Обещай вернуться: мы встретимся вновь

Луна

Вся жизнь — необъяснимая череда случайностей. И как бы сильно мы не старались держать всё под контролем, следовать внятному избитому плану — одна случайность перевернёт серую обыденность с ног на голову.

      Если бы мне сказали о том, что когда-нибудь веки, налитые свинцовой тяжестью, я буду держать открытыми с таким усердием, что сумею стать обладательницей полного истощения организма, после подвержения моей местами гниющей плоти зверским пыткам, — покрутила пальцем у виска и осудительно глянула в сторону этого безумца.       Но сейчас, когда гробовую тишину больничной палаты перебивали лишь плеск лекарственного препарата в капельнице и противный писк аппарата жизнеобеспечения, а в памяти искрились моменты после похищения, полностью перекрывая канал воспоминаний, называемый «до», — я в полной мере почувствовала собственное ничтожество.       Рука слабо дёрнулась в ладони, а я с ясностью озарения вдруг поняла: «Я не помню»! И звучало это куда серьёзнее, чем во все предыдущие разы, когда я, кажется, совершенно не принимала весь ужас со мной происходящего.       Открываю глаза, приложив немалые усилия. Передо мной сизовато-серый потолок. Не хочу это видеть. Не хочу становиться заложницей этого. Закрываю глаза, отдаваясь раздумьям.       — Ужасающе, — прохрипела я со всем возможным отвращением. Голос звучал необыкновенно странно. Из-за хрипотцы он стал совсем грубым и слышался так, словно надо мной возвышался мужчина преклонного возраста, не способный нормально вздохнуть.       В следующую секунду меня оглушает сиплый, скрежещущий звук. Я жадно втянула воздух глубоко в лёгкие через ноздри, ощущая слабое головокружение; в горле заклокотала мокрота. Глаза снова открылись и закрылись.       Моё единение с собой прервал хлопок двери. Моё сердце ухнуло, словно пушка, всё тело заколотило, а я уже было содрогнулась, чтобы подскочить, как острая боль пронзила всё тело. Это была боль, которую я не испытывала никогда ранее. Боль, сравнимая с адской. Чёрт!       — Доброго дня, мисс Валенте, — шепнула, судя по голосу, девушка или женщина. — Наконец Вы очнулись.       — Я бы не назвала это утро — добрым… — Проговорила я с сердитым отчаянием. — Погодите, Вы сказали: «Наконец Вы очнулись»? Как долго я спала?       Веки задрожали и с величайшим трудом приоткрылись. Девушка вытащила стул из-за белёсого стола и придвинула к койке, медленно усевшись. Светлые длинные пальцы с нейтральным цветом лака на ногтях сжимали синий планшет, куда она незамедлительно что-то записала. Средней длины копна смольных кудлатых волос* собрана в пучок на макушке головы, открывая взору вид её лица. Крутолобая*, крупная, но соразмерная телу, голова с высокой макушкой, посажена на крупную шею. Продолговатое пегое* лицо играет прямыми бровями, низко посаженными и вычерченными* идеально. Большие глаза сверкают зеленью. Нос маленький, выглядит очень аккуратно. А пухлые губы алеют.       Она разгладила белоснежную ткань медицинского халата, взглянула на какую-то бумажку, после посмотрела на меня, произнося:       — Вы были в коме на протяжении четырёх недель. Вас доставили с большим количеством травм. Вы это помните?       — Д-да. Кажется, это я помню, но… Все события до этого будто стёрты…       — Значит на нервной почве, под воздействием стресса и шокового состояния, Вы потеряли память, Луна.       — Что? То есть… Как это?       — У Вас амнезия.       — Я понимаю, что амнезия, но память ко мне вернётся?       Я немного прищурилась, морщась от боли, и прочла «Мия» на бейдже.       — Всё зависит только от Вас. Мы, к сожалению, не в праве давать прогнозы. Но надеемся на то, что это ретроградная амнезия, а не стационарная. Разница в том, что в первом случае воспоминания возвращаются. Возможно, не в полном объёме, но возвращаются. Во втором случае происходит стойкая потеря памяти без каких-либо изменений.       Я поджала губы и прочистила горло, негромко покашляв. Доктор Мия долго молчала, глядя то на меня, то на собственные записи. Мне казалось, что ей хотелось что-то сказать, но она осторожничала.       — Знаете, — девушка поёрзала на стуле. — Вы бы видели, как измучились ваши родные и друзья. Они буквально ночевали под дверьми реанимации, а когда Вы впали в кому, Ваш жених не отходил от Вас ни на шаг. Вы им очень дорога, Луна. После того, что с Вами произошло, полагаю, они будут рады положительной динамике. Правда, их ещё не известили о том, что Вы не помните ни их, ни события, происходящие до похищения. Честно, видя, как отчаянно они противостояли мне, когда я смела говорить о том, что Вы, возможно, никогда не проснётесь, мне… Невольно захотелось иметь таких же людей рядом. Вам повезло с семьёй…       Мне показалось, что на секунду её глаза окрасились неподдельной скорбью.       — Они очень любят Вас. И Вы сможете поговорить, когда Ваше состояние немного стабилизируется. Боюсь, сейчас Вы, должно быть, чувствуете себя не самым лучшим образом.       — Более того, — я попыталась пошевелить пальцами на ноге, с ужасом осознавая, что я их не чувствую. — Я чувствую себя паршиво! И не чувствую собственных ног. И всего тела. Я не чувствую, что я существую. Не чувствую себя живой.       — Ничего. Такое вполне нормально в Вашем положении. Вы перенесли не одну операцию, и теперь требуется время на восстановление.       — Но я смогу ходить?       — Думаю, что да. Всё прошло хорошо. Вы пройдёте реабилитацию и сможете жить нормальной жизнью. Всё будет в порядке, я уверена.

— Сноски —

Смольные кудлатые волосы* — чёрные как смоль кудрявые волосы. Крутолобая* — с высоким лбом, со сдвинутой от него линией волос. Пегое* — с пятнами, имеющими неоднородную окраску. Вычерчены* — нарисованы.