А ну-ка, практиканты!

Выходных ждут все: и старые, и малые, и трудяги, и домохозяйки. Саша тоже ждала, и наконец-то они наступили. Вчерашний торт, несмотря на все кулинарные способности Александры, вышел очень недурным. Этот факт поднял ей настроение, поэтому утром она улыбнулась ему, лежащему в холодильнике, и отправилась на встречу с Женей и Машей — они собирались сходить в кино на какую-то недавно вышедшую комедию в торговом центре, находившемся в километрах пяти от них. Сентябрь был нынче теплым, потому она пошла до места встречи пешком, будучи налегке: осенняя ветровка, кофточка и джинсы. Вокруг опадали золотые листья, шурша в пространстве, сигналили машины, дул ветерок, дети кричали из парка... За переулком покачивались две девушки, видимо, ищущие опохмел: они смеялись, охали (видимо, от головной боли), обнимались, падали, снова смеялись и снова охали. На них Саша не обратила никакого внимания, подумаешь, кто по улицам шляется, и пути их разошлись: ей — налево, им — направо. В ушах звучала мелодия перфоратора в совокупности с рок гитарой, и её самой уже и след простыл. — Тань, тебе не кажется, что там Романова шла? — хихикнув, ответила одна из пьянчуг — уже не некто, а прекрасно известная нам «В в квадрате». ВВ с Таней выползли в районе двенадцати дня, чтобы найти себе в магазине напротив нечто спиртосодержащее, спасущее их от тошноты и головной боли. Наткнуться на кого-то они явно не ожидали, хотя в таком состоянии они вообще в принципе думать о чем-то не могли. — Ну предположим, что шла. И что? — Татьяна посмотрела на неё серьезно, пытаясь сфокусировать взгляд на девушке. — Как что? А если она нас видела вот таких? — Каких? — Ну как каких? — Виктория махнула рукой на Таню. — Тебя — еле стоящую, меня — тоже. Так у тебя ещё майка задом наперед, кажется, надета. — А раньше сказать не могла?! — Да я не видела, — они уцепились друг в друга и загнулись. — Не переживай, я думаю, она нас вообще не заметила, — они, в обнимку, пошагали интенсивнее в сторону магазина. — Она на нас посмотрела, — наставила Виктория. — Ну посмотрела и посмотрела. Саша девочка хорошая, понимающая, ну а даже если увидела, что это мы, ничего никому не скажет. — Ты права. Не скажет. Только потом при удобном случае она мне это подметит... — Ну не зуди, иди лучше быстрее. "Саша девочка хорошая" — такое мнение сложилось у Татьяны Андреевны Белинской за пять лет, что она преподавала у этой девочки русский язык и литературу. Прекрасной остроты ум, четкая реакция, хорошая память, светлая голова и отличные знания — вот, что бы могла сказать о ней Татьяна. Она обычно никогда не обсуждала с кем-то своих учеников, в особенности с Викторией — работа должна оставаться на работе, — но если её спросят, что она думает об Александре Романовой, Татьяна Андреевна безукоризненно ответит — одна из лучших учениц на её пути, хоть ещё и коротком, но богатым на события. У Саши были способности к языку и литературе, а главное — интерес, и учительница знала, что это и благодаря ей. Пока девушки спешили домой с новым бутыльком, чтобы поскорее залечить последствия ночи, Саша уже дошла до торгового центра и встретилась с подругами. Они обнялись. — Отошла после вчерашнего? — спросила Мария, становясь по левую руку от Сани. — Ну да, я же отходчивая. Ещё по этому поводу себя накручивать: и так есть, из-за чего переживать. Похер пока, в общем. Главное, что мы дружим независимо от того, где кто учится, — она улыбнулась, оказавшись в центре их трио. — Вот именно, что уже сделаешь. Всё, давайте лучше сменим тему, а то как обычно пойдут разговоры о грустном, — предложила Евгения. — Короче, помните, я вам рассказывала про то, что одна твиттерская упоминала о том, что в одном корейском издании говорилось...— начала Маша, но Саша и Женя, рассмеявшись, перебили её. — "Немой рассказал, как глухой слышал, как слепой видел"...