Deja vu

YEONJUN- Song Cry. GOT7- Crash & Burn. Писателю достаточно пару строк, чтобы признаться в своих чувствах. Но думаю, этого мне будет мало, чтобы сказать, насколько ты мне дорог. — Парень! Эй, ты меня слышишь? — глубокий голос, который зовёт его, пытаясь привести в чувство, доносится к парню словно сквозь беруши, а перед глазами все туманно. Вокруг все плывет будто в фильме с замедленной съёмкой. — Сейчас приедет скорая, не отключайся! Попытка пошевелить конечностями не увенчалась успехом из-за жуткой боли, от которой хотелось волком выть, свернувшись в трубочку. Чувство, будто из парня выжали все соки и бросили на этой гребанной дороге, под ливнем, темной ночью. В голове пусто как никогда, а голос внутри буквально кричал, задаваясь лишь одним вопросом: «Что произошло?» И он не мог на него ответить, всё случилось в мгновение ока, парень даже опомниться не успел. Открыв глаза, Чон видит вблизи скопившихся людей с зонтами и ошарашенными лицами. Капли дождя беспощадно били по лицу и раздражающе стекали с висков к шее. Он желал спрятаться от этих глаз, которые будто всю душу из него вытягивали. Парень уже чувствует, как его веки тяжелеют, норовясь затянуть его в длительный и блаженный сон. Последнее, что он видит перед собой, так это неотразимо красивого парня, который что-то продолжал ему говорить, дабы он не потерял сознание. От красоты незнакомца хотелось буквально кричать с восторгом. Большие карие глаза, которые украшала круглая призма очков, пухлые губы и эта родинка на кончике носа. Чону до чертиков хотелось к ней прикоснуться, что аж пальцы покалывало. «Я что, уже умер?» — проносится в голове перед тем, как глаза парня закрываются, а тело обмякает, вынуждая всё вокруг погрузиться во тьму.

