Шёпот страниц

      — Ваша мама не забыла про шкатулку? Она ее достала? — Мира подпрыгивала на кресле от нетерпения, как обезьянка в брачный период. Плед начал соскальзывать с колен. Забыв, что в другой руке находится кружка, Ми наклонилась за ним, и, соответственно, кружка наклонилась по той же траектории. Горячая жидкость, как цунами, сначала окатила колени и после стекла на пол. В уголках глаз девушки заблестели слезы, в первую очередь от боли, а во вторую от стыда, хуже некуда прийти в гости и напакостить.       Ми соскочила, чтобы побежать за тряпкой, но не знала куда, а оставить, как есть, ей не позволяло воспитание.       — Простите, у меня так всегда… — сгорая от стыда, она опустила голову, и слезинка со щеки сорвалась на грудь.       — Да ничего страшного! Я сейчас уберу! — старушка бодро подхватилась, несмотря на свои года, и скрылась. В ванной раздался глухой стук пластикового ведра.       — А шкатулку мама нашла. — Мира думала, ей послышалось, потому что разнообразная утварь продолжала стучать и звенеть. — Как и завещала моя бабушка, по достижении десяти лет.       Девушка сломя голову, скользя в мокрых носках по паркету, побежала в ванную. Повиснув на дверном косяке, она ошалело уставилась на Алевтину:       — Что там было написано? — интрига настолько поглотила Ми, что она не могла справиться со скачущим адреналином в крови.

***

      Нельзя было Нине долго оплакивать мать. Отец совсем осунулся, лицо стало серым от горя, забросил дом, хозяйство. Поэтому маленькой девочке все пришлось взвалить на свои плечи. Каждое утро она пекла хлеб, собирала нехитрую еду Ивану в поле. После убирала избу, занималась огородом, и когда уже начинало темнеть, садилась на крыльцо и дожидалась отца. На детские развлечения не оставалось времени. Нина повзрослела очень рано.       Так прошло пять лет. В жизни семьи ничего не менялось. Иван по-прежнему работал в поле, дочь почти не видел, да и честно сказать, не хотел — она росла очень похожей на Серафиму.       Свой десятый день рождения Нина ждала, как Рождество. Последние две недели отсчитывала каждый день, запамятовав, бывало и несколько раз подходила к календарю. Раньше положенного на реку не шла, боялась мать ослушаться.       Накануне, лежа в постели, она вспоминала слова матери. Образ болеющей Серафимы так и врезался ей в память, что очень огорчало девочку, Нина хотела бы помнить ее здоровой и радостной. Утром она достанет то, что так мучило ее последние пять лет. Она не знала, что найдет в шкатулке, что так надежно сохранила для нее Серафима. Мама с желтой кожей, ее рука, шкатулка, «тебе поможет то, что»…       Утром, только открыв глаза, девочка сразу скинула с себя одеяло, второпях натянула вязаную кофту и, взяв маленькую лопатку из сарая, бегом бросилась к реке. До реки было три минуты, а бегом, так и вовсе. Она в одно мгновение оказалась у моста. Девочка с разбегу упала на колени у правой опоры и начала копать. Комья земли летели в разные стороны. Нина подняла такой переполох на водоеме, что даже кузнечики перестали стрекотать, а птицы замерли на ветках и с интересом стали рассматривать происходящее внизу.       Лопатка стукнулась о твердый предмет, Нина узнала звук дерева. Шкатулка оказалась закопанной не глубоко, и, верно, у больной матери совсем не было сил. Отбросив орудие труда, девочка продолжила расшвыривать землю руками. И вот она уже смотрит на то, что мечтала увидеть пять лет.       Шкатулка была самая простая, запечатанная воском, наверное, чтобы предохранить содержимое от проникновения влаги, но дерево от времени размокло, и в некоторых местах виднелись трещины. Нина аккуратно начала расковыривать воск, она была так возбуждена, что не удержала свой клад в руках, и он упал на землю, высыпав содержимое.       Замерев от восторга, девочка начала рассматривать предметы, она никогда не получала таких подарков на день рождения: первое, что бросилось в детские глаза, это было красивое кольцо с красным камнем в золотом обрамлении, завитки затейливо переплетались и образовывали красивый орнамент. Нина сразу же захотела его надеть, но у нее ничего не вышло — оно было настолько большим для детской руки, что в него могло поместиться сразу три ее пальчика. Отложив в сторону кольцо, она потянулась к деревянной вещице. Это оказалась икона, выжженный силуэт был раскрашен разноцветными красками с перламутром, таких ярких красок Нина прежде никогда не видела. Икона красиво переливалась на солнце, от чего детское сердце заходилось в восторге. Самым последним ее заинтересовал бумажный треугольник. Бумага была очень старой, серо-коричневого цвета. Чернила местами расплылись от влаги, но буквы различались. Нина все еще не умела читать, поэтому она положила его в карман и бросилась домой. Нужно было заново перепрятать свои сокровища.

