Ты не достоин моей любви, Адриан Агрест

Даже если ядреной смесью в твои вены влилась усталость... Смейся, девочка! Просто смейся. Как ещё никогда не смеялась...

Рассеянно постукивая стилусом по поверхности рабочего стола, Маринетт в который раз рассматривала предложенные в интернете эскизы вечерних платьев. Все было не то. То слишком вычурно, то слишком просто. Слишком откровенно. Тут вообще монашеское одеяние. Рядом с клавиатурой примостилась Тикки, смотря то в монитор, то на все больше мрачнеющее лицо Маринетт. – Может другой сайт открыть? – Это уже шестой, я выбираю платье уже полтора часа. – А ты точно уверена в том, что времени на пошив хватит? До дня "Х" семь дней, это ты должна ночами не спать, чтобы пошить что-нибудь... эдакое... – квами сделала широкий жест в сторону компьютера. – По крайней мере, я на это надеюсь. Сейчас цены на платья бешеные, а я еще даже с цветом не определилась... Может взять что-нибудь серебристое? Блестящее. И простое. – Дюпэн недовольно прикусила палец и сощурила глаза. Набросав несколько идей в скетчбук, девушка немного успокоилась. Цветов на выбор было два, либо в чёрном, либо в серебристом цвете. Изумрудный для Маринетт казался чем-то резким, непривычным. Посмотрев на наброски подопечной, Тикки довольно улыбнулась и указала на два из них. – Либо так, либо так. – Отлично, и просто, и красиво. Черт, патруль вот-вот начнется, – закрыв вкладку с сайтами и выключив монитор, Маринетт спрыгнула со стула и осмотрела комнату. Просто чтобы собраться с мыслями. – Как думаешь, Кот на него придет? – поинтересовалась Тикки, с готовностью подлетев к подопечной. – Пф, – Дюпен скривила губы трубочкой, – чтобы ещё раз лицезреть меня и говорить о моей безпомощности? Квами лишь пожала плечиками. – Тикки, давай. Едва красный в горошек костюм облепил тело, как Леди Баг тут же вылетела навстречу спящему Парижу. Патруль прошёл, как и следовало ожидать, в одиночестве. С одной стороны лишний раз видеть Нуара желания не было, но с другой стороны было понимание, что из-за прошедшей перепалки в следующем бою будет сложно с ним договориться без каких-либо упреков и грубых высказываний. На несколько секунд в голове созрел план записать Коту голосовое сообщение, чтобы убрать все недомолвки и недоверие, но он так же быстро ссохся в мучениях, стоило вспомнить, что все её слова напарник не воспринимает вовсе. Сделав последний круг возле Эйфелевой башни, Леди Баг вернулась в теплую манящую кровать и тут же забылась глубоким сном.

***

Будильник разрывался прям под самым ухом, но когда Маринетт шерудила рукой по кровати в его поисках, зловредной вещицы рядом не оказалось. – Агх... – прохрипела девушка из-под одеяла и все же вынырнула на свет божий в поисках орущего телефона. Тот оказался каким-то образом возле кровати. Рядом порхающая Тикки уже улыбалась во весь рот, смотря на полусонное лицо Дюпен, и её ранее смешные попытки найти телефон. – Ещё полчаса... – прошептала самой себе Мари и утвердительно закачала головой, будто поддерживая эту гениальную идею. – Никаких пол часа, Адриан сам себя не влюбит, – квами укоризнительно смотрела на растелившуюся на кровати девушку. – Пока что Мастер не нашёл более действенного способа по борьбе с твоей болезнью, некоторые из Хранителей уже приехали, чтобы провести масштабные переговоры и решить, что делать в такой сложившейся ситуации. Поэтому будь добра, облегчи себе жизнь сама! – На кой черт мне нужен этот холодный напыщенный Агрест... – приоткрыв глаз, проквохтала девушка, но с кровати все же встала и тут же выпила обезболивающее с тумбочки. – Я тебе уже говорила, твоё сердце чувствует, что ты ему нужна, тут нечто больш... – Вот только Агрест это не чувствует, что сильно усложняет задачу. – Узнай его поближе и он не покажется таким уж плохим человеком. – Ой ли... Неужели ни один супергерой не заболевал подобным? – Дюпен прошлепала босыми ногами в ванную, а квами следом за ней. – Заболевал, Мастер уже говорил об этом, если бы ты его внимательнее слушала... Только в прошлых случаях все было намного проще, эти люди либо находились на данный момент в ссоре, которую изничтожал ханахаки, либо просто были в небольшом недопонимании. – Тикки внимательно проследила, как Мари выдавила из тюбика зубную пасту и так и замерла с ней в руке. – Знаешь, я даже не удивлена, что нечто подобное могло произойти именно со мной. Но чтобы все было настолько плохо. – Все наладится, просто вам нужно быть немного терпимее друг к другу. – Шудя по вшему, теэпимее толшна быть именно я, ему ше от этого не гоэящо, не хоодно, – Мари агрессивно глянула в зеркало, будто обвиняя себя в строптивости. Внятно говорить с зубной щеткой во рту было практически невозможно, но девушка надеялась, что Тикки и так ее поймет. – И пошему это Кот никакх не стэатает? – Страдает, просто по-своему, и похоже, никак не может это понять...

