Как выйти из депрессии

Клай

Как же гудит голова! Где я нахожусь? Очень хочется пить, а перед глазами всё размывает. Голова отчаянно отказывается работать. Что меня разбудило? Поодаль от себя вижу яркое освещение, не отдаю себе отчёта в том, что именно это и что вокруг меня. Слишком сонный, слишком не проснулся. — Чертов будильник! — На экране предательски мигает красным, три гребанных процента! Зарядное устройство так и не было подключено к телефону, хотя в розетку вставлено. Умница! Хоть на это мне хватило мозгов вчера. В голове полный мрак, картинки переплетаются между собой, толи сны, толи реальность — не совсем понятно. Какие-то драки в ночи, разговоры, договоренности — ничерта непонятно. Понятно лишь одно, вчера я был пьян слишком сильно. Заставляю себя подняться с кровати, кости хрустят, всё отлежал. Блядь! Сколько я продрых, вечность? Потираю шею рукой, её отнимает больше всех. Пытаюсь привести себя в чувства, вообще не соображаю, что происходит. Что же было вчера? На телефоне на полную включается песня, неужели я нажал? Или телефон с ума посходил? Чертов «Nickelback», когда я успел сменить звонок? Вроде ещё дня два назад, на звонке стояло какое-то пахабное дерьмо, а тут песня из прошлого. Когда? Слишком заработался. — Да? — Даже не смотрю, кто мне звонит, всё равно потрачу на это уйму времени и не увижу ничего, а даже если увижу, расценю не так. Потираю глаза, отчаянно пытаясь себя отрезвить. Как я буду сегодня работать? — Черныш, ты где сегодня? — До боли знакомый голос, опять не могу вспомнить кто, надо может какие таблетки для памяти купить? Отрезвить себя не получается — ещё больше раздражаюсь, тру глаза ещё сильнее и психую. — Работаю. — Резко, как отрезал. Отходняки дают о себе знать. Готов обматерить весь мир, лишь за то, что он есть и выводит меня из себя. Хоть вопросы типа: «Что со мной» — на сегодня отпадут, не уверен, что вообще смогу нормально функционировать сегодня. Может подмениться? Ха, за час до работы? Ни один дебил мне не ответит в пять утра в свой выходной. Чёрт. — Окей, в обед жди меня — решим моменты. В полном недоумении, я наблюдал перед собой картинку на дисплее, гласящую о том, что: «звонок завершён». Надо пойти умыться. Ибо я вообще ничерта не вдупляю, что сейчас происходит. Телефон сел окончательно, вздыхая и стараясь не злиться, ставлю его на зарядку. Снова потираю глаза, похоже, сегодня буду нариком — а кому не без разницы? На ватных ногах тащу свое тело в ванную комнату. Проношусь по коридору, по пути включая свет, по привычке заглядываю в свою некогда комнату. Эмма спит, всё ещё обнимая очередную мягкую игрушку. Очки её лежат на прикроватной тумбе, свет в настольной лампе она так и не выключила. Мило, не могу оторвать взгляд. Но, вспоминая, что такая она теперь, только когда спит, уношусь от этого места прочь.  — Давно не виделись, пьянь! — Вырывается из меня злостным голосом при взгляде на себя в зеркало. Хотя и всё еще стараюсь шептать на автомате, чтобы не разбудить Эмму. Удивляет, с чего я вообще решил так надраться вчера, если был в какой никакой, но завязке, долгий промежуток времени. За самого себя стыдно. Лицо распухло так, будто бы я располнел на несколько размеров, хотя в моём варианте это в принципе невозможно — худее меня только ветка. Концы волос окрасились в красный, из-за крови, которой было предостаточно и на моём распухшем носе. Одно радует, перелив получился прикольный, из черного в красный — градиентненько. Наконец до меня доходит, насколько грязным я себя ощущаю. Тут же запрыгиваю в душ, врубая холодную воду, да посильнее. Надо что-то с этим делать, это определённо странно, что я моюсь ледяной водой. Может, решил закаляться, когда пил изо дня в день, и забыл об этом? Потому что раньше за собой такого не наблюдал. После душа начинает легчать, голова прочищается, все неприятности вчерашнего уходят вместе с водой. И на том спасибо, что можно избавиться от всего, что хочешь забыть, алкоголем и водой. Всё ещё пытаюсь вспомнить, что вчера было, но мозг отчаянно отказывается выдать мне что-то целесообразное. Уже выходя из душа, слышу, как