Людям следует меняться: II том

Следующее утро дня началось очень сумбурно и быстро, Рогию быстро перевели в Светлый Камень, после разрушения Тендора. Её не могли послать в Обливион, поскольку там крепость базируется на вечном задержании и потери памяти, поэтому ей пришлось вернуться с того, что она начала. Оджиро даже сказал, что Абсолем нападает на те крепости, где есть она: «Ты не чувствуешь здесь связь? Можем ли мы доверять тебе?» Однако подобное её не сильно задело, ей только недавно передали, что один из её пауков зацепил след магии, однако обычный человек всё же был не способен иди по его следу, поэтому Светлый Камень наняли специального наёмника, который шёл по этим следам три дня. Что же он нашёл? Куда вели следы? Пока она этого не знала. Сейчас она стояла возле одной из комнат, где ей снова предстояло провести время, а вот долго ли? Если Светлый Камень падёт, куда ей предстоит пойти? Нет, бред! Кто в здравом уме додумается уничтожить лучшую крепость волшебного измерения? Этот человек будет либо храбрец, либо глупец. — Здоров, — обернулась Рогия на громкий голос парня. — Меня звать Гильдо, будем знакомы. Этот парень разговаривал довольно громко. Он был среднего роста с густой, но короткой стрижкой, чьи волосы были блондинистыми. Сапфировые глаза ярко блестели, на белой коже, а ещё из наушниках, в ушах, слышался бас. — Я за тобой присматривать буду, но, не буду скрывать, мне плевать на тебя и указ, — сказал он. — Мне вообще как-то на это пофиг, хоть я и старший монах. Запирать тебя не буду, но не броди здесь лишний раз. — А…ты… — Рогия указала на уши, намекая, чтобы он снял наушники. — Всё нормально, я читаю по губам. — А? Ладно, — поняла та. — Ты довольно молодой, сколько тебе лет? — Девятнадцать, — ответил тот, подтанцовывала головой в такт. — В таком возрасте стать старшим монахом, ты хорош, да? — Нет… Хотя я никогда не был реквизитом, поэтому, да, я хорош. — Не был реквизитом? — Мир — это сцена театра, театр — разнообразие костюмов и образов, — пояснил он. — Ты либо актёр, либо реквизит — так делиться этот мир. —…Ты немного странный Пока она это подметила, хотя это было сразу понятно, исходя из того, что он на всю громкость слушает музыку в наушниках и читает по губам, к ним подошёл один человек. Это была Текна, которая их и искала, однако Рогия уже было хотела уйти, поскольку сразу посчитала себя лишней здесь. — Рогия, подожди, — попросила она. — Гильдо, мы поговорим с ней на едине? — Вообще это против правил, но мне плевать, — ответил тот, развернувшись, чтобы не читать по губам. — Сами знали кого ставили… Парень он неплохой, но довольно саркастичный с пофигистической натурой. На самом деле он не просто так всё время слушает музыку, для этого есть своя причина. Наступил тот долгожданный час узнать последнюю деталь пазла. Текна выдохнула, спокойно сказав: — Рогия, Ашия ведь смогла противостоять магии Котрэмцев? Расскажешь об этом побольше? — А, зачем тебе? — ответила та, отводя взгляд в сторону. Она до сих пор помнила те дни. Всё произошло из-за неё, Ашии столько пришлось пережить из-за её предубеждений и паники. Особенно страшно было даже не в тот момент, когда Ашия открыто сказала, что по воле Феликса может убить Рогию, а когда она попросила подчинить себя. Для Рогии тогда это было полнейшим шоком. Всё это время она боялась именно этого. Это и была причина всех страданий Ашии в той башне, а она так просто и резко об этом сказала. Да, она уже тогда знала секрет Рогии, но ведьма даже не подозревала об этом. В те дни она предала её, а что сейчас с её сестрой она даже не знает… — Если всё получиться, то мы сможем освободить людей под этим заклятием, — пояснила Текна, словив её удивлённый взгляд. — В том числе Кайдола с Юри и Камоши. Но мне надо знать историю Ашии в качестве заключённой Конрэмцев. — Я толком ничего не могу сказать, лучше уж было услышать именно от неё, — начала ведьма, снова отведя взгляд. — В тот день мы…наверное лучше выразить — поссорились, наверное, это как-то на неё повлияло. Она также узнала мой секрет от человека, который причинил ей много боли, а не от меня лично. Должно быть это её сломило, она засомневалась. Когда я увидела её после нескольких дней, она была… Она шла за Феликсом словно его тень, она признала, что может убить меня по его приказу… Так и было, она наставила на меня кинжал, долго его не убирая, но… Её что-то резко остановило, она была словно на грани, чтобы сломаться, но она будто пришла в себя. Я не спрашивала её об этом, ну, сама понимаешь почему. — Понятно, — фея прикоснулась пальцами к подбородку. — Если сравнить это с поведением Данны, то… — Кого?! — сразу спросила Рогия. — Ты имеешь в виду ту, о которой я сейчас думаю? — Не важно, она умерла с честью, спасибо, — Текна тыкнула Гильдо по плечу, чтобы тот обернулся. — Если что-то нужно — обращайся. После это она развернулась и пошла назад, пока Рогия задала в пустоту хороший вопрос: — И кому это ты сейчас из нас сказала? Победить Данну, похоже тогда в Тендоре они не шутили. Рогия смотрела ей в спину, рассуждая о том, сколько же времени уже прошло. Всё так изменилось за эти двадцать лет. Гильдо попросил её зайти в комнату, что она и сделала.

