Ты не достоин моей любви, Адриан Агрест

можешь смотреть, но руками не трогай. ведь моё тело сгоревший музей.

Наверное, у каждого был такой этап в жизни, когда он чувствовал себя абсолютно неуместным. Будто ты нежеланный ребенок вселенной, неожиданно вырвавшийся из её лона; совсем не подготовленный к жизни. Не умеющий дышать и моргать, хотя все вокруг это могут. Ты крайне бесполезен. Тебе становится за это стыдно. Стыдно за такого неуместного себя. Маринетт незаметно сжала край чёрной юбки влажными от волнения пальцами. Она совершенно неуместна ни в этой комнате, ни, похоже, в этом мире. Напряженная атмосфера в помещении давила на ребра, а внимательные взгляды заставляли девушку сидеть прямее чем обычно, и хмуро всматриваться в поверхность стола. Дюпен хотела найти поддержку у Нино, но он, прямо как и Агрест, упрямо игнорировал её, о чем-то перешëптываясь с другом. Из мрачных размывшений девушку выдернул голос Кристофера: – Что будешь пить? – он мягко улыбался, аккуратно накрыв руку Мари своей ладонью. По телу сразу пробежала странная дрожь. Не такая, которую обычно испытываешь от волнительных прикосновений симпатичного тебе человека, а такая, будто несколько иголок впились в этот участок кожи. Ведомая каким-то странным рефлексом, Дюпен, мгновенно убрала руку, сделав вид, будто захотела кокетливо поправить волосы. Было сложно понять, поверил Крис в эту небольшую актерскую игру или нет, но теперь его мягкая улыбка показалась стеклянной. – А из чего выбирать? – высоким голосом спросила Маринетт, чувствуя себя еще некомфортнее. – Все, что захочешь. Девушка проскользила взглядом по присутствующим. Кто-то пил сок, кто-то минеральную воду, но в углу стояло несколько бутылок шампанского. Видимо, все только готовились к вечеру. Её взгляд остановился на Агресте. Он сжимал в руке стакан с янтарно-желтой жидкостью, лениво покачивая им. – Виски. Может быть, ему тоже не очень хочется тут находиться, а виски явно поможет легче принять неизбежное. Несколько парней вальяжно хохотнули, а Крис наклонился ближе к девушке и тихо спросил: – Ты уверена? – Абсолютно, – качнула головой Дюпен. Она заметила как Агрест слегка сощурил глаза, хотя и продолжал делать вид, будто ничего в этом мире не может его заинтересовать. Затем блондин взял стоящую возле его кресла бутылку Macállan и встал. Все мгновенно притихли. Только вот если другие притихли из-за того, что боялись Агреста, то Кристофер скорее из-за интереса. Адриан прихватил пустой стакан и направился прямо к девушке. Маринетт чувствовала, как кожа на её щеках буквально вскипела от прилившей к лицу крови. Парень поставил стакан возле неё и налил чуть меньше половины. Жидкость красиво зазолотилась от мягкого освещения светильников, а Мари засмотрелась как Агрест своими длинными пальцами закручивает крышку дорогого виски. – Выпьешь со мной? – спокойно спросил блондин. Она была готова умереть за него, если бы он попросил. Маринетт тут же прогнала от себя такие мысли. Это все из-за ханахаки. Уже некоторое время девушка стала сравнивать свою болезнь с безбашенной влюблённой девчёнкой. Как вторая личность, что тоже претендовала на права в этом, и без того хрупком, теле. Ханахаки бесповоротно сохла по Агресту, радовалась каждому его вздоху, тянулась к нему ежесекундно и не перестала бы его любить, даже если б он самолично перерезал весь Париж. А вот сама Маринетт ненавидела его за пренебрежительное отношение к людям, за унижение девушек, оскорбления и невообразимое высокомерие. Каждый день эти две девушки боролись друг с другом, вот только в руках у Ханахаки был пистолет, а у Маринетт только здравый смысл и желание жить. Тут заведомо понятно, кто выиграет. – Хорошо, – хрипло ответила девушка и взяла стакан. Стекляшка чуть не выскользнула из влажных пальцев, но Мари так крепко сжала руку, что та побелела от напряжения. Поднять глаза на Агреста было тяжелее всего, он будто давил своей энергетикой, хотя просто выжидающе нависал над девушкой, с вытянутым стаканом в руке. Кристофер рядом сдавил ручку кресла, нервно дергая ногой. Маринетт глубоко выдохнула, выдохни она ещё немного и перед глазами