Толкнув плечом Чимина, Чонгук быстрым шагом скрылся в лесу. Тэхен ошарашенно смотрел ей вслед. — Я сделал что-то не так? — пробормотал он, переводя взгляд на Чимина. — Нет. Не беспокойся. Он погуляет, остынет и вернется, — ответил Чимин, глядя в небо. — Он всегда возвращается.

***

Но к ночи Чонгук так и не вернулся. Вымотанный тройной нормой работой Лис свалился и мигом уснул, как только отряд начал разбивать лагерь. За установкой растяжек Мон беспокоился, что в темноте омега может на них случайно подорваться. Однако Чимин тут же его успокоил, заявив, что скорее они сами спросонья вляпаются в мины, чем охотник чего-то не заметит. Так или иначе, но за день парни проделали огромную работу, и, по заверениям прапорщика, завтра к вечеру отряд мог двинуться дальше. Однако ни утром, ни весь следующий день омега так и не появилась. Впрочем, местная живность бойцов не беспокоила; более того, бесследно исчезли и изредка мелькавшие среди кустов мелкие грызуны. Откуда Намджун сделал вывод, что Чонгук исправно оберегает лагерь, просто не показывается на глаза. Оно и к лучшему — незачем лишний раз искушать Лиса. Кроме увеличенной нагрузки, капитану нечем было успокоить разбушевавшегося парня. В какой-то мере он Лиса понимал: кровь молодая, а скрывавшаяся под балаклавой омега оказалась более чем привлекательной. В Муане Лис слыл тем еще ловеласом. И это если опустить сомнения по поводу судеб Джина и Хосока, вполне себе обоснованные… Не давал Намджуну покоя и непривычно молчаливый Тэхен. Он не только добровольно упускал возможность исследовать новую местность — вообще безвылазно заперся в кунге, роясь в ворохе каких-то записей и документов. Какую пользу отряду могли принести бумажки минимум двадцатилетней давности, капитан не понимал и начинал злиться на отлынивающего интеллигента. Вечер вместе с радостной новостью о том, что переправа готова, принес еще и проблемы. Небо затянулось темными тучами, начал подниматься ветер, усиливающийся с каждой минутой. — Нам! — прокричал Кан, бегом возвращаясь с моста. — Надо сейчас отправляться! А то черт его знает, этот ветер. Если сильнее раскочегарит, может сдуть настил! — Но Чонгук… — начал было капитан и тут услышал стук. Омега сидела на крыше кабины, тарабаня пальцами по стеклу. Кивнув, Намджун жестами приказал собирающим лагерь бойцам забираться в кунг и сам залез внутрь грузовика. — На той стороне есть, где укрыться? — спросил он запыхавшегося прапорщика, запрыгнувшего на водительское место. — Там остатки деревушки, но от них толку не много. Зато те развалины, еще совдеповских времен, по ходу, вполне можно использовать, — ответил Кан, заводя мотор. Грузовик полз по мосту, как улитка. Бревна стонали под весом машины, но ломаться пока не собирались. Прапорщик что-то бормотал себе под нос, — судя по всему, уговаривал дорогу не проваливаться под колесами рычащей «Шишиги». Последний рывок, и ненадежный мост оказался позади. Грузовик радостно взвыл шинами твердую землю. И в этот момент за кунгом раздался грохот и плеск воды. Приоткрыв дверь, Намджун выглянул из машины. Последний пролет моста обвалился, его обломки пожирали голодные волны реки. — Ни шагу назад, — пробормотал капитан, закрывая дверь кабины. После останков деревенских хибарок по левой стороне дороги потянулись высокие стены из белого и красного камня. Поднятые ветром сор и пыль не позволяли разглядеть подробностей, но попавшие в поле зрения силуэты колонн вполне ясно намекали: эта громадина построена задолго до ядерного удара. Свернув с дороги, грузовик проехал через поредевшую колоннаду и остановился возле потемневших и потрескавшихся стен. Странно, но внутри периметра ветер дул заметно слабее: если на дороге бушевал вполне себе натуральный шторм, то здесь гулял лишь слабенький сквознячок. — А поехать дальше мы не сможем? — задумчиво спросил Намджун прапора. Не нравились ему развалины. Как сказал бы Бэкчон, — «чуйка говорит». — Никак, Нам. В темноте да в такую пылюку я машину в овраг заведу и не замечу. — Тогда ладно. Донхен! — зычно окликнул капитан, спрыгнув с пассажирского сиденья и пройдя в кунг. — Лезь на насест — первым дежуришь. Чимин — спишь в кабине. Раскладываемся на ночлег. А про себя добавил: «Хоть бы пронесло».