***

Серые и потускневшие стены коридора непонятной больницы успели наскучить Тэхёну, что уже несколько часов напролет обречённо ждал выхода врача из палаты. Он не мог всё так бросить и уйти, ибо никто из той бесчисленной толпы не удосужился вызвать скорую или чем-либо помочь, и во всяком случае, он главный очевидец той аварии. Ким лично видел, как машина со скоростью въехала в паренька, который даже не успел опомниться, прежде чем что-либо сделать. Да, не очень-то и приятно было смотреть, как парень издавал горькие стоны от боли и был не в состоянии сдвинуться с места. — Директор Ким, машина была найдена за пару километров от происшествия. Хозяин авто не успел далеко сбежать, его уже задержали, — поклонившись, сдержанно сообщает мужчина в строгом костюме. Тэхён кивает без лишних вопросов и вновь садится на холодную поверхность железного стула, томно выдыхая полной грудью. — Что у меня запланировано на завтрашнее утро? — ослабив наскучивший галстук, который будто душил его, Тэ расслабляется, принимая удобную позу и сонно прикрывая глаза, откидывает голову. Усталость овладела всем телом и разумом, хотелось поскорее оказаться в своей уютной кровати и заснуть младенческим крепким сном и не думать ни о чем. Забыться хотя бы на пару часов, погрузившись в царство Морфея. — В 09:00 у вас встреча с поставщиками из Японии. В 11:00 у вас ланч с господином Ли... — Отмени всё! — обрывает Тэхён, одним своим видом давая мужчине понять, что не стоит продолжать. —Я жутко вымотался за сегодняшний день, хочу отдохнуть. Мужчина кивает, оставляя Кима наедине с его мыслями. Вся эта неделя далась ему не очень просто, все буквально валилось из рук. К тому же, и со здоровьем что-то идет не так. Постоянно хотелось спать, и временами он чувствовал себя шестидесятилетним стариком, а не молодым и энергичным мужчиной. — Вы опекун Чон Чонгука? — хриплый голос наконец вышедшего из палаты врача заставляет Тэ вздрогнуть от неожиданности. Он быстро встает, поправляет дорогой костюм, пряча уже помятый галстук в карман пиджака. — Да. Что с ним? — Не волнуйтесь, мы вкололи ему успокоительное, скоро он придёт в себя. У Чона открытый перелом левой руки и пару ушибов. Мы уже сообщили об этом его близким. Тэхён выдыхает полной грудью. Чувство, будто огромная груда камней свалилась с его плеч, избавляя от ещё одной ноши. — Спасибо вам, доктор. — Вы можете войти к нему, —мужчина поклоняется, собираясь уйти, но на полпути останавливается, поправляя очки с большими линзами на пол лица. — И да, можете оплатить все счета внизу на кассе. Всего доброго. Взгляд Тэхёна останавливается на кровати, где лежит Чонгук, сладко посапывая. Рядом никого: стало понятно, что это одноместная палата. Белая комната освещалась ночником, что стоял на маленькой тумбочке. Тусклый свет луны падал на лицо Гука сквозь закрытые больничные окна. — Чон Чонгук, значит... Тэ аккуратно поправляет приятный на ощупь плед, которым был укрыт Чонгук. В больничной пижаме, которая больше него на несколько размеров, парень выглядел чертовски милым и каким-то уютным, что хотелось затискать, словно плюшевую игрушку. Он откровенно пялился на Гука, не находя в себе силы оторваться. Длинные ресницы дрожали, словно его мучают кошмары, из-за чего маленькие морщинки покрывали лоб, прикрытый, как казалось Тэхёну, мягкими прядями волос с выкрашенными в красный цвет концами. Сердце гулко начало стучать, будто бы готовилось к побегу из груди. Яркая улыбка, что прямо-таки готова осветить всю эту тусклую больницу расплывается по всему лицу Кима. Сонно и до одури мило надутые губки так и притягивали к себе, и Тэ уже готов прикусить губу, дабы не заулыбаться во все тридцать два, словно в конец поехавший. Рука медленно тянется к отросшей челке, что лезла в глаза и мешала этому чуду спать. Он не в силах остановить себя и понять, что с ним творится. — Директор, машина готова, можем выезжать, — строгий голос вошедшего секретаря будто пробуждает Тэхёна, и он мысленно дает себе пощечину, снова состроив подобающюю гримасу строгого директора Кима. Он откашливается, протирает внезапно вспотевшие ладони о темные брюки и быстро удаляется из палаты, плотно прикрыв дверь. — Чонгук! Боже, что с моим сыночком?! Тэхён останавливается в нескольких шагах от женщины, что буквально захлебывалась слезами, подбежав к палате, где прежде побывал Ким. Он оборачивается, смотря на всю эту картину. Кулаки невольно сжимаются, а зубы до скрипа стискиваются. Он не замечает, как его начинает трясти от нахлынувших эмоций.

***

Flashback. — Мама, давай поиграем? — маленький Ким подходит к женщине которая торопливо одевалась, даже не обратив внимание на малыша, что путался под ногами. —Мама... — Сколько раз повторять, не мешайся! —крикнула женщина с ярким макияжем и собранным чемоданом на руках. Малыш Ким не мог понять, что происходит и куда с лихорадочной спешкой уходит его мать. — Ты куда? — скулит в след Тэ, прижав к груди своего плюшевого динозаврика. Глаза наполнились слезами, которые он упрямо вытирал рукавом помятой кофты. — Не уходи! Останься, мама...— рыдал малыш, смотря на уже закрытую дверь. Тэхён думал, что за ним вернутся и прижмут к себе. Будут любить и ласкать. Но этого не случилось. Женщина не появилась не через неделю, не даже спустя несколько лет. Лишь тогда, когда парень вырос, он понял: его предали, отвернулись от него, оставив позади словно кусок ненужного мусора...

End of flashback.

