Deja vu

Ateez - Inception. Treasure -Boy. Говорят, что люди меняются. Думаю все, за исключением меня. Но я знаю, что скоро ты сможешь найти путь к моему сердцу, которое будет принадлежать лишь тебе одному... Машина останавливается на побережье ночной реки, где было безлюдно и спокойно. Атмосфера вокруг так и тянула к себе: приятный и свежий воздух, мягкий на ощупь песок, и яркие фонари, благодаря которым Чонгук сейчас хоть что-то видит, так так свои линзы он не надел. Чон выходит первым, глубоко вдыхая холодный бриз, и раскрывая руки в разные стороны. Тэхён, что смотрел на это, лишь мило улыбается, доставая из заднего сидения красное полусухое в закупоренной бутылке. Присаживается на железный и холодный капот машины, упираясь на локти, и продолжает так же смотреть на Чонгука, что убегал от маленьких волн, словно маленький ребенок и пищит от радости. — Давно я здесь не был... — подойдя к мужчине, Чон блаженно прикрывает веки, мило шмыгая уже покрасневшим носиком. — Мы с Хосоком часто здесь бывали... — Хосок?...Твой парень? — сделав первый глоток красной жидкости, Тэхён с прищуром заглядывает в глаза младшего, пытаясь найти ответ на свой вопрос. — Мой друг. Мы с ним с детства дружим, со школьных времён, кажется. — Тэ протягивает Чонгуку бутылку, ожидая, что тот откажется, но Чон молча принимает бутылку и сразу делает несколько больших глотков. Внутри все возгорает от большого градуса, а во рту остается вкусное и сладкое послевкусие дорогого напитка. — Ты раньше хоть пробовал пить? — удивляется мужчина, продолжая изучать каждый миллиметр лица Гука. Ровный носик, большие глаза словно у персонажей из аниме, пухлые и красноватые после вина губы. Тэхён просто не находил в себе силы оторваться от этого чуда. Чонгук обиженно дует губы, закатывая глаза. Да, он не любитель и не мастер выпивки, его опыт останавливается лишь на пиво и соджу. Но лучше ведь хоть что-то, чем ничего. — Мне далеко не шестнадцать, господин Ким... — саркастично выдает младший, уже мысленно заводя список, где счет 1:1. — Опустим формальности Чонгуки...—парень давится вином от его томного и властного "Чонгуки", а сердце готово было из ушей полезть, прощаясь с хозяином. А придурковатая улыбка никак не стиралась с лица. — Можно просто Тэхён. Но было бы лучше просто: дорогой, милый или...— на минутку замолкает, по лисий сверкая глазами — Папочка. — вырывается из уст мужчины, ломая напополам бедную психику Чона, что застыл с распахнутыми глазами и бутылкой в руках. Он не может нормально переварить все сказанные слова и понятия не имеет, как реагировать на всё происходящее. Ему ведь точно не послышалось, да? Тэхён только что, ни с того ни с сего, попросил называть его папочкой? Именно это прозвище въелось в голову Чона, и от этого рой мурашек бегали по его телу. — Обойдешься! — откашлившись с наглым тоном тянет Чонгук, снова пригубив уже на половину выпитую бутылку. Алкоголь явно заставляет его осмелеть, прогоняя всю смущенность и прочую ерунду. Он просто хотел расслабиться после тяжёлого дня, а это вино будто специально заставляет быстро опьянеть. — Я немогу понять...— внезапно начинает Гук, сам удивляясь своей храбрости. Парень, что только что краснел и плыл от простых слов, начал сам столь странный(?) диалог, передавая бутылку Киму. — Почему я? Почему ты именно меня позвал на свидание? М?... Я ведь ничего не могу тебе дать, я не модель и умом особо не блещу, — пользуясь своей неустрашаемостью выговаривает младший, уже чувствуя как голова идет кругом, как и все вокруг. Тэхён выдыхает полной грудью, поднимая взгляд на беззвездное небо. В душе все переворачивается с ног на голову, а блистательная улыбка угасает. — Я не прошу в замен ничего. Ты мне понравился, еще с того дня. Думал, это пройдет, это лишь помутнение, но этого не случилось. — притихает и ухмыляется от своих же слов, делая глоток. Он заставил немного согреться и собраться с мыслями. — Банально прозвучало, и это не в моем стиле. Обычно все говорят что я слишком грубый. И вправду, это не в стиле Тэхёна: обычно ему признаются в чувствах, ибо по другому никак. Он привык брать свое, грубо, нежно без разницы, главное брать всё из этой короткой жизни, которая пролетит незаметно. Чонгук всё это время не произносил ни слова, продолжая вникать в каждое его слово, ртом хватая кислород. Парень будто падает в черную дыру от этих слов и смотрит на Тэхёна удивлённым взглядом, проглатывая ком в горле. На Тэхёна, который имеет большую власть над тысячами людей, но почему-то захотел именно Чонгука. Чонгука, у которого нет опыта в отношениях, нет нормальной крыши над головой, есть только работа за которую он зубами цепляется и больше ничего. — Да, если честно, в начале я просто хотел с тобой переспать... Но сейчас я не хочу только твоего тела, я хочу тебя всего сразу, такого милого и нежного. — Н-но я ничего не знаю о тебе...