Шёпот страниц

      В комнате стояла звенящая тишина. Ким посмотрел сначала на Миру, потом на Дани. Дани ответила ему таким же безнадежным взглядом.       — Послушай, мы поможем тебе разобраться во всем этом. — Ким опустил руку на плечо Миры. — Ты не одна.       Слезы хлынули из глаз Ми, разочарование было всеобъемлющим. В голове пронеслись все события прошедшего дня: трудности, надежды, радость. Казалось, что вот оно, все закончилось. Но в итоге получаешь такой удар по голове, от которого тяжело встать и идти дальше.       Ким, успевший проникнуться этой историей, сопереживал не меньше, чем близкая подруга Миры, Дани, с которой они уже на протяжении многих лет все жизненные трудности преодолевали вместе. Сейчас Даниэла была далеко и, находясь в другом городе, невозможно оказать поддержку в полной мере. Переживая, она металась перед экраном, а на заднем плане заинтересованно выглядывал Сырник. Поняв всю сложность ситуации, в порыве рваных мыслей в голове, Ким прижал Миру к себе, пытаясь ее успокоить. Ми не сопротивлялась, ей был необходим рядом человек, чтобы разделить безнадежное горе и страх, которые опустились на нее с новой силой. Пока Ким обнимал девушку, он поймал благодарный взгляд Дани с экрана ноутбука.       Эти трое познакомились часа три назад, но энергетика ребят совпадала настолько, что можно было говорить и делать вещи, которые обычно не приняты в подобной ситуации. Все трое хорошо понимали друг друга и принимали все, что происходило в этой комнате. Когда Мира немного успокоилась, пришло время что-то делать. Чтобы тоска не продолжала овладевать душой девушки, Ким решил взять все в свои руки.       — Раз у нас нет информации, и получить ее неоткуда, как мы выяснили, во всем будем разбираться сами. — После этих слов он просто встал и вышел за дверь.       Дани недоуменно посмотрела на Миру. Ни одна из них не поняла, к чему он ведет. Ким вернулся в комнату через пару минут с небольшой синей книгой под мышкой.       — Судя по всему… Я так понял, книг у тебя с собой нет, поэтому вот, — он протянул издание маленького формата Некрасова под названием «Материнская любовь». Дани не увидела название, а вот Мира обратила внимание, несмотря на свое состояние, но решила, что спросит об этом потом, если их общение продолжится. У нее, по уже сложившейся новой привычке, руки остались лежать на коленях. Ким понял, что сделал глупость и пока оставил книгу у себя.       — Давайте обобщим то, что мы знаем… Может, таким образом, нам удастся найти какие-нибудь ответы… — выступления такого рода Киму давались достаточно сложно, по своей натуре он был очень стеснителен, что часто вызывало непонимание у людей, с его-то внешностью! Но ситуация требовала вмешательства «жесткой мужской руки», потому что обе девушки находились в растерянности. — Как я успел узнать… дар пришел просто так, правильно? — обе девушки одинаково кивнули. — Голоса каждый раз разные и звучат с разной интенсивностью, что еще?       — Не каждая бумага «говорит», как было написано в письме, у Миры так же было! Например, билет в Саратов!       — Да, — сдавленно подтвердила Мира и подошла к окну, чтобы незаметно утереть вновь выступившие слезы. Она не была плаксивой, но если ситуация выходила из ряда вон для ее нервов, то слезы начинали жить сами по себе. Если начинаешь плакать, то будь готова плакать еще на протяжении нескольких часов каждый раз, как упоминается та самая ситуация, с которой все началось. Она понимала, что ночь будет тяжелой, что ей необходимо собраться и начать действовать по-другому.       — Что известно по происхождению? Мира, ты слышала когда-нибудь что-то подобное от родителей? Может у бабушек, дедушек было такое, — обратился к ней Ким.       — Нет, и насколько возможно проследить, эта ерунда идет только по женской линии. В письме от Нины тоже ни одного упоминания о мужчинах. — Повернулась от окна Мира.       Девушка вернулась на прежнее место, приглаживая спиральки своих волос, пытаясь собрать их в одну охапку, что плохо у нее выходило. Она забралась на кровать с ногами и подтянула покрывало. Из экрана донеслось громкое «мяу» и сюсюканья Дани, эта ситуация ее немного расслабила, и она легонько улыбнулась. Было бы хорошо оказаться по ту сторону экрана, гладить Сырника, смотреть фильм, а утром идти на любимую работу, чтобы все было как прежде.       — Хорошо, теперь только остается получать инфу эмпирическим путем. — Ким посмотрел на Миру, слегка кивая, и снова протянул книгу, которую принес ранее. — Давай, бери! Тебе нечего бояться! Это же просто шум!       