Около семейное.

— Как его нет? Игорь Железнов уже было хотел захлопнуть дверь, но Влад просунул ногу вперед. Кусок древесины уперся поперек массивного ботинка с квадратным носом. Тучный мужчина, чей рост преодолевал два метра, нахмурился и издал свистящий звук чуть приплюснутым носом. Егор часто говорил, что таким образом отец его высказывает недовольство. Внутренне Мороков чуть испугался такой реакции, но внешне лицо его оставалось непроницаемым. С местным механиком-кузнецом (Егор как-то проболтался о том, что его отец учился на кузнечном деле где-то в большом городе) Влад был знаком поверхностно. Он пару раз видел этого человека на «приемах» бабушки Аленки и даже пересекался с ним в продуктовом, но на этом общение их сводилось к нулю. В основном Влад слышал про Игоря от друга, которому порой очень хотелось пожаловаться на родственника, а Игорь, сталось быть, слышал о самом Владе от Егора и Котова, с которым мужчина состоял в тесных приятельских отношениях. Впрочем, не было удивительно, что с такими информаторами механик выстроил свой собственный образ Влада Морокова, зятя-раздолбая Людмилы и плохого типографского работника. Видеть такую персону на своем пороге мужчина не особо хотел, а приглашать в дом — брезговал не смотря на то, что этот человек был одним из немногих друзей сына. — Нет дома, — повторил мужчина. Голос его был гулок и спокоен, но что-то в глубине его говорило о волнении. Влад это расценил как дурной знак. — Работает. — Нет, — теперь уже Мороков пошел в нападение. — Я его не видел с прошлой недели. Сейчас работаю только я. Округлое, лишенное ярких острых углов, лицо мужчины помрачнело. На лбу проступили сальные складки. Здоровяк опустил плечи и медленно, словно нехотя, приоткрыл дверь, пропуская Влада вперед. Мороков сглотнул. Ему не приходилось бывать в гостях у Егора дома в те моменты, когда там находились родители. Когда дома оставались представители старшего поколения, молодые люди ошивались в уютном гараже, предоставленные сами себе. Дом Железновых был простым и лишенным всякого зловещего шарма. Маленький коридорчик, вешалка у стены, несколько дверей в разные комнаты. Влад никогда не задумывался о размерах дома Егора, однако, стоило на горизонте появиться Игорю, как стала заметна хрупкость этого жилища. Могучий мужчина едва-едва не заполнял дверной проем собой полностью. Морокову стало даже интересно, как у такой скалы появился сын, худой и щуплый, подобно швабре. Похоже, Егор был все же в мать, тоненькую изящную женщину с греческими корнями. Игорь молча прошел на кухню, поставил чайник (почти игрушечный в огромных мозолистых руках) и перетащил тарелку с конфетками-печеньками с края стола на самую середину. Неуклюжая попытка гостеприимства вызвала невеселую усмешку. Влад, не дожидаясь приглашения, уселся на стул, что находился ближе к старенькой беленькой плите, вычищенной так хорошо, что можно было заметить свое отражение. «Так бы сразу и могли начать!» — подумал Влад, подперев лицо руками. — «А не играть во Властелина Колец!». Где-то на задворках сознания заорал Гэндальф свое легендарное: «Ты не пройдешь!». Ан, нет. Пройдёшь. Точнее, уже прошел. — Так он и на работе не ночевал? — Спросил Игорь, звякая посудой. Влад согласно кивнул, но потом, вспомнив, что отец друга не имеет глаз на затылке, согласился вслух. Чайник присвистнул. Слишком быстро, но тем не менее. Кузнец выключил газ. — Да. Нет его там. Зазвякали чашки, тарелки, блюдца. Железнов-старший вынул две кружки, одну из которых Влад узнал. Это был его подарок на восемнадцатилетие Егору. В то время молодые люди не знали друг-друга близко, но знакомство их уже было достаточным, чтобы можно было делать какие-нибудь презенты по случаю праздников. Совершеннолетие, естественно, не стало