— на одном дыхании выдает Чонгук, нервно облизывая губы, пытаясь найти правильные слова для данной ситуации. — Людям достаточно одной минуты, чтобы понять, какой человек на самом деле. Что ты чувствуешь ко мне сейчас? — Симпатия?... - не своим голосом выдает Чонгук, теребя пальцами край толстовки и бегая взглядом по лицу мужчину. —Чувствую увлечение и страх... — Думаю, этого достаточно. — рваным голосом тянет Ким, внезапно взяв ледяные ладони парня в свои, тем самым согревая их. Чонгук готов сейчас расплакаться прямо на глазах у Тэхёна. Ведь не может всё случиться так быстро? Не может же, да? Это ведь не сказка, чтоб все случилось вот так внезапно. Он боится, что все это сон, и стоит ему открыть глаза, как всё унесет ветром к херам. Не успевает Чонгук опомниться, как ему уже дают работу, которую он так долго ждал. Объявляется Тэхён, который, по его словам, буквально влюбился в него. Всё кажется нереальным. —Дай мне шанс... И я обещаю, что ты не будешь жалеть, — он тянет парня ближе к себе, нарушая всю грань и все расстояния между ними. Все слишком быстро... Слишком много всего, слишком много Тэхёна, который въелся и прокрался в самое сердце слишком быстро. — Я хочу попробовать, — выдыхает Чонгук прямо в губы, невесомо касаясь своим носом о чужой. Его ведёт от слов Тэхёна, от его глубокого голоса и от близкого растояния между ними. — Но не могу, прости...— вырывается у Чона. Он удивляется от того, как ломался его голос, как и он сам под тэхёновым строгим взглядом. Тэ, в свою очередь, не мог понять его. Чонгук лишь молча встаёт, немного пошатывается, пытаясь удержаться на ватных ногах. Внутри пусто, он не чувствовал ничего, будто все в нем отключилось по одному лишь щелчку. Хоть Гук и будет жалеть об этом позже, не сейчас может и не завтра, но он думает, что принял правильное решение. Парень мозгом все понимал и принимал, но бушующее сердце в груди не хотело этого делать, стуча в бешеном ритме, и от этого Чонгуку было тошно как никогда. — Чонгук...— тихо шепчет Ким, провожая взглядом парня, который удалялся из поля зрение в быстром темпе, оставляя за собой лишь жутко неприятный осадок.

***

В желудке пусто как никогда, а жалобные звуки издаваемые им заставляли парня краснеть все больше и больше, стоя в ночной и длинной очереди на кассу в круглосуточном супермаркете. Мужчина, что стоял рядом, бросал на него косые взгляды, как только до него доходили не очень-то понятные и приятные звуки. Ну а что, не есть целый день или больше — это слишком, особенно для Чона, который любил вкусно покушать. Денег в конце месяца не так уж и много, ему приходилось перебиваться как нибудь, сосчитывая последние копейки и чередовать хлеб и воду. Прошло больше недели как Чонгук избегает Тэхёна, что начал чаще попадаться ему на глаза. Не отвечал на его сообщения и звонки, которые уже пару дней как прекратились. Мысли о нём даже не пытались покидать голову Чонгука, продолжая преследовать его даже во снах, и от этого внутри было тягостно. Как и ожидалось, он жалел, но не из-за того, что отказал, а из-за того, что так по-детски повел себя в тот день. Он видел и чувствовал тот заинтересованный и пронзающий взгляд мужчины на себе, но почему-то ему этого было мало. Мало того огонька в чужих глазах, частых прикосновений невзначай, и этой улыбки, что заставляла расплыться словно мороженое под июльским солнцем. Чонгуку было мало...мало самого Тэхёна, но знал, что бросит себя в пропасть, безрассудно влюбляясь с каждым днем сильнее и сильнее. И в следующий раз, если Ким снова признается ему, то Чонгук вряд ли сможет переступить через себя, через свои чувства, чтобы снова отказать мужчине. Очнувшись, словно ото сна, до парня только доходит что он стоит один возле кассы с перекусом в руках, словно придурок. Вокруг уже никого нет, а кассирша, удобно скрестив руки на груди, выжидающе глядела на Чонгука, что чувствовал себя голым под столь пронзительным взором. Из рук выскальзывает пакет с чипсами и упаковка с сосисками, шумно падая на кассу, а женщина раздраженно косится и начинает считать упавшие продукты. С хрупких рук парня выглядывает бутылка колы и его любимый острый рамен. — У вас все? — строго задаёт вопрос женщина, складывая все в белый пакет. В ответ Чон лишь кивает, вытаскивая из кармана джинс жёлтый кошелёк с пикачу. — С вас тысяча пятьсот вон. Парень долго шарится в кошельке, в который раз сосчитывая тысячу вон и мелкие копейки. Он мешкается, начиная краснеть, как рак, от смущения. У него не хватает несколько сотен вон. — Простите, а можно отложить колу и чипсы? — почесав затылок, умоляюще выдавливает из себя Гук, переминаясь с одной ноги на другую. Он готов сейчас под землю провалиться со стыда. Ему до жути стыдно вот так стоять под пожирающим взглядом, что еще чуть-чуть, и испепелит его всего в порошок. Он чувствовал себя настоящим преступником. — Молодой человек, вы не могли сразу сказать? — тон женщины меняется, от чего становиться ещё хуже, чем было. Ощущение, будто Чонгука прямо сейчас втоптали в землю. Он ничего не может сказать в ответ, лишь смотрит на нее из под ресниц, словно провинившийся щенок. — Всё в порядке, я оплачу, — холодный и глубокий голос раздается над головой Чонгука, что стоял весь съежившись. Сердце, не опять, а снова начинает скакать, а тело бросает в дрожь, от всей этой блядской ситуации. — Вы принимаете карты? Чон стоит не поворачиваясь в чужую сторону, даже когда тэхёновы руки подхватывают пакет и запястья Гука, ведя за собой к выходу. Младший плетётся за ним, словно послушная собачка, которую дернули за поводок. Он бы хотел поинтересоваться, куда его Ким ведет, но боится даже издать лишнего звука от вмиг посерьезневшего лица старшего. Они останавливаются в темном углу возле магазина, подальше ото всех глаз и ушей. Тэхён опускает его руку и шумно выдыхает. Даже в такой тьме Чонгук видит его вселяющий страх взгляд, которым мужчина смотрел прямо, оставаясь в какой-то степени спокойным. Руки в карманах кремового пальто, а спина выпремлена — даже в такой ситуации Тэхён умудряется оставаться таким же серьезным и идеальным, как и всегда. Чонгук видит, что Ким Тэхён ухаживает за собой: то, как он одет, как аккуратно уложенны его волосы — всё безупречно и без изъянов. Может ли человек быть таким? — Почему ты избегаешь меня? — зло цедит Ким, нахмурив брови и сжав губы в тонкую полоску. Чонгук просто молчит, прижавшись к стене спиной, что была для него сейчас как опора. — Чонгук... — Я...я не избегал. Просто... — Я на столько тебе противен? — кулаки Кима сжимаются и он одаряет Чона холодным взглядом. Чонгук вздрагивает, услышав это, и удивлённо распахивает глаза. Что? Тэхён — противен? Эти слова никак невозможно вставить в одно предложение. В груди скручивает от неприятного чувства стыда. От того, что его просто неправильно поняли. — Нет. Я так не думаю, — опустив голову, бормочет младший, сверля дыру в своей обуви. Он ненавидит себя за свою опасаемость, ненавидит всё происходящее. Хотелось просто напросто сбежать, или спрятаться от всего. — Что тогда? — Тэхён давит на парня, буквально вытягивая из него хоть одно слово, и от этого ему нелегко. Чонгук не прерывает зрительного контакта, продолжая часто дышать. У него возникает ощущение, будто его засасывает в черный омут чужих глаз. Черт, черт, черт! И за что ему все это? — Я боюсь, Тэхён, — выдерживает долгую паузу, выдыхая пар изо рта, — Боюсь, что....что влюблюсь. Буду одержим и в конце сойду с ума, а я не хочу этого... Тэхён замирает от услышанного. В душе раскатывается радость, заставляя кровь в жилах стыть. Чонгук такой странный. Он как ребенок: может быть мягким, каждый раз когда его губ касается нежная улыбка. А может быть таким, как сейчас: пугливым и осторожным. Он вмещал в себе столько разных черт, что любой другой бы давно запутался. Любой, но только не Тэхён. Чонгук вновь замолкает, а Ким слушает его, внимаясь в каждое сказанное им слово. Чонгук проводит влажным языком по сухим губам, пытаясь хоть как-нибудь оправдаться, и это не остается незамеченным. — И не могу понять...Я на столько тебе понравился? — Больше, чем ты можешь себе представить, Чонгуки, — его голос слегка срывается, но он не останавливается. — Именно ты, и никто другой, — мужчина ерошит русые пряди, слегка оттягивая их. Ну как? Как Чонгук не может понять всё это? Что Тэхён хочет быть с ним. Просыпаться каждое утро и видеть перед собой милую и любимую мордашку. Засыпать вместе, прижимая хрупкое тельце к себе и топить в своих объятиях. Проводить все свои дни вместе с ним. Он ждёт пока Чон поднимет на него взгляд, и внутри что-то сильно сжимается, когда мужчина видит полные слёз глаза, словно у маленького котёнка, ей богу. Ему хотелось прижать его к себе, скрыть от всех вокруг, от этого злого мира, рычать и рвать глотку каждому, словно сторожевой пес, если хоть кто потянется к ЕГО чуду. — Это у нас взаимно. Знаешь....я готов сойти с ума к чертям, сдохнуть или задохнуться от этой любви, но даже умирая, хочу чтобы ты оставался рядом, целиком и полностью... Не успевает младший договорить, как его затыкают поцелуем, выбивая из груди последние капли воздуха. Тэхён целует страстно, вжимая худое тело в стену, располагая руки по обе стороны от чоновой головы. Голова идет кругом, а земля уходит из под ног от того, что Ким углубляет поцелуй, целуя напористо, жадно и ахуенно, от чего Чонгука выбрасывало нахрен из реальности. Ким теряется в ощущениях, когда Чонгук, встав на цыпочки, впускает тонкие пальцы в тэхёновы волосы, до одури приятно оттягивая их, и начиная входить во вкус, отвечая на поцелуй. Младший сильно прикусывает его нижнюю губу, слегка оттягивая. Ему ещё никогда не было так хорошо от одного лишь поцелуя. Своей грудью он ощущал чужую, твёрдую и накаченную, что быстро вздымалась от учащённого дыхания. Чувствует, как крепкие руки медленно спускаются к тонкой талии, запуская руку в короткую куртку и прижимая к себе в плотную, пуская в ход умелый язык, переплетая его с чоновым. От этого парню хотелось буквально стонать во весь голос, но он сдерживался, прикусывая чужой язык, и прикрывая глаза.