***

Однако что было неизменно за все времена — погода на Зените. Как всегда там было холодно, температура до отметины «прохладно» опускалась только летом. Планета, полная технологий, с углубленным изучением физики, механики и прочего. Сегодня должна пройти операция Эрвина, но пока-что кое-кто об этом не знал — Рен. Он даже не подозревал, что его младший брат уже направляется к нему. Пока что, тот отдыхал от трёхдневной экспедиции, когда его не было дома. Как может отдыхать задрот? Конечно тратить время на игры и прочие прелести, такие как: сериалы, фильмы, книги и прочие. Однако сейчас ему настолько фортануло в игре, что он откинул стул назад, сел на колени, сложив руку, и с улыбкой смотрел в потолок. Как раз в этот момент Брэт вошёл к нему, сразу удивляясь этому. — Э-э-э… Рен? — спросил он. — Ты зашёл без стука, — в той же позе ответил тот. — Значит предпочтение в фильме — моё. — Твою-ж, — сложил тот руки на груди. — Опять мне твои глупые мелодрамы смотреть. Ты чего Дракону молишься? — Я не молюсь, я говорю спасибо. Мне выпал Дилюк.¹ — Ах ты, задрот конечный. Ладно, я здесь не за этим, — вспомнил мальчик. — Давай, надо сходить кое-куда. С таких слов начинать диалог с таким, как Рен, не стоит. У таких людей сразу начинается ответная реакция на это. Вот сейчас, этот парень залез на кровать, свернувшись клубочком, и накрылся полностью пледом, который попутно развернул магией. — …Рен, — хотел что-то сказать тот. — Рена нет! — послышалось из одеяла. — Он не хочет выходить в мир полный боли и отчаяния, где он лишь никому не нужная песчинка, на фоне всех песчинок. Он не хочет общаться с людьми, которые находятся там. — М-да, я иногда забываю, что ты меня старше на девять лет, — подчеркнул Брэт. — А если я скажу Рену, что нам нужно к Эрвину? — Были у него не давно, я не вправе говорить ему свою точку зрения, касательно этого выбора. Таких чувств, как Джун, я к нему не питаю, меня привлекают девушки… — он ненадолго замолчал, тяжело выдохнув. — Блин, мне девятнадцать, а у меня ни одной девушки не было. Какое же я ничтожество. — Это не критично, — заверил брат. — Эрвин согласился на операцию, она сегодня. Мы должны поддержать его, вылазь. В этот момент из одеяла высунулась голова, точнее только лицо, которое выражало что-то странное. Это было то ли раздражение, то ли неприязнь, только вот…вряд-ли это как-то относилось к Эрвину. Брэт понял это сразу, поскольку этот парень почти сразу же перевернулся на живот и с рёвом плюхнулся лицом в подушку. Так, всё перешло в новое русло, настало время самобичевания. — Какая же я подлая личность, — послышалось от Рена. — Я скатился до такого дна, что уже не хочу друга поддерживать… — Ты так-то не знал… — Скоро мне будет всё равно даже на семью. Мне будет плевать на тебя, Брэт. — Не будет такого, — заверил тот. — Вообще, ты не думал сходить к психологу? Тебе это очень надо, поверь мне. — Когда мне было семь, меня ответили к одному психологу, которого я вогнал в депрессию. А всё началось с череды вопросов, я сказал, что в школе появился предмет «окружающий мир», тогда он спросил: «Как у тебя с окружающим миром?», что я не понял и ответил: «Меня тяготит окружения бытия, гниющего века, радость которого трудно заметить. Ты как будто смотришь в душу людей, идущих по улице, понимая, что твоя жизнь — несмешная шутка. Всё, что было тебе дорого, начинает исчезать, поэтому ты пытаешься помочь тому, что тебе дорого. А это всё называется любовью, она содержит в себе страх, печаль, радость, удивление, ожидаемость, разочарование и чувство угнетения с упущенным временем». Со следующим несчастным созданием у нас завязался разговор, в котором я сказал: «Жизнь человека определяться тем, что он считает истинным и правильным. Это и формирует нашу реальность. Вот только что такое истина? Для многих это лишь понятие, а реальность может оказаться миражем. Такие люди живут в мире собственных иллюзий». После чего он перевернул свою жизнь. Со следующим мы спорили об изменениях в сознании человека и окружения, поэтому я закончил беседу, выведя его из себя: «Вы упускаете из виду самое главное, потому что вы зациклены на чем-то незначительном, вроде этого разговора. Настоящих перемен не добиться, если ты скован по рукам и ногам законами, ограничениями, ожиданиями и воображением». И так было дальше. Я прошёл девять психологов, а в итоге с тринадцати лет принимаю весёлые таблеточки. — Веселые таблеточки? — Антидепрессанты, успокоительное и так далее… — пояснил тот. — Они помогают полностью не уйти в глубины густого подсознания и не вернуться в синдром полностью. Однако я всё равно такая мразь… — Ты же сам знаешь, что это не правда. — Нет, это правда. Вчера я шёл по улице… — Ты вышел на улицу? — удивился Брэт, на что брат развернул голову. — То есть, я настолько пустое место, что ты не заметил, что меня не было три дня? — спросил он, на что ответа не последовало. — Когда я шёл по улице домой, а вчера шёл сильный снег, то я наткнулся на котёнка в коробке. Он так жалобно мяукал, что я купил ему покушать и отнес в ближайший приют. —…И что? — не понял мальчик. — Респект тебе. — Я мог бы взять его домой и у него была бы счастливая жизнь. Откуда я знаю, что там с ним делают? Как я мог так поступить? —…Да ты прям изверг… — Как меня вообще Зенит носит? — Это был сарказм, — пояснил Брэт. — Рен, многие бы просто прошли мимо, не зацикливайся над этим. — Я пытаюсь, иногда это само проявляется. В этот момент у Рена зазвонил телефон, который он снял, перебравшись в сидячее положение. С той стороны послышался голос Текны: — Рен, не отвлекаю? — Нет. — Ты сейчас один? — Нет. — Тогда уединись, пожалуйста. Рен отнёс телефон от уха, помахав брату на дверь. Парень тихо сказал, что скоро придёт. Мозги у него есть, он уже догадывался о чём пойдёт разговор. Когда Брэт вышел, напоследок взглянув на брата, то парень спросил: — Ты хочешь узнать об экспедиции? — Да, но для начала ответь, — послышалось на том конце. — Кто тебя нанял? — Это был Светлый Камень, но я не могу сказать точно кто, сам толком не знаю. — Ясно, что у тебя за работа была? — Вообще это должно остаться в тайне, но меня тоже настораживает то, что происходит в крепости, поэтому постарайся никому левому об этой информации не говорить. — Хорошо, обещаю. — Один из пауков Рогии нашёл очень чёткий след магии на Иридии, но обычные глаза не могли этого увидеть, поэтому меня попросили заняться этим, — начал Рен. — Я увидел магические следы и пошёл по следу. Следы провели меня через тёмный лес, а потом к ущелью. Внизу они заходили в пещеру с огромным проходом. Даже не пещеру, а скорее просто вырытую комнату, там они заканчивались. — И там ничего не было? — Нет, там было… — он немного подумал. — Я толком не знаю как это объяснить, но это было похоже не надгробие или тому подобное. Оно было большим, по краям от него были статуи Дракона. Но текст там…мало того, что он был написан на древнем языке, но это был рассказ про город, что создал кукольную магию, а потом она вышла из-под контроля и город, был уничтожен. — Ты о кукольном городе? Но это же просто старая сказка. — Да, но на том камне она была не полная, она обрывалась, — он решил зацитировать слова: — «Жил был однажды маленький каменный город, на маленькой каменной планете. Там не было ни рек, ни гор, ни зелени. Жители там были несчастны, скучность и тоска поражала их сердца. Однажды один мастер магией сотворил прекрасное создание, что было весело всегда. Улыбка куклы смогла тоску развеять у людей, и каждый житель начал делать себе кукол. Маленькие, большие, девушки, мужчины, животные — все они дарили счастье и надежду им. Их город стал огромным развлечением для приезжих, не каждый день увидишь других созданных магией созданий. Но всё исчезло в один миг, когда…» И после этого обрыв, если судить по сказке, то далее куклам захотелось большего, поэтому они решили заменить людей и город пал в серый туман, который Великий Дракон скрыл от чужих глаз. — «И говорят, что куклы там ходят до сих пор, превращая каждого заблудшего человека в себе подобного» Да, я помню, но как это связанно, почему история оборвалась? — Я не знаю, но у меня есть догадка — возможно, это место портал в тот город. — О чём ты? — Когда я посмотрел на надпись рентгеновским зрением, то заметил там поток магии. Я имею ввиду, что когда я смотрю на мир рентгеном, то вижу его чёрно-белым, и магию либо чёрной, либо белой, либо синей, всё зависит от того, какая она — тёмная, светлая, нейтральная. Когда я посмотрел на надпись, то увидел светлую магию, её колебания свидетельствовали о том, что это портал, но окружённый сильным барьером. Это очень древняя и сильная магия, я думаю, что это магия Дракона. — И ты смог пройти? — Нет, как я и сказал, магия очень древняя, было бы у меня больше времени, то я бы смог прочитать её, чтобы пройти внутрь, — пояснил он. — Это был очень странный портал, он не был похожь даже на портал связи, я никогда такой не видел, как и никогда не видел мощь такого сильного барьера, а раз надпись рассказывает про историю города, то, возможно, эта сказка — реальность. Город существовал, и куклы до сих пор там. — Это очень странно, но такое возможно, а за чьей магией ты шёл? — Паук написал, что это магия Абсолема. Он в этом уверен, — ответил Рен. — Я сказал об этом только моему заказчику, так что поаккуратней будь. — Это понятно. Ладно, отдыхай, ты молодец. — Да не в жизни, если бы пришёл раньше, то у меня бы осталось время в заказе на то, чтобы исследовать портал. Тем более сегодня иду к Эрвину, поэтому отдохнуть не смогу. — Не бери на себя многого, ты и так много сделал, — ответила она. — Рен, пожалуйста, будь аккуратнее, Абсолем ясно дал понять, что он заинтересован твоими глазами. — Да, я знаю, увидимся. После этого он повесил трубку, опрокинув голову. По сути его единственный плюс — это рентгеновские глаза. Однако он уже давно привык к этому. Интересно, что же там написано в продолжении, зачем его убрали? Однако сейчас не следует об этом думать, надо поддержать Эрвина.

