А ну-ка, практиканты!

Я застыла от ужаса, а лицо превратилось в непередаваемое нечто. — Как это не можете? Почему? — мой голос стал непривычно тих и покорен. Только не это... — Понимаешь, в классе тридцать шесть человек — под забитую, поэтому... — Но можно ведь поставить ещё одну парту, какая разница? Это же все формальности! — трепещала я. — Прости, Саш, но ничего сделать не могу. Правила есть правила. Единственное, что сейчас возможно, — встать на очередь, и если кто-то уйдет из класса, примут тебя, но при условии, что нет людей, которые подали заявление туда раньше. Здесь я могу, конечно, сделать так, чтобы попала первой, несмотря на очередь, именно ты, но готова ли столько ждать? Совсем не ясно, сколько это будет длиться, — такой вариант предложила Татьяна Александровна. — Конечно, я готова! — решительно заключила, поджав губы, вышла из канцелярии. Да почему же я притягиваю на себя сто неудач за раз? Это самое худшее начало учебного года за всю мою жизнь! Теперь не пойми сколько буду торчать здесь... А вдруг до самого выпуска? От этого побежали неприятные мурашки по телу. Теперь настроение испорчено решительно надолго. Кое-как добрела до кабинета астрономии и села за свою парту. Рядом была Соня — она, кажется, ещё не уловила моего ужасного настроения, но вскоре стала расспрашивать, как все прошло. — Никак. Мест нет. Придется ждать, — рассказала после урока ей. На этой же перемене прибежали Маша и Женя. — Ну что? Ну как? Чего ты молчишь?! Саша! — они жужжали то слева, то справа. Хочется прибить обеих от собственного гнева. Я молчала. Было единственное желание: убежать отсюда как можно дальше и никогда не появляться. Не думала, что меня может так огорчить какая-то школа. — Не переведут меня ближайшее время. А может, никогда. — Это ещё почему? — Маша схватила меня за руку. — Мест нет. — Давай мы кого-нибудь кокнем и место освободится? — предложила Женя. — В самом деле, должен же быть какой-то выход! — Маша была в ужасе. — Нет выхода. Ждать, когда кто-то уйдет, — только так. Ладно, девочки, не переживайте, протянем как-нибудь. С кем-то общаться желания не было, поэтому все время прошло в относительном молчании. День длился долго и нудно, но в конце концов настал последний урок — биология. На фоне грустных событий я уже и забыла о том, как её ненавижу, как не переношу Змеюку Викторовну и как вчера опозорилась на всю школу теми фотографиями с поездки. На секунду это кольнуло, но отрицательные эмоции подавили все остальные мысли. По инерции зашла в кабинет до звонка, но вспомнив, что биологичка никого не пускает заранее, повернулась обратно. — Можешь остаться. Только других не пускай, — темноволосая сидела за своим учительским столом, листая чью-то тетрадь. Я села на первую парту и потухшим взглядом лупила в потолок, неразборчиво двигая губами, будто бы пытаясь что-то сказать. — Чего грустная такая? — Виктория, наверное, удивилась, что от меня как обычно не исходили шум или язвительные замечания в адрес всего. — Случилось что-то? — вопрос ее остался без ответа. Я его просто не услышала в потоке бессвязных мыслей. Обыкновенно такому существу, как она, было плевать на все вокруг, не говоря уже и о том, что происходило у нее перед носом. Сегодня же училка решила достать меня до конца. Ну херовое настроение, чего лезть-то? — Будешь такая на уроке сидеть, выгоню — мне тут сонные пташки не нужны, — не удержалась сморозить что-то в своем стиле она. — Не утруждайте себя, — рывок — и я вне кабинета. За мной никто не пошел, что только меня обрадовало. Можно было спокойно ретироваться домой, потому что была уверена на сто процентов, что она мне ничего не сделает. Я сильнее. Урок длился, как заключила Виктория Викторовна, слишком долго: этот класс, кажется, довольно