***

В офисе душно, хоть топор вешай, от этого Тэхёну приходится ослабить тугой узел тёмно-синего галстука, чтобы было хоть капельку комфортнее в этой удушливой атмосфере. Время уже подходит к шести вечера, а совещание даже не собирается заканчиваться. Сотрудник всё продолжал объяснять свой подготовленный отчёт по продажам, а Тэхён внимательно слушал, оперевшись локтем о рабочий стол. Он устал, ему жарко, он хочет увидеть своего Чонгука, что наверное тоже работает не покладая рук. Хотелось как всегда сильно обнять его и слушать недовольное мычание. Тэхён быстро привык к Чонгуку за эти несколько недель, такому доброму и заботливому. Даже сейчас, сидя на важных совещаниях, мужчина не прекращал думать о нем. О его милом личике, когда тот улыбается, о его податливости во время долгих поцелуев. Хотелось поскорее закончить со всем и наконец поехать к своему малышу. Его будто магнитом тянуло к Чонгуку, и он не может объяснить почему младший так влияет на него. — Таким образом мы можем выйти на мировой рынок, поставляя лишь новые модели продукции, — заканчивает коллега, убирая маленькую указку и собирая папки. Молча подходит к своему месту и садится, продолжая с выжиданием смотреть на Кима. Тот откашливается и принимает подобающую позу, скрестив руки на груди. На нем несколько десятков острых взглядов, но Тэхён привык к такому, и взоры окружающих не волновали его. — Менеджер Юн, а как вы объясните то, что акции компании упали в два раза?! — злой и испепеляющий взгляд падает на пожилого мужчину, который опускает глаза вниз от того, что ему нечего сказать. — Как вы все могли допустить такую утечку? Производство новой линии наноэлектроники — это чушь собачья! — мужчина не замечает, как переходит на холодный и грубый тон. Чувствовал, что еще немного, и он лопнет от переизбытка гнева на своих рабочих. — Кто додумался до этого?... Кто был ответственным? В ответ все молча сидят, опустив распахнутые глаза вниз, боясь попасть под горячую руку строгого директора, который буквально вскипал на глазах у всего главного отдела. С места смело и с высоко поднятой головой поднимается главный менеджер Мин Юнги, поправляя дорогой пиджак. Чувство, будто он специально всё сделал через жопу, а сейчас вот так просто стоит не чувствуя за собой ответственности. На лице легкая ухмылка, а глаза смотрят прямо в глаза Кима. — Менеджер Мин, сможешь теперь взять всю ответственность на себя?! — шипит Тэхён, и не сдержав внутреннего гнева, сильно бьет ладонью по столу, от чего все вокруг заметно вздрагивают. А этому Юнги хоть бы хны, он продолжал улыбаться, как чеширский кот, держась всё так же бодрячком, и это выводило Кима из себя еще больше. — Директор Ким, я лично помню как вы одобрили эту идею. Я думал, что доходы вырастут вдвойне, а то и втройне. — Я одобрил, но не припомню того, чтобы дал на это согласия! Мало только думать, нужно тщательно все пересмотреть, а потом идти на такой серьезный шаг! — Ким чешет переносицу, устало прикрыв глаза. — Ты уволен, менеджер Мин! — уже более тихо произносит мужчина сквозь плотно прижатые зубы. Юнги долго стоит на месте, словно окаменевший, пытаясь понять, что его так с позором вышвырнули. Он был одним из лучших работников на протяжении четырёх лет. Мин не может ничего сделать и выглядит жалким. Это заставляет ярость вспыхнуть в его груди. Он вложил всего себя в свою работу, и в ответ ему так просто дали пинка под зад. Юнги хочет ответить ему чем-то задевающим но не может и не хочет, ибо в голове созревает другой, более лучший план. Он усмехается, смотря в яростные глаза Кима, но после быстро выходит, сильно хлопнув дверью. — Совещание окончено, пересмотрите все идеи заново. Если допустите ошибку, то каждого из вас ждёт такая участь! - цедит Тэхён, откидываясь на спинку кресла и устало прикрывая глаза. Он расслабляется, когда коллеги покидают его кабинет. Дышать становится лучше, и мужчина может спокойно собраться с мыслями. — Директор, я отменил все встречи на сегодня. Что прикажете делать дальше? — в кабинет входит секретарь, уважительно опустив голову. Тэхён поворачивается в его сторону с более умеренным взглядом. — На сегодня всё. Можешь идти, Джихун... — тянет Ким, смотря на удаляющиюся фигуру. Он снова падает откидывается на спинку кресла, сняв наконец галстук и наскучивший пиджак. Тэхён мягко улыбается, когда на экране блокировки