***

На самом деле информация Рена никак не сыграла для Текны в качестве знания о той магии подчинения. Сейчас надо было сложить все пазлы. Эта магия основывается на магии Котрэмцев, у неё есть несколько стадий, которые Абсолем может накладывать. При первой, он привязывает к себе человека, затупляя его чувства ко всему вокруг, однако при этой стадии они могут думать, говорить, двигаться самостоятельно и даже имеют какое-то своё мнение. На второй стадии Абсолем контролирует их тело и магию. На третьей он полностью поглощает их, превращая в обычных марионеток, так же может сильно подорвать их тела. Все умения, память и привычки они сохраняют. Однако вопрос выхода из-под этой магии открыт, Данна показала, что это возможно и этот её рисунок… — Кажется я поняла, — сказала фея и в этот момент все подошли к ней. — Конечно я лишь догадываюсь, поэтому не точно. Она сидела за столом, достав бумагу с простым карандашом, поставив точку на листке. — Как я поняла, магия Котрэмцев раскручивает в голове мысль или чувство до нереальных размеров, через боль заставляя человека постоянно думать о том, что он хочет забыть. Возьмём например Данну, она не могла понять, что она упустила, но не могла признать, когда ей об этом говорили прямо, — с этой точки она начала двигать карандаш, создавая спираль. — Магия Конрэмцев заставляла каждый раз к этому возвращаться, в результате это взяло вверх над её мыслями и тут она дала слабину, она сломалась и Абсолем наложил заклинание. — Но Котрэмцы подкрепляли такой кнут пряником, — поняла Блум. — Поэтому они были относительно нормальные. Это и так было понятно — Да, но для того, чтобы понять заклинание, мы должны узнать его основу, — пояснила она. — Так вот, как только Данна признала свою вину в том, что она потеряла, то магия снялась. Почему? Потому-что её это больше не волновало. В случае Ашии всё должно быть точно так же, скорее всего это как-то связано с Рогией, и она её простила в один момент. Поэтому магия прекращала действовать в эти моменты. У каждого из нас есть что-то подобное, какая-то мысль, чувство, идея, обида и так далее. — Магия, которую накладывает Абсолем, контролирует чувства человека, и он может её усилить в любой момент, — начала Флора. — Человека проще контролировать, если он сломан эмоционально. — Да, вот именно. Если судить по тому рисунку, что нарисовала Данна — это ощущения во время магии. Привязанность к одну месту, внутри барьера, не в силах что-либо делать. Только вот, что за палка вне этой магии я не поняла. Возможно это Абсолем… — Нет, если пересчитать всё выше перечисленное, то скорее всего это олицетворении их магической памяти того, кем является эта проблема, — пояснил Валтор. — Смотри, если взять под предлог того, что магию можно снять, то как только эта проблема перестаёт играть с человеком, то барьер рушится, а другой рассыпается в пыль, тем самым возвращая сознание человеку. — Логично, — подтвердила она. — Однако это толком не ясно. Но в любом случае, заклинание снимается под потоком памяти и эмоций, когда человек понимает свою проблему, решает или принимает её, что сделать не так просто, поскольку мы не каждого знаем. Вот какие проблемы у Юри? У Камоши? Надо спросить Рогию будет. — Это не всё, у кого-то проблема глубже, которую не так-то просто понять, — добавила Блум. — Не каждый станет слушать первого встречного и так далее… — Если мы судим Кайдола, то скорее всего тут всё связанно с его ложью и манерой всё скрывать, — предположила Текна. — Однако это только поверхность, тут что-то другое тоже скрывается. Блум, помнишь ты с ним по душам поговорила, он более-менее начал рассказывать о себе, показывая свои чувства. Однако он всё равно что-то скрывал и о чём-то большом врал в своих мыслях. — Как говорил классик: «Чтобы сформировать характер и личность человека, достаточно одного яркого, но ужасного воспоминания, а потом люди тратят всю жизнь, чтобы его забыть», — подытожила Муза. — Да, это точно, — подтвердила Текна, стирая карандаш с листа. — Все что мы можем, это попытаться указать им решение проблемы. Тогда магия рассеяться. — Похоже на кровавую ярость чем-то, — сравнила Флора. — Однако даже из неё будет выйти проще, чем из этого заклинания.

