Часть 14: Минувший кошмар
10 августа 2020 г., 13:36
Настойчивые удары не затихали – напротив, с каждым разом они становились всё яростнее, обрушиваясь на двери с новой силой. Тот, кто находился снаружи, явно стремился попасть внутрь, отчаянно колотя по металлической поверхности и даже не думая останавливаться. Вместе с нарастающей тревогой начинал трещать рассудок, беспощадно сдавливаемый ухудшающейся обстановкой.
Глаза не знали, куда смотреть, искали спасение друг в друге, но сталкивались лишь со взаимной растерянностью. Крим продолжала дрожать в углу помещения, укутавшись собственными ушами в попытке спрятаться от происходящего. Эмоции захлестнули Тейлза, страдающего от одного лишь осознания, что ему больше не на кого положиться, кроме самого себя.
В какой-то момент попытки неизвестного прекратились, оборвавшись самым сокрушительным ударом. Изношенные петли сотряснулись – вместе с ними пошатнулось и равновесие учёного. Дыхание замерло в ожидании, что в любую последующую секунду выбитые двери могут покатиться вниз.
Когда этого не произошло, у лиса появилось время подумать, как ему действовать в случае враждебного проникновения в подвал – чувства искажали восприятие и лишали привычной способности мыслить рационально. Взгляд в отчаянии метался по помещению, выискивая подходящее место для укрытия. Но вскоре мобианец оставил эти попытки, опустив руки от пришедшей мысли: какой в этом смысл? Отсрочить печальную участь всего на несколько минут, пока вторженец всё равно не найдёт их и не убьёт?
С этим осознанием эмоциональное состояние Тейлза резко изменилось. Смиренность лишила его страха перед встречей с неотступным гостем, ведь стало ясно – она неизбежна. Нервное сердце, колотящееся не слабее предыдущих ударов по двери, заглушило весь остальной шум. С непрерывным гулом в ушах учёный спокойно подошёл к выключателю и воспользовался последним доступным вариантом.
Палец нажал на пластиковую клавишу, разомкнув электрическую цепь. Но вместе с этим сомкнулась другая, служившая пространственным проводником для Экзектора – потолочная лампа погасла, погрузив помещение во тьму. Кромешная чернота скрывала непонимание на лице крольчихи, которая впоследствии оказалась в объятиях лиса, усевшегося рядом с ней на матрасе.
— Не издавай ни звука. — безэмоционально произнёс Тейлз, опережая её вопросы. Вместе с темнотой возобновился риск появления демона, страх перед которым делал ситуацию невозможной для осмысления. — Попробуем незаметно проскочить мимо, когда оно войдёт.
Им оставалось лишь смотреть в пустоту, пытаясь различить арку лестничного холла. Помимо дыхания замерли и их души, рискующие пасть в забвение от рук того, кто непрошенно наведался в этот дом. И вот, когда на несколько мгновений воцарилась тишина, похожая на минуту молчания, последовала последняя попытка ворваться внутрь.
Преграждавшие путь двери, героически отстаивая последнюю линию обороны, были мощно выбиты с истерзанных петель и, как и ожидалось, оглушительно понеслись вниз по лестнице. Каждый удар о встречающиеся ступени разносился звонким эхом, стихшим лишь тогда, когда обломки достигли подвального помещения и, в последний раз отскочив от пола, с грохотом приземлились где-то впереди.
Желание закричать от ужаса, каким бы искушённым оно ни казалось, пришлось подавить прижатой к губам ладонью – к такому решению Крим прибегла уже самостоятельно, не доверяя себе и собственным эмоциям. За ударом дверей последовал глухой, размеренный топот, становившийся всё более отчётливым по мере приближения. Удары сердца отсчитывали доносящиеся шаги, грозившиеся совсем скоро опуститься на самый низ.
Ничто не могло спасти прячущихся мобианцев от этого момента, как бы они этого ни хотели. В непроглядной темноте привыкшее зрение различило два блуждающих люминесцентных зрачка. Их обладатель во время спуска в подвал тихо бормотал себе под нос что-то невнятное, а затем, замерев у подножья, обратился в неизвестность:
— Прошу вас, выйдите.
Первые слова даровали надежду, что явившаяся личность не имела ничего общего с демоном. Где-то в глубине мыслей возникло желание выдать себя, спросить, что происходит, и попытаться заручиться помощью. К счастью, здравый смысл вовремя отговорил от этой идеи, опираясь на воспоминания о беспощадных ударах по дверям. И не зря – незнакомец решил дополнить фразу, после чего она обрела куда более зловещий контекст:
— Мы все хотим, чтобы всё это закончилось. Я не хочу злиться… Я не хочу злиться, иначе я буду убивать вас мучительно.
От прозвучавших слов закружилась голова. Если раньше и присутствовал призрачный шанс на выживание, теперь оставалось лишь ждать и надеяться, что смерть будет быстрой. Боясь, что девочка может не сдержать крика, Тейлз накрыл её руку своей и прижал ко рту. В тот же момент лис почувствовал, как по его ладони начали течь горячие детские слёзы. Напряжённая тишина позволяла им отчётливо слышать сердцебиение друг друга, способное выдать их местоположение.