— и их было уже не остановить от нескончаемого ржача. — Да ну послушайте! — и все на чудесной ноте поспешили сначала в Макдональдс, чтобы запастись вкуснятинкой, а потом в кинозал, чтобы точно так же смеяться весь сеанс, опрокидывая под ногами картофель и под ругань теряя вещи. Такие выходные втроём им очень по нраву, ведь они стирают все отрицательные эмоции, добавляя новых красок в жизнь. Саша получала энергию от общения с людьми, поэтому, находившись в толпе, она заряжала себя. Нет, не как вампиры, которые высасывают чужую энергию, выжимая из людей всё, — она отдавала себя и получала взамен другое, что давало ей жить. Саша любит людей. А вот сидеть с головной болью по субботам Виктория ненавидит. — Все хорошо в меру, правильно говорят, — лёжа на диване, шептала девушка. — Ты когда такой занудой стала? — Татьяна уже порхала по дому, что-то вытирая и убирая, изредка косясь на подругу. — На, выпей ещё, полегчает. — Да не могу я, ком в горле встал уже — не лезет. — А ты через силу. Иначе весь день так пролежишь, — ответа не послышалось. Татьяна вздохнула и, взяв стакан с налитой заранее жидкостью, подошла к Виктории. — Пей. — Ну отвали, Тань... — не успела сказать эти слова девушка, Белинская уже вливала в неё алкоголь. Выглядело со стороны это нелепо, будто бы мама сюсюкается с маленькой дочкой. Иногда оно так и было: несмотря на их разницу в год, Виктория вела себя часто, как дитя, но не глупо и наивно, а просто откровенно упёрто и не в лучшую сторону. У Татьяны же были крепкие нервы, огромная степень самопожертвования и искренняя любовь к подруге. Если бы не последнее, она, наверное, собрала бы всю свою пылкость и пару раз послала Викторию туда, откуда не возвращаются, но терпела, зная взрывной характер девушки. — Таня! — оторвавшись от стакана, Виктория подскочила и побежала в туалет. Татьяна хмыкнула и поплелась за ней. — Ну что, легче? — Виктория хоть и была бледной, но уже выглядела более жизнеутверждающе. — Легче, — та, убрав хмурое лицо, чуть улыбнулась. — Спасибо. Что бы я без тебя делала... — Конечно, "спасибо". Сначала можешь меня покрывать всеми бранными выражениями мира, а потом "спасибо, Танечка". — Ну все, — Вика обняла подругу, и та совсем растаяла. Обижаться на Викторию долго никогда не получилось. Не позволяло сердце. Татьяна любила её давно. Сначала просто, рывками, улыбками, наблюдая за хорошенькой девушкой чуть младше неё, затем всецело, узнавая всё больше и больше о своей подруге. Но чувствам суждено было оставаться лишь порывом души, который она научилась выражать в своей заботе о Виктории как о младшей сестре, наблюдая за тем, как та цветет. И даже сейчас, когда, вроде бы, они были формально вместе — просто так не спят, — Татьяна понимала, что это не настоящие отношения, потому что это было просто временно. Для Виктории. Она найдет себе друга для сердца, а Таня будет просто счастлива за неё. — Не хочешь сегодня остаться у меня? — спросила Таня, когда они вернулись из объятий на кухню. — Мне кажется, я у тебя скоро поселюсь, — Виктория нажала чайник, ощущая, как силы и голод подступают к ней все сильнее. — Я только за, — ухмыльнулась девушка, открывая холодильник. — Ты что будешь: бутерброды или вчерашнюю пиццу? — Да я только кофе попью, — Вика сразу же почувствовала на себе прожигающий взгляд подруги и захлопала ресницами. — Я буду бутерброды. — Вот такой ответ уже мне нравится, — и они стали вместе приготовлять завтрак, конечно же, ругаясь друг на друга за то, что одна мешает второй, но всё-таки гармонично управляясь вместе. Выходные выдались удачными. Утро буднего дня наступило, как все считали, слишком быстро. Александра, несмотря на всю свою пунктуальность, опаздывала, Софья, соседка по парте её, грустно ждала новоиспеченную подругу у кабинета, Мария и Евгения вовсе прогуливали первый урок, а Виктория и Татьяна пытались насладиться последними минутами без работы. — Вот ты ведь страшный трудоголик, Тань, — говорит ей Виктория, с которой они обыденно всегда встречались у какого-нибудь столба и шли до школы вместе, — а еле плетешься на любимую работу. — Если после наших с тобой выходных я пойду быстрее, то я упаду где-нибудь под березкой и больше не встану. — Ай-ай-ай, Татьяна Андреевна, — искусно покачала головой Виктория Викторовна, — что же скажут дети? — Перегаром не воняет — остальное не их дело, — развела руками Таня. — Ну а