А ну-ка, практиканты!

— Ну всё, я пошла, а то урок скоро начнётся. Удачи! У тебя всё получится! — Спасибо. Раннее утро, холодно, темно. Январь не самый приятный месяц в плане погоды, и лишний раз выходить из теплого помещения туда, откуда раздаются зловещие звуки вьюги, не очень хочется. И Саша с мурашками на теле смотрела в большое школьное окно. Только что убежала Соня, и она осталась одна. Не идёт на занятия, а ждёт Викторию, с которой сегодня они едут на следующий этап олимпиады по экологии. Региональный. Оглядываясь назад, Александра на секунду задумывается, сколько времени, на самом деле, прошло с начала учебного года, сколько всего сделано и не сделано одновременно... И сколько поменялось. Страшно в такие моменты бывает. Тем более, из всей школы она едет одна, что добавляет волнения. Но самый главный фактор, конечно же... — Ну что, эколог, готова? — из-за угла сверкнула Виктория — с ухмылочкой на лице, летящей походкой и листочком в руках. — Держи листок участника, — учительница протянула его Саше. "Александра Романова, 10-В, школа 1543, региональный этап" — отчеканено черным по белому. — Не верится, да? А это все ты. Сегодня покажешь всем класс! — уверенно говорила девушка. — Думаете? — несмело спросила Саша. — Не думаю, а уверена на сто процентов. А ты нет? Ну-ка соберись и не будь как тряпка! Сегодня ответственный день. Не голодная, кстати? А то за нами приедут примерно через час, — они пошли в сторону кабинета биологии. — Нет-нет, я позавтракала. — Ну, как знаешь. — А если за нами приедут не сейчас, то почему вы меня с урока отпросили? — Чтобы немножко привести мысли в порядок, расслабиться. А что, ты хочешь на физику? — Нет! — Ну вот и всё. В кабинете было уютней. Здесь всё в приятных теплых тонах, горшковые растения создают атмосферу спокойствия. — Выспалась? — Виктория полезла в сумку и достала какую-то бумажку. — Я, конечно, постаралась... — Ну понятно. Кто ввел термин "экология"? Саша хлопнула глазами. — Давай-давай, блиц тебе для разрядки. — Ну Геккель. — Год? — Тысяча восемьсот шестьдесят шестой. — Соперничество? Ну, особенности? — Вредит обеим сторонам... — Теория r/k стратегов? — Модели размножения... — Экологическая обстановка города Москвы? — Ну Виктория Викторовна! — Что? Надо же тебя разбудить. — Лучше поговорить о чем-то, не касающемся экологии... — и тут же Саша мысленно спряталась в панцирь. Одновременно хочется спросить что-то такое интересное, но и страшно до жути. Её тянет к учительнице как магнитом, но она помнит, к чему это может привести, очень хорошо помнит. — Ну давай. О биологии? — но тут Виктория увидела хмурый взгляд ученицы и махнула рукой. — Ну а о чем? О сериалах, что ли? — Ну, можно не о сериалах... — щёчки уже закраснели. — Какие люди вам нравятся? Виктория призадумалась. — Прям психологический анализ. Какие люди мне нравятся... — учительница отвела взгляд, а ученица как обычно подумала, для чего вообще об этом спросила. Виктория представила людей, которые ей симпатизировали своими чертами. Где-то сильно-сильно кольнуло, кольнуло так, что это ощутила не только Виктория, но и Александра. От этого обе съежились. — Наверное, это люди достаточно смелые, добрые, в которых есть потенциал... Упорство, сострадание. Не знаю, так сходу не скажешь точно. — Хорошие качества. — А тебе? — Ой... — ладошки резко вспотели. — Вообще люблю сложных людей, таких, где покопаться можно. Ну и такие, которых можно прочесть как раскрытую книгу, тоже интересные по-своему. Но мне важна глубина... — Интересно. Но, думаю, надо темку всё же ещё проще, пока мы в какие-нибудь мозговые функции не скатились. Какое время года ты любишь? Саша посмотрела в окно, где медленно светлело небо, и со вздохом ответила: — Лето. Тепло, школы нет, так замечательно... — Да, школы нет — это самое лучшее. А я вот весну люблю. — Хм, — ухмыльнулась Саша. — А? — У меня день рождения летом, а у вас весной. И мы любим те времена года, в которые родились. — И правда. Наверное, это как-то влияет... Слушай, кофе не хочешь? — Можно, — улыбнулась Романова. – Удивительно, что не чай. Закончился? — Нет. Решила тебе просто предложить местную «новинку», пока ещё