В условиях сжатого времени на раздумья учёный просчитался в одном: размеры подвального помещения оказались слишком малы, чтобы незаметно проскользнуть мимо вторженца, медленно вышедшего в центр. Даже если двигаться вдоль стены, вплотную прижавшись к ней, хищный взгляд всё равно обнаружит их. А бездействие лишь отсрочит неизбежное – рано или поздно их в любом случае найдут, после чего тьма скроет, как невинные жизни угаснут в неизвестности.
Выхода больше нет. Совсем скоро к ним протянутся руки из темноты, отыщут на ощупь и не оставят ни малейшего шанса на спасение. Скрывать себя дальше не имело ни малейшего смысла. Тейлз расслабил ладонь, которой придерживал рот девочки, давая ей свободу ускорить исполнение приговора. Он смирился – со своей смертью и с тем, что не сможет спасти лучшего друга, как обещал раньше.
Можно было лишь надеяться, что после жатвы время нахождения Экзектора в этом мире увеличится ненадолго. Не оставалось иного выбора, кроме как положиться на других героев этой планеты – тех, на чьи плечи ляжет задача остановить враждебного посланника, вторгшегося в их мир. Последняя, с кем лис мог попрощаться, находилась прямо под носом. Крольчиху было особенно жалко: в отличие от команды, она была ещё совсем маленькой и не успела толком познать эту жизнь.
— Прощай, Крим. Мне очень жаль.
Учёный не побоялся произнести эти слова отчётливо вслух. Крим растерянно расслабила брови, не зная, как реагировать, и приподняла ушастую голову. В этот момент часть смирения передалась ей, готовя к неизбежной участи. Если подобное прозвучало из уст взрослого, что ещё остаётся делать? На кого положиться? Ожидалось, что сразу же после этого чужая пасть или когти вонзятся в лисью глотку, грудную клетку или череп. Раздались бы крики ужаса и отчаяния – финальные ноты трагической симфонии, звучащей на фоне их смерти.
Конец должен был настигнуть мобианцев мгновенно, как только взгляд кровожадных глаз обнаружит их. Но вместо этого в темноте лишь раздался глухой звук, словно что-то тяжёлое рухнуло на пол. За этим больше не последовало ничего – одна лишь тишина, не оставляющая никаких догадок о происходящем. Неизвестность разворачивающихся событий пробудила любопытство, сбросив тяжёлый груз волнения с их душ.
Давно лишившись страха перед собственной гибелью, Тейлз уверенно слез с матраса и подошёл к выключателю. Свет озарил помещение сразу после щелчка, позволяя увидеть тело, лежавшее между двумя повреждёнными дверями. Оно принадлежало обесцвеченному амбреону, чьи привычные жёлтые узоры поблекли и стали серыми. Воскрешенный мертвец был повёрнут обезображенным лицом к потолку, открывая обзор на потухшие глаза. Для них темнота ещё не успела покинуть комнату, продолжая тянуть взгляд в пустоту.
Лёгкие неравномерно наполнялись воздухом, который, несмотря на витающий запах гнили, ощущался свежим и вновь дарил желание наслаждаться жизнью. Вернувшаяся надежда приятно учащала пульс, который совсем недавно был на грани остановки. Облегчённый взгляд скользнул к испуганному бежевому кокону, из которого выглядывали недоумённые глаза.
Став свидетельницей мёртвого тела, Крим отстранилась ближе к стене – по её виду было ясно, что она едва ли осознавала происходящее. Тейлз измученно улыбнулся ей, понимая, что столь резкому повороту событий существовало лишь одно объяснение. И доказательство его мыслям прямо сейчас лилось сверху, через открытый выход, пропускающий внутрь тёплый солнечный свет.
Внезапный нервный смех ещё больше встревожил крольчиху. Они сумели дожить до конца ночи, и это осознание принесло яркое облегчение, спровоцировав неожиданную реакцию. Лис смотрел на свои дрожащие руки и не переставал смеяться. Его голос был полон радости, но вместе с тем и боли, создавая пугающую картину для травмированного ребёнка.
Смерть почти утянула их в пустоту, но в самый последний момент передумала и ослабила хватку, позволив рвануть обратно – к дверям мира живых. Ситуация казалась нереальной, словно некая высшая сила вмешалась в происходящее, выбирая самые непредсказуемые повороты судьбы.
Тейлз вовремя осознал, что своими действиями давит на психологическое состояние Крим, и постарался взять себя в руки. Встретившись с жалостными глазами девочки, своим видом молящими его прекратить, учёный виновато кивнул. С чувством раскаяния и смутной неопределённости он опустил взгляд в пол – на свежий труп некогда дружелюбного союзника.