вообще, если мы реально не ускоримся, то опоздаем, — посмотрев на часы, сказала Виктория, и они поспешили в учебное заведение. Хоть на минутку, но опоздание было неизбежно! Учительница как можно быстрее открыла кабинет и запустила учеников. — Прошу меня извинить, никак не могла добраться быстрее, — все расселись по местам, и она стала отмечать отсутствующих. Опять Романовой нет. "Нет, ну это уже ни в какие рамки не лезет!", — она взяла в руки свой телефон, чтобы наконец-то набрать номер их классного руководителя, как дверь кабинета открылась, и в нее завалилась краснощёкая Саша. — Извините за опоздание... — на последнем издыхании пролепетала Александра и уселась на свою парту. Виктория посмотрела на неё убийственно холодным взглядом, опуская телефон на место. — Почему все были на месте, а ты нет? Так трудно встать на десять минут раньше, чтобы прийти вовремя? — она искривила бровь, смотря ей в глаза. Та, растерявшись, ничего не отвечала, раскладывая принадлежности на парту. Она чувствовала себя на редкость виноватой. — Так вы же сами опоздали, — кто-то, кажется, с отсутствием наличия мозга весьма смело крикнул с последней парты. — А тебя никто не спрашивал, — посмотрела Гринина на него с вызовом. — Сейчас бы так распинался по теме кровеносной системы, но не до этого, — девушка встала из-за стола и, взяв в руки кипу каких-то заявлений, пошла раздавать их по партам. — Что это? — послышалось с рядов. — Это — заявление на поездки в медицинский колледж. Вам должна была об этом рассказать Светлана Алексеевна первого сентября, а также оповестить родителей на собрании. — А собрание было? — усмехнулся Геворг со второй парты. Виктория вздохнула. — Ладно, объясняю для непосвящённых, — она встала в позу и начала вещать. — В медицинском классе есть внеурочная практика — поездки в колледж в десятом классе раз в неделю по нескольку часов после уроков. Там вы будете слушать лекции, проходить практику и сдавать экзамены, осваивая профессию младшего медицинского сотрудника. А я буду ездить туда вместе с вами. По всему классу прошёлся гул и визг, нетипичный для этих снобов. Видимо, практически для всех это было открытием. — Ну вы как будто с луны свалились, — кричала Алина Микулина, староста. — Ты знала и никому ничего не сказала? — визжала Малинина. — Я не думала, что вы такие идиоты, которые не прочли элементарную информацию о классе, в который собирались идти. Саша внимательно смотрела в розданные листы. "Если есть заявление на согласие, значит, можно и отказаться?". Подняла руку. — Да, Романова, — вздохнула Виктория. — У меня имя есть, вообще-то. — Александра, — та закатила глаза. — Так вот. Можно отказаться от поездок в колледж? — Нельзя, — улыбнулась самой сучьей улыбкой Виктория. — Почему? — нахмурилась Саша. — Почитай внимательно это соглашение на пункте 1.7, и ты поймёшь, почему нельзя. И Саша стала читать вслух. "Ранее заключённый законными представителями договор об обучении в классе медицинского профиля предполагает поездки в УЗ Медицинский колледж №1 в количестве 3-х академических часов в неделю в программе десятого класса. При отказе от внеурочной деятельности по неуважительным причинам законные представители обязуются выплатить неустойку в размере двадцати тысяч рублей" "Ебаный в рот..." — пронеслось в голове Александры, и та посмотрела в глаза биологички. Там смеялся огонек. "Какая же ты сучка, Виктория Викторовна", — Саша закусила губу. Вновь в голову вдарили нелепости прошедшей недели. — Поэтому, если вам вдруг захочется отказаться от поездок по причине "не хочу", Александра подробно перескажет, каковы последствия. — Это ебаная ловушка, — прошептала Малинина. — Ловушка злоебучей биологички, — подтвердила Полина, и они стукнулись лбами от безысходности. — Пиздец, — прошептала Саша Соне, и та улыбнулась. — Говорят, там интересно. Мне рассказывал брат, — она поправила свои светлые кудри. — У тебя есть брат? — вовремя спросила Александра. Она ведь ещё ничего не знала о своей новой подруге. — Да. На три года старше. Он раньше тоже учился в медицинском классе и рассказывал, что поездки в колледж — одно веселье. Сейчас, — Соня