Ты не достоин моей любви, Адриан Агрест

тоскливей ничего на свете нету, чем вечером, дыша холодной тьмой, тоскливо закуривши сигарету, подумать, что не хочется домой.

***

Алья каталась по всей комнате на компьютерном кресле Маринетт, коленями упираясь в мягкое сидение. Будто под руководством пирата, захваченный стул яростно скрипел колесиками под задушевные песни девушки. Сама же хозяйка комнаты рылась в огромном шкафу, безжалостно швыряя нерадивые наряды на пол. Лучшие из них были удостоены швырянием на кровать. – Это катастрофа, – брюнетка устало откинула чулку с лица так, что теперь она стала смешно топорщиться в стороны. – Я же дизайнер, хоть и начинающий, но у меня совершенно нет подходящей одежды. – У тебя есть подходящая одежда, просто ты хочешь выглядеть при этом горячем парне как можно лучше, – Сезер промчалась в другой конец комнаты, опасно балансируя корпусом на спинке кресла. – Он не горячий. По крайнем мере, я не проверяла, – усмехнулась Мари, вернувшись к обзору шкафа. – Я просто вообще не понимаю, что надеть. Это будет дружеская посиделка, или что-то из разряда «игры в высшем обществе»? Он общается с Агрестом, значит он тоже может там быть... и Хлоя? Алья затормозила возле девушки, сползла с несчастного кресла, и поморщилась, ощущая лёгкое головокружение. Мари лишь закатила глаза, весело улыбнувшись. – Когда это тебя стало интересовать наше элитное общество? – пролепетала Сезер, осев на пол, в самый эпицентр цветного хаоса. Маринетт задумчиво уперла руки в бока. Когда она узнала, что больна ханахаки? Или когда её начала донимать Хлоя? Суть в том, что если они втроем соберутся в одном закрытом помещении, то точно произойдет апокалипсис. – Буржуя стала частенько донимать, – уклончиво ответила Дюпен. По сути, это было правдой. Каждый раз, когда она встречала блондинку, ничем хорошим это не заканчивалось. Для её скудных умственных способностей, она довольно догадлива. – В этом семестре её шутки начинают переходить грани. Подумать только... – Алья прервалась в середине предложения, заметив, как напряглась спина подруги. Стало понятно, что ситуация с выдуманным туберкулезом сильно на ней сказалась. Сезер кашлянула, стараясь разбавить обстановку, и резво выцепила из груды наваленной одежды тонкую шелковую вещицу, держа её двумя пальцами. – На какой такой компанейский случай ты припрятала розовый пеньюарчик? – спросила подруга с каменным лицом. Мари тут же удивленно подавилась воздухом и выхватила полупрозрачную ткань, покрываясь румянцем. – Это всё бабушка... подарила... Сезер залилась громким хохотом, откинувшись спиной на разбросанные платья. Она едва сдерживала слезы от смеха, вцепившись пальцами в напряженный живот. – Быстро же твоя бабуля поняла... что ты выросла, – в перерывах между приступами смеха, пропищала Алья. – О небеса, давай сделаем вид, что ты этого не видела, – взмолилась Мари, прекрасно понимая, что подруга теперь будет шантажировать ее по любому случаю до конца жизни. Алья еще немного посмеялась, а потом нацепила на лицо серьезное выражение и приняла сидячее положение. – Так, до встречи три часа, нужно что-то думать. Маринетт почувствовала, как волна взволнованных мурашек стаей пробежала по телу. – Может надеть что-то нейтральное? – предложила Дюпен, задумчиво поглаживая подбородок. Сезер согласно закивала. – Например: юбку... – подруга разгребла пару кучек с одеждой, в поисках нужной вещи. И достала черную юбку средней длины. – И... на верх. Алья придирчиво осмотрела кучки, потом обыскала взглядом некоторые вещи, которые чудом еще остались висеть на вешалках, и выудила оттуда легкую шифоновую блузку крепкого винного цвета. Маринетт восторженно округлила глаза. Она почти сорок минут перебирала гардероб, а Алья справилась всего за пять. – И где ты раньше была? – пробурчала брюнетка, пропуская через пальцы приятную ткань блузки. – Ждала