В подвале рядом с мобианцами лежала точно такая же воскрешённая марионетка, как и та, что совсем недавно ворвалась в их дом с целью убить. Осознание его смерти, произошедшей в полной неведомости для всех, накрыло лишь сейчас. В голове всплыли многочисленные вопросы, внезапно исказившие лисье лицо в гримасе недоумённого ужаса и глубокой растерянности.
**********************
Простого вида на восходящий горизонт оказалось достаточно, чтобы чувства вновь затрепетали в душе. Яркие лучи слепили измученные глаза, но их обладатель не обращал на это внимания: он так соскучился по возможности встретить утро, что не отводил взгляда и терпел лёгкую слезоточивость. Дрожащая рука перестала прижимать грудную рану – боль от неё едва могла отвлечь чёрного ежа от любования долгожданным рассветом. Встающее солнце вытеснило красную луну, развеяв мрачное небо, что прежде нависало над планетой. Тёплые лучи пробивались сквозь разорванные облака и проливались на поверхность Мобиуса, лишая окрестности враждебного вида и неуютной атмосферы. В этот момент Шедоу ясно осознал причину, по которой стремился дожить до конца ночи – хотя бы ещё раз застать начало нового дня. Будучи одним из выживших, ёж получил возможность взглянуть на западную окраину Моботрополиса с крыши своего заброшенного здания, откуда открывался обзор на опустевшие кварталы. Среди жителей нашлось немало смельчаков, которые рискнули и начали постепенно выбираться наружу, предварительно оценивая обстановку поблизости. Никто из них наверняка даже не подозревал, что за кошмар им довелось пережить. За время, проведённое в запертых домах, мало кто мог представить, какой ужас творился в ближайших окрестностях. И всё же тот факт, что эти мобианцы, являющиеся невинными гражданскими, сумели выстоять ночь и остаться невредимыми, служил своеобразной наградой. Возможность видеть, как они неуверенно выходят на улицу один за другим, свидетельствовала об успехе, который, несмотря на всё, отдавался жгучей горечью в душе. Подобную рану нельзя было залечить просто так, и боль от неё ощущалась куда невыносимее, чем от грудной. Достигнутый результат оказался положительным лишь благодаря принесённым жертвам, сумевшим предотвратить продолжение апокалипсиса. В очередной раз герои отдали свои жизни ради спасения других, и, судя по беззаботному виду нарастающей толпы, виднеющейся внизу, никто даже не задумывался о ценности и весомости их вклада. Осознание этого затмило разум всепоглощающей злостью, которую не мог рассеять даже свет солнца. Единственная туманность, которую звезда сумела развеять, клубилась в пробуждающейся голове синего ежа. Ласковые лучи выцепили себе жертву в лице его глаз. Разум прояснился ещё сильнее, когда бежевые щёки коснулись шёлковой травы в попытке спрятаться от рассвета. После нескольких часов, проведённых в забвении собственного сознания, эти нежные ощущения казались столь забытыми, что вмиг вырвали мобианца из сна. Тело резко приняло сидячее положение. Игольчатая голова завертелась, встревоженно обернулась во все стороны, замечая светлые стены соседних домов и невысокий забор, окружающий ухоженный газон. Небо избавилось от чёрных тонов, вернувшись к прежнему виду – тому самому, каким обитатели этой планеты привыкли любоваться до наступления кошмарных суток. Соник понятия не имел, сколько времени пролежал без сознания на чужом участке, и как долго длилась эта ночь. Одно можно было сказать точно: впервые за многие часы он, наконец, обрёл полный контроль над своим разумом. Неподалёку раздавались многочисленные голоса, прервав попытку собраться с мыслями и вынудив обратить на себя внимание. Вокруг были замечены местные жители, воодушевлённо шагающие по утренним улицам и открыто радующиеся приходу нового дня. После столь долгой темноты рассвет ощущался по-особенному приятным, даря надежду на лучшее будущее, в котором больше не придётся прятаться в своих домах от красоты этого мира. Сердце трепетно забилось при виде беззаботных мобианцев, для которых весь этот ужас остался позади. Чтобы испытать радость в столь тяжёлый момент, ежу хватило одного лишь осознания: мирные гражданские остались невредимыми. Но вместе с этим к горлу подступила тревога – воспоминания о произошедшем всплыли слишком отчётливо. Страх за участь близких друзей мгновенно смахнул усталость, заставив парня вскочить на ноги и рвануть к одному конкретному дому в надежде увидеть их жильцов живыми. Сверхзвуковая фигура промчалась между рядами мобианцев, которые, не зная подробностей ночи, начали вместе скандировать его имя. Радостная улыбка исчезла с лица, уступив место обеспокоенному оскалу. Соник пробегал мимо семей, детей, стариков и одиночек, живущих на западной окраине, стараясь не слышать их восторгов. Он не хотел принимать на себя титул героя, учитывая, кто на самом деле скрывался за личностью местного убийцы, и какую опасность представляли его недавние действия. Ноги ощущались ватными, словно кости превратились во что-то мягкое. Если бы не мотивация, подталкивающая ежа двигаться дальше, тело давно бы рухнуло на землю от нехватки скорости. Синий шлейф стремительно проносился по кварталам, часто изгибаясь под углом поворотов и петляя через встречающиеся закоулки. В какой-то момент на пути появился заброшенный двухэтажный дом, на крыше которого виднелась наблюдающая чёрноигольчатая фигура. Она, оставшись незамеченной промчавшимся мимо собратом, молча растворилась в воздухе точно так же, как и следы минувшей ночи.**********************
