Шёпот страниц

— Ну, вот я и дома. — Мира потрепала кота по морде. — Да ты молодец! Умеешь растянуть удовольствие! — произнесла она, проверив миски, которые наполнила перед отъездом до отвала. Всегда приятно возвращаться именно к себе домой. Родительский дом, в котором ты вырос, где всегда тебя ждут, несомненно, тоже твой дом. Но Мира была из тех, кто нуждался в личном пространстве больше, чем другие. Для каждой вещи у нее свое место и никак иначе, они не перемещаются годами. В ее жизни все расписано по плану с тысячей подпунктов, и любое отклонение от списка вызывало тревогу. Мира села на диван и покрутила в руках телефон. Ложиться спать еще рано, а оставаться наедине со своими мыслями невозможно.  — Схожу-ка я в кино? А? Хорошая идея, Сырник? — и грустно добавила, — раньше я бы пошла к Дани… Кот посмотрел на хозяйку, лениво перекатился с одного бока на другой и, выпятив круглый живот, потянулся. Видимо, в прокат вышел какой-то кассовый фильм. Народ возбужденно гудел, обсуждая понравившиеся сцены из трейлера, а в воздухе парило предвкушение, перемешанное с запахом попкорна. Добраться до кассы, оказалось целым приключением. Мира попыталась пройти к информационному табло, чтобы выбрать кинокартину, но, потерпев неудачу, она тем же путем полезла обратно искать край очереди. Спустя полчаса девушка с кассы протянула Мире билет, и она с запозданием вспомнила, что не проверила теорию Кима про перчатки. Ми схватила билет и быстро засунула его в карман, во избежание побочного действия ее общения с бумагой. Сеанс начинался через десять минут, и Мира направилась к залу под номер пять. Шаги гулко отзывались в пустом коридоре, выбранный фильм был не настолько популярен. Трейлеры сменяли друг друга, на экране мелькали яркие картинки, сопровождаемые громким звуком для привлечения внимания зрителей. На предыдущий ряд, прямо напротив Миры, села девушка невероятно высокого роста, ее голова доходила больше, чем до половины изображения, закрывая весь обзор. Ми пересела на одно сидение левее и сосредоточилась на очередной рекламе. Когда проектор выдал на экран первые титры, в зал оживленно «поползли» люди. Рядом с высокой девушкой, гремя металлическим застежками на косухе, приземлился парень с длинными волосами. Мира сначала даже подумала, что это девушка, но широкоплечий силуэт говорил об обратном. Девушка несколько отстранилось от нежданного соседа, и оперлась предплечьем на другую сторону кресла. На середине фильма, когда сюжет начал разворачиваться и в кадре появились громкие погони плохих ребят, парень странно заерзал. Он оглядывался, то и дело менял положение с правого подлокотника на левое, его макушка скользила по низу экрана, и Мира никак не могла вникнуть в фильм, раздражение с каждым шорохом нарастало. Когда Ми уже была готова взорваться и сделать замечание, он вдруг резко подскочил и пошел по проходу вверх, перескакивая широкие ступеньки. В руках блеснул и исчез в боковом кармане его куртки продолговатый предмет, щедро украшенный цветными стразами. «Кошелек! — пролетела мысль в голове Миры. — Ну, уж нет, парень! Так не пойдет!» Через несколько минут, некоторые киноманы могли заметить, что молодой человек выходящий из зала резко остановился, потом присел и после сломя голову выбежал. Открытая с силой дверь стукнулась ручкой о стену, добавив еще несколько миллиметров глубины уже существующей вмятине. Контролер злобно проводил взглядом взлохмаченного парня и что-то передал по рации. Раскрытые створки впустившие свет из вне сомкнулись, люди развернулись к экрану и блаженно погрузились в мир киногрез. Парень летел по тротуару. Выпученные глаза не разбирали дорогу. Он врезался и сшибал идущих напротив людей. Сбитая женщина, что выронила пакет, сейчас его открывала и громко возмущалась. Плотный мужчина с бородкой попытался заступиться за незнакомку и пустился вдогонку, но, преодолев пару сотен метров, остановился, наблюдая за странным поведением хулигана. А в голове неизвестная продолжала голосить и петь песни. Мозг, перегруженный децибелами, начинал «коротить». Длинноволосый пробежал еще пару улиц и, выдохнувшись, облокотился на стену жилого дома. Ладони плотно прижались к ушам, странный парень яростно мотал головой и скатывался по стене на асфальт.  — Кто ты? Что ты? Прекрати-и-и-и-и! — беснуясь, орал вор на всю улицу.  — Я совесть твоя! — вещала Мира высокопарным голосом.  — Я ничего не сделал! Я вернул! Я же все вернул!  — Я долго наблюдала за тобой и молчала! Все ждала, когда ты одумаешься и встанешь на путь истинный! Но, видимо, по-другому тебе не понять!  — Я больше не буду, честное слово! Прохожие, завидев странную картину, спешили перейти на другую сторону улицы или вовсе свернуть в переулок.  — Я знаю, что не будешь! Иначе я никогда тебя не оставлю! — Мира от души веселилась, ей нравилась роль карателя. Вокруг все окутала темнота, и только экран ярко сиял впереди, фильм еще не достиг апогея. Мира оглянулась, кошелька, оставленного вором на полу, нет. Она надеялась, что, обнаружив пропажу, его подобрала хозяйка, которой тоже в зале не наблюдалось. В теле растеклась слабость. Ми откинула голову назад, решив немного восстановиться, в сюжете уже все равно не разобраться, надо возвращаться домой. Пасмурное утро с серыми облаками полностью совпадало с настроением Миры. На работу не хотелось по двум пунктам: просто не было желания, и Мира не знала, как вести себя с Дани. По дороге Ми зашла в магазин и купила бутылку любимого вина Даниэлы. Всю дорогу она пыталась подобрать слова, думала, как простроить разговор и с чего начать. Погруженная в свои мысли Мира распахнула дверь в комнату для персонала и снесла ей напольную вешалку. На пол посыпались куртки и шапки, береты и на удивление изящное пальто Даниэлы. Под грудой одежды и ее сапоги обнаружились. Чертыхаясь, Ми одни за одним поднимала элементы верхней одежды и размещала их на вешалке, соблюдая баланс.  — Ну нафиг, как на тренировку сходила, столько приседаний, — прокряхтела Мира, водружая на вешалку последнюю куртку. — Значит Дани уже здесь… Бутылка вина была смягчающим фактором, но не понесет же она ее в торговый зал. Ми поставила вино на скамейку и сделала фото.  — Отправить! — палец нажал на кнопку. Бледная Дани сидела в углу зала.  — Намек понятен, — она хитро улыбнулась. — Извинения принимаются! Пожалуй, я не буду спрашивать, что с тобой было, а просто вечерком разопьем мой подарок! Мира наполовину выдохнула, первая часть сложного разговора прошла сама собой. Вторую она, пожалуй, оставит на заключительный бокал вина из этой бутылки.  — Прости, — Мира опустила голову. — Я была в Уфе.  — Я знаю. Мира нахмурилась, но решила пропустить это мимо ушей.  — Мне столько надо тебе рассказать! В нашем роду был этот дар!  — Врешь! — подпрыгнула Дани и, сморщившись, тут же села обратно.  — Ты в порядке? — забеспокоилась Мира.  — Красный день календаря пришел, — захныкала Дани, — ног не чувствую, щас сдохну!  — Обезболивающее пила?  — Да, вот жду, когда подействует… Как ты узнала? Тебе мама рассказала? Мира тревожно обернулась.  — Что такое? — забеспокоилась Дани.  — Ничего… — Ми всматривалась вдаль, словно умеет видеть сквозь полки. —Постоянно кажется что кто-то смотрит на меня… — Она вновь оглянулась на подругу и замялась. — И нет… я пила микстуру.  — Да блин! Мира! Зачем ты это делаешь? Как тебе настолько может быть все равно на себя? — закричала Дани, слегка сдерживая голос. Она экспрессивно махала руками, иногда переходя на испанский, то ли от возбуждения, то ли, чтобы чужие уши не поняли суть их разговора. После того, как Мира выслушала весь гнев Даниэлы, она поведала о своем расследовании, иногда прерываясь на не одобрительные комментарии или вздохи Дани, когда речь заходила о «путешествиях». Договорить подруги не успели, двери магазина открылись, и в зал нахлынули посетители. В это день будто все звезды на небе сошлись, чтобы не дать девочкам договорить. Клиенты срочно забыли, что хотели приобрести, перековеркивая имена писателей и названия книг, а консультант должен был догадаться, что они имеют в виду, либо пришли в магазин, не осознавая, зачем. Они то и дело дергали консультантов, находя для этого все новые причины бестолковой работы. Мира старалась оградить болеющую подругу, но это не всегда выходило, и ковыляющая Дани, проходя мимо нее, изображала страдания и следовала за очередным ошалелым покупателем. Нарастающая тревожность в спине заставила Миру обернуться. В магазине полно людей, на нее смотреть мог кто угодно. Она обвела взглядом зал и приметила высокого мужчину крепкого телосложения. Черты лица более чем обычны, такое лицо сложно запомнить. Обнаруженный мужчина постарался сделать отвлеченную позу, имитируя поиск книги на полке и вскоре ушел. После рабочего дня ноги гудели, и подруги, не торопясь, переодевались, снимая надоевшую за весь день форму.  — Дани, — окликнула Мира, повесив в шкафчик фирменную футболку, — за мной сегодня точно следили…  — Ты уверена? В смысле… что следили и что за тобой?  — Да, я уже не в первый раз замечаю. Просто раньше, было либо темно, либо в толпе, тогда я думала, что кажется, сегодня нет… я видела его…  — Может просто поклонник?  — Не похоже… очень серьезный, взрослый мужчина… — Подумав, Мира испугалась своих мыслей, — я даже у дома ловила это ощущение… — прошептала она. Дани захлопнула шкафчик и посмотрела на Миру.  — Ну, что ж, будем разбираться. Переночуешь сегодня у меня. В бокал упала последняя капля сухого вина. С портативной колонки тихо играла латиноамериканская музыка с заводным мотивом. Дани лежала на диване, по-прежнему мучаясь болями, а Мира сидела рядом, собираясь с духом. Она точно решила сегодня сказать Даниэле о ее маме.  — Я тебе еще не все рассказала, — зашла она издалека, — я не один раз перемещалась… вчера в кинотеатре я вселилась в вора и заставила оставить сворованный кошелек…  — В кинотеатре?! — округлила глаза Дани, — Мира! Ты с ума сошла! Ты в Робин Гуда решила поиграть?  — Робин Гудом, по всей видимости, был он, — захихикала Ми, вспоминая дорогущий кошелек великанши, и уже серьезно продолжила, — но я не могла это так оставить… Я должна была просто смотреть? Тем более я уже поняла, что ничего страшного со мной произойти не может!  — Да как ты можешь знать?! Ты не врач, не биолог и даже не химик! Откуда ты можешь знать?  — По ощущениям… я чувствую, что я все контролирую, кроме первого случая. Я перемещаюсь, когда подумаю, то есть нужно сконцентрироваться и … Сила и здоровье! — неожиданно встала Мира. — Вот о чем говорил старик! Я же помню!  — Я зато не помню… — Дани снова легла и страдальчески запрокинула голову, ее рука проскользнула по покрывалу и легла на лоб.  — Я тогда не поняла, а сейчас все сходится! Первый раз меня так кидало, потому что я болела, но в другие разы все проходило гладко, я даже в вора попала с первого раза, хотя вокруг было много людей! Понимаешь? Экран телефона Дани загорелся и издал простенький звонок, вроде старого гудка. Даниэла, прочитав имя входящего абонента, нажала кнопку сброса и, положив телефон обратно, перевернулась на живот. Она уткнулась лицом в подушку и заныла:  — Ничего не хочу понимать, хочу, чтобы живот прошел…  — Да чего у тебя там так болит-то! Рассказываешь, как будто я не знаю, дурака больше валяешь!  — Не подруга ты мне более… — шуточно выставила вперед руку Дани и снова упала в подушки.  — Погоди, сейчас проверим!  — Ты чего удумала? — поднялась Даниэла.  — Я вселюсь в тебя, и посмотрю, обманываешь ты меня или нет… На самом деле, — вздохнула Мира, — я хотела тебя попросить, чтобы ты разрешила переместиться в тебя, мне нужно понимать, что чувствуют люди… Я хочу научится управлять этим полноценно… Понимаешь? Дани задумалась. Решиться на такое было сложно, ведь Мира увидит все, о чем она не хотела бы разговаривать даже с ней. Личное пространство, на то оно и личное, мы все имеем самое сокровенное, может даже и сами об этом не подозревая.  — Ну, пожалуйста! — капризничала Мира над ухом. — Я обещаю, что никуда не залезу, ничего ковырять в твоей голове не буду! Кроме того!..  — Ладно! Ладно! — сдалась Дани, — делай, что хочешь, только оставь меня в покое!  — Ура-ура! — затанцевала Мира на месте. — Я тебя обожаю. — Она чмокнула ее в щеку и убежала в коридор за рюкзаком.  — Только, если мне не понравится, я тебя выкину! — Дани задумалась. — А так можно? — Она подняла взгляд на Миру.  — Сейчас и проверим, — взбалтывая бутылек, пожала плечами Мира.  — Дани! Ты меня слышишь? По телу прошла дрожь.  — Да, — ответила не своим голосом Даниэла. — Как необычно, слышать тебя в своей голове.  — Ты можешь не говорить, а подумать… Что ты чувствуешь? Может быть… меня? «Нет, пока ты не заговорила, все было как обычно».  — Слушай, а правда, очень больно, бедняжка ты моя… «Сейчас не так больно, начало проходить, что ли… уже терпимо…» На столе завибрировал телефон. Дани посмотрела в его сторону и Мира соответственно тоже. «Сообщение от… Кима? — смутилась Мира. — «Что больше понравится?», мне не показалось?» Дани занервничала, Миру начало метать по ее сознанию. Она урывками цепляла сцены из жизни Даниэлы, фразы, лица людей, несколько раз промелькнул Ким. «Таким образом, Дани пытается скрыть свои мысли», — поняла Мира. «Да как не вовремя!» — успела ухватить Ми. «Так, я ничего не видела, ничего!» — убеждала себя Мира. Вдруг перед Мирой предстал образ длинноволосого парня, она даже не успела сообразить, как картинка перед глазами поменялась. «Что-то изменилось» — Дани оглянулась на «спящую» Миру. Та по-прежнему лежала не шевелясь.  — Мира? — позвала Дани. «Мира!» Мира не отвечала ни одним из способов связи, но и не просыпалась. «Может должно пройти время, чтобы она вернулась?» Боль, несколько успокоившаяся, вновь вернулась. Измученная Дани села рядом с Мирой и смиренно стала ждать. На какую-либо помощь рассчитывать не приходилось. Судя по тому, что мира видела вышагивающие по тротуару грубые мужские ботинки, ее новый носитель был чем-то расстроен и смотрел вниз. «Как меня сюда занесло? Кто ты такой?» — вопрошала Мира. Носитель, пройдя еще пару домов, сначала завернул направо, пересек двор с разбитыми качелями и, пнув раздавленную пластиковую бутылку, достал из кармана ключи. Преодолев пару пролетов, Мира оказалась в маленькой квартирке. Запах запущенной жилплощади ударил в нос, по стенам свисали грязные обрывки обоев. Не разуваясь, он перенес ее в комнату. Комната так же оставляла желать лучшего. Покосившийся шкаф, стол и колченогий табурет с грязной обивкой. Несколько тонких матрасов сложенных друг на друга служили кроватью. Серое постельное белье, по всей видимости, ни разу не стиранное, отдавало немытым телом. На кухне обнаружились только раковина и старый холодильник с плохо закрывающейся дверью, отчего на полу разливалась лужа. Мужская рука взяла с металлической подставки кружку с годовалым налетом от чая и налила воды из-под крана. Кружка поднеслась к губам, Миру передернуло от отвращения. Холодная жидкость потекла по горлу, схватывая гланды. Завершив, носитель стукнул кружкой об стол и направился в санузел. «Только не это, только не это! Второй раз это я не переживу!» — заметалась Мира. Но того, чего так боялась Мира, не произошло. Носитель прошел мимо унитаза, и посмотрел в зеркало. Мира сразу узнала вора из кинотеатра. Парень открыл кран и плеснул себе в лицо водой. После на удивление Ми он тщательно вымыл руки и направился в комнату. Длинноволосый взял матерчатую сумку и, открыв замок, опрокинул содержимое на импровизированную кровать. На грязное белье посыпались купюры, кошельки и даже несколько простеньких ювелирных украшений.  — Ну, привет! — обнаружила себя Мира.