поплыли бы белые метелики. Слегка сощурила глаза и вскинула голову, стараясь не выглядеть перед ним запуганным олененком. Адриан же и вовсе не догадывался о её внутренней борьбе с самой собой, и смотрел на Дюпен с равнодушным взглядом покойника. Мари задумалась о том, чувствовал ли он вообще когда-нибудь что-нибудь. Может у Агреста отсутствует такая функция? Её, наверное, не было с самого рождения. Когда все дети самозабвенно играли в песочнице, он в это время стоял с таким же каменным лицом рядом и думал о том, какие же низменные мещанские вещи творят эти плебеи. Девушка усмехнулась своим мыслям и уголок её губы автоматически приподнялся вверх. Агрест едва заметно изогнул бровь. Он явно этого не ожидал. От такой мысли Мари пришла в полнейший восторг. Вот как можно вывести эту ледышку хоть на какие-то эмоции. Очевидно, что наш принц не видел такой наглой ухмылки у девушек, которые обычно плясали перед ним на задних лапах, с обожанием заглядывая в глаза. Маринетт плавно повела рукой вперед так, чтобы их стаканы звонко соприкоснулись. – За искренние намерения, – усмехнулся в ответ Агрест, но по его взгляду девушка поняла, что говорил это тост он далеко не ей. Чуйка Ледибаг уже прочно укоренилась на задворках подсознания, поэтому просто было понять, что эти слова могут нести в себе много смысла. Даже слишком. Дюпэн постаралась найти аргументы, чтобы позволить себе не воспринимать эти слова близко к сердцу. Эту фразу можно трактовать как камень в огород Кристофера, будто он привел девушку сюда не просто для хорошей компании, а по какой-то причине. Можно трактовать как подкол Маринетт, что она пришла сюда якобы за тем, чтобы попытаться совратить богатенького мальчика. А может он и вовсе коротко намекнул, что вся эта компания, их дружба, разговоры - не больше чем цирк на выгуле. Но Агрест же не может быть настолько умен и искусен в игре слов? Поэтому Мари остается только перебирать в мыслях множество таких же цепких фраз, которые могли бы его заинтриговать и привлечь внимание. Но всё только в мыслях, потому что страх показать себя ничего не понимающей дурой сильнее. – Я бы с удовольствием поддержал такой чудесный тост, но боюсь стакан пуст, – вставил свои пять копеек Крис, широко и весело улыбаясь Адриану. Чувство, что эта фраза тоже несет свой скрытый смысл - не покидает Маринетт, но она лишь прижимает стакан к губам, позволяя крепкому алкоголю обжечь горло. Агрест просто настоящий сноб, которому лишь бы внести смуту и с отсутствующим выражением смотреть на то, что же произойдет дальше. Будто разгадывать его загадки, вообще имеет какой-то смысл. Эта мысль греет Дюпен, позволяя отмахнуться от ситуации, и оставить дальнейшие распри без своего участия. Горло невыносимо печет так, будто его ошпарили кипятком. Она пробовала виски только один раз в своей жизни - тайком с Альей из запаса в серванте отца подруги. Тогда это казалось чем-то таинственным и совершенно взрослым, тем, что необходимо попробовать до совершеннолетия и понять, что же такого занимательного находят в этом взрослые. Глупо было, конечно, особенно когда виски пошел у Маринетт через нос от горького кашля. Но сейчас Маринетт не закашлялась, стоит отдать должное ее выдержке, хотя горло драло адски. И хоть с того тайного распития прошло много времени, было набрано много жизненного опыта, сидя здесь перед Агрестом, когда он так глубоко смотрит в голубые глаза, Мари почувствовала себя совершенно глупым ребенком, который определенно еще пока что не понимает во что ввязался. Наконец блондин разрывает зрительный контакт, возвращается к своему пристанищу и плюхается в кресло. Девушка замечает, что из своего стакана он так и не отпил. Крис мягко снова кладет свою ладонь на руку Маринетт, которая покоится на быльце кресла, и аккуратно сжимает ее, привлекая к себе внимание девушки. Дюпен поворачивается к нему, продолжая держать в другой руке стакан. Эта рука так немилостиво тряслась, что было страшно, если при попытке поставить стакан на стол, тот пробьет дробную очередь по поверхности. И самое страшное, что это было не из-за испуга, Маринетт не боялась Агреста, ее затрясло