Около семейное.

Ручка нового ножика была окрашена в нежно-розовый, почти поросячий, цвет. Что-то против этого Василиса не имела. Она вообще не относилась к тому типу людей, который привык делить цвета на любимые и нелюбимые, справедливо считая, что каждый фрагмент цветовой палитры — хорош собой при определенных обстоятельствах. Один и тот же цвет мог ощущаться совершенно по-разному! Да и розовый, честно говоря, был собой весьма неплох. На его фоне нарисованная замазкой ромашка смотрелась просто блестяще! Маленький рисунок располагался почти у самой кромки окрашенной древесины, как раз в нескольких сантиметрах от начала зубчатого лезвия, чья ширина, правда, немного подкачала. Лезвие прошлого ножа было значительно шире, однако, сейчас Сидорова не особо хотела проваливаться в тоску по своему прошлом оружию. Нательный крестик, тоже новый, внешним видом мало чем уступал ножу. То есть, выглядел блестяще. Даже невооруженным глазом было видно, что украшение совсем недавно покинуло прилавок магазина. На солнце серебро приятно блестело и отбрасывало небольшие, но четкие блики. Дедушка настаивал на золотом кресте, но Вася отказалась. Практика показывала, что в ее случае золотой металл был просто удивительно бесполезным. Единственная, чисто теоретическая польза заключалась в том, что золото можно было сдать, но с таким же успехом и серебро подходило для этого. Да, цена его была бы чуть скромнее, но деньги в любом краю деньги, разве не так? Бредя вдоль темнеющего лога, Васька никак не могла перестать мусолить крестик одной рукой и гладить рукоять ножа — другой. Опыт подсказывал, что в любую, даже эту самую минуту с ней может произойти все что угодно. Особенно здесь, на окраине, где из живности водились лишь змеи и сморщенный арабский колдун. Последний, к слову, был единственной причиной нахождения Сидоровой в этих противных краях. В любой другой день Васька ни за какие коврижки не пришла бы сюда! Ей совсем не нравились змеи и колдуны. Арабские, к слову, в особенности отбивали всякое желание совать сюда свой нос. Впрочем, обстоятельства сложились так, что только этот человек мог пролить свет на некоторые особо крупные чернильные пятна на пожелтевшей исторической хронике. Васька нервно усмехнулась. Не так давно она удрала от этого безумца сверкая пятками, а сейчас сама шла к нему, абсолютно по своей воле и в полном одиночестве. Без Саши, дяди Леши или деда. Она была совсем одна. Сидорова судорожно вздохнула и вновь провела пальцем вдоль округлой ручки ножа. Нет, она не была одна. У нее был ножик, крестик и небольшая бутылка соляной кислоты. Если в случае чего «духовная» или «физическая» защита не сработает, то придется окатить старика этим. Данный вариант был самым нежелательным из всех, но что было поделать? Ваське нужна была защита. Любая. Дом старца на вид был крепким. Добротная древесина, плотная шиферная крыша, толстые окна. В отдельности это все могло трактоваться как признак благополучия, однако невысокий съеденный ржавчиной забор и мертвая тишина в оконных стеклах вызывала неприятное впечатление. От жилища местного отшельника прямо-таки сквозило чистым, совершенно нефильтрованным злом во плоти. Примерно такая же аура окружала опустевшую усадьбу Леприконова. Сразу было видно, что между Ибн ин Дюком и уже почившим торгашом существовала некая связь. Васька мелко вздрогнула. Еще никогда ранее авантюризм не заводил Сидорову так далеко. Внутренне девочке казалось, словно она ходит по краю пропасти с плотно завязанными глазами. Один неверный шаг и… — Мало того, что ты маленькая вороватая дрянь, так еще и медлительная. Сухой старческий голос неожиданно раздался над самой макушкой. Васька испуганно подпрыгнула на месте и круто обернулась, как раз туда, где должен был быть старик, однако позади никого не было. На горизонте мрак сгущался. Небо пронзительно синело, а силуэты елей, сосен и прочей колючей растительности с каждой секундой становились все темнее. Сидорова сглотнула. Обстановка все больше и больше напоминала фильмы ужасов. Для полноты картины не хватало только тумана, медленно покрывающего собой не особо ровный ландшафт. Стоило мысли пронестись в голове, как нечто белое и относительно плотное показалось в поле видимости. — Черт! — Мало того, что маленькая медленная воровитая дрянь, так еще и сквернословит. Вася резко вытянула нож и выставило его вперед. Зубчатое лезвие на мгновение блеснуло, отразив собой один из последних солнечных лучей. Сидорова затряслась. Снова голос прозвучал совсем рядом, но тем не менее, в поле видимости никого не было. «Он же не может торчать у меня в голове?!». — Ты не настолько хороша, чтобы я копался в твоей черепушке, — длинный силуэт возник резко и практически перед самым носом. Знакомый плащ вызвал у Васьки новую порцию дрожи. В голову пришли оконца, холодный пол, веревки на руках. Мгновенно девичьи запястья затесались. Сидорова вцепилась в нож с удвоенной силой и постаралась придать своему лицу максимально угрожающее выражение. Ибн ин Дюк сдавленно хихикнул. С его позиции златокурая девчонка выглядела забавно. Прямо как котенок, шипящий на разъяренного льва. Жалкое зрелище, обреченное на печальный финал, если бы только тигр не был заинтересован в этом самом котенке. Да, сейчас девчонка была излишне кругла и нелепа, но в будущем была велика вероятность, что она обретет правильные, во всех смыслах, формы. — ВЫ! — А кого ты ожидала увидеть, решив прийти сюда? Это походило на странную игру. Василиса смотрела в черную дыру под капюшоном плаща и дыра отвечала вторженке тем же. Темное пятно вопреки всем мыслимым и немыслимым законом физике лежало на лице Повелителя, надежно скрывая его лик. «Если долго смотреть в бездну, то и она посмотрит в ответ». На месте головы у этого старика однозначно была бездна, да еще и не одна. Спустя несколько секунд Сидорова поспешила отвести взгляд в сторону, стоило странной слабости дать о себе знать. Дюк усмехнулся. Девчонка лишний раз напомнила о своей толковости, что добавило пару очков в ее копилку. — Ладно, пора бы начать нашу беседу, — Повелитель махнул рукой, но чего-то конкретного не произошло. Облака на небе не исчезли, зарождавшийся туман не улегся и с ветки не свалилась мертвая птица. — У меня еще есть дела, маленькая опаздывающая вороватая дрянь. — Вы ведь знаете зачем именно я пришла, — с трудом произнесла Васька. Горло ее запершило. — А язык тебе зачем дан, а, маленькое гнусное создание? «Хоть не дрянь. Это прогресс.». Васька попятилась назад, стоило жутком старику начать приближаться. Полы темного плаща мягко, но абсолютно противоестественно зашелестели. Словно очень старая бумага. Почему-то мысли, накануне обдуманные не один раз, полностью растворились в голове. Говорить пришлось на духу, изредка цепляясь за нечеткие обрывки воспоминаний: — Я знаю кто именно сделал заказ, но я так и не поняла кто-кто-кто… Девочка с ужасом прикрыла рот, но губы ее все еще шевелились, вычерчивая вновь и вновь несчастное «кто». Дюк шевельнул длинным иссохшим пальцем и рот Сидоровой захлопнулся. — Естественно ты не понимаешь. Ты же тупа, как пробка! Мелкая медлительная вороватая глупая дрянь… — каждое прилагательное представляло собой еще тот кусок яда. От желчи старика у Сидоровой скрутило узлом живот. — Ладно, пойдем, прогуляемся. Вася задергалась. Ноги ее, отяжелевшие, сами пошли вперед. Старик, немного погодя, присоединился к девочке. С каждым новым шагом мрачные просторы являли все больше оттенков черного. На горизонте появились иссохшие деревья, выжженная трава, рыжая земля. Про себя Сидорова присвистнула. В географии родного края девочка была исключительно хороша. Она отлично писала олимпиады, выигрывала конкурсы и в качестве проектов анализировала почву, однако, такой земли Вася еще не видела. Нечто среднее между глинистой поверхностью и иссохшим черноземом лежало прямо под ногами, абсолютно сухое и трещащее, честно говоря, как снег. И это не смотря на общую влажность! — Перед тем как я объясню тебе кое-какие моменты, хочу сказать, что помощь моя не бесплатна. Этого стоило ожидать. Василиса выпрямилась, попыталась ответить и тут же облажалась. Губы не желали подниматься вверх. Их словно кто-то сшил между собой грубыми нитками. Любое, даже самое вымученное движение, было обречено. — Я знаю, что именно ты принесла, но это барахло мне больше не нужно. Никому не нужны пустые короба. Внутри девочки все мгновенно охолодело. Маленькая капелька пота медленно скатилась вниз, оставляя за собой дорожку. Сердце на мгновенно остановилось, чтобы в следующую секунду отбойным молотком начать колотиться о кости. «Боже… Боже… Господи Помилуй? Господи Помилуй!». Старик не исчез. — Глупый план, маленькая дрянь, — Дюк издевательски присвистнул. — Помнится, когда я в твоем возрасте попытался обмануть своего учителя, он в гневе ударил меня раскаленным прутом. Хочешь покажу шрам? Вася изо всех замотала головой. В ушах ее зазвенело. Внутреннее чутье, или то, что в народе зовется третьим глазом, подсказало, что предложение это сомнительно со всех сторон. — Молодежь, — пренебрежительно процедил Дюк. — Ладно, я дам тебе ответы, но в будущем ты будешь должна исполнить одно мое ма-а-а-аленькое желание. Маленькое желание? Васю передернуло. Человек рядом говорил как педофильский извращенец с большим стажем. Внутренне девочка немного умерла, воскресла и умерла вновь. Мерзкий старик! — Так ты согласна? Отвечай немедленно! И Василиса согласно кивнула головой, не имея иных альтернатив. Этот старик ее бы не отпустил.