***

— Директор, все в порядке? Вам нехорошо? — мужчина пытается дотронуться до Кима, но тот резко отбрасывает чужую руку. К нему только доходит, что он поддался тем чувствам, которые норовился держать в себе на протяжении многих лет. Скрывать их даже от самого себя, быть сильным и наконец забыть о произошедшем, успокаивая себя тем, что все уже позади. Вспышки из далёкого прошлого, которое Ким пытался забыть, нахлынули неожиданно, возвращая его обратно в те кошмарные дни, которые ему пришлось пережить. Тэхён остервенело стирает слезу, которую даже не заметил. Меняется в настроении, продолжая свой путь под громкие рыдания обеспокоенной матери Чона, которая примчалась несмотря на поздний час.

***

— По прогнозу сегодня обещали дождь, — задумчиво разглядывая пасмурное небо, произносит парень, протягивая смуглую ладонь через открытое окно на седьмом этаже. — А ты, как всегда, не захватил зонт? — Я спешил, —виновато произносит Чонгук, смотря на парня из-под ресниц. Он всегда умел надавить на жалость Хосоку, состроив наивную и милую мордашку. — А правда, что на прошлой неделе ты взял интервью у Ли Чон Сока? — сверкая глазами, воодушевленно интересуется Чонгук, не прекращая глупо улыбаться. — Эй, а ты правда хорошо себя чувствуешь? Не успел оправиться, как уже вышел на работу. Вот же ж мелкий...Этот парень вообще о себе не думает! — А что я мог сделать? Я всего лишь стажер. Стоило мне еще немного проваляться в больничке, и мое место было бы занято другим! Ты сам знаешь, я не люблю проигрывать, — с ноткой грусти заявляет Чонгук. Блеск, что мелькал в его больших глазах, пропадает. Его заменяет тоска, и Хосок не может этого не заметить. Стоит ему подумать, как младшему тяжело даётся продолжать держаться за будущую должность журналиста в этом гнилом месте, как на душе становиться хреново. Обида разгорается каждый раз с новой силой, напоминая те дни, когда Хосок сам был таким же наивным и целеустремленным стажером. Но из него вырос знаменитый журналист округа, которого уважали. — Я очень хорошо тебя знаю, Чонгуки, поэтому не пытайся меня обманывать — я вижу тебя насквозь, — тихо и с волнением тянет парень. Ладонь старшего ложится на лохматую макушку Чонгука, медленно поглаживая мягкие на ощупь волосы. Его лицо мигом заливается краской от такого поведения Хосока, который всегда умел смутить его. — Чонгук, тебя вызывает босс. Будь осторожен, он сегодня не в настроении, — сообщает коллега, поднимая кулачки вверх, чтобы хоть как-то подбодрить, и получает в ответ благодарный кивок. Чонгук медленно выдыхает, собираясь духом, и видит удивлённый взгляд Хосока, что еле сдерживал смех, прикрывая рот рукой. — Ты и в правду так его боишься? Он что вас там дрессирует место того, чтобы учить хоть чему-то? —Хён, он мой начальник, понимаешь? Всё, я пошел. Пожелай мне удачи! —махая ладонью на прощание, Чон быстро уходит, чтобы не попасть под горячую руку.