осталась, — улыбнулась Виктория, заходя в лаборантскую. Все уже настолько привычно, что Саша чувствовала себя здесь как дома. И это тоже так удивительно, если подумать об этом чуть глубже, ведь так хотелось избежать всего этого, а здесь... Глоточек, другой. Жар разливается по всему телу. — Вкусный! — воскликнула Саша, смотря на черный отлив напитка. — Просто магический! — Чуть-чуть потише говори, а то за стенкой у Светланы Алексеевны урок. — Ой, точно, — перешла на шёпот Александра, одергивая сама себя. — Шептать не обязательно, — улыбнулась Гринина, смотря на неё с некой забавой. Романова засмущалась, но после хихикнула. — Какая-то ты другая стала в последнее время: забастовки не устраиваешь, щёчки краснеют, губки розовенькие. Влюбилась, что ли? — резко выпалила биологичка и уставилась на Сашу. У Александры подкосились ноги... — Ни в кого я не влюбилась! Просто решила, что прогуливать нецелесообразно, — глаза забегали, ища на полу неведомую точку, а все внутри горело. Как же до жути неправильно. — Ну понятно. Ты ничего не забыла? Паспорт, ручка? Знания? — Нет, все с собой... — Виктория свела вопрос на нет, а Сашу теперь ещё долго не будет покидать трясучка. Сердце колотилось, словно она только что пробежала кросс. Царила тишина; лишь телефон учительницы издавал звуки нажатия клавиш. Ученица быстро вышла из раздумий и стала гулять взглядом по Викторовне: каштановые, слегка вьющиеся волосы очерчивали лицо, что-то старательно рассматривающее в аппарате, медовые глаза были необычайно красивы, жилка на шее, так подчеркивающая личность Грининой, аккурат спускалась к не застегнутой до конца рубашке, серебряная цепочка на шее вела ниже и ниже, где ярче всего свет падал на зеленый оттенок обтягивающей кофточки, а чуть ниже были темные-темные тени, и вздымалась при каждом вздохе… Кажется, у Александры поднялась температура. Запредельно. — Уже скоро за нами приедут, будем потихоньку собираться, – Виктория подняла взгляд на Сашу. — Что такое? Плохо? — перед ней сидела красная, словно рак, ученица. — Жарковато у вас как-то… — Что же ты молчала, давай окно открою. Виктория распахнула окно, и Саша подошла к нему, чтоб подышать. Виднелась яркая полоса рассвета, отражающаяся в сотнях окошек многоэтажек. Ветрило хорошо, снег был лилового оттенка, освежало не на шутку. — Не стой у окна, простудишься. — У меня иммунитет хороший, — Романова вдохнула морозный воздух. — Знаю я твой хороший иммунитет. В том году месяц проболела. — Вы помните? — Конечно, помню. Как забыть твои досдачи за три часа до закрытия выставления четвертных оценок? — Зато стимул был всё вызубрить. — Попробовала бы ты мне не выучить… — Получила бы докладную, звонок классному руководителю, от него звонок домой, потом ходила бы на каникулах. Да-да, плавали, знаем, — Александра вернулась на свой стул уже с охладевшей головой. — Вы в этом плане прям пожиратель душ. — Ну не преувеличивай, — цокнула Виктория. — Хорошо, палач. — Давай, палач, идём в гардеробную, пока перемена не началась. Укутанные, они стояли у школьных ворот, ожидая, наверное, наилучший транспорт, но приехала, конечно же, старенькая маршрутка. — Нет, ну а что, главное, чтобы тепло было, — отшутилась Виктория, а Саша просто усмехнулась. Внутри было пусто и много мест. Александра села у окна на самом последнем ряду, и Виктория по неведомой причине — с ней рядом. Саша напряглась, но старалась не показывать этого так явно, надеясь на то, что сто слоёв одежды смогут стать для неё укрытием. Но недолго пришлось ей страдать: через пару минут Виктория, наклонив голову, засопела, подрагивая верхней губой. Это даже позабавило Романову. Обычно учительница была хмурой, сосредоточенной и строгой, редко показывая своё истинное лицо, а тут лежало совсем беззащитное и мягкое существо. Прямо-таки комедия! Здание. Лестница. Формальности. Кабинет. — Ну всё, я буду ждать тебя в коридоре. Если закончишь раньше, позвони, — Виктория провела рукой по плечу Саши, перед тем как та зашла в аудиторию. Ученица, вздрогнув от касания, прошла за парту, получила необходимые материалы, стала писать… Тик-так, тик-так. Время пошло. Обычно в такие моменты два часа