***

Учебный день подходил к концу, многие студенты уже разошлись по домам, остались только те, у кого была запланирована внеклассная работа, либо кто ждал, когда за ним приедут. Попрощавшись с Альей, подробно перед этим обсудив наряды на торжество, Мари забежала в женский туалет. Впереди еще выполнение творческого задания, а особенно упертый бутон грозил вот-вот вырваться наружу. Несомненно, таблетки и ингалятор сильно облегчали девушке жизнь, только вот от растущих цветов деваться было некуда. Свои ребра Дюпен настойчиво игнорировала и предпочитала лишний раз не смотреть. Ей это не нравилось. Быть гербарием на ножках. Отвратительно. Еще немного стало легче от того, что на психологическом уровне Мари поняла, что Агреста лучше не избегать. Для своего же блага. Непосредственное присутствие рядом с ним давало небольшую передышку. Только вот меньшим говном его это не делало, как бы печально не было. Сегодня блондинистая-эльза отпихнул от себя фанатку с такой силой, что бедная девушка, которая не сдержалась и кинулась обнимать кумира, отлетела к стене и довольно сильно ударилась. Маринетт решила это так не оставлять, поэтому помогла девушка встать на ноги и кинулась на Агреста с гневной тирадой, за что тот послал её куда подальше. Не забыл при этом указать, чтобы простолюдинки держали себя в руках, раз не могут восполнить пробелы в воспитании. Потом Дюпен опять не сдержалась и крикнула ему в спину пару обидных слов, которые, по её мнению, должны были задеть неприступного блондина. Но незаконченные предложения лишь ударились об спину модели. Где-то она эту привычку имела возможность видеть. Собственно, еще одна причина, по которой она оказалась в туалете. Агрессия Агреста, заставила легкие сжаться и даже сквозь обезболивающее Мари почувствовала сковывающую боль в груди, что могло значить, что блондин все же услышал её слова, и они его задели. Согнувшись над унитазом, новым партнером на ближайшие полтора месяца, Дюпен быстро убрала выбившиеся пряди за уши и зашлась глубоким режущим кашлем. На глазах мгновенно выступили слезы. Крупные прозрачные капли тут же размочили макияж, оставляя неприятные вязкие разводы туши под глазами. Горло сковал очередной спазм, и Маринетт буквально почувствовала, как комочек прокатился по трахее к глотке. Смахнув вязкую слюну с примесями крови и смыв в унитаз полураскрывшийся бутон, девушка подбежала к умывальнику. Встретить там Хлою было верхом её удачливости. Блондинка скептически смотрела прямо на Дюпэн-Чен, брезгливо скривив губы. Маринетт сразу замедлилась, и уже более сдержанно повернула на себя кран, смывая с подбородка и губ разводы крови. – Что, опять будешь всем трещать, будто я больна? Буржуа равнодушно смерила одногруппницу взглядом и переминулась с ноги на ногу. – Ты и правда больна. Только вот не хочешь ничего рассказать об этой болезни? – Тебе? – весело хохотнула Дюпен. Эта ситуация все больше и больше походила на какую-то дешевую постановку. – Ты, судя по всему, и сама прекрасно осведомлена о всех моих заболеваниях. – Хватит поясничать, Дюпен-чен. Ты хоть сама знаешь чем именно заболела? Маринетт подняла на Хлою непроницаемый взгляд. Неужели блондинка о чем-то догадалась? Спустя долгое молчание, Буржуа продолжила: – Я думала это выдуманная болезнь... Ты... Обычные люди этим не болеют. – Понятия не имею, о чем ты говоришь. – Мари быстро схватила сумку мокрыми от воды руками и поспешила на выход. Дернувшись прям возле двери, Дюпен перевела взгляд на своё запястье, которое сжимала тонкая наманикюренная рука. – Кто он? – "Кто он" Кто? – Маринетт нахмурила брови и приняла самый гневный вид, на который была способна. Нужно отбить у этой особы все желание совать свой нос в чужие дела. – Тот человек, в которого ты влюблена. Дюпен вырвала свою руку из цепкой хватки и смерила Хлою презрительным взглядом: – Не знаю что ты там себе напридумала, но если не хочешь опять мчаться до медсестры, то лучше тебе оставить меня в покое. – Не строй из себя невесть что, Дюпен-Чен. Все тебя любят, ты же такая "прекрасная и рассудительная", кто же тогда тот, кто тебя ненавидит и из-за которого ты погибаешь от ханахаки? Туалет погрузился в тягучую тишину. Она текла между пальцами, будто помещение повязло в тухлом болоте. – К-какой бред ты несешь, – запнулась Маринетт. – Я многое уже увидела, Дюпен. Хлоя медленно отступила назад, якобы предоставляя Маринетт возможность вернуться в центр комнаты. – Люди не болеют такой болезнью. Ты... Я могу с большой вероятностью сказать, что ты супергероиня. Больше никто. Дюпен лихорадочно прикидывала в голове дальнейший план действий. Молча убежать - подтвердить тем самым слова. Отрицать - бессмысленно. Что-то в своё оправдание сказать не получалось, в голову ничего не шло. Только один вопрос - зачем это все Буржуа. Что за болезненный интерес. А потом до Маринетт дошло. – Ты со всей идиотской идеей вычислить Леди Баг пытаешься высосать факты из пальца. Больший бред я еще не слышала. – Ты и есть Леди Баг. – Хлоя уперто скрестила руки на груди. Дюпен попыталась высмеять такую уверенность, но из горла вырвался лишь какой-то полусмех-полувсхлип. Все катится в ад. Буржуа медленно начала двигаться в сторону девушки, осторожно глядя ей в глаза. – Могу я помочь тебе с этим человеком? Да чем ты можешь помочь, это же твой любимый человек. И что ты только в нём нашла, Буржуа, чего не могу найти я? Какой кошмар.