Эмоции предательски искажали восприятие окружающей местности, мешая Сильверу ориентироваться в утренних окрестностях. Волнение за судьбу товарищей сбивало его с правильного пути, растягивая момент прибытия к дому. В груди сжималось что-то тяжёлое, разрывисто выдавливая воздух. Страх потерять драгоценное время, необходимое для спасения близких жизней, пытался увести его по ложному следу. Ёж начинал терять терпение, мысленно злясь на себя за неспособность скоординировать действия. К горлу подступала паника, мешавшая трезво оценивать ситуацию. Эти чувства могли бы свести с ума, если бы вскоре внизу не показались знакомые улицы с привычной планировкой домов, среди которых золотистые глаза выхватили нужную крышу. Не теряя ни секунды, Сильвер спикировал прямо к порогу, у которого с ужасом обнаружил выбитую входную дверь. Парень без раздумий вбежал в разгромленную гостиную и начал лихорадочно рыскать по комнатам, зовя имена прячущихся друзей. Отчаянное стремление обнаружить их невредимыми привело его к спуску в подвал, который по предварительному плану должен был оставаться запертым. Отсутствие защитных дверей могло означать лишь одно – кто-то с недружелюбными намерениями ворвался внутрь. Перед глазами пронеслось множество вариантов трагических сценариев, каждый из которых едва не доводил до слёз. Готовясь к худшему – к вероятности увидеть окровавленные стены, рядом с которыми лежат истерзанные тела знакомых мобианцев с вывернутыми наружу органами – ёж в панике рванул вниз по ступеням. Развернувшаяся картина вызвала смешанные эмоции: с одной стороны, Хранитель обрадовался, увидев товарищей живыми, с другой – подвальное помещение было пропитано запахом мёртвого тела, принадлежащего новому союзнику на стороне демона. Немногие ожидали увидеть в этой роли Покета, ставшего одной из жертв беспощадной ночи. Перед встречей с членами команды Сильвер готовился произнести длинный монолог – счастье переполняло от осознания, что они уцелели. Но теперь ему не хотелось говорить – хотелось лишь молча ликовать, наслаждаясь возможностью смотреть в живые глаза близких мобианцев. Из-за наплыва эмоций подкашивались ноги, лишившиеся опоры в бушующем адреналине. Рваная рана на руке напомнила о себе, отозвавшись жгучей вспышкой боли. За прошедшую ночь у всех накопилось множество неразборчивых мыслей и терзающих переживаний. Каким бы сильным ни казалось желание поделиться ими, было ясно, что сперва лучше переместиться наверх. Крим выпуталась из своего кокона, неуверенно встала с напольного матраса и подошла ко взрослым: они молча переглянулись и устало кивнули, будто обменялись безмолвными мыслями. Не доверяя дрожащим коленям, мобианцы двигались вдоль боковой стены, словно возле перил, не позволяющим упасть и скатиться вниз. Выйдя из подвала, они оказались в небольшом коридоре, откуда сразу направились в гостиную – помещение, в котором обитатели дома изначально столкнулись с загадочным феноменом , навсегда внушившим страх перед величеством кровавой луны. Сильвер неторопливо подошёл к широкому окну и раздвинул тёмные шторы, впустив внутрь давно ожидаемый комнатой свет. Солнечные лучи, лишившись тканевой преграды, тут же озарили лицо и одарили его приятным теплом. Наконец-то представилась возможность посмотреть на знакомую улицу в её приветственном дневном облике – без страха столкнуться со взглядом дьявольских глаз, подстерегающих из тени. В процессе любования соседними домами, чьи крыши отражали рассвет, серебряный ёж неожиданно для себя заметил пронёсшуюся вдалеке синюю полосу. На лице всплыла слабозаметная улыбка, вызванная глубоким внутренним облегчением. После завершения ночи хорошие новости начали следовать одна за другой: — Похоже, у нас всё-таки получилось. Взгляд золотистых глаз скользнул к раздвинутым диванам. Тейлз заботливо поглаживал сидящую Крим по голове, словно этого было бы достаточно для излечения полученных ею психологических травм. Прозвучавшие слова не прошли мимо лисьих ушей, которые едва заметно дёрнулись в любопытстве узнать подробности: — О чём ты? Конечно, получилось. Улыбка растянулась сильнее в предвкушении от предстоящей встречи. Отвернувшись