видит непрочитанное сообщение от Чонгука. Внутри исчезает весь гнев и усталость от одной мысли, что он сейчас наконец увидеть Гука. Открыв чат, Киму хочется сброситься с высоты, ибо Чонгук желает ему приятного дня и прикрепляет свою фотографию, где он мило улыбается, немного прикусывая кончик указательного пальца, ротик немного приоткрыт, а глаза смотрят прямо в объектив камеры. Он не замечает, как невольно прикусывает свою губу, по которой ранее прошелся влажным языком от того, что ему в голову лезут не самые приличные мысли, от которых в брюках становиться тесно. «Твоя невинность сводит меня с ума, Чонгуки...» — отправляет он обратку, расстегнув пару пуговиц на черной рубашке. Становиться ещё жарче, чем было во время совещания, и Ким не знает куда себя деть. Не успевает он опомниться, как экран снова возгорается с уведомлением о новом сообщении. Открыв его, Тэхён глубоко выдыхает, чувствуя, как кровь в жилах стынет. В этот раз Чонгук сделал новое селфи, но в этот раз более откровенное, открывая новую черту в себе. На фото младший губами обхватывает свой палец, который на половину уже во рту. Ким видит, как его пухлые губки охватывают палец, проглатывая большую его часть. Снова невинные и большие глаза смотрят прямо, от чего дышать становить буквально нечем. Тэхён бы предпочёл заменить изящный пальчик на что-то другое и более крупное. Картинки одна за другой заполняли голову мужчины, что уже еле сдерживался. Они с Чонгуком ещё не заходили так далеко: у них были лишь страстные поцелуи и долгие обнимашки. Просто старший не хотел пересечь ту грань между ними, которую Чонгук так долго выстраивал, но сейчас он сам всё разрушил одним своим таким видом. И как после такого Тэхёну сдержаться? Только сильного возбуждения сейчас не хватало вдобавок ко всему. В штанах давно тесно, член неприятно утыкается в ткань брюк, а Тэхён мечется на кресле, не зная, что делать. За его двадцать девять лет он никогда не чувствовал себя столь рассеянно. Мужчина опускает руку под стол и слегка сжимает пах, от чего перед глазами темнеет, а грудь начинает вздыматься от рваного вдоха и выдоха. Он прикрывает глаза сильно прикусывая губу. Новое сообщение выводит его из помутнения, но всё становиться хуже от присланной Чонгуком смс. Чувство, что земля расходится под ногами, бросая его в пропасть. «Папочка хотел, чтоб я его так звал?», и в конце такой безобидный смайлик, что Тэхёну хотелось буквально расплыться на своем кресле. Чонгук сейчас его испытывает? Хочет посмотреть на сколько хватит Кима? Член болезненно пульсирует под тяжёлой рукой, которая сейчас не делает лучше, лишь подливая масло в огонь. Вокруг давно уже никого нет, свет во всем отделе отключен, кроме кабинета Кима. Плотные шторы опущены, а дверь даже не закрыта на ключ, хотя сейчас Кима это не ебет. Он быстро набирает номер Гука, а длинные гудки с каждой секундой буквально убивали его. Наконец на другом конце линии слышится тихий и до одури ласковый голос младшего. — Что это сейчас было, Чонгуки? — пытается говорить спокойно, но выходит лишь гортанный рык, словно у животного. — Ты даже представить не можешь, как мне сейчас больно, — рука сжимается сильнее, а из горла вырывается первый и протяжный стон. Чонгука ведет от услышанного и он мигом краснеет, смущенно прикрывая лицо ладонью. Он не знал, что так все получиться. — Прости, я не хотел... — тянет Чон, выводя Тэхёна из себя своим бархатным голосом. Ким прикрывает глаза, представляя своего малыша рядом, такого смущенного и возбуждающего. — Прости, и всё? — выжидающе цедит Тэхён, и уже не сдержавшись, впускает руку в брюки, быстро обхватывая пульсирующий член. Зубы зажаты, а из груди так и вырываются протяжные рыки и шипения. Он делает пару движений сверху вниз, останавливаясь на головке. — Прости...папочка? — тихо-тихо выдавливает из себя Гук, приобретая все оттенки красного. В другой момент Чонгук бы залился смехом, от этого банального "папочка" но сейчас не совсем тот момент, когда можно смеяться, да и не хотелось совсем. Он сам невольно возбуждается от сладостных стонов и шипений,что ласкали его слух. — Хороший...мальчик, — движения рук становятся реже и быстрее, а перед глазами стоит образ Гука, который зовёт его своим милым голосом "папочка". Тэхён готов умереть от переизбытка эмоций. — Я хочу тебя Чонгуки...