стала что-то искать в телефоне. — Это он мне скидывал. На фотографии был изображен высокий, с темно-русыми кудрями парень, обнимавшийся со скелетом, а рядом с ним ещё какие-то девчонки и мальчишки в бинтах и с муляжами органов. — Не думаю, что она, — Романова кивнула головой в сторону «В в квадрате», — позволит нам устроить пати. — А разве нам нужно её согласие, чтобы оторваться по полной? — Софья подмигнула мне, заполняя соглашение. — А брат твой такой же красавчик, как и ты. — Знаю, — рука Преображенской дрогнула и искривила линию. Она улыбнулась ещё шире. — Заявление в конце урока мне сдать, а сейчас будем продолжать кровеносную систему. На следующем уроке будет самостоятельная работа по этой теме, — и послышалось недовольство зябликов класса. — В формате теста, так что не бойтесь. Но списать не получится, — она повернулась лицом к доске, чтобы что-то зачертить. Какой-то отвязный показал ей фак в спину. — Я все вижу, Коля, — она, не поворачиваясь, продолжила записывать. У Коли Лисовского отпала челюсть — он в принципе согласен был провалиться сквозь землю вместе с ней. — Поговаривают, у вас глаза на затылке, Виктория Викторовна? — хмыкнула Саша. — Ну что же поделать: раз поговаривают, так и есть, — биологичка положила мел на стол. — Итак, зарисовывайте сердце и подписывайте всё так, как на рисунке, а я сейчас вернусь. Поездки в колледж выпали на среду, и теперь приходилось возвращаться домой не в полтретьего, а часам к семи. В принципе, это равносильно раздражало как учеников, так и Викторию — вместо заслуженного отдыха вечером надо было доделывать дела, время на которые отняли. Но ничего не поделаешь. И эта среда наступила, конечно же, крайне быстро. Вот они, как октябрята, стояли в ряд и ждали свою повелительницу змей. Она появилась довольно скоро — в пальто, берете, из-под которого выглядывали темные локоны, и с рюкзачком на плечах, безусловно, элегантным и утонченным, а не из "Спортмастера" за косарь. "Красивая...", — пронеслось в голове Саши, но лишь на секунду. — А мы на заказном автобусе будем ехать? — это спросила самая наивная ученица класса Ева, которая выглядела как шестиклассница. — Конечно, нас ещё кормить будут, — ответила Виктория, ухмыляясь. — Правда, что ль? — спросили мальчики. Вот глупцы. — Я вас умоляю, — засмеялась Виктория. — Сейчас мы пешочком пройдем с вами километрик, сядем на метро, а потом ещё пройдем пешочком, — все заныли. Опять. — Будете вздыхать, Макдональдса не увидите. — Вы серьезно? Вести нас туда желудки травить? — одна из многочисленных зануд класса подала голос. Сколько можно. — Ну, можем не пойти, как хотите, — Виктория пожала плечами. — Мое дело — предложить. — Нет, мы хотим, — ответила большая половина класса. — А Золотарёва может на улице подождать. — Вика улыбнулась. — Идёмте, а то опоздаем. Через час толпа школоты во главе с очаровательной Викторией Викторовной оказалась у колледжа. Здание было построено с архитектурным вкусом: колонны при входе в стиле классицизма, четыре этажа с высокими потолками, искусный орнамент на стенах и окнах. Саше оно сразу приглянулось. Знаете, обыкновенно такие сооружения вызывали теплые чувства старины, гордости за культурное наследие и ностальгию, и у школьницы оно вызвало такой же спектр эмоций. Все вошли. — Сейчас верхнюю одежду оставим в гардеробной и пойдем в аудиторию. Лекции читали в большом, просторном зале, наполненном светом и бликами. Пространство представляло собой амфитеатр, огромную доску и много-много стеллажей, столов и прочих наглядных материалов. Около неприметного шкафчика стоял пожилой мужчина в белом халате и пенсне, кажется, ещё дореволюционном. — Юноши и девушки, — он оглядел всех и посмотрел на Викторию, улыбаясь ей, — меня зовут Матвей Ипполитович, и сегодня мы начнем с вами курс освоения программы, благодаря которой вы получите профессию младшего медицинского сотрудника. Наши с вами встречи будут проходить еженедельно по средам с сентября по май, два раза за этот период вы сдадите экзамены. Советую вам завести записные книжонки и в следующий раз прихватить с собой халаты, — он обратился в сторону учителя. — Нам сказали, что вы выдаёте всё необходимое студентам, — Виктория смутилась. — Да, но халатов на всех никогда не хватает! Дефицит! — он засмеялся. — Хорошо, — она записала куда-то его просьбу и из вежливости улыбнулась в ответ. — Сядьте, пожалуйста, все поближе к доске и записывайте тему. А вы...