обратно к окну, Хранитель попытался скрыть её, чтобы подольше сохранить интригу. В то же время глаза покосились к главному выходу, ожидая в любой момент увидеть вбегающую сверхзвуковую фигуру: — Сейчас всё поймёшь. Проследив за направлением взгляда ежа, Тейлз обнаружил лишь пустой дверной проём, ведущий на просыпающуюся улицу. Непонимание на лисьем лице сменилось радостью, когда внутрь взволнованно ворвался их общий товарищ, по чьему присутствию в рядах команды все успели соскучиться. Соник смотрел на них с ответным облегчением, пробивавшимся сквозь непривычную усталость и лёгкую одышку после недолгого бега. Бежевые пальцы случайно коснулись дверного обрамления, ощутив голой кожей холодное прикосновение дерева. Истощённый синий ёж, ступая ближе, только сейчас заметил, насколько изношены его перчатки. Осознание причины, по которой белая ткань была разорвана, мгновенно лишило светлых эмоций. Изумрудные глаза представили когти, выпирающие из дрожащих рук, и едва не наполнились слезами. — Я знал, что от тебя нельзя просто так избавиться... — учёный резко подошёл к лучшему другу и крепко обнял, прежде чем тот успел погрузиться в фантазии о жестоких сценах несостоявшейся гибели команды. — Рад видеть тебя прежним. — Хах, ты ведь знаешь меня лучше всех, приятель. — Соник, стараясь скрыть переживаемый ужас, ответил на объятия. Он пытался улыбнуться, несмотря на всё случившееся, и стремился радоваться происходящему, в котором не было места худшему сценарию. — Спасибо, что остался жив. — Рад, что ты цел. — когда Тейлз отстранился, следом подошёл Сильвер. Ладонь с бирюзовым узором по-товарищески сжала руку собрата, приветствуя его возвращение. — Всё будет хорошо. Демон проиграл. Никто из них не пытался скрыть счастье от столь долгожданного воссоединения. Мучительная улыбка на лице синего ежа дрогнула и сменилась беспокойством, когда взгляд зацепился за маленькую фигуру с длинными ушами, неуверенно показавшуюся из-за края ближайшего дивана. Детские глаза недолго блуждали по телу вошедшего мобианца, с опаской выискивая признаки того, что внутри него всё ещё таится нечто чуждое. — Мистер Соник... — испытывая очевидный дискомфорт в присутствии нового взрослого, Крим задала проверяющий вопрос. — Это Вы? Синие веки виновато прикрыли глаза. Герой Мобиуса боялся представить, какие ужасы демон успел сотворить его руками. Неудивительно, что кровожадное обличье ассоциировалось в первую очередь с ним самим, а не с тем убийцей, что временно завладел его телом. — Крим… — ёж не был уверен, есть ли смысл в попытке вернуть себе прежнюю репутацию перед этим ребёнком. Но мириться с таким положением дел он не собирался. — Прости меня за весь этот ужас. Мне трудно представить, через что тебе пришлось пройти… — нога в красном ботинке осторожно шагнула вперёд, стараясь не спугнуть крольчиху. — Я не прошу, чтобы ты обо всём забыла… просто знай, что я бы никогда не причинил тебе вреда. Это был не я. Ни за что бы и никогда… это не был бы я. Возможно, на последующие действия Крим повлияло её знание истинного характера синего ежа или связанные с ним тёплые воспоминания. Небезызвестный на двух планетах Герой Мобиуса, чьё имя давно стало символом надежды для большинства, совершил слишком много добрых поступков, чтобы прежнее впечатление о нём могло исчезнуть бесследно. Этот доблестный защитник не раз спасал и её мать, и её саму, после чего, как правило, следовало совместное чаепитие у них дома, сопровождаемое повседневными разговорами о происходящем в мире и на геройском фронте. Не раздумывая долго, девочка стремительно приблизилась и обхватила синюю шею руками: она распознала истинного хозяина тела, возвращения которого так сильно ждала. — Ох... я так рад, что ты жива. Реакцией на очередные объятия стал облегчённый, слегка сбитый эмоциями вздох. Единственное, что не позволяло Сонику сломаться ментально после пережитой ночи, было осознание того, ради чего вся команда и другие герои этой планеты продолжают борьбу – ради сохранения жизней таких же невинных созданий, как эта крольчиха. В этот незабываемый момент именно она наполняла его мотивацией двигаться дальше и ни в коем случае не останавливаться в противостоянии злу, каким бы масштабным оно ни являлось. — С возвращением. Бесстрастные слова поздравления донеслись из противоположной части гостиной, куда не дотягивался льющийся из окон утренний свет. Переключившееся внимание привлёк Шедоу, неторопливо вышедший из тени коридора и представший перед всеми в своём неизменно хмуром виде. Передвижение давалось ему с трудом, хоть грудная рана и успела частично исцелиться. Неожиданное присутствие СФЖ вызвало разную реакцию на лицах мобианцев, резко оторвавшихся от нежной сцены объятий. Искалеченное тело невольно наводило на тревожные размышления о цене попыток скрыться от ярости демона. Теплее