***

Однако всё же одному человеку предстояло сегодня пережить одно приключение. Это была Джун, она шла по Магиксу, в пустых переулках, в которых часто любила ходить из-за меньшего количества людей, идя прямиком в больницу. На самом деле оставалось ещё очень много времени, почти три часа. Однако она решила всё же пойти туда, вдруг Эрвин раньше придёт. Она проходила по пустой улице дальше, намереваясь развернуться на повороте и выйти в свет. Однако она заметила Ён из-за угла, облокотившуюся на стену. Это её немного напугало, но только на секунду, Джун хотела подойти и поздороваться, но что-то в словах этой девушки её смутило: — А, я всё думаю, кто это за мной тут ходит, а это был ты — Люций. Понятное дело, что адресовано не Джун, да и не видела Ён её. Что-то тут не так… Джун встала за угол, чувствуя всем сердцем, что сейчас будет что-то интересное. Из другого поворота между домами вышел парень, с небольшой ухмылкой. — Если собралась убить Шизуку, то забудь, — спокойно сказал он. — Меня попросили разобраться с ним. — Почему тебя? — переспросила она. — Я не знаю, — Ён на него косо посмотрела. — Не смотри так на меня, я и сам хотел оформить отпуск, а тут такое творится. И чего это этот глупец решил перейти нам дорогу? Жалкий мальчишка, недооценивающий чёрный рынок. «Чёрный рынок? — переспросила себя Джун. — Неужели… Ён…?» — О, так тебе он не нравиться, да Люций? — спросила она, встав прямо. — Давай, выкладывай. — Что давай? Чего выкладывай? — Тебе наверняка дали что-то, чтобы выследить и схватить его, а ты положил это в шкафчик. Давай мне ключи. — Кажется я сказал тебе в это не лезть?.. — Ты же знаешь, я всё равно этого добьюсь. — Вот ты и Эшь одна сапога пара! — крикнул он. — Вы никогда никого не слушаете, именно поэтому за вами следят! — Какая разница, как сделать работу, если результат один и тот же? В этот момент Джун двинулась назад. От такой новости она была в шоке. Значит этот парень и Ён…они работают на чёрный рынок. Она так захотела сейчас убежать от них подальше, но после одного шага, она почувствовала руку на своём затылке. Её сердце сразу замерло, а по спине пробежал пот. Это был тот парень, а Ён просто смотрела на них. — Так, так, так… Прослушивать других не хорошо, — сказал парень, нагнувшись прямо на ухо. — Перейти нам дорогу, ты из какой организации? — Не из какой, я её знаю, — ответила Ён вообще не удивившись. — А, ну в таком случае, я просто сотру у неё из памяти этот кусок. Он замахнулся рукой. Джун заметила это по его тени, однако его остановили: — Люций, стой, ты без палочки только навредить можешь. — А тебе есть дело? Ну задену я ей часть мозга и что? — Я сама удалю ей память, — однако его рука всё же двинулась к Джун. — Если не остановишься, я тебе руку сломаю. — Воу-воу-воу, не услышал бы это от тебя, посчитал бы за шутку, — он резко толкнул её к Ён. — Поаккуратнее выбирай себе друзей. — Рот с мылом помой, прежде чем учить меня, — поймала её та. На её телефон пришло одно очень важное сообщение. «Турнир завтра». Там также были указаны место и время. Ён решила воспользоваться этой ситуацией, пока Джун стояла в страхе.  — Вот что, турнир завтра, — начала она, пока Люций не ушёл. — Шизуку ведь тоже будет там. Я смогу расправиться с ними прямо там, без лишних действий. Парень от этого вздохнул: — Не увлекайся, Ён, — они долго смотрели друг другу в глаза, пока Люций всё же не начал шариться в кармане: — Ладно, раз уж ты собралась разобраться с Шизуку вместо меня… Он бросил ей ключи с ухмылкой, а она их поймала: — Значит он тебе всё же не нравиться. — Не думай, я просто хочу в отпуск, сверни шею на турнире. Он просто развернулся и пошёл в свою сторону, как ни в чём не бывало. От части Джун стало ясно, почему Ён иногда выражается садистким образом. Однако сейчас она ещё больше была напугана, чем раньше. Она медленно развернула голову к этой ведьме, которая что-то читала в телефоне. — Э-э-э… Ён? — тихо привлекла она её внимание. — М-м-м-можно я-я у-уйду? Я-я ник-кому не-не-не скажу, ч-что т-т-ты…н-ну. — Надо же, ты стала заикаться больше обычного, — подметила она. — Ты боишься? С чего вдруг ты боишься? — Т-ты правда н-не понимаешь с-с чего? — У тебя два варианта выбора, — перешла к теме Ён, убирая телефон. — Либо я сейчас стираю тебе этот кусок памяти, либо мы идём в одно…ты уже поняла куда. — М-м-мы ч-что?! — А, не бойся, в обиду не дам, зайдём и видим целыми и невредимыми, приключение на пару часов — подметила она. — Да и больно кому там нужно такое ничтожество. — С-сейчас в тройне обиднее пр-прозвучало. — Пошли уже, — настаивала она. — Это место внутри отличается от того, которое ты представляешь. Это были крайне странные слова для Джун. Она прекрасно представляла себе это место, не очень ей хотелось туда идти. Она бы предпочла забыть об этом факте о Ён, но та не сильно этого хотела. Она уверенно пошла вперёд, внимательно оглядываясь на Джун, которая пошла за ней в след, ведь она была не из тех, что может настоять на своём мнении. Они шли долго, выйдя за город. На обычной дороге они зашли в общественный туалет, где Ён покрутила кран в определенном порядке. Сразу открылся проход в стене с лифтом. Места там было не сильно много. Вообще у Чёрного Рынка много входов к себе, есть как служебные, так и покупательские. Они спустились в самую тёмную обитель, где потолок был не виден из-за тьмы, а пространство освещалась магией. У всех прибывших считывалось лицо, которое пробивались по базе данных, разделяя на клиента и работника. Если клиент приходил с кем-то из их числа, то к нему никто не лезь. Было довольно холодно, от чего Джун скрестила руки на груди. Они шли вперёд мимо шкафов и людей, мимо камер и разных вещей. Джун просто шла за Ён, стараясь не привлекать к себе внимание. Однако ей всё равно казалось, что все уставились на неё, хотя это было не так. Всем было откровенно плевать на неё. Их вообще никто не трогал, только один крепкий на вид парень перегородил дорогу рукой. — Глаза разуй, — он указал вперёд. Посмотрев вперёд, они увидели барьер на всю дорогу, за которыми были люди, чьи дыхательные пути были перекрыты магией. — Конечно если хочешь умереть от слизистой оболочки в лёгких, то вперёд, — продолжил он. — Что произошло? — спросила Ён — Ничего особенного, выброс опасных химикатов. Обходи давай. Она выдохнула, прошептав под нос что-то вроде: «Ну и геморой». Однако ничего поделать нельзя, поэтому она повернула направо, направившись, наверное, в один из