А ну-ка, практиканты!

После Новогодних праздников всегда начинается какое-то обновление, появляется новая точка отправления, зарождается что-то такое, о чем ты ещё сам не знаешь, но предчувствуешь сердцем. После продолжительного спокойствия начинает все оживать: снег с неба падает быстрее, прибавляются новой работы куча и другого рода обстоятельства и хлопоты. Всё возвращается в старое, но совершенно уже иное русло. Все опять куда-то бегут, стремятся, только время пока никуда не бежит. Оно всё ещё отдыхает. Александра шла на первый урок биологии со странным чувством. На каникулах она старалась заполнить все дни походами куда-то с друзьями, хлопотами дома, практически не оставляя времени на то, чтобы побыть наедине со своими мыслями. Это выходило как-то неосознанно. Но когда были свободные часы, всё в ней было другое, оно куда-то рвалось и металось. Саша вспоминала в эти моменты о том, что ей нужно уделить время теории по экологии, а потом и о Виктории. И смущали её иногда частые мысли о ней, и бежала она опять куда-то дальше, чтобы кто-то загружал в мозг другие картинки. А теперь было не отделаться: волей-неволей на уроке будет Гринина, и опять придется часто думать о ней. Нет, не о ней надо. О биологии. — Ой, девчонки, а вы чего сидите не заходите? Саша и Соня сидели на лавочке рядом с кабинетом Грининой и ждали звонка. Александра оттягивала момент урока, а Софье было всё равно, где сидеть. Но по сути обе не хотели огрести за то, что зашли раньше. — Так нельзя же, — сказала Соня, оторвавшись от телефона. — Вам всегда можно, — Виктория махнула рукой и взглядом дала понять, чтобы заходили. Как она там говорила, перед первым уроком в понедельник она всегда добрая? Саша вела себя как-то заторможенно. Не сразу реагировала, шла медленнее. Как будто её поставили на паузу. Соня даже удивилась, потому что обычно это она вела себя неспешно. — Рассказывайте, как праздники прошли? — Виктория посмотрела на сидящих за первой партой и улыбнулась. — Дома, с семьёй. На каникулах вот гуляли постоянно, — обычно Соня на первом плане в ответах на вопросы, особенно навязчивые, не была, но в этот раз пришлось. Она пихнула Сашу, чтобы та её сменила. — А, ну я тоже дома. Мандаринки, все дела, ёлка. Гуляли по Москве, даже на санках как-то катались, как в детстве... — Про олимпиаду-то не забыла? — Про олимпиаду? Да нет, вот читала... Теорию там. — Ну молодец! В следующий четверг мы с тобой едем уже на тур. — Хорошо, — Саша кивнула и уткнулась в тетрадку. Вскоре появились одноклассники, прозвенел звонок, и внимание учительницы сползло с них двоих. Тема урока, кажется, были гормоны и их функции. В одно ухо влетело, в другое вылетело. Адреналин, кофеин, бла-бла... — Записываем: окситоцин, вырабатывается в гипоталамусе, переносится в заднюю долю гипофиза, накапливается и в последствии выделяется в кровь. Его также называют гормоном любви... Окситоцин. Гипоталамус. Гипофиз. Кровь. Любовь.

***

— Деточки, мы сегодня на четвертом уроке на перемене идём взвешиваться и рост измерять, — Светлана Алексеевна появилась из ниоткуда и так же непонятно куда исчезла. Все стали зудеть, что не будет единственного изичного предмета ОБЖ. На лице Софьи на секунду пронеслась тревога. Саша смеялась. — Нафиг оно нужно? Мы что, в первом классе? Ещё найдутся умники, которые начнут спрашивать, сколько кто весит. — Тоже не понимаю, — пожала плечами Соня. — Ой, хотела поесть, а потом вспомнила, что нас взвешивать будут, — послышалось где-то за спинами, в то время как у медицинского кабинета стояла вся параллель. Итак, сначала "А", затем "Б", вот и "В". — По одному будете заходить по алфавиту. —...Сонечка, иди, — Светлана отметила её в списке, и Софья флегматично открыла дверь. — Фамилия. — Преображенская. — Вставай к замеру. Женщина подошла к ней и прижала к её голове что-то холодное и металлическое. — Сто шестьдесят три. Становись на весы. Софья встала, упёрлась взглядом в белую стену. — Сколько? — Сорок семь. — Сорок семь? Маловато. Пару кило набрать бы. — Разве мало? Не много? — По индексу массы тела имеется лёгкий дефицит. — Понятно. Она вышла, и за ней зашла Саша. У неё всё как обычно. Сто семьдесят два и шестьдесят кило. — К тебе та тётка не приставала? — спросила Соня. — Нет, а к тебе приставала? — Да что-то там бурачала себе под нос. Странная, — Соня вскинула бровями. Все пошли обратно в класс, ожидая бичевания со стороны обжшника.