исключением. Обычная кружка, которая шла в комплекте с блюдцем и ложечкой, чуть потемнела от времени. На месте ободка виднелся небольшой скол, но это Морокова не печалило. Кружкой пользовались, и это было главным. Вторая кружка была стандартной. Не большая, но и не маленькая. Без рисунка. Просто кружка. В нее, к слову, и полетел пакетик жасминового чая. В кружку другую, подарочную, Игорь отправил три ложки растворимого кофе без сахара. Стоило измельченным зернам столкнуться с кипятком, как вода зашипела. На темной поверхности проклюнулись маленькие пузырьки. Влад уже хотел перехватить кофе, но Игорь протолкнул тому чай и блюдце со сластями. Настойчивая вежливость заставила Морокова криво усмехнуться. Это все, безусловно, было хорошо, но печенье и конфеты портили вкус чая. Не говоря уже о том, что у Влада присутствовали некоторые опасения. Вдруг заботливый родитель решит избавиться от черного пятна в жизни своего чада путем отравления? Какова вероятность, что в конфетах не будет примеси мышьяка или битого стекла? Неловко получится, если Мороков поранит язык, поедая конфетку. — Он не приходил. — Протрубил Игорь, усевшись напротив. — Не ночевал. Стоило массивному телу уместиться на табурете, как по периметру всей кухни прошла едва ощутимая дрожь. Стол даже немного подпрыгнул. — Я тоже не получал от него вестей. Очень давно. Морокова снедало очень нехорошее ощущение. Это не было интуицией в ее привычном понимании. Скорее тянуло на очень дурное предчувствие. Такое с ним случалось редко, но метко. Всякий раз, когда душу терзали неясные боли, в жизни Владислава случалось нечто неприятное. Чуть дрожащей рукой Влад притянул к себе чашку, откуда дымом валился приятно пахнущий пар. Жасмин не был любимым сортом чая, но при этом его нельзя было назвать совсем уж невыносимым. Мороков был готов его терпеть. Кухню окутала неясная атмосфера. Неудобство, настороженность и раздражения смешались между собой. Владу даже показалось, что сейчас он в прямом смысле сидит на иглах, которые беспощадно впиваются в его мягкое место. Страшно захотелось поелозить, но юноша сидел на месте, практически без движения. — Я думал, что он у тебя. — Я тоже думал, что он дома. Они перекинулись взглядами между собой и уставились в чашки, каждый в свою. Нет, неловкости в этом диалоге все же было больше, чем раздражения и неприязни. Что Влад, что Игорь не знали как себя друг с другом вести и что именно говорить. Мужчина боялся сорваться, а юнец боялся спровоцировать. Так и сидели они в неловком молчании, обмениваясь взглядом и лапая кружки. Это могло затянуться. — Вестей совсем нет. — Наконец, совладав с собой, сообщил мужчина. — Как давно? — Два дня, если не больше. Опять сказать было нечего. Точнее, было чего, но Владу было страшно. Вопросы активно зрели в его голове, однако озвучить их Мороков опасался. Этот мужчина, здоровенный детина в расцвете собственных сил, мог без особого усилия прихлопнуть излишне языкастого паренька с темной шевелюрой. — Не похоже на него… — Пробормотал Влад и полез к чашке с чаем. Тот немного остыл, но юноша все равно подул на поверхность, а после сделал глоток. Железнов-старший промолчал и скосил глаза. Тема, судя по всему, ему приятной не была. Неужели они повздорили? Егор как-то жаловался на давление со стороны родителей. Те, мол, его пытаются выжать из дома, заставляют найти девушку и жить так, как следует жить парню за двадцать два, а именно в своей собственной квартире, с красавицей-женой и выводком детишек, но Влад сомневался в таких намерениях семьи. Мама Егора сына страшно любила, а с отцом отношения у того были до скрипа в зубах отличными. Временами они даже ходили вместе на рыбалку. Не казалось, что эти люди выталкивали сыночку-корзиночку прочь из гнезда. Или…? — Я