***

В просторном кабинете раздаются еле слышные стуки, будто за дверью скребётся маленькое животное. Начальник, что сидит на кожанном кресле, разбирается с кучой бумаг и коротко кидает «входи», не поднимая взгляда с документов. — Вызывали? — тихо спрашивает только вошедший Гук, переминаясь с одной ноги на другую. — Да. Проходи, садись, —отложив наконец все, мужчина указывает на диванчик напротив его рабочего стола. — Вижу, ты уже успел набраться сил? Что ж, я рад. — Спасибо, я и в правду хорошо себя чувствую, — отвечает Гук, немного приукрашивая. Он никогда никому не жаловался, пряча все чувства в себе. Этим он и нравился окружающим: своим рвением и напором. — В таком случае, я подумал и решил: я доверю тебе взять первое интервью. Глаза Чонгука расширились как монеты от услышанного. Сердце колотится и будто хочет остановиться к чертям от бешеной скорости. Ему хотелось кричать от радости во весь голос. Плакать до потери сознания. Просто, Чон не мог сейчас описать свои чувства иными словами. Все эмоции перемешались воедино. Чонгук ждал этих слов последние пять месяцев. Ждал, работал как проклятый, не спал ночами — и всё для того, чтобы показать, что он создан для этой работы. А сейчас не может поверить своим ушам, поверить во все происходящее. — Ты против? — Ч-что? Нет, нет! Я...боже, я вам бесконечно благодарен, босс. Я не подведу! Вы не пожалеете, обещаю!Чонгуковы глаза блестят, словно у ребенка, которому подарили новую игрушку, а голос предательски дрожит, как и все тело. — Ну надеюсь. Вот, — мужчина с ухмылкой кидает на стол папку с предстоящим делом, —Ким Тэхён, генеральный директор одной из крупнейших компаний по производительству электроники в Южной Корее «Deabon electronics». Я набросал здесь пару вопросов, которые интересуют людей. Он согласился дать интервью в свой обеденный перерыв. Так что в два за тобой заедет мой водитель, будь готов. — Как? Уже? То есть...да, конечно, сегодня в два... Спасибо, я не подведу, —встав с места, Чон поклоняется в знак благодарности, судорожно подходит к столу и берет папку, сжимая дрожащими руками, словно ценную вещь. Хотя, для него эта папка ценнее любого золота. Конечно, он же так долго этого ждал, но даже подумать не мог, что все так быстро произойдёт. Он снова поблагодарил и направился к выходу, но слова мужчины заставили его остановиться: — И даже не думай отходить от подготовленной программы. — Д-да, конечно, — смущённо проговаривает Чонгук, прищурив глаза, а после выходит, закрыв за собой дверь.

