Носочная болезнь

— Ну же, Драко, поторапливайся! — сердито воскликнул жестоколицый. Однако рука Малфоя тряслась так сильно, что он не мог толком прицелиться.[..] С мгновение Снейп вглядывался в Дамблдора, резкие черты его лица казались протравленными отвращением и ненавистью. — Северус... прошу тебя... Снейп, подняв палочку, направил ее на Дамблдора. — Авада Кедавра! Струя зеленого пламени вырвалась из волшебной палочки Снейпа и ударила Дамблдора прямо в середину груди. Гарри завопил от ужаса, но вопль этот с губ его так и не слетел. Онемевший и неподвижный, он вынужден был смотреть, как Дамблдора подбросило в воздух, на долю секунды старый волшебник завис под сверкающим черепом, а потом, как тряпичная кукла, медленно перевалился спиной через стену башни и исчез.[…] — Никаких непростительных заклятий, Поттер! — крикнул Снейп, перекрывая треск пламени, рев Хагрида и вой запертого в доме Клыка. — Тебе не хватит ни храбрости, ни умения... — Инкар... — завопил Гарри, но Снейп почти ленивым взмахом руки отбил и это заклинание. — Сражайся! — крикнул Гарри. — Сражайся, трусливый... — Ты назвал меня трусом, Поттер? — прокричал Снейп. — Твой отец нападал на меня, только когда их было четверо против одного. Интересно, что бы ты сказал о нем?[..] — Сектум... Снейп взмахнул палочкой, и заклятие опять ушло мимо цели, однако Гарри был уже в нескольких футах от своего врага и наконец увидел лицо Снейпа очень ясно: на нем больше не было презрительной или глумливой улыбки — огонь озарял лицо, на котором остался один только гнев. Собрав в кулак всю свою способность к концентрации, Гарри подумал: "Леви..." — Нет, Поттер! — завопил Снейп.[..] — Ты посмел использовать против меня мои же заклинания, Поттер? Это я изобрел их — я, Принц-полукровка! А ты обратил мои изобретения против меня, совсем как твой гнусный отец, не так ли? Не думаю, что... Нет!» […] Машинально, почти не думая о том, что делает, Гарри вытащил пергамент, развернул его и при свете множества волшебных палочек, уже засветившихся за его спиной, прочитал: Темному Лорду. Я знаю, что умру задолго до того, как ты прочитаешь это, но хочу, чтобы ты знал — это я раскрыл твою тайну. Я похитил настоящий крестраж и намереваюсь уничтожить его, как только смогу. Я смотрю в лицо смерти с надеждой, что когда ты встретишь того, кто сравним с тобою по силе, ты уже снова обратишься в простого смертного. Р.А.Б. [..] — Его убил Снейп, — ответил Гарри. — Я был там и все видел. Мы прилетели на Астрономическую башню, потому что Метка висела именно над ней... Дамблдору было плохо, он очень ослаб, но, думаю, понял, что это ловушка, едва услышав, как кто-то бежит к нам по лестнице. Он обездвижил меня, я ничего не мог сделать, на мне была мантия-невидимка... и тут из двери выскочил Малфой и обезоружил его... Гермиона закрыла ладонями рот, Рон застонал, у Полумны задрожали губы. — Потом появились Пожиратели смерти... а за ними Снейп.. и Снейп убил его. Авада Кедавра... — Говорить дальше Гарри не смог […] — Это моя вина! — вдруг сказала профессор МакГонагалл, скручивая пальцами носовой платок. Казалось, она никак не может собраться с мыслями. — Моя! Я послала нынче ночью Филиуса за Снейпом, послала, чтобы он пришел к нам на помощь! Если бы я не известила Снейпа о том, что происходит, он мог и не присоединиться к Пожирателям смерти. Пока Филиус не сказал ему, что они здесь, Снейп вряд ли знал об этом. — Ты ни в чем не виновата, Минерва, — твердо сказал Люпин. — Мы все нуждались в помощи и приходу Снейпа только обрадовались... — Значит, появившись на поле боя, он присоединился к Пожирателям смерти? — спросил Гарри, желавший узнать о двуличии и низости Снейпа все, что можно. Ему совершенно необходимо было найти побольше причин для ненависти к Снейпу, для того, чтобы принести обет мщения. — Что именно произошло, я точно не знаю, — взволнованно ответила профессор МакГонагалл. — Все так смешалось... Дамблдор сказал, что на несколько часов оставит школу и что нам нужно будет, просто на всякий случай, патрулировать коридоры... К нам должны были присоединиться Римус, Билл и Нимфадора... ну, мы и патрулировали. Казалось, все тихо. Каждый потайной ход, идущий из школы, был перекрыт. На все входы в замок наложены мощные заклинания. Я и сейчас не знаю, как сумели Пожиратели смерти проникнуть... — Я знаю, — снова вмешался Гарри и коротко рассказал о двух Исчезательных шкафах, о создаваемом ими волшебном коридоре. — Вот так они и прошли, через Выручай-комнату. (из книги «Гарри Поттер и Принц-Полукровка») Все последующие дни Валли и Мэри и все остальные, кто был предан Дамблдору были в жесточайшем шоке. Кое-как пережили похороны наставника. Валентина Нитман не могла поверить своим глазам, что так быстро развились события. Её друг молодости, который приходил к ней в гости, покупал пряжу, пил с ней чай… Нет этого не может быть. Мэри Пёрл не могла отойти от шока. Её любимый учитель, талантливый директор, величайший волшебник… Гарри пребывал не в меньшем шоке, чем остальные. Фамилия «Снейп» в его устах равнялась «убийца», а потом только «Принц-Полукровка». Валентина Нитман пришла в школу перед отъездом учеников из Хогвартса, чтобы вручить благодарственное письмо за участие студентов Хогвартса в благотворительной акции. — Гнусная скотина, этот Снейп, убийца, Валли, я всё время говорила Дамблдору быть с ним осторожнее. Но он меня никогда не слушал и многое скрывал. Я не знала, что он так тяжело болеет, — Минерва и Валентина сидели и беседовали в кабинете МакГонагалл.— Теперь Хогвартс не будет как раньше, светлым и радужным в глазах студентов. Нам нужно подготовиться к борьбе с Тёмным Лордом. — Минерва, позволь вручить тебе и твоим студентам благодарность от нашего магазина, что вы нас так поддерживали в течение этого времени, — сказала Валентина Нитман и подала благодарственное письмо в рамочке. — И поддерживаете до сих пор. Студентам я разошлю по домам чуть позже ещё отдельно небольшое поощрение. Прости дорогая, я так хотела сделать вам всем сюрприз, но похоже, что теперь ФЕСТИВАЛЯ НЕ БУДЕТ. Будет война с темными силами.