момента, когда ты выкинешь на обозрение пеньюар. – Алья! – вспыхнула Дюпен-Чен, кинув в подругу лежащую под рукой футболку. – Так, – прервала наступление девушка, – я здесь для того, чтобы помочь тебе с макияжем и прической, давай быстрее. Маринетт сложила на софу́ подобранный образ, решив разобрать выпотрошенный шкаф потом. Девушка прошла к туалетному столику и смиренно села, включив подсветку зеркала. – Спешишь куда-то? – как бы невзначай поинтересовалась Дюпен, наблюдая за Альей в зеркало. Сезер распустила её волосы, и поставила на столик разнообразные баночки и щипцы для завивки волос. – Может быть, – уклончиво ответила подруга, и на её губах заиграла едва заметная улыбка. – Да ладно, – Маринетт удивленно выпучила глаза, подавшись ближе к зеркалу, – неужели Нино созрел-таки сделать первый шаг? Алья закинула голову назад и расхохоталась. – Ты меня расстраиваешь. Без моего пинка он бы и думать об этом побоялся. Да и иду я вообще не с ним, – шатенка заметно погрустнела, но тут же взяла себя в руки. – А с кем? – ещё больше удивилась Дюпен. Сезер неопределённо тряхнула плечом, будет не желая отвечать на вопрос. – Ну... Познакомились в интернете. Он тоже в дальнейшем собирается поступать на журналистику. Маринетт внимательно наблюдала за тем, как подруга аккуратно пшикала чем-то её волосы, легко взбивая руками. – Что-то ты не очень этому рада... Алья прикусив губу, быстро глянула в зеркало, и пересеклась там взглядом с Дюпен. – Я устала ждать, когда Нино соберется с силами, и начнет что-то делать. Уже который год он в каком-то ступоре. И не держит, и не отпускает. Вообще не знаю, почему я на нём зациклилась. Если бы хотел - давно подошёл бы и что-нибудь сделал. Вот и решила сходить с кем-то на свидание, чтобы не маяться. Может он мне даже больше понравится. Мари наблюдала, как на лицо подруги скользнула печальная тень. – А может ты, наоборот, поймешь, что кроме Нино никто не нужен, и сделаешь сама первый шаг, – усмехнулась брюнетка. – А он убежит от меня в страхе, говоря, что не готов к отношениям. – Противоположности притягиваются, – подметила Дюпен, вспоминая своего возлюбленного. Страшно представить, за какие грехи прошлой жизни она получила именно его. Точнее, даже не получила. Через полтора часа, Маринетт завороженно наблюдала за девушкой, сидящей в зеркале напротив. Усталая бледность и болезненные синяки под глазами просто исчезли. Тон кожи красиво выровнялся, а аккуратные стрелки и слегка подкрашенные губы, будто и вовсе сделали из неё другого человека. – Ты волшебница, – прошептала Мари, кончиками пальцев трогая легкие кудри, от которых исходил просто божественный аромат. Все же, эта впечатляющая гора мазей и баночек не была принесена даром. Алья горделиво вскинула подбородок, ещё раз внимательно осматривая своё творение. Маринетт посмотрела на часы, и охнула от удивления. Нужно было быстрее одеваться и вызывать такси. Кристиан скинул адрес ещё вчера вечером, и от дома Мари до этого места ехать минут двадцать. Резко расстегнув заклепки ночной рубашки, девушка скинула пижаму на кровать. Сезер в это время собирала свои принадлежности в огромную увесистую сумку. Только Бог знает, как она доперла весь этот чемодан до пекарни Дюпен. Маринетт переоделась за рекордное время, и закинула сумочку на плечо, параллельно вызывая машину. – Оо, подруга, эта сумка здесь совсем не смотрится, – категорично покачала головой шатенка. Мари посмотрела на такую привычную вещь. Она уже на автомате брала её с собой везде и всегда. Другой у неё не было просто из-за ненадобности. – Это моя изюминка, – вскинула подбородок девушка, и ярко улыбнулась Алье. Тикки уже была в сумке, она это чувствовала. Подруги сбежали по лестнице вниз, и попрощались с родителями Маринетт, которые озабоченно кричали в след слова предостережения. На что Мари просто махнула им рукой и закрыла дверь.