***

Проснулся Тэхен резко, рывком, будто кто-то хорошенько пнул его пониже спины. Поворочавшись на полу кунга, глянул на часы. Обычно безотказный механизм вел себя странно: периодически стрелки начинали конвульсивно дергаться, превращая простой, казалось бы, процесс определения времени во что-то до безобразия сложное. Прислушавшись к организму, парень пришел к выводу, что спал около двух часов: чувствовал он себя гораздо свежее, но выспаться еще не успел. Откинув одеяло, Тэхен сел и обвел взглядом грузовик. Парни крепко спали, — что бы ни разбудило Лесника, остальных это нечто обошло стороной. И если сон офицеров был чутким и настороженным, готовым прерваться при любом намеке на опасность, то бойцы сопели в обе дырочки. За спиной, в кабине, молодецки храпел Чимин, сотрясая трелями весь кунг. А вот охотника видно не было; но Тэхен и не надеялся, что омега удостоит их своим присутствием. Для строптивой представительницы прекрасного пола спать вповалку с толпой альф в тесном грузовике — удовольствие явно ниже среднего. Поднявшись на ноги, Тэхен легонько тронул за колено Донхена, застывшего на прикрученном к потолку сиденье. Когда тот высунул из надстройки голову, жестами показал, что готов сменить его на посту. Благодарно кивнув, парень аккуратно слез с насеста, стараясь не наступить спящим солдатам на головы. Заняв место оператора, Тэхен начал внимательно разглядывать местность сквозь узкие бойницы. По ту сторону колоннады шторм продолжал бушевать. Гнулись деревья, по земле носилась растревоженная пыль вперемешку с вырванной травой и мелким сором. А вот внутри частокола из каменных столбов было довольно спокойно. Казалось, будто между колоннами пролегала невидимая человеческому глазу стена, и ветер, накидываясь на нее, как голодный зверь, безуспешно разбивался о монолитную гладь. В какой-то момент все стихло. Тэхен даже не смог заметить, как именно это произошло. Он просто моргнул, а когда открыл глаза, пыль уже медленно оседала на землю. Послышался стук над головой. Мелькнула тень, и в метре от грузовика в траву по-кошачьи мягко приземлился Чонгук. Медленно покачиваясь и разведя руки в стороны, он побрел вдаль. Плюнув на осторожность, Тэхен натянул респиратор, тихонько откинул люк и выбрался на крышу. На улице стояла звенящая тишина. Казалось, что если напрячь слух, то сможешь уловить, как лучи полной яркой луны ласкают землю. Даже стук крови в ушах был чем-то кощунственным в этом благоговейном безмолвии. Тэхен огляделся. Свет ночной владычицы неба преобразил развалины до неузнаваемости. Следы копоти на древних руинах будто растворились: засияли белизной колонны, обманчиво ветхие стены налились сочным цветом крови. Старое Селище перестало быть безжизненным остовом истории. Казалось, оно жило. Смотрело на потревоживших его покой людишек сквозь оскалившиеся алым кирпичом провалы, трепало холодным дыханием волосы бредущей омеги. Спустившись с кунга, Тэхен догнал Чонгука, заглянул ему в лицо. Глаза его были закрыты, губы, неприкрытые респиратором, растянулись в легкую, нежную улыбку. Если охотник и услышал приближение парня, то не обратил на него внимания, — он все так же медленно брел вперед, будто купаясь в лунном свете. Что-то неуловимо тревожило Лесника. Ему начало казаться, что в уши проникает очень тихий, едва заметный шелест. Как будто голос песка, пересыпающегося из одного резервуара часов в другой. Где-то сбоку шум на мгновение стал особенно явным, и Тэхен рывком развернулся. Пустота. Все те же величаво тянущиеся в ночное небо колонны, все тот же увядший травяной полог, убегающий