При виде протянутой в ее сторону книги у Ми все сжалось внутри. Ким был прав, это просто шум, и прекратить она его может в любой момент, но эти голоса также несли эмоциональное истощение, то ли реальное, то ли надуманное. Девушка неуверенно протянула руку, чтобы взять книгу. Твердая глянцевая обложка холодила пальцы, от чего казалось, что ее уже начинают пронзать невидимые слова.       — Пока ничего… — с облегчением сказала Ми, но голос ее явно дрожал.       — Открывай потихоньку. — Прозвучал голос Даниэлы, ребята машинально оглянулись на экран, но картинка подвисла, и Дани стала похожа на пиксельного человечка из компьютерной игры «Марио». Это выглядело забавным, обстановка несколько разрядилась.       Мира глубоко вздохнула и уставилась на обращенный к ней книжный блок. Секунда до того, как листы разомкнутся. Вдох, она готова, чтобы открыть… нет, еще один очень глубокий вдох… сейчас…       Ким видел бешеный страх, он словно запертый метался в ее зрачках. Он пересел со стула к ней на кровать. Ощущая рядом плечо, Ми стало спокойнее и, поймав волну решимости, она рывком раскрыла книгу.       В ту же самую секунду книга полетела на пол, а за ней на колени приземлилась девушка. Дани вскрикнула и снова соскочила с места, ближе всматриваясь в экран своего ноутбука. Краем глаза Ким успел зацепить ее реакцию, она каждый раз была такой искренней, и мельком успел позавидовать их дружбе, у него таких друзей никогда не было. Он схватил Ми за плечи и вернул обратно.       Незнакомая комната в бешеном вальсе крутилась в голове девушки, наступила полная дезориентация. Словно под гипнозом, как в калейдоскопе перед глазами по кругу «вышагивали» разные предметы, которых она прежде не видела. После она почувствовала, как сильные руки ее куда-то потащили, от чего комната закрутилась еще сильнее. Через время все, наконец, замерло, бесконечный хоровод остановился, и перед Мирой оказалась уже хорошо знакомая комната хостела, в которую она вселилась прошлой ночью, и перепуганное лицо Кима.       — Ты как? — Ким продолжал держать ее за плечи, боясь, что она вновь упадет. Он корил себя, что не предвидел его заранее и допустил это падение. — Извини, я не подумал! Я не был готов! Как ты себя чувствуешь?! — парень извинялся вновь и вновь, а Мира еще плохо соображала, чтобы хоть немного облегчить груз самобичевания Кима.       — Ким, что у вас происходит??? — Дани, как ягуар перед ограждением, сновала перед экраном. Кровать, на которой сидела Мира, была правее от ноутбука, и ей была видна только левая ее часть, на которой расположился их новый друг. Поэтому для Дани вся ситуация выглядела, как перед экраном сначала что-то мелькнуло, затем последовал громкий удар, и после этого мельтешащий перед экраном Ким. Из-за близости ноутбука его было видно не полностью, поэтому, что там произошло, понять было сложно.       — Уже все в порядке! — криво улыбнулся Ким. — Небольшой обморок! — он привстал и потянул за один край ноутбука, открывая обзор для Дани.       После потери сознания ее подруги, Ким скинул с кровати все вещи на пол, чтобы Миру можно было положить. Вид у нее был неважный: бледная кожа, слегка прикрытые глаза, а руки уловимо тряслись.       — Долго я так? — спросила Ми, показывая глазами на пол. Девушка неуверенно привстала и села на кровати, прочно облокотившись о стену. Голова еще немного кружилась. Мира где-то читала, что нельзя сразу вставать после обморока, нужно дать человеку полежать, желательно с закинутыми наверх ногами, чтобы восстановить циркуляцию крови, иначе все может повториться.       — Пару минут. Ты так резко раскрыла книгу… ты так боялась, что я не думал, что ты так сделаешь… я не успел среагировать! Поэтому пара синяков на коленках тебе обеспечены! Понадобилось еще минут двадцать, чтобы прийти в режим равновесия и продолжить эксперимент. Пока Мира отдыхала на кровати, Ким и Дани продолжали обсуждать ситуацию, в которой они все оказались.       — А как тогда ты объяснишь, что у предков Ады не было таких способностей?       — Возможно, она просто не знала, ведь это, какие года-то были?! 1840-е? Может даже просто ее предкам книг не попадалось!       — Да, это возможно. Получается, что мы можем отследить историю их семьи примерно с 1870, когда Ада обнаружила дар. — Дани задумалась, что-то укладывая в своей голове. — Мира, а ты спрашивала у своей мамы об этом?       — Нет, ты что, меня сразу вернут на историческую родину и запрут дома под надзором, полагая, что я сошла с ума…       — Ок, проехали, хотя это нам могло бы помочь. Значит, будем сами выкручиваться.       — Ми, — обратился к ней Ким и немного смутился, он первый раз так по-свойски ее назвал, последнее происшествие сильно сблизило всех троих. Дани стала ему больше доверять, а Мире просто некуда было деваться, в этом городе она была одна. Кима вообще все устраивало, Мира ему нравилась с самого начала, как увидел, а Дани была приятной в общении девушкой. — Ты хочешь продолжать? — он аккуратно спросил, понизив голос. Ким опасался, что это расценят, как принуждение. Хотя ему самому было очень интересно продолжить.       — Да, я хочу. — Она поднялась на локтях на кровати, ее кожа все еще была немного бледной, но уверенность в ее лице росла все больше. Нет смысла затягивать, нужно действовать. — Но подождите, когда я упала я кое-что видела, — ребята насторожились, — я видела комнату, но не эту, а совсем другую… было сложно разобрать, все вертелось… Там было темно, деревянные окна и пол, свеча и бумага на столе… такая старая с оборванными краями…       — А людей ты видела? — перебила ее Дани.       — Насколько удалось рассмотреть, нет. Все очень быстро прошло.       — А голоса? Что ты слышала? они были сильнее, чем предыдущие разы?       — Наверное да, но разобрать слова мне не удалось. Только одна фраза была громче других: «Я есмь Владимир», потом что-то про коней, а дальше совсем все непонятно.       — Ты думаешь, что комната принадлежала этому Владимиру?       — Я не знаю, как это объяснить по-другому. — Пожала плечами Мира.       — Но ты же слышишь много голосов, почему именно этот голос громче? — вопрос Дани был обращен и к Киму. Не было никакой положительной динамики в продвижении их расследования, только вопросов становилось больше.       — Может, у него энергетика сильнее, — предположил Ким, а после резко. — Хорошо, я схожу за другими книгами, попробуем с ними. — Дверь за ним вновь закрылась.       В хостеле была полная тишина, поэтому его шаги были слышны на протяжении всего пути, от двери комнаты до стойки ресепшена. Он вернулся с пятью или шестью книгами, Ми не успела рассмотреть количество, как он вывалил их возле нее. Разноцветные обложки усеяли кровать. Среди них обнаружились и современные детективы, и фэнтези с зелеными эльфами и треугольными ушами на обложке, и, на удивление, Достоевский.       — Я смотрю, мы в тебе не ошиблись, — проговорил ноутбук голосом Дани, — ты один из нас, — девушка рассмеялась так весело, насколько было возможно в данный момент, чтобы не оскорбить чувства Миры своей кажущейся беззаботностью.       Миру заинтересовал Достоевский. Книга была очень старой, картонный переплет уже изрядно потрепался, а кожаный корешок только лишь слегка был потерт у основания. Эта книга почему-то внушала девушке спокойствие.       — Это первое издание «Подростка», 1876 года.       — Господи, откуда оно у тебя??? Оно же, наверно, стоит немереных денег! — воскликнула Даниэла, как только смогла рассмотреть обложку.       — Ее мне подарил дедушка, он очень любил читать и приучил к чтению меня. Они с бабушкой жили в Набережных Челнах, ну и мама соответственно. — Вспоминал Ким. — Потом мама вышла замуж и переехала в Саратов. Бабушка ушла рано, почти сразу после маминого замужества. Остался дед. Меня каждое лето отправляли к нему, там занятий мало, вот мы или на даче работали, или читали, а в основном совмещали два этих занятия. Однажды я раскопал эту книгу в доме, на чердаке. Мне понравилась ее обложка, она отличалась от других, и дед разрешил мне забрать ее себе. Когда вырос, понял, насколько она дорогая.       — И ты ее носишь постоянно с собой? Просто так? — Дани была в своем репертуаре, интересовалась всем, а порой неуместно и при этом очень эмоционально.       — В основном, да. Так сложилось, что мама умерла, и я остался один, своей квартиры у нас никогда не было, и сейчас я снимаю квартиру с двумя другими парнями, которым не особо доверяю. — Криво усмехнулся Ким.       Когда Ким договорил, Даниэла почувствовала неловкость, А Мира почувствовала неловкость за свою испанскую подругу. Она опять влезла в душу к человеку.       — Прости, я не знала. — Дани повернула голову в сторону, чтобы избежать взгляда Миры.       — Да ничего, прошло достаточно времени, чтобы я смирился с утратой, все нормально. Мира решила нарушить неловкий момент и обратить все внимание на себя.       — Я открываю, — выдохнула она.       