Глава 14
14 декабря 2020 г., 22:23
Есть в этом городе много классных мест, куда можно было бы сходить и отдохнуть. Иногда хотелось покурить кальян и расслабиться, позволяя дыму окутать комнату и пропитать тебя насквозь. Одним из таких мест Маркова считала кальян-бар «Ёжик в тумане». Любимая неоновая обстановка, кальяны, хорошие коктейли, а самое главное — так это висячие гамаки. Сегодня женщина забронировала комнату, чтобы провести время с одной из своих знакомых.
Тёплый вечерний ветер приятно ласкал лицо Елизаветы, что стояла на улице и ждала. Она не видела смысла заходить внутрь, ибо погода была слишком прекрасной, чтобы вот так нагло от неё прятаться. Вот так протекала жизнь. Люди, которые появлялись, а затем уходили. Дела, работа. Иногда казалось, что времени на отдых не хватает. Но управляющая всегда пыталась выкроить себе хоть день выходного, чтобы выбраться куда-то.
Серая «Опель Корса» припарковалась как можно ближе к зданию. Музыка стихла, а из машины вышла девушка с короткими светлыми волосами. Как всегда, в спортивках и с усталым взглядом, но весёлым настроением.
— Приве-е-ет, — протянула та, подходя и обнимая. — Да неужели мы наконец встретились? Сколько прошло? Месяца три?
— Больше, Вик, намного больше, — с улыбкой произнесла Маркова, крепко обнимая подругу. — Наша комната нас уже заждалась. Ты немного припозднилась.
— Да там не рассчитали с капельницей для лабрадора. Точнее, я время не рассчитала. Заняло чуть больше, чем нужно было. Ты же знаешь, как-то обычно бывает. «Мы не умеем ставить капельницу сами. Поставьте, пожалуйста, а мы тут посидим». И вот сидят они в кабинете на полу со своими собаками, пока те прокапываются. А ты и уйти не можешь.
— Да я что? Что-то тебе сказала или ругалась? Я прекрасно тебя понимаю и не виню. Вообще, я рада, что ты после суток нашла время встретиться. Хотя я думаю, что спать ты хочешь гораздо больше. — Маркова открыла дверь и пропустила в заведение подругу.
— Что ты. Спать я, конечно, хочу. Но сколько раз мы уже пытаемся встретиться, а? Всё ты не можешь или я куда-то уезжаю. Вот чёрт тебя взял переехать из своего старого края. Я теперь там часто зависаю. — Виктория прошла дальше и остановилась. Её встретила хостес.
— На фамилию Маркова, пожалуйста, — проговорила Елизавета, обращаясь к девушке, а затем, когда всё сошлось, направилась за ней. — Так вот, о чём это мы? Ах, о твоём зависании. Несколько лет назад мы зареклись, что нафиг отношения, а сейчас что? Предательница, — смех директора отразился от стен комнаты, в которую их привели. Маркова сразу попросила позвать кальянщика, пока дамы рассаживались.
— Ну, не вечно же ходить одиноким волком и выть на луну. — Подруга ласково улыбнулась. — Тебе всё так же сложно?
— Я бы не назвала это чем-то сложным, Вик. Это то, как оно есть и как с этим живёшь.
— Я, конечно, понимаю тебя. Сама не могу отпустить, но не кажется, что это слишком уже? Сколько прошло времени? — Подруга заказала себе чай, после чего снова вернулась к разговору. — Ты же никому и ничего не обещала. Так зачем себя мучить? Столько девушек рядом ходит. У тебя всё впереди.
— Может быть, и впереди. Может быть, и ходят. Но а смысл? Они не задевают. Никак.
— А если заденут? Ну заденут же. Не вечно тебе о бывшей тосковать.
— Любимой Бывшей, не путай.
— Ах, Лиза, какая разница? Бывшие есть бывшие. — Виктория откинулась на спину дивана, дожидаясь свой чай.
— Любимая Бывшая одна. Бывших много. Но она такая одна-единственная. Прекрасная роза, которая больше не со мной. — Маркова погрустнела. Что-то трепеталось у неё внутри, заставляя вспоминать минувшие дни.
— Ты всё ещё её любишь? — аккуратно спросила подруга, принимая трубку кальяна от подошедшего кальянщика и затягиваясь.
— И никогда не переставала, — с грустной улыбкой проговорила управляющая, закрывая глаза. — Не хочу я никаких других дам. Моё сердце бьется только от воспоминаний, связанных с ней. Но не суждено.
— А если вдруг. Ну вдруг вышло бы так, что она бы пришла к тебе?