пролетают, словно по щелчку пальцев. Сначала видишь задания, впадаешь в легкую панику, затем приступаешь к самому понятному, и понеслась… Александра в этом плане не была исключением: она, возможно, не сидела над материалом днями и ночами (зубрить не её стиль), но была «в теме», поэтому над заданиями с открытым ответом долго думать не пришлось, а тестовые решила, основываясь на всеми любимом методе исключения. Вышла Романова за полчаса до конца. А смысл сидеть и выуживать из себя ещё что-то, если всё сделал? Вот и она не знала. Посидела немного в коридоре, прежде чем звонить Виктории, но этого даже не пришлось делать. Гринина сама настигла её. — Я же просила позвонить, — учительница держала в руках стаканчик горячего шоколада, по всей видимости, купленного где-то за пределами учебного заведения. — Я только вышла. — Как написала? — девушка присела рядом, делая маленький глоточек. Весьма эгоистично, Виктория Викторовна, но от вас вполне ожидаемо. С другой стороны, кому бы она что была должна. — Думаю, что неплохо. Задания с развернутым ответом были простыми, а тестовые… Бред сумасшедшего. — Говорила тебе, теорию учи! — Учила! — Надо было лучше, — стаканчик наконец полетел в урну, а Саша закатила глаза. — Я всё вижу. — Точно глаза на затылке… — Пойдем. — Куда? — Ну, у нас есть где-то час, а если учитывать, что у тебя фамилия во половине списка, то даже два до защиты проекта, поэтому можем здесь не сидеть. На невозмутимом ранее лице Александры появился шок, а затем схожие эмоции появились и у Виктории. — Только не говори, что ты забыла. — А мне никто и не говорил… — На этой неделе раз десять сказала: «Не забудь, что теоретический тур и защита проекта в этом году в один день!», — учительница глубоко вдохнула и выдохнула. Старшеклассники, оказывается, неорганизованней семиклассников. Она спустила с плеч свой рюкзачок, открыла и достала из него распечатки и пометки. — Держи, растяпа! В руках ученицы оказались листы презентации и основной информации, которую она планировала сказать. — Спасибо. — И что бы ты без меня делала? — прозвучал риторический вопрос, но про себя Александра ответила на него. «Без вас — ничего…» — Из здания вроде бы выходить не запрещается, поэтому предлагаю посидеть в «Макдоналдсе», а то я видела, как ты слюнки пускала. Тучи постепенно разошлись, сквозь облака проходили редкие лучи солнца, а утренней вьюги уже и след простыл. От этого не могла не появиться улыбка на лице. Виктория и Александра шли рядом, каждая думая о своём. Рассматривая незнакомый район, ученица ушла куда-то в себя, учительница тоже была будто не здесь. — Саша, — окликнула ученицу Виктория. Романова, будто не слыша и не видя ничего, шла вперёд, – ну и куда ты идешь? Пришли уже. Александра обернулась, усмехнулась собственной мечтательности, и вернулась к Виктории. В груди приятно защемило. — Если что, мы здесь не были, ясно? — приказным тоном сказала Виктория, пожёвывая «Цезарь» и запивая его чаем. Где-то рядом лежал пакетик от приконченной «фри». — Ясно и понятно, Виктория Викторовна, — у Саши был совершенно другой заказ: здоровый бургер, картошка по-деревенски и большой стакан с «Колой». — Если кто-то узнает, что я тебя тут откармливаю фастфудом, по голове надают. — Не бойтесь, в случае чего я всегда могу сказать, что сбежала от вас и всё это купила. — Тогда в двойне надают. На самом деле, Виктория не очень любит это место и считает фастфуд чем-то пагубным для организма (но, по секрету, иногда позволяет себе что-нибудь этакое взять). И если вести толпу школьников в такое заведение для неё занятие посильное (потому что все обноются и останутся голодными), то такую смышленую в естественных науках девочку, точно знающую о вреде и пользе для себя, — напряжное. Но говорить об этом, конечно, вслух странно, ведь зачем тогда привела? Вообще, по мнению Виктории, грешок за Сашей в её безмерной любви к вредной пище, но не заставлять же человека мучиться два часа у аудитории. Обстановка там более чем нагнетающая. — Как доешь, достанешь проект, начнём повторять. Внутри Саши зарождалось чувство лёгкой тревоги. Возможно, из-за того что напрочь забыла о проекте, но он с собой, сейчас