Ты не достоин моей любви, Адриан Агрест

Попросил: «Со мною умри! Я обманут моей унылой Переменчивой, злой судьбой». Я ответила: «Милый, милый — И я тоже. Умру с тобой!»

Снежинки медленно порхали за окном. Ветер играл с ними: то стремительными завихрениями бросал вниз, то вновь подкидывал. – Адриан, мистер Агрест ждет тебя в своём кабинете, – проговорила за дверью Натали и тут же ушла. Блондин глубоко вздохнул, крайний раз стукнул тонкими пальцами по подлокотнику и встал. Внутри все недовольно клокотало. До отца идти совершенно не хотелось. Опять выслушивать его недовольство и терпеть унижение. – Давай, парень, быстрее пойдешь - быстрее это все закончится, – проквохтал Плагг над очередным кусочком сыра. Адриан смерительно поджал губы и вышел из комнаты. Сейчас самое главное - не поддаваться эмоциям. Не обращать внимание на все выпады и попытки вывести из равновесия. Поднявшись на этаж выше и пройдя несколько дверей, Агрест замер перед высокими дубовыми створками темного цвета. От этой двери как-будто веяло могильным холодом и разочарованием. Ещё немного помявшись на пороге, блондин постучал и толкнул деревянную поверхность. Габриэля едва было видно. В комнате царила леденящая полутьма, единственным освещением служила небольшая настольная лампа. Тяжёлые шторы были плотно задернуты, а в оставшейся единственной полоске света летали редкие частички пыли. Длинный лакированный стол из чёрного стекла занимал большую часть комнаты, и служил своеобразным эшафотом на пути к Габриэлю Агресту. В принципе, это была единственная вещь, разделяющая мужчин. Ну и ещё десяток жестких белых стульев из толстого пластика. Предоставить людям минимум комфорта - было главное задачей в жизни известного дизайнера. – Отец, – заявил о своей готовности к разговору Адриан, и остановился у двери, рассчитывая на то, что таким образом сократит длительность разговора. – Сядь. Не вышло. Блондин тяжёлой поступью добрался до ближайшего крайнего стула и тут же сел. Приличное расстояние до Габриэля давало хоть какую-то возможность нормально дышать. Мужчина продолжал подписывать какие-то документы и складывать их на край стола. Санкер рядом не наблюдалось. На сколько это можно было судить в полутьме. Только если у Натали не было маниакальной привычки скрываться в темноте. Наконец, закончив с некоторой частью документов, Габриэль отложил толстую дорогую ручку и сцепил руки перед собой. Тяжелый холодный взгляд пробежался по всему столу, пока не достиг сына. У Адриана нервно дернулся уголок рта, совершенно непроизвольно, но парень тут же стиснул пальцы и так же холодно ответил на взгляд отца. – Как с подготовкой ко дню рождения? – вязкий глубокий голос, хоть звучал тихо и нерасторопно, был слышен в каждом углу комнаты. – Все идет по твоему тщательно спланированному сценарию, – сухо ответил Адриан, плотно сжав челюсти. У Габриэля всегда была своя фишка в разговоре, и заключалась она в том, что Агрест как бы гипнотизировал человека. Почти прозрачные глаза всегда неотрывно следили за жертвой, словно пробираясь в самую душу и высасывая из неё всю уверенность. Адриан на это лишь слегка весело подернул уголком губ. Я слишком хорошо знаю тебя, отец. – Не стоит строить из себя безвольную куклу. Ты меня таким сделал. – Есть какие-то претензии? – продолжил Габриэль, продолжая всматриваться в сына. Ответом послужило затянувшееся молчание. Но Агрест так же молча ждал, настаивая на ответе. – Я бы не хотел звать на свой день рождения стольких людей, я бы вооб... –Это уже не тебе решать, – резко оборвал мужчина, и растянул губы в жесткой улыбке. Истинный хищник. Дать жертве время, чтобы та почувствовала