просто из-за того, что он был так близко к ней и при том разговаривал с ней, подал стакан, улыбнулся, и смотрел прямо в глаза так мучительно долго и цепко. Так, будто наконец-то заметил ее. Если это на самом деле правда, то так и голову легко потерять от такого триумфа. Маринетт снова подносит стакан к губам и делает очередной глоток, дабы унять лихорадочную дрожь. Она, конечно, при встрече с Агрестом и планировала привлекать его внимание, но не для того, чтобы ее тщедушное тельце от одного долгого взгляда чуть ли не испустило дух. Теперь жидкость уже не намеревается выжечь все внутренности, виски мягко опускается от горла ниже, растекаясь приятный уютным теплом. Рука перестает трястись и девушка так же мягко ставит стакан на стол. Будто бы ничего и не было. Будто бы ее маленький мир не пережил целую революцию за пару секунд. Нужно быть осторожнее, наверняка это произошло из-за того, что раньше таких явных контактов с Агрестом не было, да и в принципе не было. С этими мыслями Маринетт наконец позволяет себе немного расслабиться и откинуться на спинку кресла, изучая окружающих людей. Кроме троих парней она никого и не знала, но было понятно, что тут собрались только самые сливки общества. Их будущее давно предначертано в главах компаний родителей, у каждого есть хотя бы одна личная недвижимость и множество других привилегий. Они буквально отдавали лоском. Эти люди мгновенно потеряли к девушке интерес, стоило только Агресту и Крису закончить короткий разговор. Они наверняка и лица ее не вспомнят за пределами этих дверей. Парни начали постепенно подтягиваться к большому столу в центре, кто-то вальяжно ухмылялся, рассказывая собеседнику о предполагаемой стратегии; кто-то молча потягивал из стакана свой напиток, задумчиво глядя на фишки. В помещение как по зову момента тихо вошел официант, забрал использованную посуду и расставил стулья по кругу стола. Молодые люди стали занимать свои места за игральным столом, продолжая непринужденно беседовать, будто для них это всё настолько привычно, что не требовались даже разбираться кто где сядет. Официант услужливо предложил каждому участнику напитки, а когда закончил разливать алкоголь - удалился, тихо прикрыв за собой дверь. Мари осталась сидеть на своем месте в кресле, она не умела играть в покер, да и игра эта требовала умения изворачиваться и дурачить. Девушка явно была этим обделена, раз теперь о ее болезни знали как минимум еще три человека, которым вполне подошло бы оставаться в неведении. – Как-нибудь я обязательно научу тебя играть, – обворожительно говорит Крис, поднимаясь на ноги, чтобы тоже занять свое место у стола. – А теперь прошу меня простить, прекрасная леди, мне необходимо опустошить пару кошельков и показать, кто здесь настоящий профи. Маринетт весело усмехается. Наверное, из всего этого пресного общества только Крис был по-настоящему интересен. Огонь азарта горел в его глазах, хотя ко всему происходящему вокруг парень относился не более чем с потешностью. Брюнет начал вместе со всеми обговаривать цену ставки, выглядя абсолютно расслабленным и веселым. Наверное это был его природный талант - располагать к себе людей по щелчку пальца. Он мгновенно влился в разговор, одновременно подкалывая кого-то и пересчитывая фишки. Дюпен глазами поискала Агреста, хотя его и искать не нужно было - периферическое зрение всегда держало его под прицелом. Парень уже сидел за столом, снова аккурат напротив Кристофера, и был полной его противоположностью не только по стороне стола. Холодные зеленые глаза лениво осматривали игроков, он ни с кем не разговаривал, только из крайней необходимости. Исключением являлся только Нино, он частенько наклонялся к другу, тихо переговариваясь о чем-то. К слову о Ляифе - тот так упорно игнорировал присутствие Мари, что она засомневалась точно ли это настоящий Нино. Ее всегда добродушный, веселый, и вечно смущающийся Алью одногруппник. Теперь он держался от всех стеной, составляя компанию только Адриану и еще парочке парней. Дверь в помещение снова открылась, на этот раз там появился высокий мужчина с легкой сединой в волосах, одет он был примерно