***

— Привет, — Татьяна зашла в кабинет к Нелли, в то время как она что-то плела на своей длинной шевелюре. Она сразу же отбросила своё дело и подняла глаза на вошедшую. — Ой, привет! — она поднялась и обняла Татьяну. Её переполняла какая-то радость. — Сегодня праздник какой-то? — Просто настроение хорошее! На улице солнышко. Всё замечательно! — она кружилась. — Ну это отлично, что у тебя такое прекрасное настроение. Сохрани его до следующей недели, нам ещё в восемьсот семьдесят пятую идти... — Это ещё зачем? — Я не говорила? Там всех новичков на психическую устойчивость проверяют. Всё же у нас школа современная, и педагоги должны быть на высшем уровне. Как роботы, — ухмыльнулась Татьяна собственному сравнению. — Психическую устойчивость?...— растерялась девушка. — Не переживай, я рядом буду. Я же твой куратор. — Ну тогда мне точно ничего не будет страшно! — вновь улыбнулась Нелли. — Как там Стинг? — Ой, отлично. Все праздники с ним бегали по снежным улицам, играли, он как щеночек был! Не хочешь ко мне в гости завтра? — резко сменила тему та. — Завтра? Наверное, не выйдет. На выходных, может быть... — Буду ждать тебя в субботу. После работы. — Но я же ещё не сказала "да"... — Ничего не знаю, я жду, — сделала лисий щур Нелли. — Убедила. Всё, я пошла, а то звонок скоро. — Иди, — Нелли помахала рукой и откинулась на спинку кресла. Счастья полные штаны, и неважно, что на ней юбка.

***

Татьяна и Виктория сидели в лаборантской у второй и, что удивительно, молчали. Обычно от них исходит хотя бы ворчание, а тут они просто спустились в неведомый анализ с чашкой чая. — О чём думаешь? — прервала молчание Виктория. — А том, кто проделает взглядом дырку в полу первой. — Чай нормальный? — Пойдет. И снова молчание. Нет, это неплохо, даже хорошо, когда комфортно молчать в одном помещении с кем-то. Верный знак. Только вот интересно, что у них там в головах? Есть ощущение, что там пустота, которую они пытаются склеить. Обычно такое состояние бывает, когда похмелье, но в школе, к сожалению, пить нельзя. Может, дело в чае? — Ты на выходных занята? — спросила Виктория опять. — В субботу да. — Чем? — Иду в гости к Неле. — А ко мне? — Я у тебя на тех выходных была. — А в воскресенье что у тебя? — Моральная подготовка к понедельнику. Ответы их были тяжёлыми, но после короткого разговора появились зачатки мыслей. У Виктории была какая-то фоновая грусть на будущее, что выходные с Таней она не проведет, а у Татьяны было чувство, что хотя бы суббота пройдет отлично. Хоть что-то новое в этой чреде скуки.