***

Чонгук удивлённо оглядывается по сторонам и боится потеряться как иголка в стоге сена. Дизайн по виду обычной компании, захватывал дух. Всё сделано очень изящно и аккуратно. Огромные кожаные диваны и пуфики в холле, а лифты, которых очень много, были золотого оттенка. Весь стафф встречал гостей с широкой улыбкой: ощущение, что ещё немного, и у них лица треснут от этого. Он подходит к ресепшену, нервно теребя лямку черного рюкзака. Чонгук весь как на иголках, тело никак не хотело подчиняться и перестать дрожать. — Извините, а как я могу попасть к директору Киму? Я журналист,— он показывает свое удостоверение, так же широко улыбаясь. По началу девушка с глубоким декольте медленно разглядывала парня с ног до головы, недоверчиво прищурившись, но увидев удостоверение, расслабилась. — Директор вас уже ожидает. Следуйте за мной, журналист Чон. Поднявшись на одиннадцатый этаж, девушка ведёт его, как он понял, к секретарю директора. Чонгук изумленно осматривается, пока девушки переговаривались между собой. Он вытаскивает из рюкзака черный диктофон и папку, сильно прижимая их к груди. Медленный вдох и выдох помогают ему собраться с мыслями и взять себя наконец в руки. — Можете проходить, — мягкий голос заставляет мурашек пробежаться по спине. Он благодарно кивает, проходя к большой двери. Чонгук надеется, что это дверь в его блестящее будущее, шаг на новую ступеньку в его карьере. Что когда он войдет, все в его жизни изменится. Три приглушенных стука, и Чонгук входит в просторный кабинет с темными стенами и мебелью, которой оказалось не очень-то и много: рабочий стол, шкаф на всю стену и диван, сделанный из темной кожи. Ничто не притягивало внимание так, как панорамный вид на чуть ли не весь город. Это захватывало дух, заставляя глаза Чонгука блестеть от красоты этого вида. За рабочим столом сидел мужчина на большом кожаном кресле, вглядываясь в пейзажи, которые открывала панорама. На спокойный и мирный город, что несмотря на время погряз в суету. — Здравствуйте... — тихо начинает Чонгук, поправляя рюкзак, который спадал с хрупких плеч. Он на секунду останавливается, оглядываясь. Мужчина даже не обернулся и продолжал также сидеть. — Я, эм... журналист Чон Чонгук. Чуткий и тонкий голос заставляет мужчину улыбнуться. Он не ожидал, что у этого парня такой приятный голос. Голос, который заставляет задуматься о многом. Тэхён бы предпочел слушать его бесконечно, не отвлекаясь ни на что. — Присаживайтесь, журналист Чон, —глубокий голос бросает Гука в легкую дрожь, ибо ему кажется, что он уже где-то его слышал. Этот бас, этот тон — их редко можно встретить. Стоит Тэхёну обернуться, Чонгук теряет дар речи, удивлённо приоткрыв рот. Дыхание прерывается, и ему кажется, что сердце пропускает удар. Чон узнал его, вспомнил, что это он помог ему той ночью, но после просто взял и ушел. Ему еще долго рассказывали медсестры с ноткой восхищения в голосе, что этот незнакомый красивый мужчина привез его в больницу, и благородно оплатил все счета. Чонгук был расстроен, ибо он не смог его как следует поблагодарить и вернуть ему долг. И сейчас, когда этот мужчина рядом, он просто ошарашенно продолжает стоять на месте, будто прирос к полу. Чонгуку не показалось — он и вправду очень красив. Ощущение, будто он айдол, который сошёл с глянцевой обложки престижного журнала. Тяжелый взгляд, которым Ким смотрел прямо в удивленные глаза Чона, покорил и подчинил бы любого, даже парня... Даже если этот парень Гук. Но конечно не сейчас: сейчас Чонгук журналист, который просто возьмет интервью, поблагодарит и уйдет. После их пути разойдутся, как в море корабли, а об остальном ему даже думать не придётся. Зачем жалкий стажер сдался богатому и известному холостяку? Именно поэтому он и вынуждает себя забыть обо всей этой ерунде. — Журналист Чон?... — Да... П-простите... Мы можем начать? — наконец включив трезвый разум