всех на эту встречу отреагировал вернувшийся в строй Герой Мобиуса, в чьём взгляде ясно проступила сдержанная гордость: — Я видел тебя в том доме вместе с остальными. — Соник бережно отстранил Крим, с воодушевлением отреагировавшую на возвращение своего главного спасителя, и сделал шаг навстречу коридорному проёму. — Спасибо, что пришёл на помощь. Из-за нехватки эмоциональных сил посланная улыбка казалась потухшей, но всё же сохраняла проблески прежнего позитива. Оставшиеся члены команды, напротив, воспринимали происходящее иначе, отчётливо помня о наличии мёртвого тела в подвале дома. Стало очевидно, что в процессе отвлечения демона что-то пошло не так, и последствия оказались неутешительными. Всем оставалось лишь ждать, когда Соник наконец спросит о судьбе двух ныне отсутствующих товарищей. Тогда вскроется печальная правда, которая наверняка ударит по синему ежу с новой силой – последнее, чего кто-либо хотел бы для него после пережитого опыта. Но не все двигались заботой о благосостоянии пострадавшего союзника, и это тут же выяснилось из внезапных слов: — Нано и Покеты мертвы. Факт появления Шедоу в гостиной приобрёл новый характер. Картина его присутствия резко поблекла, оставляя в палитре лишь один красный цвет, пятна которого проступали на чёрной шерсти. Только сейчас в глаза бросилась кровь – немое свидетельство нечто ужасного, произошедшего где-то далеко отсюда и неизвестно когда. Соник продолжал строить догадки, несмотря на то, что правда уже успела всплыть наружу. Внутреннее отрицание вычеркнуло услышанное из головы, и в адрес чёрного собрата последовал странный вопрос: — Где сейчас Нано и Покет? — некогда радостный голос задрожал, тщетно пытаясь убежать от реальности и удержать привычный тон. Проступившие слёзы отражали солнечный свет, сверкая глубокой горечью и отчаянием, от которых уже некуда было деться. — Они ведь были с тобой… в-верно? Некоторые ощутили, как по их ногам пробежала дрожь. Крим испугалась столь непривычного поведения и отстранилась от обоих ежей, чья встреча сложилась совсем не так, как она ожидала. Со спины подошёл Тейлз и повёл смирно стоящего в недоумении друга к дивану, бережно усадив рядом с собой. Уже неважно, сколько времени займут попытки успокоить некогда одержимого демоном товарища – на ближайшие месяцы его психическое состояние останется надломленным. — Зачем… — Сильвер грустно обратился к раненой фигуре бывшего союзника, в глубине души догадываясь, почему тот решился раскрыть правду столь нетактичным способом. — Зачем ты это делаешь? Прямо сейчас? — Он заслуживает знать. Он заслуживает знать, что нанял в команду героев, благодаря которым весь этот кошмар закончился быстрее, чем мог бы, и многие остались целы. — взгляд алых глаз устремился к единственному окну. После этой ночи СФЖ был также лишён сил испытывать эмоции, из-за чего гнев в его голосе не казался очевидным. — В отличии от большинства… кто-то должен знать, какую жертву эти двое понесли. Гостиную заполнил мучительный вопль, приглушённый прижатыми к лицу ладонями. Все остальные умолкли, позволяя звукам страдания охватить весь дом – пусть их слышат и Майлз, чьё тело находилось в одной из дальних комнат, и Покет, оставшийся в подвале, и Нано, который наверняка сейчас лежит мёртвым где-то на окраине. Слова утешения Тейлза и Крим не приносили облегчения, лишь добавляя скрежета на фоне отчаянного голоса, местами срывающегося на крик. — Я… я уже знал, что они мертвы…! — не отрывая обречённого взгляда от пола, Соник поделился откровением, от которого мобианцы озадаченно покосились на него. Выпирающие из ткани пальцы дрожали перед шокированным лицом, искажённым палитрой эмоций, которые постоянно сменяли друг на друга в непрерывном круговороте непонимания и страха. — Когда вы покинули тот дом, я ещё долго сдерживал Экзектора внутри себя… У меня п-получилась до тех пор, пока он не попытался сломить меня, открыв правду о смерти Нано… — в голове всплыли воспоминания о том, как дьявольский голос шептал из темноты разума имена убитых товарищей. Эти подробности долго оставались скрытыми, защищая рассудок от надлома, однако теперь сознание больше не могло удерживать истину. — А потом он упомянул и Майлза… и Покета… и Покета… и Покета… а затем ещё и Покета… Момент воссоединения команды обрёл совершенно иной оборот, лишившись преобладающих ранее чувств счастья и надежды. Боль от потери новичков раздирала изнутри, усугубляясь осознанием ответственности за их ничем не провинившиеся жизни. Тейлз не мог вынести плачевное состояние лучшего друга и резко вскочил с дивана, спасаясь бегством в собственные мысли. В подобных ситуациях, когда трагедия достигала своего пика, он мог уберечь себя лишь в расчётах, вычислениях и продумывании всевозможных планов. — Но подождите… подождите, как это возможно? — цепляясь