— неприлично сексуальным голосом шипит Тэ, продолжая толкаться в свою лодонь. Ему мало этого, мужчина хочет большего. Хочет Чонгука до потемнения в глазах, хочет нагнуть этого невинного чертёнка, который довел его до такого состояния. — Я тоже, — со стоном выдыхает в трубку младший, ни капельки не смущаясь. Да, он хочет, сильно хочет Тэхёна, и не может с этим ничего сделать. Тэхён сдавленно рычит, до крови прикусывая губы и быстрее ведет ладонью по стволу, тяжело дышит, представляя Чонгука на своем члене. Голова идет кругом и все вокруг плывет от оргазма, что сильным разрядом накрыл все тело. Тэхён кончает на выдохе, тихо протягивая до одури приятное: — Чонгуки... После быстро убирается за собой и приводит себя в порядок, пытаясь стереть с лица туповатую улыбку. Собравшись, и взглянув на свое отражение в последний раз, покидает пропитанный похотью кабинет.

***

— Слушаю, господин Мин, — покорно выговаривает парень на другом конце линии. Мужчина расположился на огромном и удобном диване, сделанным из натуральной кожи, уложив ногу на ногу. Гнев с новой силой разгорался в груди от одной лишь мысли о гребаном Ким Тэхёне. Как он мог так с позором, на глаза у всех, взять и выгнать его? Для Юнги это непростительно. Он не может прекратить думать об этом. — Намджун-щи, сколько лет... — наигранно тянет Мин, прижимая трубку к уху, и закуривая очередную сигарету известной марки. — Ты свободен? — Да, что-то случилось? — У меня есть для тебя одно не пыльное дельце, — втягивает едкий дым, что облегал легкие, заставляя в разы расслабиться. — Нужно узнать побольше об одном человеке. Записывай имя: Ким Тэхён, директор "Deabon electronics", — Злая улыбка до ушей проскальзывает на лице мужчины, у которого буквально глаза блестели от нетерпения. — Директор Ким? Зачем он вам? — в недоумении задается вопросом Намджун, узнав имя человека. — Ты его знаешь? Прекрасно...Мне нужно побольше информации о нем, о его семье. Чем больше — тем лучше. Думаю, мы поняли друг друга, Намджун? — Да, господин Мин, попытаюсь сделать все в короткий срок. Думаю, вы подготовите сумму? — серьезно кидает парень, пытаясь убедиться, что его не обманут. — Не переживай, деньгами не обижу, бывший следователь Ким Намджун....Кладу трубку! — грозно произносит Юнги, и тушит недокуренную сигарету о стеклянную пепельницу. — Я с тобой мигом разберусь, высокомерный зажравшийся ублюдок! — приподняв голову, шипит Мин, продолжая смотреть в пустоту.

***

Машина Тэхёна останавливается на обочине, где он каждый раз встречался с Чонгуком чтобы забрать его. Вокруг темно, и мужчина не мог разглядеть нормально ничего. После долгих десяти минут дверь открывается, и переднее сидение прогибается под чужим весом. Салон мигом заполняется до жути родным и приятным ароматом парфюма и геля для душа Чонгука. — Ты долго... — выдыхает Ким, поддаваясь ближе к Чонгуку за поцелуем. Тот отвечает, прижав ладонь к твердой груди мужчины. Чонгук всегда любил так просто целоваться до боли в челюсти, обниматься, норовясь буквально утонуть в чужих объятиях. Каждый раз сам котёнком ластится, желая чтобы Тэхён его приласкал, и Ким обожал в нем эту податливую черту. Тэхён отстраняется первым, прекрасно зная, что сам Чонгук не в силах решиться на это. Дышит тяжело, руками обхватывая кожаный руль. Смотрит прямо, прищурив глаза, и пытается внимательнее разглядеть своего малыша, который смущенно отводил взгляд, боясь утонуть в чужом. Ким скользит взором по растрепанным волосам с выкрашенными концами, по милому носику и пухлым после поцелуя губам, которые он нервно облизывал. Останавливается на смуглой кожи на шее и на острых ключицах, которые выглядывали из-под легкой ветровки. — Ты пялишься, — прокашливается в кулак младший, смотря на свои кончики пальцев что торчали из длинных рукавов верхней одежды. — Не могу остановить себя, очень трудно не смотреть на такое чудо, — еще больше смущая Чонгука, тянет Ким, скользя холодными пальцами по щеке младшего, спускаясь ниже к открытой шее. Гук прикрывает глаза от приятных ощущений, поддаваясь вперед навстречу к ласкам, буквально мурлыча от чужих прикосновений. — Не могу отказать себе в таком наслаждении. Снова дёргается навстречу, накрывая нежную кожу на шее губами. Выцеловывает каждый миллиметр бархатной кожи, жадно, но несильно прикусывая. Чонгук тяжело дышит, запустив руки в тэхёновы пряди на затылке, откидываясь на