думал, что он покажет характер и успокоится. Вернется, — Игорь закусил губу. — Но он не вернулся. Пойти ему некуда. Либо к Алисе, либо к тебе. Прочих родственников мы не имеем, а с друзьями у него… Выразительный взгляд содержал в себе тысячу слов. От банального «туго» до откровенного «беда». Влад раздраженно фыркнул и пригубил немного чая. В глазах этого человека Мороков явно занимал не самую высокую позицию. — Нет, ко мне никто не приходил. Егор вообще в последние дни вел себя странно, — решив не упоминать о ссоре, Влад покачал головой. — Говорил, что Алиса пропала и что-то происходит. Черт, у меня уже голова начинает пухнуть от этих пропаж! — Заметив, как поменялось лицо мужчины, Влад поспешил извиниться. — Прошу прощения за этот маленький срыв. — Что?! Опять пропажи?! Опять зазвенела посуда. Подпрыгнули кружки и часть кофе пролилась за стенки, после чего каплями осела на столе. Глаза Игоря расширились. Влад не был из трусливым человеком, но увиденное его испугало. Огромные злые глаза налившиеся кровью производили ужаснейшее впечатление. — Черт! — Не дождавшись ответа, Игорь пнул третий табурет и быстро выскочив из-за стола, кинулся прочь. — И как я не догадался раньше?! Силуэт огромного мужчины мельтешил из стороны в сторону. Не смотря на могучую комплекцию, Игорь Железнов двигался легко и непринужденно, не сбивая своей тушей ничего со стен. Дом, казалось, плавно обтекал его. Шумело пальто, звякали туфли, слышалась ругань. Кузнец определенно спешил. — Эй, что произошло?! — Не лезь, пацан, — зло бросил Игорь. — Это уже не твоего ума дело! — Вы что-то знаете! — Догадался Влад и поспешил задержать мужчину, но тот оказался быстрее и сильнее. — Не лезь, — повторил Игорь. — Иначе и твое тельце найдут разбросанным по окрестностям, городской. Последнее слово отчего-то было пропитано искренней злобой. Но Влад не сдавался. Он не имел никакого морального права на это. Либо он сейчас узнает все, либо не узнает ничего. — Что вы имеете в виду? Игорь замешкался, натягивая пальто. Рука одна прошла в рукав, когда вторая вцепилась в материал. — Ты на голову туг или как? — Наконец, решив, что лучшая защита — это нападение, кузнец гневно сверкнул глазами. — Не вмешивайся. Не влезай. Был уже до тебя один городской поборник правды, так мы его по частям собирали. Просто сиди и жди, пока я сына верну. Он очень расстроится, если с тобой что-нибудь случится. — Так дело не пойдет! — Внутри него проснулась Аленка, чье глупое упрямство шатало вековые стены. — Я иду с вами! Игорь шумно задышал, надел пальто окончательно и юркнул за дверь. Владу не оставалось ничего, кроме как снять с вешалки первую попавшуюся куртку и броситься следом. Дождь не прекращался. Он лил стеной, но в теории этой стены было не достаточно, чтобы скрыть человека, однако кузнеца и след простыл. Не виднелось отпечатка его ног, силуэт не мелькал рядом, не слышалось шагов. Этот великан просто исчез. Прямо как сквозь землю провалился. Так Влад простоял некоторое время, а после был вынужден вернуться в чужой дом. Мужчина не озаботился его даже запереть. Мороков тяжело вздохнул и уселся в коридоре, тупо смотря в стену. Ну и что это за безалаберность? Рука юноши полезла в карман. Хватилось достать свой телефон, написать Аленке и спонтанно переехать на другой конец страны. Когда под пальцы забился не телефон, а диктофон, Влад понял, что куртка не его совершенно. Однако, беленький диктофон, наверняка стащенный у Котова (Мороков видел подобную вещицу у начальника), притягивал к себе внимание студента. Чисто из интереса Влад решил воспроизвести первую попавшуюся запись и этого оказалось достаточно, чтобы тем же вечером Мороков сообщил племяннику о том, чтобы тот паковал вещи в Москву. В Мышкине Саше делать было нечего.