***

      — Она рассказала, что там было написано? — спросила Мира, шаркая тряпкой по полу и вытирая пролитый чай.       — Мама смогла прочитать это письмо только в шестнадцать лет. До тех пор она хранила его в той же самой шкатулке. — Аля, опираясь о кресло, тяжело встала и подошла к тумбе, на которой стоял телевизор. С усилием она выдвинула чуть перекосившийся ящик и достала шкатулку.

***

      — Господи, Дани! Она отдала мне это письмо!!! Ты представляешь??? — кричала Мира.       — Какое письмо? Ничего не понимаю! — недовольно поморщилась в синий экран ноутбука Даниэла.

***

      Когда Мира вышла от Алевтины, на часах уже показывало глубоко за полночь. В арке сверкнули огни машины. Зажимая в руках со священным трепетом деревянный предмет, девушка побежала на свет фар такси.       Ми отправила сообщение Дани: «Жди меня в Skype, буду минут через десять». Такси мчало ее по ночному городу. Сердце в груди бешено стучало, в ликующем ритме «Танго», голова шла кругом, Мира не верила своей удаче и всему происходящему, нужно было срочно с кем-то обсудить полученную информацию.       Стоило такси только остановиться, как Ми вылетела из машины и побежала к дверям хостела. Хорошо, что оплата по карте. На полной скорости, не соблюдая тишину, она ворвалась в здание и сразу скрылась за углом. Направляясь в свою комнату, девушка даже не заметила, что тот симпатичный парень с ресепшена, открыл было рот, и хотел обратиться к ней, но пораженный ее скоростью, так и остался стоять, не успев издать ни звука.       Прикрыв дверь, она сразу открыла ноутбук и запустила «Skype». Пока программа загружалась, Мира переоделась в чистую и удобную одежду. Предыдущему комплекту сегодня досталось — и дождь, и пролитый на колени чай оставили на одежде отпечаток этого непростого дня.       Раздался оглушительный звонок вызова, на экране загорелось изображение Даниэлы. Подскочив к ноутбуку, Ми быстро убавила громкость до нормальной.       — Рассказывай! Тебе удалось что-то узнать?! — Дани выглядела несколько заспанной, но воодушевленной.       — Господи, Дани! Она отдала мне это письмо!!! Ты представляешь??? — закричала Мира.       — Какое письмо? Ничего не понимаю! — недовольно поморщилась в синий экран ноутбука Даниэла.       — Перед смертью мама Нины оставила ей письмо. Точнее шкатулку, там было несколько предметов: икона, кольцо и то самое письмо. Я еще не открывала, но я уверена, что там есть что-то важное… — раздался стук в дверь, Мира машинально повернула голову в сторону звука.       — Ты кого-то ждешь? — игриво подняв одну бровь, удивилась испанка.       — Наверно, это соседи хотят жаловаться на шум. Подожди секунду!       Девушка подошла к двери, размышляя, спросить или сразу открыть, решила, что опасаться ей нечего, открыла. На пороге оказался брюнет с красивыми темными глазами, его лицо покрывала легкая ухоженная щетина, а волосы лежали с пробором направо. Джинсы и рубашка поло, которая привлекательно подчеркивала в меру накаченные руки, была идеально подобрана под его телосложение. Ми удивленно округлила глаза, судорожно соображая, что ему нужно, по виду явно пришел не жаловаться.       — Привет! Я Ким, снизу, в смысле с ресепшена…       — Да, я помню. — Ми решила поддержать парня, он очень смущался, от чего неловко стало и ей самой.       — Ты так быстро пробежала, я не успел… спросить тебя… я принес кофе и вино, я не знаю, что ты пьешь, — он протянул картонную палетку с двумя стаканчиками кофе и бутылку белого сухого, — у меня сегодня ночная смена… хотел спросить, не занята ли ты и не хочешь ли провести время…       Ми поняла, что он имеет в виду, но изъяснился он двусмысленно и нелепо. Он не был похож на самоуверенного и самовлюбленного идиота, несмотря на ухоженную внешность. Кроме того, еще одна голова не помешает, прикинула Мира.       — Дани, ты не против, если к нам присоединится кое-кто? — она обернулась через плечо на ноутбук. Даниэла видела всю эту картину с самого начала и была несколько поражена сценой.       — Вовсе нет, так даже интереснее, только давайте быстрее, я сейчас уже умру от любопытства.       Мира отошла в сторону, приглашая гостя. Ким не пропустил слова Дани мимо ушей, но о чем она, пока не стал спрашивать.       — Только у нас с подругой важный разговор, и я не могу присоединиться к тебе внизу.       — Ничего страшного, мне не обязательно быть за стойкой, дверь закрыта, а если кто-то придет, я это увижу. — Он продемонстрировал смартфон, на экране которого виднелся вход в хостел вплоть до ворот.       Пока Мира разливала вино в местные кружки, все трое знакомились и общались на отвлеченные темы. Не стоило пока пугать парня, хотя обе девушки уже изнывали: одна рассказать, другая узнать.       — Ким, это имя какой национальности? — спросила Ми, ставя его кружку на стол.       — Чисто русское! — девушка заметила его реакцию, видимо это частый вопрос в его жизни.       — Звучит как-то по-японски или корейски.       — Да, в Японии есть такое имя, там оно достаточно популярное, но в России оно образовалось от «Коммунистический Интернационал молодежи».       — Никогда бы не подумала, — засмеялась Дани, — я даже не знаю что это!       — Я тоже! — поддержала ее Мира.       — Да и я тоже, — улыбнулся Ким, — и родители тоже не знали, просто имя понравилось. А повзрослев, я уже загуглил, потому что часто спрашивают.       Дождь продолжался, капли легонько стучали по крышам, звук разносился по округе, от чего казалось, что дождь намного сильнее, чем выглядит. По стеклу медленно катились капли, в середине пути они соединялись и, наращивая скорость, быстро докатывались до рамы. По коридорам хостела лениво перекатывались сновидения постояльцев, и только под одной дверью виднелась полоска света.       — Подожди, а как ты узнала, что слышишь именно страницы? Когда это началось? — Кима все больше погружали в насущную тему. Девушки наперебой выдавали факты, от чего информация в его голове скрутилась в один тугой запутанный клубок.       Пришлось повторять все заново, «с чувством, с толком, с расстановкой». Когда дошли до самого интересного, Дани удовлетворенно вздохнула и «превратилась в слух». Мира взяла коробку со стола, это была простая прямоугольная шкатулка, росписи и даже следов лака на ней не обнаруживалось, дерево, казалось, повидало ни одно столетие. Девушка аккуратно потянула крышку вверх, старинные петли издали такой протяжный стон, словно голоса целого поколения обнажили перед ними свои тайны.       — Алевтина сказала, что ей не для кого хранить эту шкатулку. Ей дар не передался, а детей у нее нет. Все время посвятила работе и помощи маме, так года и пролетели. Она, конечно, забрала икону и кольцо. — Ми посмотрела на ребят, — а остальное отдала мне. Она не знала, как поступить, прикасаться к бумаге было страшно, но доверить эту «драгоценность» Киму она не могла. Девушка глубоко вздохнула и опустила руку внутрь. На свет появился ветхий треугольничек бумаги, по виду было понятно, что ему много лет и разворачивать нужно очень аккуратно. Положив на стол под лампу письмо, девушка начала его раскрывать. Она постоянно прислушивалась к ощущениям, но ничего не происходило. К счастью, в то время еще не умели складывать письма, как в Великую Отечественную войну, иначе бумага бы не выдержала столько изгибов, и попросту распалась на части. Письмо было свернуто по типу зонтика, квадратный лист перегнут по диагонали и с другого края еще раз. Ким и Мира одновременно наклонились над написанным, а Дани недовольно вздыхала и ерзала на стуле, пытаясь, напомнить о своем присутствии, и что ей тоже интересно.       — С ума сойти! — выдохнул Ким. — Оно такое старинное! Здесь еще твердый знак сохранен! Никогда не видел такого вживую.       — Мне покажите! — увлекшись, ребята подскочили на месте от громкого тона Дани. Поднимать письмо показалось плохой идеей, поэтому Мира взяла ноутбук и наклонила камерой вниз, чтобы подруга могла рассмотреть артефакт.       — Вот это да! — воскликнула Даниэла. — А ты его еще не разворачивала? Я смотрю у тебя успехи в преодолении страха.       — Без тебя приходится справляться самой! — подмигнула Мира. — И нет, я еще не открывала. Когда она сказала, что может мне его отдать, я схватила и сразу ушла, боялась, что она может передумать или что-то еще. Кроме того, уже было поздно. Но она сказала, что я всегда могу ей позвонить и задать вопросы, если они появятся.       — Восхитительно, — не унималась Дани, — это же надо! Как я хочу к вам! — Дани сделала лицо, как будто сейчас заплачет, но тут же улыбнулась и призвала к активным действиям. — Давайте читать, жутко интересно, что там написано.       Телефон Кима пиликнул на столе. Он недовольно скривил лицо и открыл приложение.       — Мне нужно спуститься, кто-то пришел. Пожалуйста, не читайте без меня! — он сложил руки на груди в молитвенной просьбе, боясь, что все самое интересное произойдет без него.       — Хорошо, не будем, — пообещала Мира, — тем более торопится некуда, вся ночь впереди. После этих слов Ким вышел, а девушки принялись сплетничать, обсуждая нового знакомого. Обе сошлись на том, что он неплохо вписался в их команду и может помочь в некоторых вопросах, учитывая, что он местный. Ну и, конечно же, что он симпатичный и открытый парень. Таких не просто сейчас найти.       Прошло около пятнадцати минут. В коридоре хлопнула дверь, и послышались шаги, направляющиеся в их комнату. Дверь открылась, и в комнату вошел Ким. Ускоренным шагом он пересек комнату и плюхнулся на прежнее место.       — Пришла молодая пара. По всей видимости, сегодня спать никому не придется. — Договорив, он понял, что ляпнул не то, и смутился. Все-таки они не так близко знакомы, чтобы разговаривать на такие темы. Как бы его не поняли превратно и не спровадили с позором. Он хотел продолжить общение, тем более у этих девушек была интересная история. В их городе редко происходит что-то интересное, а с ними за час он, как будто нырнул в фантастическую книгу.       На его счастье, девушки не обратили внимание на то, что он сказал, они уже были увлечены расшифрованием письма. Специальный навык, чтобы его прочесть не требовался, но с ходу понять написанное тоже не удастся:

