Запах топлёного молока.

Чонгук не знает, как это произошло. Он не знает, почему Джию сегодня настолько податлива и послушна. Не знает, почему сегодня настолько нежна, трепетна и желанна. Она просто позволяет ему все. Не хватает запястья рук, боясь прикосновений. Не отталкивает плечи, пряча в подушку мягкие губы. Чонгуку кажется, что это сон. Он не верит, что она наконец то приняла его таким слабым перед ней, какой он и есть. Он и понятия не имеет, сколько фильмов пересмотрела эта крошечная девочка, чтобы удовлетворить свои интересы. Джию не чувствует принуждения с его стороны. Она довольна всем. Она согласна на все, лишь бы угодить своему любимому Чонгуку. Чувствительной кожей ощущает чужую ладонь на своей щеке, пока вторая по-хозяйски гладит ровную спинку. Он требователен, сжимая нежную кожу тонкой шеи и почти до хруста обнимая худые детские плечи. Джию открывает рот шире, доверяя своему любимому Чонгуку, а тот целует глубже, проводя языком по ее зубам и заставляя девочку вздрогнуть от непривычных, но приятных ощущений. Льнётся ближе, стараясь показать, что тоже что-то может, но с губ случайно слетает несдержанный, протяжный стон. Она чувствует что-то там, внизу. Там, где прикосновения ещё совсем непривычны. Там, куда касаться мог только Чонгук. Джию слегка пугается и разорвав столь желанный для Чонгука поцелуй, пытается перевести дыхание. - Все хорошо.- шепчет парень еле слышно.- Все хорошо. Дыши глубже. Напуганный взгляд падает на мужские губы, что так сладко бормочат успокаивающие ее слова. Она хочет что-то сказать в ответ, но Чонгук целует ее с новой силой. Не просто целует. Целует так, что все мысли, все слова, что секунду назад рвались наружу, забылись моментально. Нежные, большие ладони продолжают гладить девочку по спине, бёдрам, плоскому животу и медленно, как бы невзначай, подбираются к груди. К совсем маленькой, только начинающей расти, аккуратной груди 13 летней школьницы. Джию стесняется. Ёрзает на твердых коленях, задевая возбуждённый мужской орган, и трясется от накрывшего возбуждения. Она видела такое. Она видела, как это делают по телевизору. Видела, что это приносит большое удовольствие, но скованность и смущение портили малышке весь настрой. Портили желание попробовать так же. Желание попробовать это именно с ним. С взрослым Чонгуком. С ее первой любовью. - Чшшшш...- перехватывает бедра, не позволяя Джию соскочить с них.- Тише, маленькая... Не бойся меня... - Мне правда страшно, оппа... - Знаю.- гладит волосы, заглядывая сквозь темноту в бездонные, любимые, теплые глаза. Поправляет прядь волос за ухо, открывая взор на детское, напуганное личико.- Моя красивая девочка... Моя маленькая Джию. Оппа так сильно в тебя влюблен... Ты бы знала, как сильно оппа влюблен в свою маленькую Джию... Она смущается, опуская голову на мужское плечо, и улыбается в тайне от него. А ему и видеть не надо. Чонгук знает, что она расплылась в улыбке. Чонгук знает, что она, так же, как он, безумно влюблена. Влюблена, иначе не позволила бы ему вытворять подобное. Иначе не стала бы держать в тайне их маленький секрет. Чонгук тянет ее обратно к себе, размещая жилистые руки на тонкую талию. Делает глубокий вдох, вдыхая любимый запах топленого молока, что по его мнению, пропитался в ее раз и навсегда. Он всегда будет чувствовать его, целуя это тело. Он всегда будет чувствовать его, думая о ней, о своей маленькой принцессе. Задерживает дыхание, откидывая голову назад и толкается вперёд, имитируя толчок и заставляя девочку прижаться к его плечам мёртвой хваткой. Томно вздыхает, издавая глухой стон и прикрывает глаза, пытаясь запомнить все ощущения, что дарит ему Джию. - Так сложно...- дышит прерывисто, жадно глотая воздух.- Мне так сложно сдерживаться с тобой, Джи... Поднимает лёгкое тело, придерживая за бедра, и кладет на мягкую кровать. Нежно целует худую ножку, щекоча кожу. Нежно гладит плоский живот, успокаивая дрожащее тело. Чувствует себя самым ужасным человеком, проклинает, ругает, но остановиться не может. Это ему не подвластно. Это просто не в его силах. Разводит ее руки по сторонам, открывая взор на маленькую грудь, и совсем осторожно, наблюдая за реакцией дрожащей девочки, кусает левый сосок. Джию вздрагивает от холодного и непривычного прикосновения, издаёт глухой писк и жмурит глаза. Именно эту реакцию он и хотел. Именно от этой реакции бабочки в его животе весело запорхали. Мокрой дорожкой тянется вниз, целуя каждую клетку плоского живота и чувствуя, как сильно дрожат напряжённые ноги. Проводит ладонью по ягодицам, стараясь запомнить каждый участок нежной кожи и тяжело вздыхает, когда касается ее промежности и чувствует влагу. Его маленькая Джию и правда возбудилась. Не знает, хорошо это, или плохо, но ему нравится. Ему безумно нравится такая Джию. Выпрямляется, одним взмахом стягивает с себя тонкий свитер, потрепав неостриженные волосы и принимается расстегивать джинсы, не переставая наблюдать за удивлённым лицом девочки. Она впервые видит обнаженное тело Чонгука. Впервые за годы ласк видит его таким красивым и нетерпеливым. Джию не глупышка. Она прекрасно знает, на что идет. Ей хочется. Ей безумно хочется попробовать то, от чего взрослые сходят с ума. - Оппа...- теряется Джию, при виде Чонгука, что болезненно стонет, поглаживая пальцами головку возбужденного члена.- Будет больно, оппа? - Не больно.- качает головой в ответ, раздвигая дрожащие колени и устраиваясь между худых ножек. Под ним маленькая и хрупкая Джею была подобна крошечному муравью. Он накрыл ее всем телом, словно укрывают одеялом во время крепкого сна. Такая миниатюрная и дрожащая под ним, под его широкой спиной. - Расслабься...- гладит плоский живот, что дрожит от напряжения и страха.- Все хорошо, Джи. Вот так... Тебе будет хорошо, обещаю, котенок. Облизывает пальцы, слегка приподнимая бедра, и проводит влажной рукой по органу внушительных размеров. " Она все равно моя."- шепчет внутренний голос, дурманя голову.- "Неважно, когда я это сделаю, если она в любом случае принадлежит мне одному". По комнате разносится протяжный, несдержанный крик, неумело сорвавшийся с детских губ, и слезы, большими каплями скатывающиеся со скорченного от боли лица. Слабые руки реффлексорно тянутся оттолкнуть от себя источник неприятной боли, но Чонгук, не отошедший от мысли, что трахает, мать твою, 13 летнюю девочку, от удовольствия забывает о человечности. Пока Джию, чье тело пронзило адской болью, привыкала к чему то, что явно для нее слишком большое, Чонгук плавно делает следущий толчок. Делает толчок и срывается на стон, сопровождающийся его собственной дрожью. Слишком узко. Слишком. Джию съежилась, отказываясь принимать в себе любимого Чонгука, и откинув голову назад, начала плакать. Ей очень больно, а значит Чонгук не сдержался обещание, данное своей маленькой Джию. Значит это не настолько приятно, как показывали на телевизоре. Джию чувствует себя обманутой. Она чувствует себя обманутой взрослыми.