***

Машина остановилась перед красивым зданием, чем-то похожим на небольшой старинный замок. Такие обычно строят на Рождество из имбирного теста и украшают большой хрустящей шапкой безе. На первом этаже, в огромных окнах, был виден элитный ресторан. Официанты плавали между гостями, точно рыбы в воде, разливая дорогое шампанское по бокалам. Женщины поправляли волосы, глядя на любую поверхность, которая имела хоть какие-то отражающие свойства, а мужчины вальяжно сидели на диване, любуясь своими роскошными спутницами. Маринетт ещё раз проверила адрес, не понимая, зачем её привезли в ресторан. Выйдя из салона, насквозь пропитанного запахом сандала и кедра, девушка огляделась. Уже скорее хотелось вернуться обратно в тепло, ибо тонкие капроновые колготки совсем не защищали от холода. Ледяной порыв ветра плюнул в лицо девушки ураганом снежинок. Хорошо, что Алья не видит, как безжалостно разрушается прекрасный макияж. Дверь ресторана открылась. Мари приложила ко лбу ладонь, стараясь прикрыть глаза от снежного ветра и хоть как-то восстановить способность видеть. Человек, чей силуэт мельтешил возле входа, призывно махнул девушке рукой. Надеясь, что помахали все же ей, Дюпен опустила голову, дабы иметь возможность смотреть под ноги. Не дай боже расстелиться перед всеми посетителями на льду. Она медленно двинулась к человеку. Уже ближе к концу пути, Мари облегченно различила в его чертах Кристофера. Парень стоял под снегом в теплом распахнутом пальто, шарф на его шее бешено трепетал, подхватываемый хаотичными порывами ветра. Но при всей холодности зимы и несносности погоды, Крис своей яркой улыбкой буквально растапливал пространство вокруг себя. Маринетт улыбнулась ему в ответ, и почти взялась за протянутую руку, как поскользнулась и неуклюже повисла на ручке двери, за которую успела схватиться в последний момент. – Это было очень... грациозно, – постарался сдержать улыбку Крис, отчего его губы смешно изогнулись в форме подковы. – Спасибо, что заметил, буквально в последние секунды думала, как бы покрасивее приземлиться, – отшутилась Маринетт. Парень взял её за локоть и помог устойчиво встать на ноги. – Именно поэтому, вместо моей руки ты облюбовала какую-то дверную ручку. – Она выиграла по всем позициям. Ребята мягко рассмеялись и зашли в долгожданное тепло. Крис, как настоящий джентльмен, помог снять куртку, что-то попутно объясняя хостес, которая внимательно разглядывала Маринетт. Как поняла Дюпен, он объяснял что-то, чтобы брюнетку пропустили с ним куда-то наверх. Вскоре работница сдалась, но попросила записать данные Мари. Девушка немного сжалась, смотря на роскошные платья посетительниц ресторана. Конечно, было бы странно, надень она на встречу одно из подобных платий, но стоя в этом месте, она чувствовала себя дешевле металлической подставки для зонтиков. Наконец, закончив со всей документацией, их отпустили. Крис, явно частенько здесь бывающий, тут же повел Маринетт на второй этаж, лестница на который была удачно замаскирована стеклянной панорамой. Кристофер мельком оглянулся на Дюпен, изучая её наряд. Девушка немного смутилась от такого явного действия, но постаралась взять себя в руки. – Прекрасно выглядишь, – подбадривающе сказал Крис, он шёл довольно быстрым шагом, отчего Маринетт приходилось практически бежать за ним. – Мы так сильно опаздываем? – намекнула на спешку девушка, чувствуя, как начал покалывать бок. – Ах, нет, – парень мгновенно сбавил шаг, оказавшись с Дюпен на одном уровне. – Просто не привык приходить последним. Маринетт выловила в его голосе какой-то доминирующий тон на этой фразе. Такой тон периодически проскальзывал у Адриана, когда он наставлял свою команду на спортивных занятиях, или объяснял какому-то испуганному первокурснику, что не стоит пререходить ему дорогу. Чем ближе они подходили к дальней двери, из-под которой в полутемный коридор лился мягкий свет, тем сильнее Маринетт нервничала. Она не знала природу этой нервозности, но буквально физически чувствовала, как кожу покалывает от желания скрыться в своем эмоциональном панцире. Мари не была социофобом, но именно сейчас внутренняя интуиция кричала ей о необходимости развернуться и уйти обратно. В то время как тело, будто загипнотизированное, двигалось вперёд с удивительной твёрдостью. Разрыв между ощущениями и действиями Мари смогла объяснить только тогда, когда Крис толкнул высокую дверь и втянул девушку в небольшое помещение. Из всего многообразия вещей, красок и лиц, она первым делом зацепилась взглядом за холодные зеленые глаза Адриана Агреста. Он сидел в самом углу, лениво покачивая в руке стакан с янтарной жидкостью, и внимательно изучал пришедшую гостью. Кристофер представлял девушку своим знакомым, кого-то представлял ей, но Дюпен лишь кивала и скромно улыбалась, как механическая кукла. Впервые в жизни они с Агрестом пересеклись взглядом, и ни один из них ещё не прервал зрительный контакт. В том, что она единственная девушка из присутствующих, Маринетт смогла определить только после короткого отрезвляющего вздоха. Волнение застучало в ушах, но Крис неожиданно вольно взял девушку за руку и повел к одному из кожаных кресел, стоящих вокруг стола. Они сели прямо напротив Агреста. Если бы Маринетт так внимательно не следила за ним, то не заметила бы маленькой улыбки, которая тенью проскользнула на аристократичном лице от действий Кристофера. Девушка чувствовала себя буквально как на эшафоте. С одной стороны сидел Крис, который был явно настроен решительно по отношению к ней. Напротив сидел Агрест, который теперь снова в упор её не видел. Но то, что Маринетт в каком-то роде стала звездой сегодняшнего вечера, девушка поняла только после прихода Нино. Они всегда хорошо общались, но стоило одногруппнику увидеть её, как он мгновенно нахмурился, стреляя глазами в Кристофера. Поздоровавшись с девушкой легким кивком, что окончательно выбило из неё все желание быть здесь, Ляиф обошел стол и сел справа от Агреста, что-то тихо ему сказав. Тот в ответ даже не шелохнулся. Это, определенно, будет лучший вечер в её жизни.