— он обратился к биологичке. — Виктория Викторовна. — Виктория Викторовна, вы тоже садитесь и слушайте. Будет интересно, — она хмыкнула на это, но просьбу выполнила. Села с краю и направила взор на мужчину, который, несмотря на свой почтенный возраст, без дрожи в руках быстро писал мелом по доске. "Мне бы у него поучиться", — пронеслось в мыслях преподавательницы. Время и правда прошло будто по щелчку пальцев — Матвей Ипполитович настолько интересно рассказывал, что его ни разу никто не прервал, и даже самые бестолковые с виду ребята старательно записывали за его быстрой и искромётной речью. После окончания лекции многие подходили к мужчине, чтобы задать какие-то вопросы по теме, и у Александры накопилось их больше всего. Виктория с удовольствием наблюдала за этой картиной. "Противоречивая". Из колледжа все вышли уставшие и довольные. — Ну как вам, студенты? — спросила Виктория, когда они направлялись в сторону метро. Все очень хотели есть, и поэтому они договорились, что на двадцать минут заскочат "травить желудки" в фастфуд, а потом сразу же поедут домой. — Не думала, что скажу это, но мне зашло. Матвей Ипполитович такой живой, интересно рассказывает, — отвечала ей Саша с блеском в глазах, которая шла рядом с девушкой вместе с Соней: большая часть класса шла где-то сзади и шепталась о чем-то своем. — Мой брат был прав. В колледже чудесно, — поделилась впечатлениями Софья. — Вот видите! А ты ещё хотела отказаться, — Виктория посмотрела на Сашу и ухмыльнулась. — Признаю, я была не права. — А то. Это только теория была, там дальше пойдет практика: вот умора будет. — А вы что, дадите нам повеселиться? — С вами буду веселье проходить. Вам же надо будет показывать, помогать, студентишкам, — Виктория поправила берет. Саша засмотрелась на этот жест. — У вас красивое пальто, — призналась она. — И беретка. — Спасибо, — другому Гринина бы сказала, чтобы не подлизывался, но в словах ученицы чувствовалась искренность. — Ты помнишь, что скоро олимпиада? — Помню. Сначала по экологии, потом по биологии, затем по химии. — А по датам назовешь? — усмехнулась Виктория. — Увы, человеческая память несовершенна. — Александра повернула голову наверх, вдыхая свежий воздух. Она чувствовала себя налегке: вечер, ещё светло, лёгкий ветерок и приятная прогулка. Саша стала ловить себя на мыслях, что после бесед с Викторией оставалось приятное послевкусие; учительница поймала себя на схожем. — Остальные, кто посильнее, пусть тоже приходят, — учительница посмотрела в сторону Сони, наблюдавшей за ними, показывая, что о ней не забыли. Преображенская кивнула. — По экологии олимпиада уже в понедельник. Не забудь, — сказала она после некоторой паузы, обращаясь к Саше. — Не бойтесь, не забуду, — они уже практически пришли к метро. — Я и не боюсь. Через час все уже были дома: на улице был великолепный сентябрьский закат, под который теперь все готовились к завтрашнему дню. Ноги отваливались, а тело гудело. На душе у Саши было свежо и хорошо, будто бы сейчас она пришла с морского побережья, а не из учебного заведения. Всё же положительно на нее влияет время, проведенное с умом. Она, несмотря на протест, могла признать, что осталась довольна сегодняшней поездкой. 20:05. Саша Романова: "Сонь, давай на следующих выходных сходим куда-нибудь?" 20:07. Соня Преображенская. "Давай. А куда ты хочешь?" 20:08. Саша Романова: "Не хочешь в дом-музей Булгакова сходить? Говорят, там прям круто". 20:10. Соня Преображенская: "Из Булгакова читала только "Собачье сердце", если честно. Давай просто прогуляемся по центру? Сейчас там должно быть красиво, осень же" 20:11. Саша Романова: "Тогда двадцать седьмого, через неделю. Время потом обговорим в школе" 20:11. Соня Преображенская: "Ок. Спокойной ночи!" 20:12. Саша Романова: "Спокойной ночи!" Ночь и правда была спокойной.