свободу и начала двигаться, а потом на корню перекрыть ей воздух. – Ты прекрасно должен понимать, что сейчас мне нужен репортерский всплеск, дабы подняться в глазах инвесторов. – Но не на мой день рождения, – все же рявкнул Адриан, плотно сжимая пальцы, костяшки которых уже побелели. – Именно на твой день рождения, – зло отчеканил Габриэль, постукивая пальцами по поверхности стола. – Мне пришлось позвать людей, которых я в жизни то не видел. – Хватит быть ребёнком, в этой жизни часто приходится делать то, чего не хочется. Что тебя не устраивает? – Например то, что список гостей на мой день рождения, составлял вовсе не я. Что оформление моего дня рождения выбирал не я, – Адриан усиленно сжал губы, чтобы не сказать больше ничего лишнего. – Я лишь упростил тебе задачу, – равнодушно ответил отец и опять начал копаться в документах, показывая, что разговор окончен. Адриан тут же подскочил со стула и стремительно пошел к двери. – Мадам Тюссо ждет тебя в ателье, чтобы взять мерки для костюма. Ты можешь выбрать цвет, – с лёгкой усмешкой произнес Габриэль и дверь сразу закрылась. Адриану казалось, что его зубы вот-вот раскрошатся в пыль, с такой ненавистью он сжимал их. Сбежав по лестнице вниз, блондин залетел в свою комнату и захлопнул дверь. Он чувствовал себя дураком, последним идиотом, с которым не переставал играть отец. Чувства сына для него были ничем. И это жутко бесило. Проверив телефон, закинув Плаггу ещё сыра и немного отдышавшись, Агрест спокойно вышел из комнаты и спустился в ателье.

***

Адриан быстро переоделся и тут же выбежал в зал для тренировок. Очередной сумасшедший график, только после разговора с отцом и длительного обсуждения костюма, фехтование - отличная возможность выплеснуть гнев. Кагами встретила его задумчивым взглядом и удивленно показала глазами на часы. Он прекрасно знал, что прилично задержался, только теперь отец не будет его ругать, это ведь по его прихоти замеры проводили во время занятия по фехтованию. Быстро кивнув тренеру, Агрест натянул маску с металлической сеткой и встал напротив девушки в красном костюме. – Отрабатываем ситуации. Один парирует верхними защитами (4-я и 6-я) атаки партнера, произвольно чередующего нападения уколом прямо, переводом, с батманом и уколом прямо, – коротко проинформировал тренер и все продолжили заниматься. Кагами упорной стеной выдерживала атаки, но сильная напряженность в верхней части ее корпуса портила защиту и говорила о том, что Адриан слишком сильно усердствует в нападении. Спустя пару минут девушка агрессивно вскрикнула и объявила о смене позиций. Сосредоточенно следя глазами за иглой Агреста, она перешла в наступление, но некая резкость и даже жестокость в действиях блондина автоматически поменяла их позициями. И теперь Адриан нападал на неё с шестой позиции и тут же защищался четвёртой. А Кагами просто парировала. Цуруги в итоге со всей силы выбила иглу из рук Агреста и раздраженно подняла сетку. Блондин последовал её примеру. Капелька пота тут же упала с его челки. Изумрудные глаза лихорадочно блестели, с губ срывались рваные выдохи, он был будто не здесь. – Свои проблемы нужно оставлять за пределами занятий, – фыркнула девушка и скресила руки на груди. – Да, прости, – выдохнул Адриан и смахнул перчаткой пот со лба. Через десять минут тренер объявил об окончании занятия и все разошлись по раздевалкам. Едва Агрест стянул с себя куртку и набочник, как дверь помещения с силой впечаталась в стену. Парни тут же подскочили со своих мест, но сразу успокоились, заметив в проёме Кагами. – Советую вам уйти, – твердо заявила Цуруги и пошла в сторону замершего на скамейке Адриана. Парни