самых страшных отделов для многих обычных людей — работорговли. Был ещё один отдел, но там со свирепыми животными волшебного мира. Стоит сказать, что у них так же есть и подводная база, где работают русалки и русалы, как и рабов они продают там с хвостами, но их там намного меньше, ведь на свалке рыболюди почти сразу умирают, если не нашли хоть какую-то воду или не попали в день сбора чёрного рынка. От того они и дороже стоят, поскольку их меньше. Этот отдел был самым пустым, если можно так сказать. Здесь не было высоких шкафов и тропа была в два раза больше между рядами. Однако там были крайне большие алюминиевые квадратные клетки с прутьями, со сторонами и высотой в три метра. Каждая из них была накрыта огромным полотном, открывая только переднюю часть. Когда они вышли туда, Джун ещё ничего не знала об этом месте, поэтому пришла в полный шок, когда они зашли туда. Это случилось очень резко, от чего её переполнили жалость, брезгливость и ненависть. А ведь многие из них на поверхности топят за позитив и за дружбу. Как так можно?! Как так можно обращаться с людьми?! Пока они шли мимо них всех, то с каждым шагом в голове у неё в голове раздавался шум. Что это? Среди всех помех слышен плачь и стоны от боли. Это звуки страданий, звуки боли и пыток. Эти звуки окружали её голову, они повсюду. От этого она зажмурилась и закрыла глаза. Однако она продолжала всё это слышать, звук становился всё громче и громче. Она уже не могла вытерпеть это. Ей захотелось убежать как можно дальше отсюда, забыть про всё, что она видела и слышала. Однако в один момент что-то прорезалось, из поворота в другой отдел подул сильный ветер. Точнее там были опасные существа Магикса, и кто-то громко и сильно рыкнул. Когда это прекратилось, то Джун открыла уши, услышав…тишину. Не было тех ужасных криков, которые она слышала, а всё потому-что их не было изначально. Тут всегда было очень тихо, никаких криков или стонов, тишина всегда летала в этом месте. Несколько ребят побежали в тот отдел, похоже там что-то случилось. Ён подметила, что как-то сильно много несчастных случаев происходит здесь в последнее время, но не стала ничего говорить об этом. Они зашли в комнату, обставленную вокруг железными шкафчиками и лавками. Так же шкафы стояли и в центре. Чем-то это было похоже на спортивную раздевалку. Шкафчики были номерные, с замками. Похоже здесь они могли хранить свои вещи на работе. — Сядь, подожди меня, — попросила Ён, подойдя к одному шкафчики. Пока она открыла его, Джун села напротив, немного задумавшись. Однако через пару секунд она услышала странный скрип. Это было одновременно и знакомо и нет. Она слегка обернула голову, Увидев источник звука — это был скрип инвалидной коляски. На ней был парень, лет тридцати на вид. Он без лишних слов подъехал к своему шкафчику, который был специально ниже для него, и открыл его. Джун только через пару минут подметила, что пялиться на других нехорошо, поэтому она развернула голову назад. Ён, через секунду после того действия, кое-что достала из шкафчика. Это была палочка, с диаметром в один сантиметр и длинной в двадцать один. — Так, покров черного дуба, а внутри шиповник буревестника. С этим словами она развернулась, смотря на предмет в руке. Палочка отлично подходит концентрирующим людям, для точного направления магии и использование заклинаний среднего с высшим уровнем. Она взмахнула ей, выпустила заклинание в сети рядом с тем парнем. Оно пролетело от его головы с расстоянием в пять сантиметров, от него он сначала напугался, а потом повернул к ней голову с открытыми широко глазами. — Аккуратнее… — всё, что он сказал. — Жаль, промахнулась, — ответила та. От этих слов тот немного дернулся, но развернул голову, пока Ён сунула палочку прямо…в правый сапог? Странная привычка, но ладно. В этот момент в комнату зашёл ещё один парень, с унылым видом. Он подошел к кулеру, набирая себе воды. — Гейб, чего сегодня не жизнерадостный такой? — подметила Ён. — Появилось серьезное отношение к жизни? — Не-ет, Ён, — ответил он. — Ты мне сегодня настроение не испортишь. — Кто-то уже успел сделать это до меня? — спросила она с недоверием. — Да, я сегодня так замотался, — ответил Гейб. — А отпуск только через месяц дадут, я не протяну больше. Я хочу отдохнуть или сдохнуть, желательно первое. Его даже было в какой-то степени жалко, но каждому своё. Для него предстояло ещё одно испытание. Это произошло сразу, через минуту после его прихода сюда. Зашёл ещё один парень, подойдя к нему. — Гейб, у меня для тебя кое-что есть, ты идёшь на Амазию… Амазия — настоящий курорт среди всех планет. Там разделение на два сезона — зимний и летний. Мягкий песок с мокрым океаном и запредельная скорость на лыжах, которую ты получаешь, скатываясь с горки. Выбирай что тебе нравится. — Я-пи! — крикнул парень сразу, не дав тому договорить. — Солнце! Море! Пляж!.. — громко говорил Гейб, прямо взбодрившись, а перед тем, как глотнуть стакан воды, он добавил: — Красотки в бикини… — Не преувеличивай, ты едешь работать. После этого на того третьего сразу полилась вода из-за рта Гейба от удивления. Если бы это была комедия, то это назвали бы «клишированным приёмом», но это была не комедия — это жизнь. — А ты ничего не перепутал? — спросил тот третий. — Прости… — Кай, салфетки есть? — спросил он, развернувшись к тому инвалиду, который бросил ему свёрсток. — Спасибо. — За что, чем я так провинился? — спросил сразу Гейб. — Ров, что я тебе плохого сделал…до этого момента. — В свободное время можешь делать там, что душе угодно, — ответил тот, вытираясь. — Ты хорошо работаешь, а там сейчас рук не хватает… — он выдохнул, кинув салфетки назад. — И зачем я только согласился стать главой отдела опасных химикатов, следишь за всеми вами тут. — Кстати, на счёт слежки, — припомнила Ён. — Может уже хватит следить за мной и Эшь? У тебя своей личной жизни нет? — О-о-о-о, — протянул Гейб. — У него личная жизнь интереснее твоей. — А ты чего сравниваешь, у тебя её никогда не было, — ответила она. — Хватит уже, мы же тебя не обсуждаем. — И не осуждаем, — добавил Гейб, когда тот на него с ненавистью посмотрел. — Я считаю, что ты красавчик, моё уважение. — Я чего-то не знаю? — спросил Кай, проделав махинацию движений, чтобы развернуться к ним. — Ров, у тебя есть личная жизнь? Как давно? Кто она? — Гейб, объясни ему, — попросила Ён. — До него долго доходит. — Ладно, короче… Ён, — резко понял тот смысл последней фразы. — Это уже