профессионального журналиста и убрав с лица удивление выдает парень, положив рюкзак на диванчик. Тэхён легко ухмыляется его реакции, уже который раз нервно прокручивая в руке карандаш. — Прошу, садитесь, — указав на кресло возле себя, Тэ встаёт и подходит ближе к окну, засунув руки в карманы темно-синих брюк. Чон быстро пристраивается на указанном месте, приготовив все необходимое. Включает трясущимися руками маленький диктофон и аккуратно укладывает его на гладкую поверхность стола, принимаясь открывать красную папку. Тэхён уже заметил, как младший нервничает. Как большие карие глаза бегают, а язык заплетается при каждом слове. И это почему-то смешило мужчину, хоть он и сдерживался, не позволяя улыбке коснуться его губ. Со стороны его небрежность и неряшливость выглядит для Тэ очень мило, он не мог не наблюдать за всем происходящим. — И так...— прокашлявшись начинает Чонгук, листая страницы в папке. — Первый вопрос, господин Ким: ваша компания на протяжении нескольких лет состоит в тройке лидеров по производству электроники, как вам это удаётся? — В этом нет никакого секрета, просто обществу по вкусу техника, что мы производим, и в дальнейшем мы намерены поставлять свои товары в различные уголки Земли. Чонгук поражается простому, но разумному ответу на столь банальный вопрос. Было не сложно заметить, как Тэхён серьёзно относится к своей работе. — Как вы относитесь к конкуренции?—прочитывает с листка Чон, в ожидании подняв на Кима взгляд. В миг между губ мужчины просачивается лучезарная улыбка. До одури красивая квадратная улыбка. Чонгук профессионал, он не будет на это никак реагировать. Ни в коем случае... Не будет же, да? — В настоящее время конкуренция — это в порядке вещей. Я не могу с этим не согласится... Но лично для меня, это —дело времени, — мужчина продолжает так же ярко улыбаться, не отрывая взгляда от Чонгука. Несмотря на прохладную погоду и дождь на улице, Чону становится душно при одном даже беглом взгляде на Тэхёна. Чувство, будто он в пуховике сидит, а не в лёгкой красной толстовке, что была больше него на несколько размеров. — Что насчёт родителей? Вы ранее не говорили... — Следующий вопрос! — внезапно вскакивает Ким, не заметив, как повысил тон на более жёсткий. Гук делает вид, что ничего не случилось, и не обращает внимание на резкую смену настроения, как и сказано, переходя на другой вопрос. — Кхм, вы — молодой, успешный мужчина, но при этом не заводите серьезных отношений...— в одну минуту парень останавливается, и до него только доходит, что заданный им вопрос довольно смущающий , но словив на себе изумленный взор Кима, он тихим тоном продолжает: — Может у вас есть личные доводы на этот счет? — Вы сами... — Тэхён легкой походкой приближается к Чонгуку, обходит его, остановившись за спиной. Ставит руки на его плечи и склоняется к уху, продолжая оставаться таким же спокойным и уверенным. Чонгук вздрагивает всем телом, сглатывая образовавшийся ком в горле. Он затормозил, изумленно хлопая глазами. Не знает как поступить. Может, скинуть его руки? Или, пожалуй, просто молча ждать, что он сделает? — Как думаете, журналист Чон?...—строгий и властный тон бьет по барабанным перепонкам, заставляя кончики ушей покраснеть, как и все лицо. Сердце истошно бьется как никогда, подготавливая Чонгука к приступу или инфаркту. — Думаю, ты хорошо помнишь меня. Вот это уже серьёзно. Каждое словечко, что говорил Тэхён, доходило до Чона медленно и неспеша. А последние слова пронеслись как гром среди ясного неба. В мгновение ока младший забывает кто он, что он здесь забыл, и что вообще собирается делать дальше. Все, это конец. Мозг отключился, а язык, будто не свой — отказывался слушать его. Да еще и дыхание перехватывает. У него явно все симптомы какой-то болезни. И он замечательно знает, что это за болезнь, и уже поставил себе конкретный диагноз. Диагноз влюбленного придурка, что