она всё повторит и будет готова. Но неприятное чувство её не покидало. — Что-то я переживаю, — сказала Александра, доставая листы. — А? — Насчет проекта. — Ты готова на сто процентов, нечего переживать. Давай начинать, — ответила Виктория, чуть приподняв уголки губ. Она права. Саша стала вслух прочитывать основные моменты, потом закрывала ладонью лист и произносила, заново перечитывала. Виктория наблюдала за ней искоса, сидя в телефоне. Напрямую смотреть было бы ей несвойственно, но интересен весь этот процесс суеты перед чем-то ответственным. — Нам нескоро? — Сейчас без двадцати час. Можем уже пойти и подождать в школе. Учительница и ученица вернулись, неспешно поднялись на этаж, расположились на лавочке, достали листы и… — Романова Александра здесь? — какая-то женщина внесла сумбур. — Я, — откликнулась Саша. — Почему вас должны искать по всему зданию? Ваша очередь уже наступила, не заставляйте ждать! Идёмте, — женщина махнула рукой, чтобы та шла за ней. Александра, совершенно не ожидая такого расклада (ведь Виктория говорила, что время ещё есть), была вынуждена быстро проследовать в аудиторию. Напоследок посмотрела на Гринину, которая тоже была в некоторой растерянности, и скрылась из поля зрения Викторовны. Её тревога разрослась и дала о себе знать особенно ярко в тот момент, когда переступила порог. Какие-то мужчины и женщины, явно уставшие, тяжело взглянули на Сашу, проводя взглядом до точки, куда она встала. В представлениях ученицы всё было иначе. — Представьтесь, пожалуйста. — Александра Романова, 10 класс, школа 1543. Двое женщин стали искать что-то в компьютере, а мужчина продолжил осматривать стоявшую перед ним школьницу. Это рождало ещё больший страх, чем ожидание своей участи. — Итак, начинайте. Ученица сцепила руки в замок, напрочь забывая, что вообще нужно на защите проекта. Она никогда раньше этого не делала, поэтому волнение взяло над ней верх. — Расскажите в сущности об объекте исследования, результатах. Александра стала говорить. Можно было использовать листы проекта, но они остались в коридоре, и это сыграло с ней злую шутку. Все пошло не по плану. Ладони вспотели, ноги подкашивались, и произносить слова было трудно. Запиналась, повторялась и исправлялась, но в общей сложности передала суть и смысл своего проекта. — Хорошо. Возникло несколько вопросов по вашей защите, ответьте на них. Первое: вы упомянули… Дверь в аудиторию была открыта, мимо проходили люди, но какая-то фигура застряла у входа и не собиралась уходить. Голова Саши двинулась в сторону, и она увидела, что там стояла Виктория. Сколько она уже там находится и что видела из её ужасной защиты? Паника совсем захлестнула Александру, всё внутри сжалось. Романова до последнего надеялась не увидеть её, чтобы не разочаровать. Вопрос она прослушала. Попросила повторить. Повторили. Пометка. В глазах потемнело. — Вы упомянули в самом проекте, который имеется у нас на руках, два года, относящихся к созданию пластика. Так какой же вы считаете подходящим? Саша нахмурилась, закусила губу, заерзала. Они с Викторией так долго спорили насчёт того, какой год считать верным, что забыли в конечном варианте выбрать итоговую цифру или пояснить обе. — Тысяча восемьсот шестьдесят второй… Мужчина что-то записал на бумажке. Виктория смотрела. Женщины перебирали ногтями. Хотелось провалиться сквозь землю. Это было позором. Опять ошибка, опять неправильно. Хуже уже быть не может… — Ещё насчет первого возникновения такой проблемы, как загрязнение пластмассами, раскройте подробнее. Саша отвечала, жюри делали пометки, переглядываясь, из с каждым словом ей казалось, что она все больше и больше несет бред, что всё сказанное ею неверно и что её защита будет оценена в ноль баллов, А ещё, что её полный провал наблюдала та, которая потратила своё свободное время ради неё. Из-за Виктории Викторовны было особенно стыдно. Александра не была её достойна. Её личности. Её взгляда и улыбки. Её уроков. Её доброты и понимания. Она подвела их кропотливый труд… Что-то ещё спрашивали, Романова автоматически отвечала, но всё происходило будто бы не с ней, она находилась в своем разуме, полном хаоса и