снова звонит мой телефон. Когда я успел его снова врубить? Держа между зубов зубную щетку и закрывая дверь ногой, одновременно хватаю полотенце с корзины для белья и огибаю его вокруг бедер. Сплевываю и быстро ополаскиваю щетку под водой в раковине, оставляю её там же — нет времени на это. Буквально на цыпочках, мчусь в свою комнату как можно быстрее. Прыгаю на кровать и беру телефон, на дисплее светится: «Шеф». — Блядь! — Смотрю на время, семь гребанных тридцать утра! Неужели я проторчал в душе почти два часа? Потираю глаза, вздыхаю, морально готовлю себя к тому, что сейчас произойдет и поднимаю трубку. — Да, Шеф? — На том конце провода царит гробовая тишина, сердце долбит как ненормальное. От моего начальника никогда не знаешь, чего ожидать — он непредсказуем. Поэтому, даже не перебираю возможные варианты событий, просто затихаю в ужасе, теребя вчерашнюю рану на нижней губе. — Клай, мать твою, ты вот скажи мне, где тебя носит? — Судорожно нащупываю рядом с кроватью футболку и начинаю ее одевать, вспоминаю, что телефон на зарядке, уже, когда провод от зарядки мешает мне окончательно натянуть, дергаю за провод и тем самым отсоединяю его. Одев футболку, встаю, придерживая плечом телефон у уха, и начинаю рыскать в комоде трусы и штаны. Слишком нервничаю. Пытаюсь хоть как-то сообразить, что сказать. — Шеф, у матери сердце прихватило, пришлось ехать до неё. Такого больше не повториться. — Слишком нервно выдаю я, уже напяливая на себя штаны. — Через пятнадцать минут буду. Хватаю с батареи носки и одеваю их. Мысленно готовлю себя к пачке отборного мата от шефа, ну, или к всемирной эпидемии. Чёрт знает, что от него ожидать! Беру с комода куртку и быстро начинаю её одевать, получается хреново, телефон между плечом и ухом жутко мешает. — Ещё бы! Если к восьми тебя не будет — уволю! Сегодня задержишься. — Приказным тоном прозвучал голос начальника с того конца провода и он сбросил. Я лишь глянул на дисплей и вздохнул. Когда очнулся, понял, что терять ни секунды нельзя, до работы пятнадцать минут ходьбы, а у меня всего пятнадцать и осталось. Натягиваю второй рукав ветровки и мчусь по коридору. — Клай! — Сонный голос из комнаты Эммы, даже слегка перепугал меня, мы не разговаривали уже месяц, наверное. Этот момент даже поверг меня в шок на некоторое время, я оцепенел. Поэтому, осторожно, будто стараясь её не спугнуть, я мягким неторопливым шагом подошёл к её двери, но заглянуть не решился — так и стоял у открытой двери. — Да? — Еле выдавил из себя я. Говорить было толи просто сложно, толи действительно страшно — боялся спугнуть момент. Только в этот момент понял, как я скучал по ней — когда она хоть как-то заговорила со мной. На душе что-то начало тянуть, видимо, от упущенного времени или возможностей. Ненавижу о таком думать. Всё-таки решился и заглянул к ней в комнату, она повернулась ко мне — лицо сонное, волосы в растрепанном пучке, а повсюду какие-то вещи валяются, смог разглядеть только сейчас, когда посветлело. Её тоже это гложет, она ненавидела беспорядок всегда, чтобы у неё хоть книжка не в ту сторону была повернута — это означало, что внутри у неё какой-то диссонанс. А тут, бардак — что у неё на душе, боюсь представить — больно. — Удачи. — Мягким сонным голосом произнесла Эмма и как-то неуверенно улыбнулась мне. Я, наверное, с секунду не верил в то, что произошло, но потом, так же неуверенно улыбнулся ей в ответ и поспешил уйти. Уже в лифте, несмотря на гудящую голову, меня атаковали мысли вместе с беспокойством. Начали доноситься отрывки воспоминаний вчерашнего вечера. Удар за ударом, какие-то голоса, мат на мате, ор. Всё было вперемешку, общая картинка как-бы мне не хотелось — не складывалась, а ощущение беспокойства — не отпускало. Но, радовало только одно. Наверное, всю дорогу по пути на работу, с моего лица не сползала долбанутая улыбка. Она, наконец, со мной заговорила — это чертовски грело душу. Я думал, что — это всё, уже конец. Я боялся принимать то, что нас ожидает расставание, даже не давал себе мыслить о таком. Думал, прощения ожидать не стоит, но эта ситуация подала мне надежду.