Елизавета засмеялась. Она взяла у Вики трубку и глубоко затянулась. «Дарксайд» обжигал горло и бил в голову.
— Она не придёт. Не напишет и не позвонит. И не надо. Я знаю, что она счастлива. Я знаю, что со мной ей было плохо. И как бы я её ни любила, я не вернусь к ней. Как бы я ни хотела. Как бы больно ни было. Она счастлива, а я рада, что у неё всё хорошо.
— Ты мазохистка, знаешь? Зачем ты это тянешь? Забыла бы уже.
— Я слишком сильно любила. Знаешь, один знаменитый писатель однажды сказал: «Мы никогда друг друга не забудем, но никогда друг друга не вернём». Не знаю, насколько это относится к ней, но я точно никогда ее не смогу забыть и никогда не смогу её вернуть. — Лиза затянулась, пока подруга наливала себе и Марковой чай в чашечки.
— Ну а как же дружба? Не хотелось ей написать? Тут же ты только закрылась от неё. Она не пряталась. Это как со мной, моя бывшая часто пишет в твиттер всякий бред, и, по большей части, он обо мне. Вроде, не общаемся, но постами узнаём, как мы.
— Написать? Написать хотелось, знаешь как я раньше не хотела заходить на свои старые страницы в соцсетях? Приходилось, ибо там логины и пароли от важных для меня ресурсов. И каждый раз я смотрела на аватарку, и сердце сжималось. Но я не заходила на страницу к ней и даже не писала. Никогда. Потому что остаться друзьями просят те, кто всё ещё любит. Как видишь, я всю свою любовь обнесла забором, спрятала под замком, в темноте, чтобы она никогда не узнала этого. Неважно, будет ли она смеяться и радоваться тому, что я до сих пор не могу охладить своё сердце, или же переживать, что я до сих пор не успокоилась. Она не должна знать. Не хочу ей снова делать больно.
— Но ты и не делала ей больно. Это же она ушла. Почему ты винишь себя? — возмутилась Виктория. Её всегда раздражало то, что Лиза постоянно брала вину на себя. Сама по себе Маркова была очень хорошей девушкой.
— Если бы я была лучше, она бы не ушла. Либо здесь не было любви, либо я сделала ей настолько больно, что она влюбилась в другую. Но я помню её глаза. Они светились. Глаза не обманывают.
— Ты странная. — Собеседница перехватила трубку и тоже затянулась. Вика была открытым и добрым человеком. Её шуточки и безбашенная жизнь радовала Маркову. Когда-то давно они ехали по городу и на всю машину орали: «К чёрту любовь, я был там — фу». А теперь Вика нашла себе прекрасную особу в районе, где раньше жила Елизавета. И это радовало.
— Кстати, ты меня так и не разбудила. — Лиза вдруг вспомнила одно видео с концерта. После чего словила полное недопонимание со стороны подруги. — «Разбуди меня. Разбуди меня, когда уйдёшь. Когда найдёшь себе того самого, самого».
— Ах, вот ты о чём. Смехуёчки твои, — Виктория посмеялась, оценивая шутку. — Ну да, не разбудила я тебя. Да потому что ты и так мало спишь. Ещё бы я тебя будила. Моя-то дама никуда не уйдёт, а вот ты хотя бы выспишься.
— Высплюсь в гробу. Ты же знаешь.
— Ой, да ну тебя, Маркова. Харе хернёй страдать уже. Сходи и развейся куда-нибудь. Найди себе уже кого-то.
— Да смысл? Вон, кружатся, словно мотыльки вокруг лампочки. И что мне с того? Одна с тараканами в голове насчёт психологии. Вторая — кмс по стрельбе. Третья работает в баре. И что дальше? Мне неинтересно это. Они мне не обязаны, а я не обязана им. Да и не хочется.
— А как же семья? Ты же так мечтала обо всём этом.
Елизавета вздохнула, собираясь с силами и мыслями.
— Давай сделаем так, что я была замужем и вся моя семья потерпела крах из-за того, что муж умер. У меня есть сын и мне хватает. Мамочка-одиночка. Мне хватает Йоси, это часть её сердца. И пока он со мной, она тоже рядом. Так что заканчивай этот балаган уже и давай отдыхать.
— Ты так быстро выросла в моих глазах. От маленького оленёнка, что вставал, шатаясь, до разумной львицы, что кормит свою стаю. Но не отгораживайся ото всех своей стеной. Ты не такая безразличная стерва, какой стараешься казаться.