так же как официант, только держался более уверенно. Маринетт мысленно сделала пометку, что он является дилером игры. На этом ее скудные познания в покере заканчивались. Не успела дверь за мужчиной закрыться, как в нее начали входить девушки. Много девушек. Дюпэн недоуменно уставилась на них, почувствовав легкое напряжение. Они выглядели… странно. Держались слишком расслабленно, а одеты были довольно откровенно. Прекрасные замысловатые прически, яркий макияж, будто сошли со страниц модных журналов - настолько девушки были красивы. И, на удивление, ни один из парней даже глаза на них не поднял. Все будто бы шло по давно расписанному сценарию. Красавицы тоже встали вокруг стола, точнее за стулом каждого игрока. Маринетт не помнила такого в правилах покера, хотя и не сильно в этом разбиралась. Крупье начал говорить, только Дюпен мало что понимала, и перестала прислушиваться. Ей больше было любопытно, зачем же здесь все эти девушки. Причем ни одна из них не присаживалась на диван, и не обращала на Мари никакого внимания, продолжая стоять за спинками стульев. Плохое предчувствие опять крепко сжало горло. Она совершенно не понимала что делать, пока идет игра, что говорить, чем себя занять, зачем вообще ее сюда пригласили. Будучи единственной представительницей женского пола, оставшейся сидеть в стороне, Мари тоже встала, решив взять ситуацию в свои руки. Хочешь развлечений - развлекай себя сам. Жестокая, на истинная правда жизни. Но стоило только брюнетке ступить по направлению к столу, как эти самые прекрасные девушки оживились. Они подошли ближе к стульям, и начали либо разговаривать с парнями, либо ласково трепать их по волосам, стараясь сильно не мешать игре. Стало еще непонятнее. Может они все состоят в отношениях друг с другом? Маринетт в нерешительности замерла. Ей тоже подойти посмотреть на игру? Или лучше вернуться на кресло? Девушка ненавидела те моменты, когда не знала что делать. Но она же пришла сюда с Крисом? Значит тоже может подойти к нему и поболтать? Но с парнем уже разговаривала какая-то рыжеволосая бестия, нежно трогая его за плечо. Это движение показалось каким-то слишком личным. Дюпен встала как вкопанная, решив, что лучше понаблюдать за игрой издалека. По мере продолжения игры, другие красавицы начали переходить к более активным действиям. Кто-то садился на колени, кто-то подливал алкоголь, кто-то жарко шептал что-то на ухо. Мари уставилась на Кристофера, надеясь что почувствовав ее тяжелый взгляд, он потрудится объяснить, что здесь происходит. Вот только брюнет был слишком занят игрой и тем, как одна из девушек аккуратно гладит его ногу, восхищенно смотря на карты, что он зажал в руке. Дюпен-Чен перевела взгляд на Нино и Адриана, и вот если блондин отослал девушку от себя куда подальше, то Ляиф, наоборот, о чем-то болтал с одной из них, пока она уже сидела у него на коленях. Абсурдность ситуации била все рекорды. Когда это Нино? Нино, которого она знала?? Позволил бы кому-то сидеть у себя на коленях, и поглаживать грудь? – Маринетт, хочешь присоединиться? – голос Кристофера выдернул брюнетку из пучины недоумения. Девушка, что недавно гладила его ногу, теперь стояла позади стула, обиженно уставившись на Дюпен своими обильно накрашенными глазами. – К чему? – тупо спросила Мари, нахмурив брови так, что между ними образовалась складка. – К игре, конечно же, – рассмеялся брюнет, легким движение руки откинув назад волосы. – Подольешь мне виски? Присоединиться к игре, подлив виски? Эта фраза чуть не сорвалась с пухлых губ девушки, но она себя сдержала, чтобы не ставить Криса в неудобное положение. – Э… Да, – Мари с опаской подошла поближе к столу, Крис снова влился в игру и никто не обращал на нее ровным счетом никакого внимания, не считая той рыженькой, что продолжала сверлить взглядом дыру у Дюпен на лице. Взяв ту самую бутылку MacAllan, из которой Агрест подливал ей виски, девушка налила в чистый стакан золотистую жидкость и понесла к Кристоферу. – Спасибо, – мило улыбнулся парень и нечто коварное промелькнуло в его взгляде, не успела Мари это обдумать, как он перехватил ее руку и потянул на себя. Девушка