Около семейное.

На кухне было шумно. — Не, ну, а я ему знач говорю: «Димас, ты мне конечно друг, но в этой шляпе я учувствовать не буду». Мол, мальчик, се ля ви и все такое, — Толя всплеснул руками. — И знаете что этот дэбил сделал! Знаете?! Не знали и знать, как не странно, не особо хотели. Саша, как не странно, в этом деле был не одинок. Влад, судя по откровенно скучающему выражению лица, был совершенно не заинтересован в похождениях Толика Джинова. Мороков слишком явно пропускал болтовню приятеля мимо ушей, периодически смотря то на остывший чай в кружке, то на клеёнчатую скатерть, купленную так давно, что ее поверхность была основательно покрыта мелкими зарубками и не самыми красивыми потертостями. В некотором роде Абрикосов понимал дядю. Джинов говорил много и болтовня его хоть и имела откровенно безумный характер (чего стоила история с похищением скелета из кабинета биологии посреди ночи), но меж тем она успела хорошенько приесться. Будь Сашкина воля, он бы вышел из-за стола и быстро спрятал дневники, дабы подстраховаться в случае чего. Однако, обстоятельства в виде безумно вкусной жареной картошки и сосисок со специями вносили некоторые коррективы, вынуждая мальчишку покорно сидеть на месте. Да и кухня, честно говоря, была людной. В случае чего здесь были свидетели. — Что же?! — от напряжения Аленка затаила дыхание. Она, как не странно, была единственным человеком, которому было не наплевать на все это. Анатолий оглядел всех присутствующих за столом. Интуитивно Саша отсел чуть дальше, а Влад, которому все еще было плевать, совсем никак не среагировал. «Да он даже не пытается изображать интерес!» — полувосхищенно-полуудивленно подумал Абрикосов, внутренне восхищаясь стойкостью родственника. То, что могло расцениваться как очень дурной тон, Морокова словно не касалось. Ему было абсолютно плевать. Казалось, если бы не Аленка, которой байки Джинова очень нравились, молодой человек вовсе ушел бы из-за стола и вернулся к работе. Или, что более вероятно, взял небольшой отдых на диване в компании чего угодно, что помогло бы расслабить мозги. — Он… Саша издал не то писк, не то визг. Картошка оказалась слишком горячей. Небо неприятно обожгло. Влад, завидев как покраснело лицо племянника, сдавленно хихикнул. «Вот ж садист!». — Хэй, гайс, вы ваще меня слушаете?! — возмущенно воскликнул Джинов. — Да! — Нет. Супруги переглянулись между собой, и Саша присмотрелся. Аленка как-то странно качнула головой, на что Влад раздраженно фыркнул. Бровь Морокова неестественно дернулась. Урожденная Рыжова закатила глаза, кивнув в сторону Толи. Влад несколько раз моргнул и сморщился. Вслух не прозвучало ни одного слова, но бурный диалог между ними, судя по всему, был окончен. Настало время подводить счет. — Извини, я сейчас думаю о другом, — нехотя отозвался Мороков. Аленка довольно ухмыльнулась. Один — ноль в ее пользу. Впрочем, практически мгновенно улыбка урожденной Рыжовой погасла, взгляд притупился и голова стала такой тяжелой, что девушке пришлось ее подпереть рукой. Морокова тяжело вздохнула. Маша. Заметив перемену настроения за столом, Толик скривился и забарабанил пальцами по кружке, тревожа в ней газировку. Всем своим видом молодой человек демонстрировал искреннее недовольство. Саша заскрежетал зубами. Этот клоун напрягал Абрикосова всеми фибрами своей гнилой душонки. Внутри мальчишки кипела клокочущая смесь из страха и искренней ненависти. — Херня случается, — Толя отмахнулся. — И это не повод поганить ею вечер. Лёнк, ты эт, расслабься. Нехер киснуть. Силь ву плэ за мной французский, но блэт, так оно и есть. Уверен, что с твоей подружайкой все атлишна, поэтому расслабься. Загуляла бабца чуток, с кем не бывает! Поддержка не подействовала. Слова, призванные для успокоения, лишь побудили самые худшие подозрения. Урожденная