Шёпот страниц

      Мира решительно встала и направилась в гостиную.       Бабушка сидела с поднятыми на диван ногами, укутавшись в теплый кардиган, а мама несколько поодаль, прикрыв ноги полосатым пледом.       Семья была в таком составе столько, сколько себя помнила Ми. Отец оставил Елену, когда о существовании Миры еще никто не знал. После развода он сразу пропал и больше не объявлялся.       Бабушке Ми была уготована не простая судьба. В тринадцать лет Мария осталась круглой сиротой. На удачу, ее не успели отправить в казенный дом. Марию приютили добрые и порядочные люди, что жили по соседству. Они ее вырастили и дали уважаемую профессию учителя. Ремесло не загнало Марию в рамки чопорной педагогики, а наоборот еще больше привязала к детям. Любое баловство, шалость или выходки маленькой Миры всегда ей прощались, а иногда и поощрялись.       Мира села на диван между мамой и бабушкой и развернула фотографию изображением вверх.       — Смотрите, что нашла!       — Дай посмотреть, — протянула руку Елена. — А! Это твоя прабабушка. — Она повернулась к Марии. — Красивая была женщина! Да, мам?       — Да, красивая…       — Мне нравится, как сделано фото, очень качественный монтаж для того времени! — Мира изобразила восторг. — Бабушка, это какой год?       — Не знаю, — бабушка даже ни разу не посмотрела в сторону говорящих, — пятидесятые, наверно…       — Она еще и раскрашена, видишь? — Елена обратила внимание Миры на капли нарисованного водопада, — в то время не было цветных фотографий, раскрашивали пленку и после уже проявляли.       — Да, теперь вижу… а то я не могла понять, что не так с цветом! Как интересно сделали, что бабушка с двух сторон оказалась? Сейчас это так просто на компьютере делается…       — Этого не знаю, — мама пожала плечами, — наверно, два кадра как-то накладывали друг на друга, из-за чего получался такой эффект.       — Бабушка, — позвала Мира, — а тебе твоя мама что-нибудь рассказывала про эту фотографию? Где она снята?       — Нет, ничего.       — Бабуль, ты хорошо себя чувствуешь? — настороженно посмотрела на нее Мира.       — Голова немного болит, пойду лягу.       — Тогда я тоже! — Мира поднялась и повернулась к родственникам, — пораньше встану. Хотела завтра по городу погулять.       — Давайте, я тоже скоро пойду. — Сонно отозвалась Елена, помахав рукой, — Мира, тебе помочь постелить постель? — крикнула она вдогонку удаляющейся дочке.       — Нет! Справлюсь!       — Она в комоде, в твоей комнате, выбирай, какая нравится!       — Хорошо!       «Она что-то знает!»       Мира вывалила все вещи на кровать и начала в них судорожно копаться, ища бутылек с микстурой. Она заранее приготовила дома небольшую порцию, на случай… А как раз на такой случай!       «Мне как-то нужно попасть к бабушке, знать бы какой алгоритм работы у этого ведьминого зелья! «Да где же ты?!»       Рука нащупала гладкое стекло. Кисть автоматически сомкнулась, и из-под груды смятых вещей появился холодящий пальцы бутылек.       «Мне нужно! — убеждала себя Мира, пристально глядя на зеленую жидкость — ничего страшного не произойдет… Ох, как я на это надеюсь, — она нервно провела по лицу всей пятерней».       Ми помнила прошлый опыт. Падать вновь в ее планы не входило. Она выбрала белье сдержанного пудрового оттенка и, застелив кровать, легла.       «На случай, если перед сном мама решит меня проведать, для нее я просто буду спать. — От этих мыслей ей стало не по себе, — Дани говорила, что у меня дыхания почти не было. Если что-то пойдет не так, меня не хватятся до утра… — Мира открутила крышку. — Мне нужно узнать, что скрывает бабушка, какой тогда иначе смысл?»       Мира посмотрела по сторонам. Телевизор все еще работал.       — Это мама. — Подытожила Ми.       — Мира? Ты меня звала?       — Вот черт!       Елена встала и направилась в комнату дочери. Немного приоткрыв дверь, она убедилась, что Мира спит. «Странно, показалось что ли?»       Мира сжала свои несуществующие глаза. Когда она почувствовала в маминых руках знакомое ощущение дверной ручки, заставила себя поднять веки. В тусклом луче света, проникающему через приоткрытую дверь, она увидела свой силуэт. То ли люди видят по-разному, то ли у нее психическое расстройство, но в зеркале она видела себя значительно крупнее, чем сейчас сквозь мамины глаза.       — Выгляжу спящей, надеюсь, со мной все нормально… значит, они меня слышат… нужно быть тише. Что мне сделать, чтобы переместиться в бабушку? В прошлый раз это выходило само… что я делала перед этим? Так, сначала были тараканы, я испугалась и закричала, после отвратительный мужик… я тоже закричала… и собака с хвостом… я везде получала яркую эмоцию, схожую с адреналином, после чего перемещалась! МА-А-А-АМ! Задремавшая Елена вздрогнула и уронила с колен очки.       — Мира!       «Чего она привязалась к этой фотографии? Странная какая-то приехала…». В коридоре раздался топот, мимо открытой двери пронеслась Елена.       — Да! Получилось! — тихонько ликовала Ми.       — Лена, что случилось? — поднялась бабушка.       — Мира кричала!       — Я ничего не слышала… ты, наверно, заснула и тебе приснилось… тихо было….       — Спит… — пожала плечами Елена и вздохнула, — мне уже второй раз мерещиться, что она зовет меня… я, наверно, устала, пойду и я спать.       — Спокойной ночи!       — Спокойной ночи, мам.       Мария поправила сбившееся одеяло и легла.       «Может, уже и нужно все рассказать?»       — Давай, бабушка! Что рассказать? — шептала Мира. — Почему на фото две женщины?!       Яркий свет ударил в глаза. Вдалеке замычала корова, и раздался лай собаки.       Неровный отрезок тюли колыхнулся на ветру и завис в воздухе. Мира попыталась посмотреть вправо, ничего не вышло, только человек, в котором она оказалась, нервно дернул плечом, чтобы скинуть с себя застиранную тряпку. Ми посмотрела вниз, насколько это было возможно в данном положении. Старый деревянный стол. Белая краска почти облупилась, обнажив рассохшуюся древесину. Посредине белый картонный прямоугольник, выгнувшись, опирался на две продольные грани о столешницу:       «Анна и Валентина, г. Гагра, 1952 год»       Рука с наметившимися морщинами потянулась по диагонали в сторону. Блеснуло лезвие.       — Что это такое? — напряглась Мира.       Рука с острым лезвием нависла над прямоугольной карточкой и начала тщательно соскребать надпись.       — Мама! Мама! Смотри, что мне тетя Таня дала! — в комнату влетела маленькая девчушка и с сияющим лицом, начала дергать маленький карман на платьице, пытаясь достать застрявший предмет, — Во! — желтый сахарный петушок на длинной палочке красиво переливался, попадая в солнечные лучи.       — Иди поиграй, детка, я пока занята.       — Бабушка?.. — насторожилась Мира.       «Потомкам не за чем знать, что в нашем поколении были сумасшедшие…»       — Сумасшедшие?! Кто?       Свет снова погас. В нос ударил привычный концентрированный запах родного дома.       «Валентина, тетка моя».       — Ой! — испугалась Мира.       Мария перевернулась на другой бок. Вокруг «побежал» гул, похожий на сопение.       — Она спит! — осенило Ми. — Получается, она отвечает на мои вопросы во сне?! Почему она сошла с ума?       «Люди говорили, что голоса слышит».       — Какие голоса?       «Когда книги в руки брала, чушь всякую рассказывала, все смеялись над ней, молва по деревне поплыла, потом падать стала».       — Что еще знаешь?       «Она умерла в психиатрической клинике, за год до смерти моей мамы. Говорили, что отравилась. История мутная была, к ней странные люди приходили, вывели всех из палаты, два часа с ней общались, ушли раздраженные, а спустя неделю она и отравилась, есть мнение, что не сама, убрали ее».       — У Анны проявлялось что-то подобное?       Мира попыталась вздохнуть. Отсутствие воздуха сковало легкие. Темнота изменилась, она не просто окутывала, она давила прямо на лицо, полностью дезориентируя. Руки и ноги сцепил черный плотный кокон, она могла шевелить конечностями, но выпрямить их не представлялось возможным. Где-то глухо отдавались голоса. Мира закричала и замолотила кулаками по невидимой преграде.       — Что-то он сегодня буйный! — засмеялась женщина.       Легкая волна прокатилась по пространству, которое удерживало Миру.       Ми остановилась. Дыхание вернулось, но она дышала другим, непривычным ей способом, не прибегая к помощи легких.       — Видимо мальчик будет! — раздался второй женский голос.       — Я молюсь об этом. Если будет мальчик, значит, проклятье нашей семьи его не коснется. Если девочка… — Миру окатила новая волна вибрации. — Если девочка, то буду учить ее с этим жить.       — Но у меня ведь нет этого дара, будем надеяться, что и ее это обойдет.       — Будем…       — Все будет хорошо, не переживай, мы со всем справимся!       — Аня, Валя! Вот вы где! Все уже вас потеряли. — Новый женский голос.       — Сейчас, идем!       Ногу свело судорогой, и Мира рефлекторно с силой ткнула ногой в оболочку.       — Ай!       Толчок снизу заставил Ми покачиваться, как буек на волнах, мягко ударяясь головой об пол.       — Что такое?       — Пинается… — звонко засмеялась женщина.