за различные идеи, в которых можно было бы спрятаться, чтобы не впасть в уныние, лис внезапно пришёл к осознанию. — Если он сумел убить троих, почему… Экзектор покинул этот мир вместе со спадом красной луны? — Может, убийства от рук марионеток не считаются, и они не придавали ему сил… — Сильвер, не зная, как вести себя при сложившихся обстоятельствах, угрюмо смотрел в пол. Его ужас был не слабее, чем у остальных – просто менее выражен из-за внутреннего истощения. — Может, он соврал насчёт того, как работает жатва… — глаза время от времени скользили к потрясённой крольчихе, которая слышала все эти ужасающие подробности, но, казалось, уже перестала вздрагивать, как раньше. Все настолько морально устали, что никто не решался увести её и уберечь от привыкания к подобным разговорам. — А может… нам кто-то чего-то не договаривает. Прямого взгляда не потребовалось, чтобы определить, на кого была направлена скрытая атака. Серебряный собрат, успевший затаить обиду, не оставил шанса на уклон от неудобной информации. Среди обратившихся глаз мобианцев нашлись и те, что принадлежали Сонику, молчаливо требовавшему правды сквозь испытываемое страдание. Шедоу надеялся признаться после того, как все эмоции улягутся и шкала душевной боли немного спадёт. Но, лишившись другого выбора, он тяжело вздохнул и решился дать то, чего все хотели услышать: — Демон не успел тебе сказать, что Покета убил я? Прозвучавший вопрос был адресован Герою Мобиуса, чьё лицо исказилось в противоположных эмоциях, словно в голове переключили скрытый тумблер. Агония сменилась ступором. В комнате повисла гробовая тишина, но даже она не могла заглушить бушующие на лицах эмоции, казавшиеся громче, чем когда-либо. Однако прежде чем кто-то успел что-то сказать, СФЖ продолжил своё признание: — Я убил его этим… ради безопасности других. Я принял решение пожертвовать его жизнью, чтобы спасти остальных. — вместе с этими словами Шедоу достал пистолет и открыл обойму, в которой остался последний патрон. Он вышел в центр гостиной и позволил себя окружить, словно сознательно отдавался на исполнение карающего приговора. — В борьбе с серьёзными противниками потери ради благой цели неизбежны. Жаль, что ты до сих пор этого не осознал… — под взгляд попала отстранившаяся крольчиха, резко перешедшая от восхищения к полному ужасу в присутствии чёрного ежа. Затем алые глаза встретились с изумрудными – с каждой произнесённой фразой в них нарастал шок, разделяемый всеми, кто слышал непрекращающийся холодный монолог. — Твои переживания сломили твой дух и тем самым подвергли опасности всех. Известие о смерти Нано и Покете не позволило тебе вернуть контроль над телом… поэтому произошедшее можно частично считать твоей виной. Поставленное на предохранитель оружие, которое использовали для убийства амбреона, поглотилось обратно чёрными иглами. Никто из мобианцев не мог принять столь хладнокровной рациональности СФЖ, чьё присутствие в доме отныне воспринималось небезопасным. Подобное мировоззрение было чуждо каждому из них. Среди всей группы, готовой лично выпроводить недоброжелателя на улицу, нашёлся единственный голос разума, что принадлежал Тейлзу: — Возможно, если бы Шедоу не отнял у Экзектора возможность совершить третье убийство… нам бы сейчас до сих пор угрожала опасность. Смятённый, но рассудительный голос лиса привлёк к себе взгляды, среди которых выделялся единственный – гордый. Это был не первый раз, когда учёный вызывал у чёрного ежа внутреннее восхищение и восторг – эмоции, которые полностью противоречили мнению остальных в данный момент: — Мы не знаем, если убийство от рук Нано засчиталось бы жатвой! — категорично возразил Сильвер, с трудом сдерживая рык. Он снова обратил внимание на предателя, не спуская глаз с его затылка. — И к тому же... откуда нам знать, что другой вариант был недоступен? У тебя не было шанса схватить его и задействовать Хаос Контроль? Помочь ему увернуться? Или ещё что?! — У тебя есть основания предполагать, что я убил Покета без какой-либо причины? — игольчатая голова с красными узорами слабо повернулась в бок, позволяя суровым алым глазам выглянуть из-за плеча на стоящего позади Хранителя Измерений. — Я один из первых, кто лицезрел демонизированного Нано. — раненый торс развернулся в сторону серебряного собрата, вынуждая того держаться настороже. — Экзектор наверняка наделил его мёртвое тело частицей своей души, которая служила только ему. У нас есть все причины думать, что убийство Майлза считалось вторым в жатве. — Так почему не сбежали?! — Сильвер продолжал давить, повышая тон. — У меня не было Изумруда. Энергия быстро истощилась. — Шедоу, стараясь не терять самообладание, вновь парировал. — Ситуация была безвыходной. — Безвыходной? Тогда как ты выбрался?! На любое обвинение в свою сторону СФЖ старался найти аргументы