даже не знает, как себя вести и что делать. Он как девственница перед первой ночью. Человек, не веривший во всю эту "любовь с первого взгляда" и в другую ерунду, втюрился как пятиклассница. И он понимает, что это неправильно, и в дальнейшем лишь он один будет страдать от этой безответной любви. —Я прав? — Тэхён берет диктофон со стола и нажимает на черную кнопку «Остановка записи» и оставляет возле Гука, что сидел как истукан, с округлёнными глазами и потерянным даром речи. Ким садится на край стола прямо возле парня, ослабляет галстук и выпрямляется. — Вы правы, я всё помню. Но это не имеет отношения к нашей работе, господин Ким... — видел бы сейчас Чонгук себя со стороны, мямлящего и рассеянного — точно бы умер со стыда, провалился сквозь землю, лишь бы не стоять под этим опасным и строгим взглядом, что прожигал в нем дыру. Тэ смеётся, мило откидывая голову назад, тем самым открывая вид на свой острый кадык, который буквально ходуном ходил от каждого его слова, и от приятного глубокого смеха. — Мой обеденный перерыв окончен, и я не желаю дальше отвечать. Хорошая работа, Чон Чонгук, мне понравилось, — посмотрев на дорогие ручки, что лежали на его столе, тянет Ким, всё так же находясь на близком и опасном для Чона расстоянии. — Вы мне льстите... Это обычное дело, —отмахивается парень, взяв со стола свои вещи, продолжает так же сидеть на месте. — Есть люди поопытнее меня. — Но я видел, как именно ты достойно поработал, — мужчина наклоняется еще ближе, выбивая из легких Гука, как казалось, последний воздух. — Я вам искренне благодарен, господин Ким. Мне уже пора, — взяв все достоинство, что валялось на паркете этого кабинета в кулак, Чонгук встает с места, пытаясь уйти. Но холодная рука на его запястье вынуждает остановиться. — Что-то еще? — Свидание, — коротко кидает Ким, продолжая так же открыто пялиться на Чона. — Ч-что? — Хочу, чтобы ты сходил со мной на свидание, — упрямо выдает Тэхён. Атмосфера накаляется до предела, а Чонгук начинает пятиться от этой настойчивой натуры мужчины. — Прошу прощения, но я не хожу на свидания с незнакомыми мужчинами. — Незнакомыми? Ты даже не представляешь, как я хорошо тебя знаю. Думаю, даже лучше тебя самого, — профессиональная ухмылка появляется на его лице, укладывая Чонгука в нокаут и махая его опасению рукой на прощание. — Этого достаточно? И, к тому же, ты у меня в долгу, забыл? — Я верну вам все деньги за счета. Конечно, не прямо сейчас... И не на этой неделе. Но, всё же, я отдам — не люблю оставаться в долгу, —мило надув губки, обиженно ноет Чонгук, выдернув своё запястье из чужой руки. — Мне не нужны деньги. Верни долг сегодня вечером, не бойся, я людей не ем. Чон закатывает глаза, и наконец взяв рюкзак в руки, укладывает в него вещи. Он хотел показать свою неприступность, но сейчас, после его слов и утверждений, всё рухнуло, словно карточный домик с дуновением ветра. У него нет выбора. Хотя, Чон и сам не прочь сходить с ним куда нибудь, но парень не хочет, чтобы после одной встречи пошли грязные слухи. Но он думает, что это не успеет произойти лишь от одной встречи. — Молчание — знак согласия. Будем считать, что ты согласен. Я заеду за тобой к восьми, ведь тогда заканчивается твой рабочий день? — мужчина улыбается словно хитрый лис, мысленно празднуя свою победу. Чонгук и не удивлен, что Ким обо всем знает. О его жизни, о работе, друзьях. Для таких как Тэхён, это — мелочь. Но он не может понять одного: почему именно он? Не какая-нибудь модель с пышной грудью и с ногами от ушей... А он, простой стажер, который живет в съемной квартире, не имея каких-либо особенностей. Он выходит, не дав точного ответа. Хотя, всё уже и так решено, и не важно, согласен Чонгук или нет. Его мнение в этом мире никого не волнует, так что будь что будет. Он желает просто пустить все на самотек, но обещает себе обязательно подумать обо всем этом позже.