неплохо знал биологию — всё-таки профиль, но какой же заурядной была добрая часть класса. От силы три-четыре девчонки и мальчишки могли иногда поднять настроение, создать шум, но и этого спонтанного гула не хватало для того, чтобы в целом разрядить ситуацию в классе. Саши на этом фоне точно не хватало. Улыбка на лице Грининой промелькнула на секунду. "Сильная девочка, жаль, не понимает своего потенциала за маской ребячества", — промелькнуло в её голове. Давно ли ты, Виктория Викторовна, стала думать о своих учениках? На это себе же хмыкнула. До конца урока оставалось около пяти минут, и учительница, наверное, ждала окончания больше всех. — София, подойди, пожалуйста, — позвала Преображенскую преподавательница. — Я Софья, — та засмущалась, оказавшись у учительского стола. — Прости, Софья, — улыбнулась Викторовна, открывая журнал. — Перечисли мне, кого сегодня нет. — Абрамовой, Евстигнеева, Кабицкой, Лисовского, Малининой, Марковой... — А Романова? Романова была, — не стала ставить н-ку биологичка. — Прогульщица. — Я, честно, не знаю, где она сейчас, но не говорите... — Светлане Алексеевне не скажу. Но это последний раз. Передай своей подружке, — не отрываясь от экрана, произнесла она. До конца урока оставалось две минуты. — Можете собираться, — крикнула Виктория классу, и через миг никого не было в кабинете. О, долгожданная тишина! Духота многочисленных людей отступила, и пространство стало вновь свободными и не угнетающим — можно было находиться в нем без особого раздражения и напряжения. Сейчас необходимо было сосредоточиться на стопке проверочных девятого класса, но Виктория, открывая первую тетрадь и вчитываясь в какие-то термины, поняла, что что-то явно мешает ей сконцентрироваться. "Вика, что с тобой?" — спросила саму себя она. "Поработать осталось часик, а потом — приятное времяпрепровождение в приятной компании. Потерпи." — убеждала себя проверить несчастные работы. В голове резко всплыла картинка того, как Танька прислала ей бутылку, с которой они сегодня проведут хороший вечер, а Саша самым наглым образом пялилась в этот момент в её телефон. Так вот, что отвлекает её от работы. Романова. "Ну, сама на себя не похожа, в самом деле. Сдала бы давно её с потрохами, а то, видите ли, биология ей не нравится. Осадили бы эту Романову, а то разошлась больно!" — крутилась её привычная позиция в голове. "А смысл её топить сейчас? Сама ведь говорю, что у неё есть потенциал, а рассказать классному руководителю всегда успею. Посбегает пару раз с уроков и успокоится, а так ещё хуже будет." — отличное от её устоявшихся привычек мнение звякнуло в голове. "И правда, когда это я стала так часто думать о своих учениках?". Как и было оглашено, через час биологичка, больше не обремененная кипой проверочных, покинула рабочее место. Бутылка виски ожидали её на квартире у Таньки, или Белинской Татьяны Андреевны — учительницы русского и литературы в учебном заведении, где работала Виктория Викторовна, и по случайному совместительству давней "хорошей подруги". Или же, выражаясь прямо, подруги, с которой не только было хорошо дружить, но и лечить душу болтовней, виски и.. дружеским сексом. Многие в школе знали, что эти двое — закадычные друзья, но то, что их иногда связывало что-то больше, — никто. Вот она, ещё одна сторона той, которую зовут айсбергом во плоти. — Ну и чего так долго? — Таня целует в щеку Викторию, но та проходит мимо, не проявляя ответные знаки внимания. — Увы, у меня сегодня не три урока, как у некоторых, — она проскочила в ванную, чтобы помыть руки. — Иногда мне кажется, что я для тебя невидимка, — встала в проёме Таня. — Или просто частичная замена... — Не неси чушь, — она нахмурила брови, сердито посмотрела на нее, так что Татьяна пожалела, что сказала