— Чем меньше в тебе изъянов, тем сложнее тебя сломить и сделать больно. — Вновь напомнила управляющая, скорее для себя, нежели для Вики. Но ей и так уже было не до слов. Кальян приятно бил в голову, а усталость разливалась по телу подруги. Оставшиеся время дамы провели, болтая о нынешних методах лечения животных и том, как изменились многие знакомые места в городе.
***
И снова «Эра» жила своей жизнью. Громкая музыка. Неоновые лампы и прекрасные три танцовщицы, что стояли сейчас около Елизаветы в своих белых костюмах. Красивые бюстгальтеры с яркими золотыми и голубыми камнями. Огромные ожерелья, к которым крепились белоснежные лоскутные ленты, что добавляли загадочности костюму. И маски ацтекского периода, которые мигали в темноте. — Ну, Елизавета Алексеевна, — в унисон ныли девушки, заставляя Маркову улыбаться на эту милоту, — ну пожалуйста! — Нет- нет-нет. И даже не пытайтесь меня упросить об этом. — Лиза сидела на барном стуле. Красный пиджак свисал с плеч, а нога упиралась в перекладину на стуле. Наконец женщина снова в своих любимых кроссовках. Никаких тебе туфель, что жмут после работы. — Я не хожу вне работы куда-то с сотрудниками. — Но там весь наш клуб будет. Нельзя же вечно за работой сидеть, — не смолкала троица дам. — Отдохнете наконец. Мы вас научим танцевать. Пойдёмте, не пожалеете! — Ага, а кто будет разбираться со счетами за весь этот корпоратив? Ну уж нет. Я вам, дамы, не верю, — усмехнувшись, сказала Лиза, отмечая в своём ежедневнике дальнейшие цели на несколько дней вперёд. — Но если вдруг надумаете, «Москва» вас ждёт, — уныло протянули девушки и удалились. Им нужно было размяться перед началом работы. Позади за баром стояла Саша и заполняла нужные позиции. — Может, придёте? — Александра поставила рядом с директором стакан с водой. — Многие хотят увидеть вас в другом свете. — Им необязательно со мной сближаться. Это не то, чего я так сильно желаю. Пусть думают, что я ужасная и боятся косячить. — Маркова взяла стакан и начала крутить его в руке. — И чёрт вас всех дёрнул пойти тусить в клуб. Могли бы в этот день лучше отдохнуть. Смысл менять одну богадельню на другую? — Потому что тут мы бегаем и паримся, а там другие будут бегать и париться, а мы будем танцевать и отдыхать. Так что подумайте над этим, пожалуйста. — Александра престала расставлять стаканы по позициям и ушла за новыми. Маркова недолго сидела за баром. Записав то, что завтра они собираются в клубе, девушка отнесла пустой стакан на мойку, а сама поднялась к себе в кабинет. Стол до сих пор был в ужасном беспорядке. Чтобы привести всё в чистоту, надо было хорошенько посидеть над документами. Что, собственно, Елизавета и сделала. Счета покупок за июнь были отправлены в одну стопку. Расчёты за продажу того же месяца тоже отправились следом, но уже в другую стопку. И так Лиза перебирала документы до сентября, расфасовывая по нужным стопочкам. После чего все это убиралось в файлы и скреплялось в огромных квартальных книгах. Директор любила работать. Пока она чем-то занималась, то её мозги работали и думали. Думать надо было, иначе проблем потом можно набрать столько, что расхлёбывать до нового года. Так ещё и штрафы полетят. А кому это надо? Уж точно не Марковой. Концентрируя своё внимание на работе, она часто забывала списываться со своими родными. Благо, те уже давно привыкли, что их маленькая девочка стала слишком занятой. Больше они не обижались, а лишь изредка писали в общий чат, где Лиза им с радостью отвечала, если выдавалась минутка. На столе был найден обещанный чек от Александры с пометкой: «Важно», который сразу же по дате получения отправился в одну из стопок, что уже была готова к скреплению в книгу отчёта. Под одной из кип бумаг Маркова наткнулась на синюю книжку с закладкой на излюбленной странице. «Он искушать хотел, — не мог, не находил в себе искусства; Забыть? — Забвенья не дал бог; Любить? — Не доставало чувства». — Теперь и я познала всё сполна, и пленница я твоего искусства, — хмыкнула дама и закрыла книгу. И почему она здесь лежала, было не особо понятно. Обычно управляющая не доставала её с полки. Такие вещи она старалась убирать по дальше и не зацикливаться на них. Это удручало. И вот сейчас этот кусочек прошлого вернулся на своё место среди остальных книг на полке и остался там стоять и провожать Маркову, покуда та не исчезла за закрытой дверью.