***

— Саша, ты чай будешь? — звучал голос, обладательница которого звенела чашками. — Нет, спасибо, — Александра упорно старалась над последней частью своего проекта — выводом. О нём, как и настаивала Виктория, она не вспоминала до их занятия в новом году. Теперь же нужно было довести работу до конца и с облегчением выдохнуть. — У тебя всё выходит? Помощь пока не требуется? — Спасибо, Виктория Викторовна, я пока сама, — ученица не отрывала взгляда и продолжала формулировать. Виктория с любопытством вновь её осмотрела: что-то с ней в последнее время не то. Казалось, что всё осталось прежним: длинная челка короткой стрижки смотрит куда-то в разные стороны, губы растягиваются в чуть кривой, но очень милой улыбке, но глаза стали другими. Они не смотрят уже на тебя, они прячутся, прячутся от твоего взгляда, куда-то всё время бегут и смотрят вниз или вбок. Они будто бы провинились в чем-то или что-то скрывают, ведь глаза — это зеркало души, они всё могут показать и рассказать. И голос словно стал тише, без старого зазывающего оттенка в тембре. — Не хочешь передохнуть? Ты уже двадцать минут сидишь не отрываясь. — Я уже почти закончила, подождите... — Хорошо. Обычно между ними шли какие-то активные дискуссии, обсуждения, но сегодня этого не было. Всё будто перевернулось с ног на голову, и Гринина не понимала причины этого. Может быть, ей не нравится излишнее внимание с её стороны? — Я закончила, — Саша отодвинулась от стола, выгнулась в спине и нахмурила лоб. Глаза устали, руки затекли, но зато всё было готово. Виктория подошла к ней, села рядом и стала вчитываться в то, что было перед ней. Вышел довольно большой абзац, были перечислены материалы, использованные при создании проекта, а также исправлены некоторые недочёты. Учительница прочла, отодвинулась, повернулась к Александре и внимательно посмотрела на неё, отчего та даже насторожилась. А вдруг всё вышло отвратительно? — Саша, — ровно начала Викторовна. — Да? — с ноткой страха спросила Романова. — Ты просто молодец. Всё великолепно! Осталось только распечатать, подучить, подумать, какие вопросы могут задать жюри, и всё. У тебя спокойно может быть большой балл за проект! Умничка, — Виктория расплылась в улыбке и зазывающе посмотрела на Сашу. Она была готова броситься в теплые и приятные объятия Виктории, потянулась, но в последний момент остановилась и просто посмотрела на неё светлым взглядом. — Спасибо, Виктория Викторовна! Но оставьте все эти слова до региона, а то захвалите меня, я заслушаюсь и ничего не получу. Вот когда я проект защищу, тогда и хвалите, — Саша усмехнулась, сцепила руки в замок и прикусила губу. — Я всю правду сказала! А после региона ещё больше скажу, потому что у тебя всё получится! — Виктория дотронулась до руки Саши. Мурашки. — Замёрзла? Чай, может, всё-таки будешь? — Нет-нет, спасибо, я уже пойду, наверное... А то темнеет, — Саша отпряла, положила пенал в рюкзак. — Ну хорошо, отдыхай, ты больше всех заслужила! — Виктория поднялась из-за парты, прошла с Сашей до двери. — Пока! — До свидания, Виктория Викторовна, — ученица вышла из кабинета и пошла в сторону гардероба. Виктория провожала её взглядом и думала о том, что на душе у неё неведанная нежность сейчас цветёт. А Саша думала о том, как странно всё, что у неё сейчас в голове и на щеках алым пламенем пылает. Руки уже были не то, что тёплыми, они горели, ноги столбенели, а голова была тяжела и легка одновременно. Сердце стучало, пакет шуршал, Саша спешила на автобус, пока окончательно не стало темно, а вокруг моргали фонари, пропуская свет сквозь падающие с неба снежинки.