На этот раз девушка решила обойтись без геройств и открывать медленно. За обложкой уже показался титульный лист. Но еще ничего не происходило. Ми решила не останавливаться и продолжать листать, она открыла середину книги, конец, снова вернулась в начало, голосов не было. Все это время ребята напряженно всматривались ей в лицо, пытаясь понять ее мысли, а Ким еще и был готов подхватить девушку, если понадобиться.       — Ты что-нибудь слышишь? — накинулась на нее Дани, не дождавшись, пока Мира заговорит первой.       — Ничего, абсолютно. — Ми и сама не знала, как на это реагировать. Почему какие-то книги, как и писала в своем письме Ада «глухие», что этому способствует.       — Возьми вот эту. — Ким сунул Мире в руки современную книгу какого-то неизвестного для нее автора. Даже не открывая, девушка услышала сначала гул, а после и голоса начали нарастать. На этот раз она решила стоять до конца. После предыдущего опыта, ей уже было не так страшно, и она не выпустила издание из рук. На этот раз Мира специально пыталась различить слова из общего гомона, но ей это удавалось с большим трудом. «Папа», «Копья», «Изба сгорела», «Белочка прыгала с ветки на …», слова и фразы не вязались друг с другом, в голове образовалась полная сумятица. Девушка спокойно положила книгу на предыдущую и посмотрела на друзей.       — Ну что? — обе пары глаз уставились на нее. Глаза Дани были значительно больше, потому что она уже практически влезла на ноутбук, и лицо ее было вплотную к камере.       -Полная ерунда. Голосов много, но не так, как в первый раз. Они не давят, то есть от них не сходишь с ума, чтобы потерять сознание, но понять смысл тоже невозможно.       — На громкость могут влиять такие факторы, как время издания, место издания, количество страниц? — Ким все больше поражался своей решимости, он уже во второй раз руководил процессом и все брал в свои руки. Девушки тоже отметили перемены в нем с момента его появления на пороге комнаты. Он становился более уверенным в себе, справлялся со стрессовыми ситуациями и как будто бы даже выше стал за счет осанки. С ней у него были проблемы. Хоть он и был спортсменом, подруги сделали такие выводы из его развитой мускулатуры, но осанка оставляла желать лучшего, что явно показывало его неуверенность в себе.       — Количество редакторов и другие создатели печатной книги… — продолжила Мира. — Может это их мысли? Потому что автор-то один, два максимум. Ну, хотя «Я есмь», явно не современная фраза.       — Или это мысли всех тех, кто держал книгу в руках! — предложила Дани. — Что думаете?       — Опять не бьет по фразам и времени. Эта книга современная. — Вышел из задумчивости Ким, который последнюю минуту сидел на кровати, в виде знаменитой статуи «Мыслитель».       — Но почему?! — Возмутилась Даниэла. — Думать-то им никто не запрещает, может эту книгу держал дед, который до этого в газете читал найденные манускрипты, вот он и думает о них, отсюда и «я есмь» какой-нибудь образовывается.       — Но почему тогда Достоевский «молчит»? — Мира напомнила всем эту значительную деталь. — Явно за столько лет книгу брал в руки не один человек!       Все трое замолчали, обдумывая информацию. Тем временем, в одном из номеров прозвенел чей-то будильник. Мира посмотрела в окно и только сейчас заметила, что уже светает. Часы на руках показывали пять утра. Ким правильно расценил этот жест.       — Ты завтра уезжаешь? — спросил он с нескрываемым расстройством.       — Я еще не думала… В любом случае, меня здесь ничего не держит, все что я могла узнать, узнала.       — Ладно, раз больше ничего не намечается, я пошла спать. — Встрепенулась от уже окутывающего сна Даниэла. — Ми, я вздремну на твоем диване? Не думала вчера, что покормить кота, это так долго! — Засмеялась Дани.       — Да, конечно, зачем спрашиваешь! — одобрила девушка       — Сообщи, как возьмешь билет, я тебя встречу! Всем пока! — ребята толком не успели попрощаться, как испанка завершила вызов и, по всей видимости, радостно побежала в сладкие объятия сна.       В комнате наступила тишина без гудящего от напряжения моторчика ноутбука и шумной Даниэлы. Мира тоже изрядно устала и хотела быстрее лечь спать. В отличии от девушек, Киму сон не «светил». До конца смены оставалось еще два часа, только после которых он сможет насладиться этой обычной радостью человека. Ему ничего не оставалось, как попрощаться и уйти, но напоследок она его поблагодарила дружеским объятием, а он взял с нее обещание вместе позавтракать.