а они всё беснуются

***

— Вань, фу, кто тебя вообще этому научил? — отстраняется от парня Кириллов, сам оставляя последний поцелуй где-то на краю чужих губ. — Хотя я не удивлён, раз тебе так нравилась какая-то там девушка, но я тут причём. — Боже, Лёш, всё-всё-всё, замолчи, пожалуйста, если я не так что-то сделал, то не читай мне нотации, пожалуйста. Ещё и чтобы потом самому за мной повторять, ладно? — Шатов соскальзывает с коленей Алексея и чай у него отпивает, на свою пустую кружку поглядывая. — Расскажи лучше что-нибудь смешное и дурное про этих стиляг, от этого хоть веселее становится. — Что, приключения их так нравятся? — Вдруг ловит резко Лёша Шатова за слова, будто рукой крепко цепляясь, и улыбается довольно и сладко. Который вечер Ваня помогает ему с костюмом для Эркеля и в принципе втягивается в дело, потому что любит, безмерно любит и помогать хочет. — Нет, просто понимаю, что я, в отличие от них, не придурок и живу адекватно. Лёшке бы не улыбаться горько на это и не шептать «лучше бы так, чем как есть у тебя», чего он и не делает — сдерживается еле-еле и лишь перебирает события, связанные с кем-то из главных стиляг и давится смехом совершенно сумасшедшим, когда в голову приходит относительно недавняя история, которая просто убила его, стоило ему услышать её от Ставрогина после того, что, собственно, случилось. Шатов смотрит неодобрительно на витающее в облаках лицо Алексея с улыбкой поехавшего, но стул придвигает и рядом садится. — Рассказывай давай.