Рыжова ссутулилась под грузом нависшей неизвестности. Прошла практически неделя, а новостей все не было. Надежда медленно гасла. — Маша не такая. Толя глухо засмеялся. На мгновение Сашке показалось, что долговязый любитель восьмидесятых и языка «подонкофф» чем-то поперхнулся, но, увы, это было не так. Абрикосов с разочарованием подметил, что это просто еще одна раздражающая деталь-черта этого человека. — Такая — не такая, — Джинов закатил глаза. — Лёнк, все мы «такие». Поверь на слово: даже отпетая зубрила в тайне, но мечтает о крышесносящей тусе. А тут, небось, выпал шанс. Поэтому расслабься. Нервяком ты все равно себе не поможешь. Сказанное Толей было в корне неправильным выводом, но Аленка спорить не стала. Ей. честно говоря, не особо и хотелось. Не смотря на некоторую поверхность взглядов, Джинов, как не странно, был полностью прав в самом конце. Чужие переживания Машке не помогут. Она о них даже не узнает. Телефон-то отключен. — Все это так навалилось, — пожаловалась Морокова, обхватив голову руками. — Машина пропажа, поиск, сны… Бр… В последнее время снится всякая дичь! — Да найдется твоя ботаничка, найдется! — Толя легко стукнул девушку в плечо. — Ты, эт, только дождись и найди в себе силы ее не придушить, когда она со своего кутежа приползет. — В последнее время параноиков все больше и больше, — проворчал Влад. — Сегодня Железяка мне устроил целый концерт. Мол, Алиса пропала и с ней наверняка что-то случилось. Аленка ощутимо побледнела, стоило имени не слишком приятной персоны прозвучать в воздухе. Морокова сглотнула. Горло стало совсем сухим. Обрывки дневного сна неприятно завертелись в голове. Длинный странный коридор, сужая широкая спина и длинный девичий крик смешались в нечто единое. — Она пропала?! Аленка и Саша синхронно подпрыгнули на месте. На лице урожденной Рыжовой проскочил зачаток страха, когда Абрикосов был готов рвануть к телефону, дабы связаться с Василисой и сообщить новую пренеприятную весть. Мороков несколько удивился подобной реакции. Толик же начал копаться ногтем в зубах, всем своим видом демонстрируя внутреннее спокойствие. — Нет. Она просто спонтанно рванула куда-то в сторону Москвы, — Влад пожал плечами. — Для нее такое в порядке вещей. Сработало. Сашка плюхнулся назад на стул, а Аленка облегченно выдохнула и потянулась к тарелке с колбасой. Все эти разговоры и переживания пробудили дремлющий аппетит. Да и мясо, так красиво разложенное на тарелке, прямо-таки напрашивалось на зуб. — Э… А ху из Алиса? — поинтересовался Толя скорее из вежливости, нежели из любопытства. — Не успел себя окольцевать, как начал по девкам бегать? Ах Владос, ах ты неверная скотина. Ай-яй-яй. Шутка вышла в наивысшей степени тупой, но Аленка, как это и ожидалось ранее, помрачнела не хуже майской тучи. Влад в лице не изменился, но Саша ясно увидел, как щуплый парень-швабра по имени Анатолий подпрыгнул на месте. В этот же момент раздался и глухой хлопок. Не особо симпатичное лицо диджея скривилось. — Влад, ну чо ты так? — плаксивым голосом спросил Джинов. — Я ж и так калека! Несколько дней в больничке лежал, грудь латал. Ты эт, сам глянь! И Толя, в лучших традициях всяких горячих мелодрам, мужественно оголил грудь, задрав цветастую футболку вверх. Сердце Абрикосова пропустило удар. Грудь Джинова видала явно не лучшие времена и дело, как не странно, крылось вовсе не в свежем ранении. Мальчик с ужасом обнаружил, что язык его прилип к небу. Аленка не то восхищенно, не то удивленно приоткрыла рот. Влад скривился от отвращения. — Не за столом же! Джинов! Меня сейчас стошнит! Цепь различных блеклых шрамов украшала туловище новоявленного радио-ведущего. Порезы, ушибы, синяки. — Ой-ей, какие мы нежные, — Толя хихикнул, но «безобразие» скрыл. — Влад, ты ж со мной в общаге год кантовался. Должен