***

Быть усталым и полудохлым после тяжёлого и адского рабочего дня для Чонгука уже в порядке вещей. Сейчас для него даже эта плитка на полу кажется настолько уютной и теплой, что парень готов лечь прямо здесь, разложившись в позе умирающего лебедя, послав всех вокруг на три буквы. Ходить с рюкзаком на спине не такая уж и простая задача сейчас, так ещё и Хосок никак не мог успокоиться, без остановок болтая и махая руками, удивляясь непонятно чему. Чонгук даже не слушал Чона и продолжал свой путь, чувствуя себя выжатым лимоном с глазами и с неугомонным другом в придачу. — Ну как, ты согласен? — с искрящимися глазами спросил Хосок, засасывая Чона обратно в реальность. Парень мечется, виновато бегая взглядом по всему, что только найдется, лишь бы не встретиться с почти обиженным другом взглядом. —Йа, мелкий, ты снова не слушал меня? Я ему тут душу изливаю, а ему фиолетово! - — Прости, хён. Я просто вымотался. - Понятно всё с тобой. Не тормози, иди домой и отдохни. Не хватало ещё чтобы ты заболел. Ладно, я ушёл. — помахав Гуку рукой, старший уходит, свернув в другую сторону улицы. «Я заеду за тобой к восьми, ведь тогда заканчивается твой рабочий день?» —раздаётся в голове у Чонгука, который даже позабыл о встрече с Тэхёном. Он истощенно скулит, падая на первую попавшуюся скамейку возле своего офиса, проклиная себя за то, что не отказался. За то, что просто ушел, так ничего и не сказав. — Я не обязан его ждать!... Блять, и за что мне всё это?! — зачесав торчащие в разные стороны волосы, взныл Чонгук. Он устал, и всё, что ему сейчас хочется, так это принять теплый душ и лечь спать под непонятный сериальчик, а не бегать по свиданиям в такую слякоть. Но, с другой стороны — не трудно ведь сходить один раз и избавится от этой ноши. Время тянется как жевачка, а Чонгук всё ждет, молясь всем богам чтобы его не размазало от усталости прям на этой скамейке, которая еще чуть-чуть и заговорит человеческим голосом, предлагая парню прелечь. Тэхён, который обещал заехать за ним к восьми, не объявился даже к девяти.Гук всё так же сидел с головой укутавшись в тонкую толстовку, из которой торчали лишь кончики пальцев, хотел прибить мужчину и закопать прямо под этой грёбаной скамейкой. Сидя здесь как последний лузер, он думал, как повелся на столь тупой и бессмысленный бред. Обида начала расплываться в душе, а разум заливался смехом от его идиотизма. Еще пару мгновений, и Гук лопнет от переизбытка эмоций, как гелиевый шар. — Да ты в конец двинулся, Чон Чонгук! —досадная ухмылка расплывается на лице парня, который закинул рюкзак на одно плечо, пытаясь побыстрее свалить. Уйти и быть незамеченным как невидимка. Шаг за шагом, вдох за выдохом, до него доходил весь фейл этой ситуации. Свежий, хоть и холодный ветер прочищал ему мозги, заставляя двигать застывшими извилинами. Позади останавливается машина, сверкая фарами по почти ночным улицами и скользя по мокрому асфальту, колесами. Но Чонгук не оборачивается, продолжая свой путь, так же проклиная себя. — Долго ждал? — глубокий голос заставляет парня остановится и обернутся, прикрывая глаза от ярких фар. Стоит Тэхёну подойти ближе к Чонгуку, как вся злость, все желания прибить его сошло на нет. Гнев сменился смущением и восхищением, а в груди что-то приятно щекотало. — Нет, совсем нет... Зачем мне вас так долго ждать? — отмахиваясь, бубнил парень, мило закатив глаза. — Я немного задержался в офисе — с яркой улыбкой признаётся Тэхён, на что Гук тихо промямлил «Ага, как же! Немного он опоздал». —Садись, срок брони в ресторане уже истек, так что хочу тебе показать одно место. — открыл для Чонгука переднюю дверь черного и дорогого спорткара Тэ. Чон молча садится, удобно устраиваясь, но всё же чувствуя некую неловкость. Тэхён садится за руль и быстро пристёгиваться. Салон был настолько шикарен, что Чонгуку было некомфортно сидеть там в своей поношенной толстовке и черных джинсах с дырками на коленях. Внутри пахло морским бризом и лавандой, а голова шла кругом от приятного запаха. Чонгук не замечает, как быстро Тэхён двинулся вперёд и оказался на слишком близком расстоянии к Чонгуку, выбивая из легких парня кислород. Воздух спирает, от чего дышать становится в разы сложнее. В тёмном салоне глаза Чона блестели, а рот был шокировано приоткрыт. Он чувствовал горячее дыхание Тэ на щеке, что будто обжигало под собой бархатную кожу. Паника окутала его с ног до головы, затягивая в свой омут. Сердце стучало так, что он думал: мужчина мог услышать. — Ты забыл...— прямо в губы проговаривает Тэхён без капли смущения. Чону хотелось пищать от его строгого и властного тона, что он еле сдерживал себя. — Пристегнуться. Последнее слово ломает парня на кусочки: чувство, будто его за шиворот сбросили с большой высоты. Тэхён победно ухмыляется, пристегнув ремень Гука, возвращаясь в исходное положение. У Чонгука в голове пролетают все маты, что он успел выучить за свои двадцать лет жизни. — О чём ты там подумал, Чонгуки? Плохой мальчик... — облизнув сухие губы, улыбаясь протянул Ким. В его глазах черти устроили победный танец. Кончики ушей Чонгука мигом покраснели, как и щеки, выдавая его смущение.