сидение. Руки Кима цепко держались за талию младшего, прижав к себе вплотную. Крыша едет от такой близости, от еле слышных всхлипов Чона, который прикусывал язык боясь перейти на стон. Чонгук успел возбудиться не по-детски от губ, что будто током проходили по его шее. Он не мог поймать тот момент, когда полностью, умом и телом успел довериться Тэхёну, давая ему брать верх над всей ситуацией. Стояк младшего упирался о плотную ткань синих джинс, заставляя нижнее белье намокнуть от выделяющейся смазки. От безысходности Чон прикусывает губы, томно дыша прямо в ухо старшего. Тело бросало в дрожь, он чувствовал, как Тэ спускается все ниже. Из уст вырывается тягучий стон, когда ладонь Кима накрывает его пах поверх джинс, не сильно сжимая вставший член. Он не может сфокусировать взгляд на чём-то одном, ибо голова шла кругом, кружась похлеще любой карусели. — Теперь ты понимаешь, через что я сегодня прошел, Чонгуки? - — играючи басит прямо в шею Ким, продолжая сжимать чужую плоть в руках. Он не обращает внимание на свое возбуждение, как можно дольше тянув время, вынуждая Чонгука сходить с ума, мечась на месте. — Тэхён, мне больно... Сделай уже что-нибудь — поскуливает младший, с блестящим огнём во взгляде смотря на Кима. — Тэхён?... Сегодня ты предпочел звать меня иначе, Гуки... Голос мужчины ломает Чонгука пополам, рвет на кусочки, от чего парень не мог контролировать себя. Он готов сдохнуть прямо здесь и сейчас, лишь бы не чувствовать эту гребаную смущенность. Чонгук понимает только сейчас, как сильно его тянет к Тэхёну. К такому родному и приятному Тэхёну, который всегда рядом, чтобы не случилось. Он ещё ни к кому не испытывал таких чувств, как к Киму. — Я хочу тебя, папочка... — выдавливает Чон, бедрами поддаваясь навстречу руке Кима, на что тот лишь ухмыляется, полностью отстраняясь от удивленного Чонгука. — Потерпи, малыш. Будет не очень комфортно, если я возьму тебя прямо здесь, — он заводит мотор, нажимая на газ и быстро отъезжая с места.

***

Свет в просторной прихожей автоматически включается под мелодию домофона, когда в дом входят. Всю дорогу Чонгук не давал Киму сконцентрироваться на вождении, прижимаясь к нему и открыто прикасаясь к неприличным местам. Тэхён снимает пальто, быстро притягивая всё ещё возбужденного Чонгука к себе, что не мог справиться с молнией на ветровке. Мужчина вжимает хрупкое тело в стену, что была позади Гука. Остервенело целует в губы, проходясь влажным языком по чужим сладким губам. Чонгук отвечает, начиная расстегивать пуговицы на его шелковой рубашке. Они, не обрывая столь страстный поцелуй, проходят в спальню Тэхёна, которая, к счастью, находилась на первом этаже большого особняка. Чонгук падает на мягкую поверхность двухспальной кровати, и над ним сразу же нависает Тэхён, выдерживая серьезное выражение лица. Чон уже готов кончить от одного взгляда Тэхёна, даже не прикоснувшись к себе. Даже в такой ситуации Ким безупречен, как и в любой другой момент. Чертовски красив, и по-блядски сексуальнен. Избавившись от рубашки, Чонгук голодным взглядом скользит по достаточно накаченному торсу старшего, кончиками пальцев проходясь по кубикам и спускаясь ниже. Тонкая полоска волос ниже пупка скрывалась под классическими брюками, из которых выпирало чужое возбуждение. Парень издает протяжный стон, когда Тэхён сильно прикусывает его за шею, словно вампир, жаждущий крови. Тэ просто не мог поверить в происходящее, осознать то, что Чонгук смог довериться ему. От этого в душе становилось тепло как никогда. Мужчина приподнимается, до смерти медленно снимая брюки, заглядывая прямо в темные глаза Чона, который умоляюще смотрел на него. Снимает брюки вместе с боксерами. Чонгук руками прикрывает глаза, осознавая весь пиздец этой ситуации, но он чрезмерно возбужден чтобы останавливаться. Тэхён тянется к тумбочке, доставая оттуда маленький серебряный квадратик с презервативом и бутылку со смазкой среднего размера. Чонгука начинает трясти от волнения, он каждой клеточкой своего тела чувствует весь тот страх, что укутывал его с ног до головы. Парень не смущается открыто лежать голым перед Тэхёном. Видеть, как тот смотрит на него, на его нагое тело, жадно скользя взглядом. Отметины, что оставил Тэхён, больно пульсируют. Ким пометил своего малыша, оставив заметные красные следы, что переливались в синий. Это чтобы все знали, что Чонгук