начали ворчать и возмущаться, но все же подхватили вещи и ретировались. Кагами до сих пор была в фехтовальном костюме, и её ничуть не смутил вид полуобнаженного Агреста. Девушка присела рядом с блондином и внимательно на него посмотрела. Парень вообще вёл себя так, будто её здесь не было. Молча сидел, погрузившись в свои мысли, и даже, наверное, не слышал ее. Волосы слипшимися светлыми прядями обрамляли лицо, мышцы влажно блестели в свете закатного солнца, глаза расфокусированно смотрели прямо. Живот размеренно поднимался и опускался, слегка спазмируясь на выдохе, что говорило о внутреннем напряжении и неком дискомфорте. Взгляд медовых глаз тут же прилип к темным пятнам на рёбрах. Гематомы обрамлялись желтыми пятнами, уходящими куда-то за спину. Голой рукой Кагами аккуратно обвела контур синяка, горячая влажная кожа тут же дернулась от прикосновения. Адриан глубоко вздохнул, но так и не повернул головы. Слова утешения, либо чего-то ещё, что могло бы выразить отношение Цуруги к этому, никак не приходили на ум. Девушка убрала руку и мягко провела пальцами по шее, медленно от плеч до линии роста волос. – Ты выдержишь, – шепотом проговорила девушка и легонько сжала широкое сильное плечо. – Мы обязательно что-нибудь придумаем. – Мне не нужна ничья помощь, – от долгого молчания, в голосе присутствовала легкая хрипотца и Агрест прочистил горло. – Не будь дураком, Адриан. Не все люди как твой отец. Хватит видеть его в каждом лице. Кагами знала какого это. Когда человек настолько тесно вплетается в твою жизни, как сорняк, что ты уже не можешь оторвать его, чтобы не причинить себе вред. Это значит видеть везде угрозу. Это значит ни к кому не привязываться и не просить помощи. Это значит видеть его лицо повсюду, даже в зеркале. Это значит выживать даже наедине с собой. Им досталась в этой жизни терпкая кружка дёгтя. И они понимают друг друга как никто другой. – Он испортил даже мой день рождения, – Адриан скривил губы. – Этот урод испортил даже это. Агрест вскочил со скамейки и швырнул в шкаф маску. Громкий металлический скрежет резанул по ушам и Кагами непроизвольно прищурила глаза. – Мне ничего не нужно и никто не нужен. Ни этот конченый день рождения, ни эти репортеры, одноклассники, друзья. Блондин со всей силы пнул соседнюю скамейку, та отлетела к противоположным шкафам и звонко врезалась углом в батарею. Девушка тут же подскочила к парню и вцепилась ему в предплечье, не давая врезать кулаком по стройной шеренге шкафов. Адриан взбрыкнул, и тут же как ошпаренный отлетел от Кагами, гневно глядя на её руку. А еще это значит ненавидеть резкие прикосновения. Девушка села обратно на скамейку и подобрала поцарапанную маску. Немного отдышавшись, Агрест сел прям на пол перед девушкой и устало уткнулся влажным лбом в её колени. Кагами запустила руку во взмокшие пряди и начала перебирать пальцами. – У тебя еще два дня, чтобы взять себя в руки. – Чертовы репортеры не дадут нормально ни с кем пообщаться, начнут пускать слухи по любому поводу, – едва слышно прохрипел блондин. – Один вечер можно и потерпеть, ты должен понять всю серьезность мероприятия. – Говоришь прям как мой отец, – фыркнул Адриан. – Во всем есть плюсы, если это маркетинговый ход Габриэля, то все внимание по идее будет окружать его. – Он все больше и больше вплетает меня в семейный бизнес, я тоже буду под прицелом, как единственный наследник. Кагами задумчиво вздохнула и покачала головой. – Если будут еще и инвесторы, то Габриэль должен понимать, что ты тоже можешь сыграть там вес, и не наседать на тебя во время празднования. – По этому поводу мне уже промыли мозги. – Если что, я буду рядом.