Вирджиния

Тик-так. — Ви, долго мне ждать, когда ты разморозишься? Мой друг — Майк, очень часто раздражается в те моменты, когда я о чем-то задумываюсь. Особенно, когда я нахожусь у него в гостях, а он проигрывает в очередной игре на Xbox’е. — Сегодня пасмурно. Беспристрастно стараюсь свести тему на нет, на что Майк начинает хмуриться. Отворачиваюсь к окну, лишь бы закончить этот разговор. Что, как ни странно не действует вообще. Друг бросает джойстик на пол рядом с собой и запрыгивает ко мне на диван. Легонько стукнуть кулаком по моему предплечью — как грустный знак поддержки. Ненавижу жалость. — Дело ведь в работе, да? Молчу, продолжаю делать вид, что не слышу ни единого слова на эти темы. Не хочу это обсуждать. Но, моя упёртость и любопытство моего друга — отказывались сотрудничать. Он продолжал докапываться.

***

Заливистый смех, огибал, наверное, весь зал. Солнечный день — поднимал мой внутренний настрой. Я думала, что прямо сейчас затанцую под надзором всех смотрящих на меня. — Чтоб тебя, Моник! Не собираюсь я ничего исполнять. Коллега лишь хмыкнула, продолжая менять ценники на товары стоящие около кассы. Спустившись с маленькой лестницы, на которой стояла всё это время, чтобы дотянуться до верхних полок, она подошла ко мне и похлопала мне по спине. — Ты сама-то себе веришь? Сказала мне на ухо Моник, и ушла в подсобку. Я провожала её взглядом, даже когда она скрылась за дверью, и вплоть до того, пока к кассе не подошёл очередной покупатель.

***

— …И, вообще, мне кажется, что это гиблое дело! — продолжал свои нравоучения в мою сторону Майк. К сожалению, вдаваться в суть его монолога мне не хотелось, и без того воспоминания душили. Видимо, правы были люди, когда говорили, что я чересчур всё близко к сердцу воспринимаю. Смотрю в одну точку, где-то в районе Xbox’а под телевизором — совершенно не могу прийти в себя. Но, сделать это как-то нужно, он ведь старается мне помочь, пусть это и бессмысленно. — Ты о чем? — врать я точно не умею. Мне казалось, Майк сейчас просто лопнет от злости. Видимо, я слишком долго была в раздумьях, и не услышала в потоке нравоучений и упреков — что-то действительно важное. Он продолжал напряженно смотреть на меня, будто надеясь, что свершиться чудо, и лопну всё-таки я, а не он. — Я сказал, что работа у тебя и без того была паршивая. К тому же, вообще не для тебя — ты слишком вспыльчивая. Так буднично пролепетал мой друг, и, с важным видом, даже не поглядывая на меня, поднял джойстик с пола и продолжил играть — точно обиделся. Но, видимо, моим эмоциям в тот момент вообще не было до этого дела, ибо гнев в этот раз заслонил уже глаза мне. — Что ты сказал?

***

 — Ви, да что ты творишь? Чуть не упав со ступенек, я оборачиваюсь на голос. Мутно разбирая реальность, но я всё уже узнала его. Весь перепуганный, хватает меня за голень, дабы остановить — хха, какой наивный! Даже смешно за этим наблюдать. — Да иди ты к черту! Хочу рассказать всем этим выблюданам, как им повезло в жизни! И как они удачно вытирают о таких как я ноги. Додики хреновы! Размахивая руками и толкая очередную речь ближайшему кругу лиц, которые могли меня слышать сквозь музыку, я и не заметила, как лестница пошатнулась. Чуть не упав, я все-таки ухватилась за край трибуны. Лишь после, заметив, что Генри снова придерживал мои ноги. Но, моя пьяная голова восприняла это как преднамеренную помеху задуманному мной. Дернув ногой, я попыталась его скинуть, чему он поддавался хреново — вцепился как пиявка. Это привело меня в бешенство, я оттолкнула его от себя и поспешила взобраться уже на эту чертову трибуну. — Ты же прекрасно понимаешь, что они не виноваты. — Лишь прозвучал грустный голос с его стороны. С виноватым и расстроенным видом, Генри так и стоял на том месте, куда я его оттолкнула. Он опустил руки, и выглядел как тающее мороженное, тем самым показывая, что поднял «белый флаг». Это совсем чуточку утихомирило меня, но, не более. — Ага, но каждый из них, даже и не замечает, как совершает что-то подобное. Они относятся к нам как к дерьму, а теперь я хочу показать им какого это. У них уже и так всё схвачено и хотя бы за это я им отомщу! В тот же миг, Генри срывается с места и хватает меня, перекидывая через плечо. Я каким-то чудом вырываюсь, пиная его коленями и руками — видимо так я отвлекла его. Снова начинаю лезть, но уже на ближайший более менее возвышающий меня над всеми предмет — огромную колонку около аппаратуры. Но, Генри вновь пытается меня ухватить, и сейчас у него это почти получается, хоть я и яро сопротивляюсь. В один момент, я просто уже не выдерживаю. — Да ёб твою! Дай ты мне блядь залезть, гондон ты эдакий!