***

Девочка смущённо отводит взгляд, прячась от лёгкой ухмылки Чонгука. Он смотрит с нежностью, любовью, трепетом. Точно так, как она привыкла замечать на себе его взгляды. Проводит пальцем по мужскому бедру, стесняясь своих же действий, и снова опускает взгляд. Медленно крадётся вниз, туда, где орган успел затвердеть, и набравшись смелости, поднимает наконец свою голову. - Я видела такое в кино.- лепечет она, не решаясь сказать все на прямую.- Тебе это нравится, оппа? Если нравится, то я... - Ты все ещё смотришь взрослые фильмы?- усмехается Чон, гладя ее голые колени. - Я уже взрослая.- произносит девочка с некой иронией и ноткой обиды за украденное им детство.- И если оппа хочет, то я... - Не нужно... Ты и так молодец. Она вздыхает, не совсем веря словам Чонгука, но решает не спорить. Если честно, Джию сама боялась этого. Просто подумала, что так нужно, ведь он целует ее там и ей это очень приятно. - Иди ко мне.- тянет к себе и сажает на бедра. Целует шею, тем же временем облизывая пальцы и собирая липкую слюну, приподнимает тело, весом с пёрышко, и медленно опускает на свои бедра. Джию, все ещё не привыкшая к мужским размерам, сжимает мышцы и болезненно стонет. Ее тонкий детский голосок вновь эхом раздаётся в ушах Чонгука. Ему так нравится, когда она дрожит. Так нравится, когда ее тонкие хрупкие пальчики сжимают его плечи, предупреждая о том, что больно. Он готов отдать за эти моменты целую жизнь. Боже, он сошел с ума. Он точно сошел с ума. - Чшш, маленькая, сейчас пройдет.- стонет в ушко, пытаясь отвлечь девочку от боли.- Ну же, расслабься.