был привыкнуть. — А откуда у тебя это? — спросила Аленка, едва дыша. Морокова передернуло. Девушка смотрела на Толю с таким откровенным интересом, что невольно Влад ощутил себя сущим ничтожеством на фоне синекожего любителя поболтать. Никогда ранее Аленка не смотрела на него, своего законного супруга, такими глазами. Или, быть может, смотрела, но очень и очень давно. Джинов противно хихикнул, явно изображая тупое смущение и Мороков, будучи очень рассерженным на приятеля, вновь стукнул того по ноге. — Богатое прошлое, Лён. Саша громко фыркнул и Влад, сам того не ожидая, благодарно улыбнулся племяннику. Владислав не знал. говорила ли в племяннике личная неприязнь к Толе или, что менее вероятно, некая семейная солидарность, однако факт оставался фактом: в своей тихой ненависти к товарищу Влад был не одинок. Это знание грело душу. — О! Тогда может ты расскажешь? — урожденная Рыжова подвинулась ближе. — Мальчишки будут не против! «Да ты о нас вообще не думаешь!» — синхронно подумали родственники. Пять офигительных историй спустя~ — И ваще, я — школяр с семилетним стажем, сижу такой за партой, думаю о великом и тут в класс входит она! Саня, до этого уже медленно засыпающий за столом, резко взбодрился. Начало очередной мега-супер-ультра интересной истории выдалось каким-то поразительно адекватным по меркам Джинова. Впрочем, подросток был не намерен больше тратить драгоценное время в этой компании. Ему было просто нечего ловить среди этих людей. То, что оборотнем был именно Джинов с дружком — Абрикосов не сомневался. Свежая рана в районе грудины была слишком красноречивой отметиной. Сашка поставил карманные на то, что в ту злополучную ночь на кладбище Василиса проткнула именно его. Не даром шкура сутулой шакальной собаки отливала голубым. В этом же был смысл! — Чикса-чиксой! Ноги от ушей, кожа бледная как мел и все такое, — неожиданно тон рассказчика изменился. Идиотская улыбка пропала и Толя, что удивительно, стал почти нормальным. — Да, когда Селина вошла впервые, вся моя жизнь пошла под откос… Что-то остановило Абрикосова. Он передумал уходить. Наоборот, для создания лишней причины остаться, мальчик наложил себе что-то в тарелку. — Хотя, эти лиричные сопли это не то, что могло бы быть интересным, — Джинов странно усмехнулся. — Весь смак в том, что едва мы с Селиной организовали музыкальную группу, на сцене объявился дэбил-Шиканов. В итоге я набил морду этому додику, а Селина свалила от нас обоих, оставляя Димаса с разбитым сердцем, а меня — без вокалистки, но с хорошим корешом. Мораль сей сказки такова: не верь бабам с перьями в башке. Велика вероятность, что эти самые перья говорят об истиной птичьей сущности. — Э? — Эта курица от нас свалила, — пояснил Толя, откинувшись на спинку стула. — Помутила с нами, причем одновременно, а потом свалила к другому челу с богатым папиком. — Э-э-э-э… И тут Саша начал что-то понимать. — Группа… — Аленка задумчиво почесала щеку. — Не «Сирин и Алконост»? — Она самая, — Толя кивнул. — Я был на клавишах, басах, даже немного играл на акулеле, а Селена на вокале. Стерва она, конечно, стервой, но пела зачетно. Ну, а потом пришел Димка. Зе энд. — Ммм… Отсылки на славянскую мифологию, — Влад прислонил ладони к лицу, копируя кадр из одного старого мема. — Обожаю… — А… У тя до сих пор флешбеки? — Толя понимающе покачал головой. — Бедный парень. С момента того курсача прошла туева туча времени, а он все еще «славянская мифология!» Брр, жуть. Дальше в разговор Саша не вникал. Он молча встал из-за стола и рванул к себе в комнату. Алконост… Слово, мелькавшее в комнате Шикана, далеко не сразу встало на свое законное место. Мальчик помнил, что оно было нанесено на наклейку, которая в свою очередь была прилеплена к одной из немногочисленных гитар. «Нужно срочно рассказать все Васе!».