***

 — Я сказал, что хрень это всё собачья, Ви! Хватит уже пахать на этой каторге. С таким же невозмутимым видом, Майк продолжал сидеть и смотреть в экран, в котором вновь знатно проигрывал — похоже, сегодня не его день. Доведя бой до конца, он громко вздохнул и уткнулся лбом в колени. А меня злоба всё не отпускала. — Ты прекрасно знаешь, что ничего лучше, где платят — я не найду! Почти визжа, высказалась я. Майк даже отложил вновь свой джойстик. Повернувшись ко мне с возмущенным видом, он почему-то всё продолжал молчать, будто чего-то выжидая. Мимо проводов от приставки, чуть их не задев, пробежал как угорелый — кот Майка. Я уже было подорвалась, чтобы предотвратить падение приставки с полки, но, слава богу всё обошлось. — Я это прекрасно понимаю. И, кажется, сейчас могу тебе с этим помочь. — Майк взял выжидающую паузу, чтобы набрать воздуха в лёгкие, ибо выпалил он это всё чрезвычайно быстро. — У меня есть связи на той тусовке, где ты чуть знатно не опозорилась.

***

 — Да что тебе надо-то от меня? Брысь. Я в очередной раз скидываю с себя руки Генри, и уже почти рычу от злости. Да что этот доходяга о себе возомнил? Я что ему кукла, чтобы мной управлять, как ему влезет? Хватит с меня потаканий, это уже невыносимо! Я всё равно докажу этим «пальцованным», где их место!  — Ви! — Снова возглас со стороны. Да, что этому черту от меня надо? Чего он не отвяжется? Уже собрав всю собравшуюся за последние десять минут ненависть к его персоне в кулак, я повернулась к нему с невероятно злым взглядом. — Прекращай! Пора домой. Передо мной стоял совершенно ни Генри, а никто другой как Майк. А если появился Майк, который изначально был против сегодняшнего похода сюда, значит дело дрянь.  — Собирай вещи и пошли, я отведу тебя домой. Холодный тон моего друга, был как ведро ледяной воды, которую вылили на меня. Всё вокруг уже не пульсировало настолько сильно, что перебивало мои мысли. Тона вокруг, перестали быть такими насыщенными. И я, наконец, задала себе вопрос: «что я творю». Найдя взглядом на земле у трибуны свою сумку, я одёрнула руку Генри от своей и направилась в сторону сумки. Подняв её, я подошла к Майку и он, закинув руку мне на плечо, повёл меня сквозь толпу.

***

 — Там нужны организаторы. Для этого конечно нужны нихуевые задатки и хоть какой-то стаж на управленческих должностях. Но, провернуть я думаю можно, скажи спасибо своему фиаско. Насчет графика не знаю, платят вроде неплохо. По крайней мере, устроишься туда на время, пока не найдешь чего подходящего. Майк продолжал смотреть в одну точку. А меня радовало то, что он мне только что рассказал. Я думала, что это введёт меня в отчаяние, я опущу руки, как обычно и случалось, когда я теряла работу. Но, это реально классное предложение. Взаимовыручка в дружбе, оказывается вещь классная. Хотя, мои мысли не отпускал тот факт, что может не прокатить, а я уже настроюсь. Поэтому, я старалась особо не давать себя сейчас строить какие-то радужные планы, и отнестись к этому предложению, как ко всем предыдущим — как к обычной работе. Долбанутую улыбку скрыть мне удавалось с трудом, что и заметил Майк. — Но, мне нужна будет и твоя помощь.