кошмара. — Результаты ждите в личном кабинете. После этих слов Александра молниеносно выбежала из аудитории, не обращая внимания уже ни на Викторию, ни на то, что в коридоре были и другие участники олимпиады. Она добежала до туалета и заперлась в последней кабинке. Нет, Саша не плакала. Саша злилась. Её захлестывала ярость к самой себе. Какая же она глупая неудачница, абсолютно бесполезная и никчемная! Со всей силы ударила рукой о стену, но стало только больнее и невыносимей. Бесполезная. Глупая. Пустышка. Послышалась мелодия вызова. Это звонила Виктория. Нужно идти. Выхода нет. — Я звонила пять раз, где ты была? — Виктория сидела в раздевалке, привстав, увидев Александру. — Извините, не слышала, — не реагируя ни на что и не видя, что делала, переобулась, надела куртку, завязала шарф. — Не делай так больше, не убегай. Я несу за тебя ответственность, — до сознания ученицы дошла только первая фраза: «Не делай так больше». Кулаки сжались, глаза прикрылись. Она больше не будет так делать, правда. Больше не будет огорчать. Не будет делать. Это не для неё, это не за чем, это не надо. Она всего этого не заслуживает. Это всё так неправильно, это всё нельзя. Саша плохая, Саша никчемная. И такая наивная, такая безрассудная. Нельзя, неправильно, и всё, что было, отвратительно и глупо, от разговоров и откровений до румянца на лице и трепещущего на душе. Обратно ехали в тишине. Разошлись бы, наверное, не глядя, если бы не Виктория. — Саш, всё нормально? — учительница задала вопрос, когда они вышли из автобуса. — Вполне, — ученица на секунду бросила взгляд в сторону Грининой и развернулась: — До свидания. — Пока. Александра стремительно ушла, не оборачиваясь назад и не поднимая головы кверху. Виктория зачем-то проводила её взглядом, пока та не исчезла из поля зрения, и направилась в учебное заведение. Время шло, события проходили, а что сделано уже не исправить. Повалил снег, поднялся ветер. Ночью обещали заморозки. Когда Саша зашла домой, часы показывали около четырех дня. Она тут же вспомнила о том, что на прошлой неделе обещала Маше прийти к Ярику. Такого рода мероприятия Александра посещала нечасто, ведь там точно будет что-то, о чем вслух не говорят, но иногда это было просто необходимо. Например, сегодня. Ни единой мысли в голове насчёт случившегося. Она не позволит испортить себе вечер, пожар эмоций спрячет внутрь и никогда никому его не покажет, даже себе. Ничего не было и нет. Решено. Ванна, перебор одежды, макияж. В половину седьмого перед зеркалом стояла уже она — Александра, готовая зажечь на любой тусовке, а не Саша из 10 «В» с трясущимися руками. Напоследок поправив укладку на недлинные волосы, она вышла из квартиры. Конечно же, без шапки, чтобы голова точно оставалась при холодном разуме и с цельной прической. Бабушку убедила, что будет у Маши, и совесть её за это не грызла. Формально так и было — они же вместе. Встретились с Маней у излюбленного магазина, взяли какие-то печенья, чтобы явиться не с пустыми руками, и направились к Ярославу. По пути обсуждали какие-то бестолковые вещи, когда-то, непременно, кажущиеся очень важными. Звонок, дверь распахнулась, и из квартиры повалил дым. Значит, они не первые. — Ну уж не ожидал, что Саня будет. — И тебе привет, Яр. — Входите, по коридору до самого конца. Разулись, куртки как попало (видимо, людей прилично), прошли в назначенное место. Были как знакомые, так и не знакомые лица. Вообще Ярослав отличался общительностью, этим и можно было объяснить, как в одном помещении были собраны самые разные люди. Саша уже и не помнит, как они с ним познакомились, как стали редко, но метко пересекаться на таких вот вечеринках. Последний раз они виделись прошлой зимой, и за прошедшее время она совсем отвыкла от него и людей, регулярно бывших с ним. От некоторых в особенности. В квартире было три комнаты, и в основном все сидели в самой большой. Негромко играла музыка, видимо, ждали ещё людей. Александра и Мария общались с их бывшей одноклассницей, остальные занимались кто чем. Послышался клич какого-то парня, принесли алкоголь. Традиционно здесь были пиво, водка и вино, чтобы наверняка кого-нибудь да вырвало. Все