вдаль. — Они не навредят, — раздался тихий голос Чонгука. — Просто не смогут. Тэхен повернулся к омеге. Таким спокойным, умиротворенным он его еще не видел. Будто сейчас перед ним стоял совсем другой человек, — не звереныш, огрызающийся по поводу и без, а мудрец, знающий всю историю от сотворения мира. — Кто это? — шепотом спросил парень. От его мягкой улыбки у Тэхена перехватило дыхание. — Духи, призраки… Проекции, — Чонгук наклонила голову. — Назови, как хочешь. Их суть от этого не изменится. — Я не верю в призраков, — уверенно проговорил Лесник. — Я тоже… Чонгук убрал за ухо выбившуюся из хвостика прядку. Его тонкие руки, казалось, отливали той же светящейся белизной, что и колонны. А может, это был всего лишь обман зрения. — Ты слышал когда-нибудь о ноосфере? — омега начала медленно обходить Тэхена кругом. — О том, что планету окружает поле, помнящее все — от момента рождения жизни и до Последней войны? Голос ее завораживал. Казалось, он не шептал — пел. И в симфонию его голоса мерно вливались новые партии — шелест, тихий гул. — Допустим, — Тэхен мотнул головой, пытаясь отогнать навязчивый шум. — И о том, что в каждом человеке есть душа. Но не в библейском понимании… Наши души — терабайты памяти, эмоций, мыслей, чувств… — Чонгук замер за спиной Тэхена, подняв глаза к небу. Он почти осязаемо чувствовал его тепло. Совсем близко. Казалось, от омеги в него били коротенькие разряды, заставлявшие шевелиться волосы. — Умирая, мы несем всю информацию планете. Навеки застываем ячейками ее памяти. И тот, кто сможет дотянуться до этих знаний… — Чонгук поднял руку, будто хотел сжать в ладони далекую луну. — Тот станет всемогущ настолько, что сможет победить даже смерть. Омега опустила руку и неожиданно прижалась спиной к Тэхену. Его била мелкая дрожь. — В Последней войне люди уничтожили не только свой род… Нет. Подчиненным атомом они в клочья разорвали ноосферу. Ее лоскутки в таких местах, как это, достигли земли, пустили корни. Теперь фрагменты информационного поля может увидеть, услышать даже обычный человек… — омега обняла себя за плечи. — Вы называете их призраками, а они… Всего лишь память. Шум в голове у Тэхена стал нестерпимым. Он заливался в уши, проникал в глотку, душил. Шепот. Мириады голосов. Парню начало казаться, что воздух в нескольких метрах от него пошел рябью, помехами, как картинка старого черно-белого телевизора… — Может, это правда, — Чонгук оттолкнулся от Тэхена и отступил на шаг. — А может, всего лишь мысли сумасшедшего чудика. Кто знает? Все стихло также неожиданно, как и началось. А в следующее мгновение в развалины справа ударила яркая ветвистая молния. Высвечивая низкие арки, рисуя на колоннах и стенах причудливые узоры из теней, разряды один за другим били в землю. Руины наполнил треск, по жухлой траве поползли тонкие искристые змейки. Тэхен отпрыгнул от одной из них в сторону. Омега заливисто засмеялась. — Грозный ученый боится статического электричества? — наваждение пропало, перед парнем вновь находился ехидный и колючий зверек. — Откуда ему тут быть, красавец? — пробурчал Тэхен, с недоверием посматривая, как мелкие разряды облизывают подошвы «берцев». — Развалины старые, видели не одну войну, — фыркнул Чонгук. — В почве много железа самого разного происхождения. Вот и шарахает. Ладно, пойдем, а то капитана припадок хватит. Развернувшись на каблуках, омега бодро потопала к грузовику. Разглядывающий столб трещащего света Тэхен не заметил, как подойдя к машине охотник будто случайно обтер рукавом стену кунга. Стерев алый отпечаток человеческой ладони.