это, и подошла к ней, кладя руку на плечо стоявшей напротив, — я просто устала. Тем более у нас с тобой, если ты об этом, просто дружеский секс и ничего больше. — Ах да, точно, прости, забыла, — Татьяна развернулась на сто восемьдесят и пошагала на кухню. — Только не обижайся. Ты же знаешь, что я тебя люблю. Но как подругу, — Виктория подошла в другую комнату, к накрытому столу. Там уже было все приготовлено к посиделкам. — Чего-чего, а кулинарного таланта тебе не занимать. — Хоть один комплимент за сегодняшний день услышала, — Таня улыбнулась. — Прочла недавно новый роман Пелевина... — Украла идею для подарка на твой день рождения, — Виктория села за стол напротив Татьяны. — Надеюсь, генератор идей в твоей голове сможет что-то придумать за остаток времени. — Верь в меня, — Виктория ухмыльнулась. — ..."Верь в меня только, и я не предам. Не отступлюсь и не брошу в дороге! Всю наболевшую нежность отдам, а на замену возьму лишь тревоги!" — загадочно процитировала Татьяна. — Когда наступила та стадия, когда ты стала читать мне стихи? — Это так, вспомнилось. Не бери на личный счёт. Татьяна и Виктория были знакомы достаточно давно, чтобы их можно было назвать лучшими подругами. Они сдружились, учась в одном университете, но на разных курсах: познакомились на общей вечеринке, и там первокурсница Виктория смогла своим смехом и свободолюбивым характером метко очаровать второкурсницу Татьяну, которая, в свою очередь, была для первой примером и как сестрой. Так девушки, зачарованные друг другом, стали не разлей вода. Сами они, конечно, в полной мере ощущали то, как им двоим было хорошо вместе: были и ссоры, и взлеты, и падения, но дружба их сохранилась. Это ли не знак? — Случайно перебирала фотографии с универа, — Таня подошла к подоконнику, взяла в руки фотографию и вернулась за стол. — Смотри. На небольшом снимке, сделанном около восьми лет назад, были изображены две очень хорошенькие девушки: одна смеялась, показывая ослепительно белые зубы, а вторая обнимала её за шею, держа в руке бокал с жидкостью. — Это же наш первый Новый год вместе, — Виктория приняла фотографию из рук Татьяны и улыбнулась. — Я тут ещё такая худая. — Да ты и сейчас худющая, — подметила Таня абсолютно точно. Виктория хоть и обладала красивыми формами, но тело её было тонкое и изящное. — Лучше открывай всё своё пойло: надо отдохнуть. — Поняла, — и перед Викторией предстал весь алкозапас Татьяны. — Выбирай. — Лей вина. — "Выпить грешного вина!" — пропела Таня, откупоривая бутыль и наполняя бокалы. — Что-то тебя понесло сегодня на цитаты. — Мне казалось, тебе нравится. — Лучше лей давай. Что там по шоу программе? — По бокальчику — и спать. — Белуха, прекрати. — Я же просила меня так никогда не называть! — Ладно, Танечка. "Белуха" — таким прозвищем погоняли Татьяну с детства — сначала в школе из-за того, что была полновата, а затем и просто зацепилось за ней по мере взросления. Она уже давно стала красивой стройной девушкой, а прозвище осталось. Но теперь только основывалось на её фамилии — к Белинской Белуха по смыслу подходит, но Татьяну оно всегда обижало и обижает по сей день. И когда та очень сильно раздражает Викторию, она называет Таню именно так, чтобы немножко побесить. — Сейчас реально спать пойдем. — Намек понят, — сказала Виктория, поднимая бокал вверх. — За что пьем? — Как за что? За любовь! — Таня ударила свой бокал о её. — Давай за что-то менее болезненное. — Так уж и быть. Саша давно была дома. Гнев её, конечно, поубавился, но настроение по-прежнему было ниже плинтуса. Она валялась на диване, слушая музыку. Любимый тяжёлый рок. Завтра будет солнечный день, который она проведет в компании своих друзей — Жени и Маши, поэтому можно было перетерпеть эту идиотскую пятницу ради