аморально. — Да, пофиг, рассказывай, — заверил Кай. — Короче, примерно неделю назад нам звонит один человек. По голосу мужчина лет сорока. Понятно сразу, что богатый. Мы сначала думали, что он заказ себе оформить, но потом он попросил позвать Рова, — переходил тот к сути. — Мы думали, что ладно, он начальник отдела. Однако он проходит мимо нас и под нос приговаривает «чёрт, я и вправду забыл ему свой номер оставить, после той ночи» После этого они посмеялись, а Кай даже опрокинул голову от такого поворота. Это же надо было так спалиться на работе. — Да уж, — прокомментировал Кай. — Не думал, что тебе, Ров, нравятся богатые мужики, который старше тебя в два раза. — Мне бы повстречать такого мужика, я широких взглядов, — ответил Гейб. — Кай, ты как? — Нет, спасибо, я женат, я люблю свою жену. — Слушайте, давайте так, — начал Ров. — Я не обсуждаю вашу личную жизнь, а вы мою. После этого он вышел из комнаты, пока те ухмыльнулись с этого. Похоже им здесь веселей, чем может показаться на первый взгляд. — Кстати, Ён — начал Гейб. — Ты чего роишься в ящике Люция, ничего сказать не хочешь? — Он передал мне дело о Шизуку, — ответила та. — Хочешь, спроси его сам. Мне написали, что турнир завтра, как раз сделаю работу. — она достала фотографию одного парня. — Я убью его. От этих слов Джун дёрнулась. Она сказала это без лишних чувств или эмоций. Это было крайне холодно и жёстко. Что этот Шизуку им такого сделал? — Ну, смотри не увлекайся, Магикс с каждым днём становиться всё более опасным местом. — Ч-что? — всё же подала голос Джун. — Светлый Камень находиться выше Магикса, его магия и состояние влияют на здешнюю среду. Именно поэтому у нас сейчас здесь столько несчастных случаев. А так же тот факт, что на эту территорию пришли пещерные каннибалы — уже немного странно. Безумие охватывает Магикс, а это значит, что в Светлом Камне что-то происходит, — ответил он. — Кто знает, что будет в будущем. Быть может Абсолем уже его уничтожил…изнутри? — Н-не может быть та-такого. — Ты говоришь, что не может, но только потому-что никто раньше этого не делал, а не потому-что это невозможно, — подметил он. — В любом случае, если крепость падёт, то Магикс погрузится в хаус, сюда придут многие существа. Поэтому сейчас особенно опасно. — Но е-если Абсолем сюда пр-придёт, то вы его обслужите? — Да, — признал он. — Нам не важно кто к нам приходит. Мы не обращаем внимание на цвет кожи, разрез глаз, статус, пол, вес, возраст, рост. Нам плевать куришь ты, пьёшь или не ешь мясо, на аутизм и прочие болезни, инвалид ты или нет. Мы неразговорчивы об этом. Плевать кто ты, пацифист, трансгуманист, верующий фанатик или наркоман. Плевать на предпочтение в магии, спорте, музыке и партнёре. Плевать на все предрассудки, фобии, принципы, прожигаешь жизнь или хочешь добиться чего-то. Для нас, что депутат, что обычный рабочий, что обычный гражданин, что преступник — только клиент. По какой такой причине, мы все должны тревожиться по всяким мелочам? Это был очень странный вопрос, со странным ответом. Он всё это перечислил, но не добавил многое другое — политические убеждения, какой уровень магии, сколько зарабатываешь денег и за каким товаром пришёл. Джун сначала не могла понять к чему он сейчас всё это сказал, а потом о неё дошло. — И в этом мы правы, — резко заявил Кай. — А если ты считаешь, что мы — тупые безжалостные ублюдки, то это слишком глупо. Просто в этом месте совсем другие ценности жизни. И здесь дело даже не в товаре, если человеку что-то запретить, то он захочет этого сильнее. Если товар запретить во всём мире, то люди пойдут на его поиски в подпольные организации, а тут появляемся мы. Мы такие же продавцы, которых можно встретить в супермаркетах, только мы продаём то, чего люди желают больше всего. — Б-больше всего? — Люди — скучные и мразотные создания, тянувшиеся к власти и силе, однако если её им дать, то они сойдут с ума. Мы все такие, не надо этого отрицать. Так почему бы не предоставить нам иллюзию этой власти и силы? Если хочешь больше узнать об этом, то расспроси их, — он кивнул к людям в клетках. — Они хорошо знают, что это значит. Многие их покупают, и они бегут назад, а кто-то и вовсе продаёт их назад за большую цену, когда их уровень магии повыситься. Когда человек имеет абсолютную власть над другим — он отыграется на нём и сделает всё, чтобы получить выгоду. Кто-то менее заметно, кто-то более заметно. Спроси их, какого это быть вещью, от которой избавились, кинув на свалку, посчитав мусором. И никакая благотворительная компания или опека не пойдёт туда за ними… Так ведь, Ён? — …Ага… — протянула она, закрывая кабинку. Джун в этот момент обернулась на неё. О чём это он сейчас сказал? Что имел ввиду? В этот момент Ён направилась к выходу из комнаты, Джун сразу побежала за ней, сорвавшись с места. Она быстро догнала её, не сразу начав диалог, а только через какое-то время: — Ён, я-я… — Хочешь знать почему они не кричат и не грустят? — спросила она сразу. — А если бегут от хозяина, то сюда? Им нету места во внешнем мире. Нет людей, которым они были бы нужны, поэтому для них это шанс приобрести то, что у них отняли с самого начала. А если они никому не будут нужны, то их возьмёт к себе на работу чёрный рынок. — Н-но почему они?.. — Кстати, это место для них — рай, — продолжила Ён. — У всех была ужасная жизнь до свалки, а на ней тем более. А тут тебя хорошо кормят, вылечат, раздадут постель, чтобы спать в тепле, не избивают, не пытают, не ставят опыты, не насилуют. Тебе этого не понять, ведь ты жила в нормальной обстановке, но для них это место — просто рай среди всей жизни на поверхности. — Откуда ты знаешь? — Ёрин, Нарачи, Накуру, Алья, Рита, Ирин — всё вместе Ённари. Это все мои имена за время здесь, настоящего я не помню, если оно вообще было. Я только помню, как мать морила меня голодом, избивая и запирая в темноте, а однажды она расчёсывала мне волосы, расчёской разбила лоб и остригла налысо, выбросив на свалку, как ненужный мусор, далее историю ты представляешь, — пояснила она. — Я тоже отсюда, и для меня это место было просто лучшим из всех, что было в моей жизни. После этого она замолчала, а Джун больше не стала ничего спрашивать. Она больше не могла с ней об этом говорить. Это наверняка были неприятные чувства для неё, поэтому стоит помолчать лишний раз. Тем более, что поход сюда был не таким плохим, как казалось раньше. Однако сейчас, при выходе отсюда, нужно будет разойтись с Ён и пойти к Эрвину.