«Меня зовутъ Ада. Я пишу это письмо для своихъ потомковъ, которые возможно, тоже столкнуться с такой бѣдой. Некоторое врѣмя назадъ я начала слышать голоса у себя в голове, когда бѣру в руки бумагу. Это происходитъ не всѣгда, чтобы написать это письмо я долгое врѣмя искала «глухую» бумагу. Это проклятье меня мучаетъ, я не могу жить обычной жизнью, мнѣ пришлось оставить работу учитѣльницы. Нi у моей мамы, нi у бабушки такого явлѣния не наблюдалось, мнѣ неiзвестно, что это и как перѣдается. По этой причине я не учу свою дочь Сѣрафиму грамоте, чтобы она не испытывала то, что приходится испытывать мнѣ. Голоса на каждой странице разные и говорятъ тоже разное. На одной я услышала рецѣптъ отвара от кашля, на другой мнѣ не удалось понять изъ-за слов, они были сложными для меня, что-то связано с солдатами. Однажды, и вовсѣ попался чужой языкъ, очень похожѣ говорили, но все равно не разобрать. Наша знахарка Глаша, не смогла мнѣ помочь, она долго меня отпаивала разными снадобьями, но нiчего не помогло. Излеченiя нетъ, я пишу это, чтобы моi потомки знали мою исторiю, исторiю своих предковъ, чтобы могли понять откуда это и перѣдается ли это по наслѣдству. Больше мнѣ нечего написать. Надѣеюсь, что и эта небольшая информацiя вам поможѣтъ в будущемъ. Прошу перѣдавать это письмо своим дѣтям. Да поможѣтъ нам Богъ!

Ада. Саратовская губерния. 1901 г.»

.       — Прямо письмо в будущее у нее получилось! — подскочил на стуле Ким, как только они смогли дочитать послание.       Мира выглядела расстроенной с того времени, как они дочитали до момента, что Ада, не знает, что это. Глаза уже не горели, как светились, когда она только влетела в хостел. Ребята это заметили. Молчание накрыло комнату, ни один из них не мог нарушить тишину. Никто не мог сейчас подобрать нужные слова, чтобы обнадежить Миру.