выходных. Как бы это ни было смешно, но такая мелочь для неё не мелочь. Выбивает из колеи. Саша любит, по большей части, свой родной коллектив, любимые ей предметы, привычных учителей. Но все же ещё можно надеяться на то, что её переведут, самое главное — это не отчаиваться. И не стоит делать из этого драму. Да, Александра именно так и решила — на данный момент вообще не думать об этом, потому что предстояли теплые и интересные будущие два дня. А сегодняшний вечер решила занять чем-то нетипичным, и на душу пал случайно попавшийся рецепт какого-то с виду вкусного торта из Интернета. Бабушка точно порадуется, увидев такую вкуснятину, если та, конечно, получится съедобной... — Что там надо? Бананы, шоколад, печенье... Так его печь не надо? Вообще зашибись. Я в деле! — с таким лозунгом Александра нашла (не без труда, конечно) все необходимые ингредиенты в своем доме и начала приготовление. Поставив рядом какую-то расслабляющую, даже попсовую музыку, а не набор звуков барабанов и отбойника, она стала аккуратно использовать продукты для создания торта. Наругавшись за полчаса вдоль и поперек на всю треклятую кухню, гармонично подстраиваясь под звуки игравшей Аббы, Саша наконец-то смогла укомплектовать все в форму и кинуть к чертям собачьим в холодильник, потому как эта красота должна выждать два часа до употребления. На часах было шесть вечера, и хоть после шести есть нельзя, её это не беспокоило. Кто вообще придумал эти идиотские правила? Это нельзя, то нельзя... На это Саша говорит только одно: можно. Теперь снова нечего делать: музыку слушать уже надоело, а уроки на понедельник она сделала. Можно, конечно, почитать книгу, но настроения для чтения у неё не было, поэтому и Кинг, и Бредбери, и Остин будут снова плаксиво смотреть в её сторону, покрываясь пылью. Остаётся в сотый раз за день проверить ВКонтакте на наличие какого-либо смс или уведомления. "Виктория Гринина приняла Вашу заявку в друзья" На лице появилась ухмылка. "Ну-ка взглянем, что там такое скрывает наша Викторик..." И Саша застряла на её странице на час. "Общих друзей всего лишь трое, из которых: англичанка, бывшая ученица школы и молодой историк. Интересный поворот: что же там такого, если в круг ее друзей попадают только избранные? На аватарке, по всей видимости, она, но только со спины: наверное, не хочет, чтобы сразу узнавали её. Посмотрим, что там в биографии, сколько же ей лет... Двадцать семь? Точно, она же сразу после университета к нам пришла. День рождения: 4 апреля. И правда овен — не соврала. Итак, что по фотографиям? Всего лишь сорок? Со спины, какая-то картина, закат, в профиль, бла-бла... О, уже поинтереснее: с какой-то тусовки вместе с Татьяной Андреевной. Надо же. Шесть лет назад? Серьезно? Да ты, видимо, по одной фотографии раз в пять лет выкладываешь, раз такой разброс. Так, фотки с челкой, ясно, уже совсем далеко ушла. Порыскаем стенку, что ли. Тысяча записей? Да что у тебя там за склад?! Окей, начнем с самого конца." "Я в сети" — запись, оставленная 8 лет назад. "Понятно, мотаем вперёд. Репосты, мнения, все как у всех. Какая-то пустая запись, оставленная четыре года назад, и куча комментариев..." "Вика, дорогая, счастья вам!" "Поздравляю!" "Самое главное в жизни — найти того человека. Поздравляю, Викуль!" "Я так рада за тебя, милая!" "Что это значит? Замужем она быть не может, тогда бы знала вся школа. Помолвка четырехлетней давности? Бред сивой кобылы. Вероятно, кто-то поматросил и бросил Викторию, но в это я не поверю. Неужели кто-то может бросить такую красивую девушку, способную за себя постоять? Очень странно. Очередной скелет в шкафу" — и на этот вечер Александра решила оставить социальные сети в покое. Слишком много в этой Виктории Викторовне загадок и противоречий. Слишком.