плюхнулась ему на колени, чтобы не упасть на пол. – Составишь мне компанию? Маринетт подскочила как ошпаренная, грудь невыносимо сдавило, но это было не из-за болезни, это было из-за жгучей обиды и оскорбленности, что плескались внутри. Стало невыносимо противно. Отвратительно. Весь этот фарс, замаскированный под дружеской игрой, все эти девушки, которые уже совсем без стеснения начинали вытворять такие вещи, о которых Мари предпочитала бы и вовсе не знать. Похотливые пьяные придурки за столом, которые ставили баснословные суммы лишь для того, чтобы потешить свое самолюбие. По мере течения своих мыслей, брюнетка все дальше пятилась от стола, стараясь подавить подступивший приступ тошноты. Крис встал со своего места, объявив небольшой перерыв, и пошел в сторону Дюпен. – Мари, все хорошо… – парень выставил перед собой руки в успокаивающем жесте. Ничего не было хорошо, ее привели в какой-то притон, явно только с одной целью. – Куда ты меня привел, что здесь происходит? – яростно прошипела девушка прямо в лицо своего знакомого. – Просто посиделка с друзьями, мы отдыхаем, – ужаснее всего было то, что он сказал это таким тоном, будто из всех, только Маринетт была глупой дурочкой, не понимающей этого. – А эти девушки тоже помогают вам отдыхать? Кто это вообще? – полыхала Дюпен, ее злость сейчас могла бы достать до самой преисподней. – Это тоже наши очень хорошие знакомые, – миролюбиво улыбался Крис, стараясь успокоить девушку. – Я не слепая, Кристофер, и прекрасно вижу в какую ситуацию ты меня втянул! – шикнула девушка, доставая из сумочки телефон. – Хорошего вам отдыха, а я в этом учавствовать не собираюсь. Ловким движением руки, брюнет выхватил мобильник из тонких пальцев и запихнул себе его в карман. С его лица не сходила добродушная улыбка, только в глазах продолжали плясать чертята. От возмущения у Маринетт брови поползли наверх. – Ты все не так поняла, здесь никто не позволяет себе лишнего, это только приятный бонус к игре. – Отдай мой телефон сейчас же! – Дюпен грозно понизила голос, и сжала ладони в кулак. Ее буквально потряхивало от гнева, этот с виду добрый и милый парень наконец показал свое истинное лицо. – У вас все хорошо? Мари постаралась взять себя в руки, и медленно перевела взгляд на только что подошедшего Нино. И где же он пропадал все это время? Он знал все с самого начала, как только увидел ее в комнате? Знал, и никак не предупредил, лишь выстроил стену равнодушия и игнорировал ее присутствие весь вечер. Мнение о друге сильно подпортилось, еще и Алья грела к нему нежные чувства. Надо будет обо всем ей рассказать, такие уроды не достойны их внимания. Развернувшись на каблуках, девушка быстрым шагов направилась в сторону балкона. Срочно нужно вдохнуть свежего воздуха, из-за запаха алкоголя и сильно надушенных девиц легкого поведения, в комнате нечем было дышать. С силой толкнув дверь, брюнетка почувствовала как в лицо пахнуло зимней прохладой и вылетела на промерзший балкон. Щуря глаза от яркого уличного света, Маринетт прошла вперед и уперла дрожащие от смешанных чувств ладони в кованые перила. Холодный воздух наполнил легкие, позволяя немного отрезвить голову. Девушка немного приоткрыла сумку, чтобы Тикки могла ее четче слышать. – Просто моральные уроды, сборище разбалованных папенькиных сынков, которые не считаются с чувствами других людей. Думают им все можно. – едва слышно прорычала Дюпен, сжимая обледенелые перила. – А ты на что рассчитывала? – послышался низкий ехидный смешок откуда-то слева. Маринетт в ужасе вскрикнула, резко обернувшись. – Что тут все будут чаи распивать и играть в простенькие настолки? Девушка оцепенела, глядя на человека стоящего недалеко от нее. Длинные красивые пальцы сжимали сигарету, аккуратно очерченные губы медленно сомкнулись в районе фильтра, втягивая дым. Ветер прошелся по золотистой россыпи волос, подхватывая аромат мускуса и терпкий запах сигареты, позволяя Маринетт вдохнуть его полной грудью. Агрест стоял к ней полу боком, одним плечом прислонившись к кирпичной кладке; его насмехающийся взгляд вновь скользил по девушке. От холода ли, либо от столь внимательного