***

Наступал тот самый час, когда должен был решиться вопрос касательно Эрвина. Настал час его операции. Для начала он снова прибыл в Светлый Камень, чтобы кое-что подписать. Он сел за один край стола, когда Коджи протянул ему одну бумагу с ручкой. Если вкратце, то это было согласие на операцию. Если он умрёт, то Коджи ничего не будет грозить. Рука парня немного дрожала, когда он взял ручку. Он долго вчитывался в слова, думая обо всём. После этого уже точно будет ничего не исправить. Здесь и сейчас ему придётся сделать окончательный вывод — риск или жизнь с сожалением. Однако он всё же подписал договор, проглотив ком в горле и задержав дыхание. Всё было сделано, осталось только уснуть на операционном столе и, возможно, проснуться через несколько часов. — Хорошо, — ответил Коджи, забирая листок. — Ты принимал душ сегодня? — Да, — ответил парень, слегка дрожащим голосом. — Хорошо, тогда подожди меня за дверью, — попросил он. — Я скоро выйду. После этого Эрвин поднялся на костыли, направляясь к двери, которую открыл и вышел в коридор. Коридор крепости был светлым и чистым, внутри было теплее, чем снаружи. Эрвин смотрел в пол, думая обо всей этой ситуации. Не время наводить на себя депрессивные мысли, хоть они и постепенно появлялись сильнее обычного. Точно! После всего это, он станет ещё сильнее и теперь уже никому не проиграет! Это была его клятва. Он думал об этом не долго. Его отвлёк проходящий мимо человек старческого возраста. Он бы не привлёк внимание Эрвина вообще, если бы не одно но. Он увидел на нём нечто странное — чёрный скелет змеи, что обвивал его полностью, а её пасть висела у него под правым ухом. От этого Эрвину стало не по себе. Это ещё что такое?! В этот момент Коджи вышел из комнаты, сразу официально поздоровавшись с тем человеком, пока Эрвин внимательно на него смотрел. Коджи щёлкнул ему по носу, чтобы привести в чувство. — Смотреть на других не очень прилично, даже если он глава крепости, — после этих слов Эрвин ещё больше удивился. — Только не говори, что не знал. Пошли, пора. Глава крепости? А что тогда сейчас это было? А это вообще было нормально? Коджи после этого шаром-порталом открыл портал, ведущий прямо в Магикс. Прямо в ту больницу, что они специально сняли для операции. Этот час настал. Эрвин шагнул в портал на костылях, пока его сердце сильно дрожало. Он уже хотел всё бросить и отказаться, убежать куда подальше. Однако его кое-что успокоило, в коридоре перед дверью в операционную его ждали не только родители с сестрой, но и друзья. Похоже он был дорог многим людям. Он более уверенно пошёл на встречу своей судьбе, пока его все мысленно поддерживали. Выдохнув, он зашёл во внутрь, где Коджи сказал ему ложиться на живот. Снаружи же все молчали. Кто-то тихо поддерживал Эвина, Джун обдумывала сегодняшнюю ситуацию, а кто-то думал о своём. В этот момент Текна подошла к своему сыну, чтобы обговорить всё ещё раз. — Рен, не лучшее время, но я насчёт той пещеры, — сказала она потише. — Ты уверен, что это портал? — Ну, я не настолько идиот, чтобы не отличить портал от обычной надписи… Хотя я всё могу. — Если это действительно так, то, возможно мы нашли убежище Абсолема или подсказку к нему, — продолжила она. — Если мы соберём тебе отряд, то ты готов пройти через него? — Если он будет небольшой, хотя наверняка ты знакома с профи, поэтому я там буду лишним. — Ты лучше, чем ты думаешь, ты хорошо знаешь древний язык, а ещё у тебя рентгеновские глаза. — Да-а-а…это единственные мои заслуги. — Не унижайся, отряд из трёх-четырёх человек, включая тебя пойдёт? — Да, хорошо, не так сильно неловко будет, — опять он перевёл всё в минус. — Но меня больше беспокоит кое-что другое. Та надпись была оборвана, но почему? Кто-то явно не очень хотел, чтобы мы узнали продолжение истории. — Какая бы там не была правда — она есть. Рен, только не слово Светлому Камню. — Да, я так и понял. Удивительно, что его операция проходит прямо перед турниром, которому по прежнему состояться, но что же там будет? Подобная процедура с магией длилась около четырёх часов. Однако всего в один момент, всего в один момент, пульс парня начал спадать, на что Коджи обратил внимание… Спустя какое-то время он вышел из комнаты с опущенным видом. У него был крайне нездоровый, на что многие обратили внимание. Они медленно начали раскрывать на полную свои глаза. всё кончено. Он…умер? Да, пятьдесят пять на сорок пять, но он и вправду…умер? Однако все успокоились, когда Коджи поднял руку с большим пальцем вверх. — Наверное, вас напугал мой вид, но у меня просто магическое истощение, извините, — он облокотился на стену. — Пришлось использовать больше магии, чем я задумал, и как Юри это делает каждый раз? — Коджи, — привлекла его внимание Блум. — Он ведь… — Живой, всё хорошо, с его уровнем регенерации он восстановиться к концу месяца. К Хэллоуину он точно сможет ходить на учёбу без практики. Сейчас он отходит от наркоза, навестить его можно будет только через час или полтора. Неделю пусть наблюдается здесь, а потом может дома восстанавливаться. После этого он начал принимать себе слова благодарности за всю работу.

***

Похоже один человек смог сохранить свою жизнь, а один похоронил свою жизнь всего на одном моменте. После той ночи, Абсолем и Айра намного активнее начали общаться. Их ничего не отдалило друг от друга, а наоборот только приближало. Однако однажды она попросила его встретиться с грустным видом. Как обычно это было ночью, они встретились в прекрасном саду, среди высоких кустов. Ночная тишина давила на уши, послышались звуки совы, а затем шаги, когда они встретились лицами. На лице Айры по прежнему читалась эта грусть, а так же там был и страх. — Что-то случилось? — сразу спросил он. — Абсолем… — протянула она. — Я ухожу их храма… — Что?! Почему?! — сразу начал он расспрашивать. — Ты же хотела забыть всё о том мире! А даже если уйдёшь, то далеко уйти не сможешь, тебя быстро поймают! Да и даже если не поймают, ты подумала о том, что тебя там ждёт?! — Я представляю, но я не могу иначе… — спокойно ответила она, после чего сказала следующее: — Я жду ребёнка от тебя… Эти слова ударили громом среди ясного неба. Чего? Он не мог их собрать в одно единое целое. Что теперь будет? Что будет с ней, с ним и ребёнком? Что делать?... Куда бежать? — Если я останусь здесь, то меня ждёт крайне суровое наказание. О тебе я не расскажу, однако такого будущего для нас я не желаю. Я уйду, просто хочу, чтобы ты знал об этом, иначе оставшуюся жизнь будешь жить в раздумьях. Она не слышал этих слов далее, а просто стоял с вопросами в голове. А потом к нему пришло одно осознание. Всего одно. Этот выбор стал для него главным в жизни. Правильно ли тогда он поступил — вопрос. Однако если бы не этот выбор, он бы не стал тем, кем является сейчас. — Айра, я… — он не смог договорить, поскольку услышал шаги сзади. Мурашки с холодом пробежали по его спине. Они же специально выбрали пустое место, чтобы никому не попадаться. Он побоялся оглянуться. Захлопнулась крышка в ловушке, кое-кто шёл по его следам. Кто был рядом всё время, с чистой душою смотря на ученика — Шайн. Абсолем всё же резко обернулся, смотря на него со страхом, как и Айра. — Абсолем… — спокойно начал тот. — Не стой на пути, Шайн, — прервал парень. — Я найду своё место там. — Каждая жизнь невинна