и, кажется, почти сумел найти единомышленника в рядах команды. Несмотря на малейшие надежды, даже наивный ребёнок, в страхе следящий за ситуацией, прекрасно понимал, что выйти оправданным из этой ситуации ему не суждено в любом случае. Пока гостиная тонула в спорах двух ежей, Соник обречённо тёр носовую переносицу, не в силах выдержать разворачивающийся конфликт. Он громко ударил ногой по полу, прежде чем Тейлз успел подойти и предложить уйти куда-нибудь в другое место, чтобы осмыслить пережитое в спокойствии и тишине. — Я увидел в этих двух ребятах потенциал и поэтому предложил им присоединиться к нашей работе... — синий ёж прервал бессмысленный диалог, открыв потухшие глаза и направив их на безэмоционального собрата. Тот послушно умолк и начал слушать. — Но этим я обрёк их на гибель. Если бы я их не принял, они бы сейчас могли быть где-то далеко отсюда и не принимать участие во всём этом ужасе… — в равномерном голосе не было слышно ничего, кроме глубокой печали, в которой растворялись слова. — Не прошло и недели, как они оба уже мертвы. И всё это из-за нас с тобой… — взгляд впился в стрелкового убийцу, а тон, прежде пустой и подавленный, превратился в резкий и непреклонный посыл. — Нам с тобой нет места в этой команде. В ситуацию плавно вмешались. Сильвер встал между собратьями, пытаясь отстранить их друг от друга. На первый взгляд казалось, что Хранитель Измерений стремится мирно урегулировать случившееся. Его рука бережно легла на синее плечо. Все ожидали услышать слова поддержки или попытку отговорить от этой мученической идеи, однако сказанное несло в себе куда более мрачный посыл: — Есть разница между косвенной виной за чью-то смерть и убийством собственными руками… — серебряный ёж медленно развернулся, словно собирался выплеснуть эмоции, но намеренно сдерживался. — И если есть кто-то, кому в этой команде не рады… так это он. Чёрные брови, поверх которых виднелись красные узоры, нахмурились сильнее обычного. Это было совершенно не то, чего СФЖ ожидал услышать в свой адрес после всего пережитого и принесённых им жертв ради безопасности других. Происходящее пробудило в нём воспоминания: ситуация повторялась почти в точности, как и много лет назад – после спасения Земли от падающей космической колонии. В этот момент он ясно осознал разницу между общепризнанными героями и теми, кто на самом деле стремится спасти мир. Дом начал ощущаться тесным и враждебным, словно стремился прогнать нежелательную личность наружу. Шедоу не стал сопротивляться давлению со стороны сжимающихся стен, понимая, что в дальнейших попытках как-либо оправдаться больше нет смысла. Момент покидания бывшей команды сопровождался отстранённым молчанием и многозначительными взглядами, провожающими уходящую фигуру под глухие звуки медленно затихающих шагов. Факт того, что его никто не решался остановить, лишь укрепил уверенность в принятом решении. Но в какой-то момент от застывшей группы неожиданно отделилась маленькая крольчиха и ринулась навстречу уходящему ежу – тому, кого она считала одним из своих личных героев. Крим попыталась ухватиться за свисающую руку, не желая прощаться, однако та лишь погладила её по голове и бережно отстранила, отозвавшись безмолвным отказом. Чёрная фигура неумолимо прошла мимо всего беспорядка, творящегося в комнате, и направилась к выходу, растворившись в свете восходящего солнца. Увиденное невольно заставило остальных задуматься, каких действий стоит ожидать от неё в дальнейшем. Это был последний раз, когда они видели это мрачное лицо. На фоне рассуждающих лиц взрослых всплыло любопытство детских глаз, задающихся вопросом о судьбе мобианца, только что вновь покинувшего эту команду: — Мистер Шедоу… ушёл навсегда? Никто не мог дать точный ответ на вопрос крольчихи. Будущее казалось таким же неопределённым, как красная луна, которая принесла с собой много боли, потерь, страданий и ссор. Трагическая ночь обернулась тремя жертвами, которых, возможно, удалось бы избежать, будь число правильных решений больше. Для кого-то эти события прошли без последствий, а для кого-то ознаменовали существенные перемены – как духовные, так и идеологические. Неизменным останется одно: страх перед личностью проигравшего демона и его происхождением, что до сих пор оставалось тайной. С этого момента любая попытка взглянуть на небо могла обернуться встречей с чьими-то глазами, подстерегающими из глубин космоса в предвкушении ступить на поверхность планеты. Жертвы произошедшего за эти кошмарные сутки стали обладателями непостижимой информации, которая будет мучать их непрекращающимся отсчётом дней до наступления чего-то ужасного. Знание о наличии неизвестного рода угрозы пугало, ведь отныне всем придётся жить с мыслью, что за этими землями кто-то скрыто наблюдает, зловеще выглядывая через неосязаемую ширму между мирами.