взгляда, Дюпен поморщилась, ощутив пробежавший по коже табун мурашек. Внутри все болезненно затрепетало. Девушка опустила глаза, чувствуя себя полной дурой. – Я не виновата, что у вас такие больные фантазии. – съязвила в ответ Маринетт. Адриан лишь хмыкнул в ответ, продолжая ленивым взглядом рассматривать девушку. – На твоем месте, я бы поехал домой. – Он забрал у меня телефон. – в глазах девушки вновь вспыхнул гнев, неожиданное присутствие Агреста напрочь выбило из ее головы тот факт, что какой-то мудак забрал ее вещь, считая что ему это сойдет с рук. – И что ты решила с этим делать? – спустя короткую паузу, спросил блондин. По его взгляду было понятно, что Маринетт он видит мошкой, которая отчаянно пытается выбраться из закрытой банки. Девушку это раздразнило, он видимо забыл как она нехило потрепала Хлою посреди урока. – Пойду расставлять все по своим местам! – горячо выпалила Мари, взбешенная ситуацией. Почему это все думают, что она слабая? Что можно наплевать на ее чувства и силком затащить на колени, что можно забрать ее вещь и остаться не при делах? Девушка развернулась в сторону зала, яро настроенная устроить взбучку самодовольному Кристоферу. Но ее остановило крепкое сжатие руки, которую она уже вытянула, дабы открыть дверь. По коже, в месте прикосновения, тут же разлился жар, и девушка зарделась румянцем, стараясь не зацикливаться на то, что Адриан сам дотронулся до нее. – Проблем потом не оберешься, – лениво протянул Агрест, затушивая сигарету в пепельнице, он выпустил ее руку, о чем часть Маринетт очень сожалела, и первым вошел в помещение. – Чееерт… – простонала Дюпен, пытаясь привести себя в чувства. Присутствие объекта своей безответной любви, напрочь мешало думать. Эти губы, эти руки. Девушка кинула взгляд на место, где он ее коснулся, показалось будто там сейчас расцветет прямо под кожей самый большой цветок. – Маринетт, – тихий писк послышался из глубин сумочки. Брюнетка перевела туда взгляд, и с ужасом заметила, что та так и осталась приоткрыта. Благо, Тикки умудрилась спрятал за пачкой салфеток и ее видно не было. Девушка шепотом извинилась перед квами, закрыла сумочку и толкнула дверь. Какого же было ее удивление, когда только зайдя в помещение, Мари услышала звуки потасовки и крик Кристофера. Как только глаза привыкли к полутьме, брюнетка смогла, наконец, разглядеть, что же произошло. Кристофер полусидел на полу, держась руками за лицо, по его пальцам бежали алые струйки крови. Парень что-то неразборчиво стонал, пытаясь встать на ноги. Над ним возвышался Агрест с абсолютно равнодушным выражением лица, только злой блеск в глазах выдавал его причастность к инциденту. Маринетт в шоке замерла у двери, он что только что сделал? Ради нее? – Еще раз попытаешься меня подставить, и я уже буду менее любезен. – брезгливо скривив губы, Адриан взял в руку стакан с виски и отпил из него приличный глоток. Стоп, подставить? Надежда на то, что блондин проникся к ней хоть какой-то жалостью и захотел постоять за девичье достоинство, умерла в зародыше. – Ублюдок, – прокряхтел Крис, искрометно стреляя глазами в Агреста. – Посмотрим как твой папочка накажет тебя за это. Брюнет расплылся в злобной улыбке, кровь из носа потекла по его зубам, окрашивая их в розоватый оттенок. Девушек в помещении уже не было, только несколько парней тут же ринулись к Кристоферу, помогая ему встать на ноги. Маринетт продолжала мяться в стороне, не зная что делать в такой ситуации. Пойти и потребовать вернуть телефон? В комнате была настолько тяжелая атмосфера, что, казалось, сделай брюнетка еще шаг, ее тут же засосет в зловонное болото. На дорогом ковре, в свете камина, что-то блеснуло. Мари прищурила глаза и различила там свой телефон, видимо он выпал у Криса из кармана, когда тут упал. Только она хотела двинуться к центру комнаты (тем самым она бы оказалась меж двух огней), как вдруг Нино направился в ее сторону, по пути подхватив валяющийся смартфон. В его карих глазах плескалась жалость и немые извинения, он открыл было рот, но Маринетт лишь молча выхватила свой телефон и, держась ближе к стене, проскользнула за спиной Агреста к выходу.