по своему, поэтому я тебя и останавливать не собираюсь, даже если ты нарушил правила, а я патрульный. Одной выпаркой или голодом тут не отделаешься. — Я не чувствую вины за это, моя совесть чиста, поэтому я ухожу. — А ты уверен, что этого хочешь? Там тебя ждёт совсем другой мир, тебе придётся со многим столкнуться. — Я в себе уверен. — В тебе играет наивность и гордость, ну ладно, можешь говорить об этом сколько захочешь. Как я тебе и сказал, я не в праве останавливать тебя, — во время этих стол во подошёл ближе, остановившись в метре. — Однако знай, хоть закон всего выше, однако он исходит от одного существа, перед которым нужно прогибаться. На что ты готов ради неё? Абсолем помолчал всего три секунды. К тем словам он впервые не был глуп, которые касались всецело повиновению Дракона. Его уверенный дух объял холодный страх, перед той жизнью за стеной. Однако это было всего на три секунды, поэтому он серьёзно ответил: — Я не колеблясь отдам душу, чтобы остаться с ней, — ответил он. — Могу Фениксу принести в дар всю мою магию, если это желание не слышит Дракон. После этого Шайн выдохнул, начиная доставать, что-то из-под плаща: — Тогда тебя это понадобиться. Это было что-то закутанное в ткань, которую он протянул парню, а так же положил сверху карту. — Можете идти на юг, я скажу, что ничего не видел, — сказал он. — Пожалуйста, берегите себя. Там есть деревня ниже, можете переночевать там, но потом обязательно уходите, как можно дальше. — Спасибо Вам, — ответила Айра. — Я желаю вам всего хорошего. Абсолем, — обратил он его внимание. — Не при каких обстоятельствах не возвращайся сюда, ни при каких новостях или прочим… Пообещай. — …Хорошо, спасибо. Шайн приложил его голову к своему плечу, наблюдая как они через стену покинули это место. Прошло много времени, поначалу всё действительно было сложно, а потом всё начало налаживаться. Они построили своё счастье, вместе с новой крепостью. Пусть дочь и болела, но они были по своему счастливы. По всюду у них были хорошие друзья. Это была хорошая жизнь…если бы у всего этого не было второй стороны. Чёрный и ужасной правды о том времени. Если бы они были в сказке, то на счастье всё должно было закончиться, но всё оканчивалось не так, поскольку это не сказка. Никто не мог предугадать в мире рождение такого гения, который разработал за долгое время новую систему боёв магии. Однако из-за всего вокруг он получил небольшую психотравму. В храме Абсолем овладел пятью стихиями, а так же светом с тьмой, но за его пределами он стал первым, кто объединил их. Однако всё же настал тот день, которого Айра так боялась — казнь должна была свершиться. Однако в тот час Айра этого пока не понимала. Она была у себя дома — в новом доме. Это снова была глубокая ночь, когда она прибиралась в архивах. Она знала, что её муж дома, но даже не понимала, насколько для неё это важно сейчас. Ей на глаза попался всего один лист, который сложил всё сразу в голове — завещание. Если в кратце, то когда он умрёт, главой крепости будет один человек, но она и Витани, так звали их дочь, будут получать пятьдесят процентов от дохода крепости, если будут оставаться здесь. Зачем это писать? Он абсолютно здоровый человек. Он ничем серьёзным не болеет. Зачем его надо составлять? Ответ пришёл сразу. Её резко что-то дёрнуло назад и она побежала скорее к выходу из крепости. Она выбежала на дорогу как раз вовремя, оглянувшись вокруг. Абсолем шёл прямо на неё, точнее к выходу. Они долгое время просто молчали, смотря друг на друга. Однако в трёх метрах Абсолем остановился: — Почему ты так поздно бродишь здесь одна? — Потому-что только этим путём ты можешь уйти отсюда. — Иди назад спать, Витани я проведывал только что, с ней всё в порядке. После этих слов он направился вперёд, проходя мимо Айры, которая пустила слезу. Он сейчас уходит на верную смерть. Как его остановить? Как переубедить? Кто она вообще ему такая? Да, они женаты и она его любит, но только вот любит ли он её? За всё время он никогда об этом не говорил. Он никогда не смотрел на неё так же, как в ту ночь в храме. Что если рядом только потому-что так получилось? — Почему?.. — спросила она развернувшись, когда тот остановился. — Почему ты не хочешь ничего мне рассказать? Почему всегда всё держишь в себе? — Что мне стоит тебе рассказывать? — спросил он. — Тебе нельзя вмешиваться в это, ты не представляешь, что тебя ждёт. — Абсолем, я знаю о том, что случилось, но… — заявила она. — Я до сих пор не могу понять, почему ты думаешь, что он за этим стоит? — Раньше я думал, что я один такой… — начал он из далека. — В храме меня окружали люди, что в магии развивались дольше меня, но… В мире таких, как я, было очень много. Мы развиваемся. Мы живём и растём, создавая новое, особенно это касается магии. Разделение света и тьмы — это его отправная точка. Вчера… За исключением вас, у меня не осталось близких людей. — Почему ты думаешь, что ты так просто можешь к нему выйти? — Потому-что он загнан в угол, — твёрдо заявил парень. — Он настолько боится, что посадил Древо. Какая глупость… Теперь у меня есть цель моей жизни. Я не могу просто смириться и забыть. В моей голове раздаются крики о помощи от боли, а перед глазами до сих пор они. Может он и родился для борьбы с грехом, но только вот в себе самом он не видит порока. — Поэтому ты решил выбрать смерть?! — крикнула она. — Ты решил просто пожертвовать собой?! Никто с тобой не будет согласен! Сейчас ты меняешь всю любовь, что тебя окружала, на ненависть! Ты действительно так хочешь умереть?! — Даже если я умру, то сделаю всё, чтобы для всех открылся новый путь. — Я, Абсолем!.. — слёзы текли у неё из глаз. — Я люблю тебя! Витани тоже очень любит тебя! Прошу, останься с нами, ты об этом не пожалеешь! Я не дам тебе грустить, мы все будем счастливы, обещаю! Я всё сделаю для тебя! Только прошу, останься! Пожалуйста, не уходи! Не иди на жертву! — Айра… — тихо произнёс он, заставив её замолчать. — Спасибо за всё… Однако, моя вина — талант к магии, я должен искупить этот грех, что был со мной с самого рождения. Он продолжил шагать вперёд, но, услышав, что она за ним побежала, решил телепортироваться подальше. Он решил навсегда проложить дорогу в другой мир. За свои грехи он уже сполна душой заплатил, решившись под конец обменять любовь на ненависть. В последний миг Араи увидела его грустную улыбку, а потом Абсолем исчез…навсегда её оставив! Милый юноша, оставленный на пороге храма, с израненной душой, ходил на этом свете, не зная чего хочет от жизни. И однажды, тёмным вечером, он увидел лицо прекрасной девы. Послушницей став, та прекрасная дева, обет принести была готова, чтобы больше не грязнить себя. Однако в том храме, через пару ночей, милый юноша разговорами привлёк её внимание. В те часы, когда их глаза впервые друг-друга разглядели точно, они запутались в оковах любви и страсти. За улыбкою дружеской пытались скрыть, как оба хотят греховную страсть испытать друг на друге. Ради этого чувства, они навсегда отвергли всё то, что было с ними раньше. Мастер утративший свою веру, и послушница с будущем лживой тьмы. Оба они пали на дно, душами связавшись на век. Их клятва друг другу была полностью чиста, однако внешние шипы сильно каждого ранили. Ту греховную связь им уже не разорвать, она до сих пор живёт в волшебном измерении.