принадлежит только ему, и никому другому. — Какой же ты дрочный, Гуки, — прошипел Тэ, взяв в руки бутылочку со смазкой, выжимая немного на пальцы, снова нависая над ним. Чон сжимает прохладную простыню, наблюдая за мужчиной. Тэхён впивается в опухшие губы с новым поцелуем, свободной рукой надрачивая младшему. Чонгук тяжело дышал, как и сам Тэ, а сердце билось где-то в пятках. Чон начинает сам толкаться в руку Тэхёна и не может описать то, что сейчас происходит с ним, лишь продолжает стонать в поцелуй, с каждым разом толкаясь все чаще. Ким убирает взмокшую челку парня, что лезла прямо в глаза, и продолжает остервенело двигать рукой, наслаждаясь стонами Гука. Младший всем телом напрягается, предчувствуя приближение разрядки. После нескольких резких толчков, Чонгук кончает, прижимаясь к Тэхёну. Все вокруг плывет, а тело дрожит, как осиновый лист, и он готов прямо сейчас провалиться в сон от бессилия. Но он хорошо знал, что это лишь начало их марафона. Не успевает он опомниться после оргазма, как чувствует скользкие и холодные пальцы у себя на пятой точке. Вдыхает побольше воздуха, тело покрывается мурашками, а парень начинает метаться по постели, прикусывая губы от страха. Чонгук, не думая, притягивает к себе Тэхёна, обхватывая его талию ногами и обнимая шею руками, крепко прижимаясь к влажному телу. Он лишится анальной девственности! Страшно, до смерти страшно, но он готов пройти через эту боль с Тэхёном. Он думает, что вообще на все готов ради него, даже на поход на край света. Звучит слишком банально, но это так и есть. Два пальца толкаются внутрь, а Чонгук замирает, боясь даже сделать маленький вдох. Он не может понять, приятно ли ему или нет. Становиться хуже и больнее, ибо уже третий палец, а Чонгук уже хнычет, прося остановиться. Он ничего не чувствует, кроме неприятной боли, что расплывалась по всему телу. Но рано зарекнулся Чонгук, ой рано... Он вздрагивает всем телом, и закатывает глаза от того, что внутри будто током шибануло, только в разы приятнее. Конечно, дискомфорт еще никто не отменял, но все же Гук желал снова испытать это чувство. — Нравится? — ухмыляется Тэхён, замечая всхлипывание младшего, от каждого касания к простате. Старший нежно целует его в ушко, вынимая пальцы и открывая маленький квадратик ртом. Чонгука снова накрывает паника. Он пропускает тот момент, когда в него без предупреждения врываются, вытягивая из него бурный стон. Мокрые щеки, он разревелся. Парень чувствует металлический привкус на языке, похоже он прокусил старшему губу. Ему лишь больно и ничего больше, может потому, что тело все еще напряженное. Тэхён начинает двигаться немного медленнее, но это нифига не помогает: чувство, будто Чона ножом режут. После нескольких толчков, Тэ входит полностью, чувствуя, как младший сильно сжимает его внутри не давая сделать движение, и Ким готов буквально сойти с ума от этого. После Чону становиться легче и в меру больно, он начинает входить во вкус, расслабляясь и принимая Тэхёна во всю длину. Он прижимает его ногами плотнее, прикусывая за плечо, оставляя за собой красные следы. Ему становиться хорошо, боль сменилась на наслаждение, и парень сам подавался навстречу резким толчкам Тэхёна. Каждый раз, когда мужчина головкой проходился по простате, Чонгук еле сдерживался, чтобы не сорваться на крик от наслаждения. Ему было так охрененно, что он готов потерять сознание. Слух ласкают осипшие стоны и шипения Тэхёна, что выглядел особенно красиво сейчас, что Чонгук не мог оторваться взгляда от него. Взмокшие волосы, которые он зачесывал назад откидывая голову, сильные руки, что придерживали его, прижимая в свои объятия. Он еле сдерживает крик, когда внутри все сжимается, а сильная дрожь расплывается по всему телу, задевая даже кончики пальцев на ногах. Чонгук обессиленно откидывается назад, кончая и пачкая спермой свой живот и Тэхёна. А Ким продолжает вдалбливать его в кровать, готовясь к яркому оргазму. После нескольких финальных толчков кончает и он, а Чонгук для себя решает, что лицо Тэхёна, который только что кончил — это самое красивое, что он когда либо видел в своей жизни. Тэхён ложится рядом, вовлекая его более ленивый и нежный поцелуй, от которого все внутри сжималось. И Чонгук чувствует себя охрененно, несмотря на боль в пятой точке. Сейчас он не думает об этом, отдаваясь объятиям своего любимого человека.