***

— Проходи быстрее, пока он не набросился на тебя... Стинг, фу! Татьяна стояла на пороге, руки были заняты, на плечах плясали лапы мастифа, а Нелли пыталась отцепить собаку от гостьи. — Вот так хлеб да соль, — засмеялась Татьяна, когда ей удалось отвязаться от пса. Тот жалобно скулил и смотрел прямиком на руки Тани. — Ух, холодно там, конечно, хоть и солнышко! — Какой красивый торт! Это ты сама приготовила, да? — Неля взмахнула руками, убирая упаковку из рук Белинской. — Да-да, и упаковала с ленточкой "Фили-бейкер" я тоже сама, — Татьяна стянула с себя пуховик, повесила. — Ой, — рассмеялась Нелли собственной невнимательности, — я даже сначала и не поняла. — Я бы испекла его с удовольствием, но времени сейчас на это совсем нет. — А хочешь, мы с тобой что-нибудь вместе сегодня приготовим? — Хм, — Татьяна скептически посмотрела на девушку. Обычно в гостях у кого-то она занималась совсем иными вещами — благородные напитки, анекдоты, с каждым разом набирающие всё больший градус непристойности, иногда разбавленные приключениями на одно место. Какие-то домашние посиделки выходили крайне редко, и никогда в них не было кулинарии. Обычно это было её личным полем для самовыражения, где остальные только смотрели и восхищались результатами. А здесь кто-то захотел разделить её увлечение. — Знаешь... А давай. Что бы ты хотела? — Я? — подняла к небу глаза Неля. — Я даже не знаю. Сладкое у нас уже есть...— Нелли посмотрела на "Панчо" в своих руках. — Может быть, пиццу? Её я неплохо делаю, а то по сравнению с твоими кулинарными способностями мои где-то на уровне ребенка. — Давай! Триста лет её не ела! — они наконец-то прошли вглубь. Таня помыла руки, осмотрелась. Нелли тянула свободной рукой край футболки, пока они шли. Татьяна впервые видела её не в юбке, закрывающей ноги, а в лосинах, делающих её фигуру ещё тоньше. — Тебе так хорошо в узких штанах. Почему ты никогда в них не ходишь? Нелли поставила торт на стол и вздохнула. — Ты посмотри: у меня ноги кривые. С такими только в юбках или широченных штанах ходить. А лосины это так, дома... — Ты с ума сошла, у тебя прекрасные ноги! Стройные, длинные, красивые! В каком месте они кривые? — может быть, в ножках и были какие-то недостатки, но обычному глазу их было не рассмотреть. Для Татьяны её ноги вообще стали бы идеалом, потому что свои были немного как у медвежонка — с её ростом они были полненькие и с большими бедрами. Поэтому понять Нелли для неё было невозможно. — Ну вот, смотри, икры какой-то странной формы... Ужасно! — Нелли обхватила свои ноги и вглядывалась в них. — Если какой-то придурок когда-то сказал тебе такое, то это не значит, что так оно и есть. У тебя всё замечательно! — Таня серьезно посмотрела на девушку. — Так, доставай муку! — приказным тоном выдала Татьяна, и Нелли принялась доставать все нужные ингредиенты. В голове крутилось что-то про идиота. Про ноги ей сказал её молодой человек год назад, и после этого скини она почти и не носила, только если остальное по какой-то причине надеть не могла. — Итак, знаешь, какое тесто для пиццы нужно делать? — Ну... — Я учитель даже в свой выходной, — улыбнулась Татьяна. — Итак, для того чтобы тесто для пиццы было как в Италии, мы с тобой вот как поступим, — Белинская взяла в руки телефон и стала что-то вбивать поисковую строку. Нелли хихикнула, наблюдая эту картину. А дальше понеслась: попса, шматки теста, летающий по всей кухне натёртый сыр, хвост Стинга и громкий женский смех. И через долгие, но совсем не мучительные часы всё было наконец-то готово. — Что же, пробуем, — Татьяна величественно опустилась на стул, отрезая кусочек от только что выложенной из духовки пиццы. — Если что, у меня есть таблетки от изжоги, рвоты и диареи, — Нелли опустилась на пиццей. — С Богом. — Ты думаешь, всё настолько плохо? Так сомневаешься в моих, то есть наших, кулинарных способностях? — Я верю в лучшее. Таня подняла кусочек, поднесла ко рту, откусила, подумала.. — Ну как? — заманчиво смотрела Неля. Таня посмотрела ей прямо в глаза. — Отрезай себе быстрее, пока я не съела всё, это великолепно, — вмиг сказала девушка, потянувшись за следующим куском. И дальше следовала трапеза, с разными гортанными звуками от вкуса и вздохами удовольствия. — Может, это потому что мы голодные как звери? — Вполне возможно, но вкусно-то как... И вскоре не было ни крошки. Стинг, скуля, смотрел на них. — А тебе такое нельзя! — сказала Неля, убирая посуду в раковину. Татьяна улыбнулась, потягиваясь. — Который час? — поинтересовалась Татьяна, смотря в окно. Темно. — Без двадцати шесть... Не хочешь, кстати, какой-нибудь фильм глянуть? — Нелли уже оказалась рядом с Таней. — Спасибо большое за предложение, но я, наверное, поеду уже. Ещё дома дела кое-какие есть... — Я думала, ты останешься, — с ноткой печали произнесла Нелли. — Я с радостью... Но в другой раз, хорошо? — Белинская прошла в коридор, где началась долгая процедура прощания, как оно обычно и бывает. В какой-то момент она даже думала, что останется на месте, но... — Спасибо за гостеприимство! — Всегда жду в гости, — Нелли расплылась в улыбке, обнимая закутанную в семьдесят слоёв Татьяну, ставшую круглой, как помидор. Но после её ухода улыбка сползла, а на лице появилась задумчивость. Её инициативность слаба, и теперь что-то будет грызть изнутри вновь. Нужно будет ещё показать, что она может... А Татьяна, будучи уже за рулём, думала о том, что домашняя уборка могла бы подождать и завтра. Всё могло подождать, и только некий страх торопил её. Но какой?

***

Играет рёв Слипнота, от которого уже голова кругом, значит звонит телефон. — Алло? — Саша поднимает трубку. — Санёчек, привет! Звонила Маша. Она обычно никогда не звонит, и это могло означать лишь то, что произошло что-то серьезное. Но голос был звенящим. — Что-то случилось, Маш? — В четверг Ярик собирает всех знакомых у себя, у него никого не будет, пойдешь? — В четверг? В пятницу же в школу. — Так мы ж не учимся, там какое-то мероприятие проводиться будет. — Точно. Забыла совсем... — Ну так ты будешь? — Приду, приду. Не бойся. Женя будет? — Не-а, она с родителями уезжает куда-то. — Жаль. Ладно, спасибо, что позвала... — Давай, пока. «Вы добавлены в беседу "Четверг туса"» «Ярослав Коршунов пригласил Андрея Поликарпова» Саша напряглась. «И он там будет? Точно, они же с Яриком собираются иногда... Не к добру это. Но хоть знакомых много, надеюсь, всё пройдёт нормально». И с такой мыслью Александра продолжила прерванное звонком занятие.