разобрали пластиковые стаканчики с жидкостями на свой вкус, и в воздухе повеяло расслабленной обстановкой. Слышался смех, крик, музыка стала громче. Саша, будучи под градусом, слегка улыбалась и слушала чью-то невероятную историю. — Представляете, короче, этот идиот даёт по газам со всей дури, а я ему фак вслед показываю, чтобы знал, и тут он как останавливается… Послышался звонок в дверь, пришёл кто-то ещё. Ярик радостно гремел в коридоре, гость присоединился к общему вечеру. — Всем привет! — поприветствовал народ парень. Саша, переставая слушать, обернулась, чтобы посмотреть на вошедшего. Сердце пропустило стук. Это был он. Тот, чьё лицо ей бы хотелось забыть навсегда, но он всё-таки пришёл. Как ожидаемо. — Ну наконец-то Андрюха здесь! — кричал Ярик. Лицо Александры приняло хмурый вид, и она отвернулась. Неделю назад, когда соглашалась приходить, была более уверенной, чем сейчас, заведомо зная, что увидит своего бывшего парня. Наверное, хотела доказать самой себе, что этот этап пройден и ей глубоко всё равно, но неприятные воспоминания все-таки пронеслись сквозь многие месяцы. — Саш, всё хорошо? — спросила Маша. Она поняла причину изменившегося настроения Александры. — Да, всё нормально. Идём подышим воздухом? — девушки поспешили из комнаты на балкон. Молниеносно вылетая и двигаясь по коридору, Александра врезалась во что-то твердое и большое, отлетев куда-то в сторону. — Аккуратнее надо быть, — отозвался стоявший перед ней парень, а выглядывающая за его спиной девушка хихикнула. Видимо, та толпа,которая собралась в квартире, так и будет пополняться. Саша хмыкнула, извинившись и заспешив дальше. — Новенькие? Не видели вас здесь раньше, — отозвалась девушка. Александра нехотя взглянула на них. Перед ней была высокая девушка, выглядевшая немного старше её, и примерно такого же возраста парень. Выглядели они совсем не так, как основная масса пришедших. — Скорее, загулявшие старенькие, — Саша улыбнулась, давая понять, что настроена не со злобой. Она еще раз окинула их взглядом. Парень был очень даже хорош собой. На балконе они с Машей стояли уже долго. В руках была бутылка вина, аккуратно одолженная с общего стола, а темы для разговора постепенно заканчивались. — А вы чего ко всем не идёте? Парень появился неожиданно и был, кажется, гораздо трезвее, чем они. Мария куда-то испарилась, и Саша не успела понять, как они оказались вдвоём. — Не хочется как-то. Настроения нет, — хмыкнула девушка. Она пришла сюда веселиться и радоваться жизни, но получилось как всегда. — Понимаю. Вот стоишь иногда так на балконе, за глотком глоток, смотришь вдаль в какое-нибудь одно освещенное окно и думаешь о смысле жизни. И в этих моментах куда больше прелести, чем во всех этих пьянках и самокрутках. Александра развернулась к нему, пристально смотря. — Саша, — подала ему руку она. Его слова казались наполненными смыслом, и Александра не могла не согласиться с ними. — Тимофей, — он пожал ей руку. Внимательно оглядела парня ещё раз: темные волосы, карие глаза, приятный, спокойный голос. Повода прогонять его не было. Общаться не хотелось, хотелось молчать и смотреть куда-то вдаль, рассматривая чьи-то светлые окошки, думать, что люди в них счастливы. По крайней мере, надеяться, что это так. А еще было желание смотреть на звезды, но в этом городе их давно уже никто не видел, и приходилось лишь наслаждаться его загадочной тьмой. Тимофей не мешал этого делать, он лишь стоял поодаль, ненапряжно курил и изредка стряхивал пепел. И в этом его движении было что-то завораживающее. Александре захотелось прервать своё молчание. Все-таки она пришла сюда не для того, чтобы впадать в уныние или отгородиться от всего света, совсем наоборот. — Почему ты сегодня пришёл сюда? — прервала многоминутную тишину Саша. — Нужно отвлечься. В последнее время много всего навалилось, — сказал Тимофей, заглядывая ей в глаза. «Сегодня можно всё. Сегодня по-другому. Отныне и навсегда», — пронеслось в голове Саши, перед тем как она сделала шаг в пропасть к Тимофею. — Мне кажется, нам пора вернуться к остальным. Парень кивнул, и они покинули балкон. Нужно выпить ещё, чтобы начать всё заново. С чистого листа.